Эпилог 2

Комиссар особого отдела космофлота

Кристелла Вейли

Розовый песок Аллара казался тёплым даже сквозь подошвы лёгких ботинок. Воздух пах солёной пеной и цветами амбрелии — тот самый запах детства, который не менялся веками. Но я дышала им теперь как гостья. Чужая. И дело было не только в наноразработках, что сделали мои черты чуть острее, волосы на пару тонов светлее, но и кожу менее восприимчивой к местному солнцу. Дело было в той пропасти, которую проложили между мной и этой жизнью годы, приказы, выстрелы в объекты и гул двигателей «Стрижа».

Я стояла за стволом древнего, скрюченного ветрами древа, наблюдая. С дюны открывался вид на маленький заливчик, где была моя любимая, но как будто бы чужая семья.

Дмитрион. Мой первый сын. Высокий, ловкий, с серьёзным лицом маленького взрослого. Он сосредоточенно укреплял стену песчаного замка, а рядом — сводная сестра… Маленькая гроза с копной моих красных, вьющихся волос и лазурными, невероятными глазами отца. Страшно представить, что она могла не появиться, если бы не то самое, наше первое задание и канувшая в бездну небытия формула «Нектар». Насколько я знаю, после моей «чистки» базы данных и пожизненного заключения на астероид теневых фармацевтов, этими исследованиями больше никто не занимается.

Топая босой ножкой, Лия что-то громко и властно объясняла, размахивая совком перед ним и подружкой — девочкой-одногодкой, дочерью моего Марка и Лиссии. Да, вот так сложились обстоятельства, что, прилетев на Алларию, моя подружка с лайнера нашла в базе СПП Марка и написала ему. Он же, огорчённый моим отказом, согласился.

И, насколько я поняла из их отношений, обрёл свою настоящую любовь.

Маркариус сидел на пледе неподалёку, читая что-то на планшете. Он выглядел спокойным, умиротворённым. Хорошим отцом. Именно таким, каким я и хотела его видеть для своего сына, когда принимала то давнее, расчётливое решение. В его сторону не кольнула ревность — лишь глубокая благодарность. Он дал Дмитриону стабильность, нежность и тихую любовь, которые я никогда не смогла бы дать. И принял мою дочь как свою, став по документам её отцом.

— …и тут будет не башня, а стартовая площадка! — звонкий голосок дочери донёсся по ветру. — Потому что я построю планолёт! Самый быстрый! И улечу к звёздам, как мама!

Сердце сжалось, остановилось, а потом забилось с такой силой, что я услышала его стук в ушах. Она сказала это. Слово в слово. Как в том сне, который снился мне ещё до её рождения. Сон, который я никому никогда не рассказывала, даже Вейли. Лазурные глаза, смотрящие на меня с вызовом. И эти слова.

Для своих детей я официально умерла и вознеслась к звёздам. Теперь у них другая мама Лиссиа. Это правильно. У нас не должно быть близких, тех, кем можно шантажировать. Но в такие редкие моменты наблюдения со стороны тоска всё же подтачивала уверенность в правильном выборе.

Я почувствовала, как за моей спиной колыхнулся ветер. Сильные руки обхватили мою талию, а подбородок лёг на макушку. Знакомый вес. Абсолютная безопасность.

— Лия — это ты в миниатюре.

Я прикрыла глаза, прижимаясь спиной к его груди, впитывая его стойкость как антидот против внезапной, сладкой боли.

— Говорит, планирует угнать «Стриж», когда подрастёт. Она хочет улететь к звёздам, как мама, и стать капитаном. — выдохнула я, и голос прозвучал чуть хрипло.

Руки на моей талии слегка сжались. Муж наклонился ближе, и его следующий шёпот был только для меня, тихий и безмерно нежный, сметающий всю мою броню в пыль:

— Не «как мама», дорогая. В нас.

Я открыла глаза. Смотрела, как наша дочь командует братом и подружкой, перекраивая аккуратный замок в нечто фантастическое и дерзкое. Смотрела, как Дмитрион, качнув головой, уступает ей с той самой терпеливой улыбкой, которая иногда проскальзывала у Марка. Смотрела на спокойного, хорошего алларца, который стал для моих детей надёжной гаванью.

И чувствовала за спиной своё настоящее и будущее. Мужчину, чья любовь была прыжком в гиперпространство, полным риска, адреналина и абсолютной, безусловной веры. В меня. В нас. В наше безумие.

Обернулась и прижалась лбом к его губам.

— Пошли домой, Дей, — прошептала я. — Наш «Стриж» ждёт. И у нас, кажется, есть новый долгосрочный проект. Обеспечение тылов для будущего капитана.

Он усмехнулся, и в его лазурных глазах, идентичных глазам нашей дочери, отразилось розовое небо Аллара и целая галактика обещаний.

— Уже работаю над ним, комиссар Кристелла Вейли.

И, обнявшись, мы пошли прочь от розовых дюн, оставляя позади часть своего сердца, но неся с собой целую вселенную — нашу. Ту, что мы построили вопреки всему. Вместе.