Глава 41

А потом всё и в самом деле было почти как раньше. Лиан осмотрел мои трофеи, аккуратно рассортировав их на несколько кучек, и с интересом попробовал шоколад, когда я призналась, что это лакомство из моего мира. Шоколад ему понравился, но не настолько, чтобы съесть больше нескольких долек. Другие трофеи из моего мира он тоже осмотрел и очень заинтересовался использованием чайных пакетиков, так как в этом мире ничего подобного не было.

– Твоя сила значительно превосходит силу замковых духов, – задумчиво подытожил он. – Поэтому раз уж ты смогла освоить эти странные чары, не так уж и удивительно, что ты вытаскиваешь вещи даже из других миров.

И всё же больше всего остального его, конечно, заинтересовала книга с символами. Он тщательно изучил оба символа, и мы даже немного потренировались с ними работать. В этот раз у меня всё получилось сделать почти сразу, а о Лиане и говорить нечего. Пока я отрабатывала первый символ, он уже вовсю развлекался, создавая то копию жемчужного ожерелья, то вторую кучку звёздных бриллиантов. Оказалось, что заклинание копировало не только один предмет, но и их скопление, если предметы соприкасались друг с другом.

Потом Лиан освободил стол и заставил меня поужинать, а после я, спохватившись, рассказала ему о своей беседе с зеркальным двойником.

Как и следовало ожидать, когда речь пошла о том, что ректор выкачивает силу сердца, чтобы открывать портал и создавать зомби, лицо у Лиана стало настолько пугающим, что у меня аж дыхание перехватило.

– Это было последнее недостающее звено, – хищно подавшись вперёд, произнёс он. – Теперь всё встало на свои места. Вот почему им так важно было поставить своего человека, чтобы управлять этой школой. Без школы все их планы обречены на провал!

Лиан походил на зверя, который уже догнал жертву и через мгновение вцепится ей в горло. В который раз я порадовалась, что мы на одной стороне. Быть его врагом – это ж наилучший вариант для тех, кто хочет с гарантией самоубиться, причём максимально мучительным образом. Ректор вон уже скоро скончается от страха.

– Честно сказать, когда я об этом услышала, то решила, что должна помочь замку освободить сердце. Но он тут же сказал, что для этого мне нужно отдать всю себя и навсегда остаться здесь.

Глаза Лиана полыхнули красным светом.

– Обойдётся! Если он ещё раз попытается принудить тебя к этому, я просто разнесу его по камешку. Это самый лёгкий способ решить все проблемы разом, ведь так? – жёстко произнёс он, обернувшись к зеркалу.

Мне показалось, что пол слегка дрогнул после этих слов. Вероятно, замок, как и я, не сомневался, что Лиан слов на ветер не бросает. Даже интересно, явится ли ко мне ещё какой-нибудь посланник с золотистым светом в глазах, чтобы попытаться склонить к сотрудничеству?

– М-м-м-м-м, – внезапно донеслось с подоконника, где Лиан оставил распечатанную, но недоеденную шоколадку. Остальной запас он сложил на полу возле танцующего растения, когда освобождал стол.

Мы дружно обернулись.

Над распечатанной шоколадкой нависли знакомые замковые духи. Они с явным блаженством принюхивались и, похоже, с трудом себя контролировали.

– Так вкусно пахнет… – пробормотал один из них, подняв на меня затуманенный взор. – Что это такое?

– Это лакомство из моего мира.

– Не могу удержаться… как хочется попробовать, – простонал второй. – Можно?

– Мне не жалко, но это точно безвредно для вас?.. – Я ещё только заканчивала фразу, как оба уже схватили по дольке шоколада, запихнули себе во рты и блаженно замерли.

– Не думаю, что их так легко отравить, – хмыкнул Лиан. – Подозреваю, они могут есть что угодно…

В этот момент оба отмерли и, нетерпеливо пища, начали набивать рты остатками шоколада. И пары минут не прошло, как от шоколадки ничего не осталось.

Неожиданно один из духов покачнулся, а второй громко икнул и расхохотался, глядя на наши обалдевшие лица.

К нему присоединился первый. Примерно минуту они заливались смехом, а потом внезапно оттолкнулись от подоконника, как два резиновых мяча подпрыгнули вверх, врезались в потолок и начали носиться по комнате, упруго отскакивая от стен и сшибая предметы.

При этом они не переставали радостно верещать.

– Кажется, я ошибся, – хохотнул Лиан, спокойно отклоняясь в сторону, когда один из мохнатиков пролетел там, где только что была голова моего напарника. – Лакомство из другого мира явно их опьянило.

В этот момент в дверь постучали. Стук был странный – три раза, потом пауза, потом ещё три раза.

– О, очень вовремя! – оживился Лиан. – Идём!

Мы, пригибаясь, ринулись к двери и выскочили в коридор.

– А где?.. – начала было я, но опустила взгляд и тут же осеклась – перед нами стояла знакомая кукла. Та самая, которая недавно разыграла наследничков.

Кукла почтительно мне поклонилась и повернулась к Лиану.

– Говори, – распорядился он. – Рядом никого. Нас не услышат.

За дверью в этот момент раздался звон. Кажется, кто-то из духов сбил неубранную посуду со стола.

– Что у вас там? – заинтересовалась кукла.

– Замковые духи сходят с ума, – спокойно пояснил Лиан, будто это было самым обычным делом. – Что тебе удалось узнать?

– Похоже, у ректора дела идут неважно, – начала послушно докладывать кукла, не переставая кидать любопытные взгляды на дверь, за которой ежесекундно что-то грохотало, и слышался тоненький смех и визги. – Он вместе со своими людьми спустился в подвал этой башни, и они очень долго бродили там с амулетами от нечисти. Насколько я понял, они искали какую-то комнату, но так и не нашли. Похоже, комната была важной – под конец ректора аж трясло, и лицо было очень бледным.

– Ага, выходит, он узнал, что его отряд восставших мертвецов и запас растворителей сущности исчезли! – потёр руки довольный Лиан. – Очень хорошо! Что он делал дальше?

– Он с перекошенной рожей куда-то побежал, и отряд последовал за ним, – сплюнула кукла. Очевидно, ректор очень ей не нравился. – Я тоже следовал за ними, сколько мог. Потом пришлось остановиться – место, куда они направлялись, слишком хорошо защищено. Нет мне туда доступа. Там такая сила чувствуется, что может меня растворить. Но и охраны стоит много. Видимо, мы по подземным переходам попали в другой подвал, так как когда я выбрался оттуда, то оказался прямо в столовой в центральном корпусе. То место находится глубоко под ней.

– Вот мы, похоже, и выяснили, где спрятана главная лаборатория, – хищно произнёс Лиан. Его глаза снова начали отсвечивать красным. Мы с ним переглянулись, подумав об одном и том же. Сердце замка наверняка тоже там! – Конечно, ректор первым делом должен был броситься туда, чтобы проверить, что лаборатория тоже не исчезла. Ведь если с ней что-то случится, ему точно конец!

– А ещё мне удалось поймать вот это! – Кукла указала в сторону стены, и я вдруг заметила лежащего там гнома, который был опутан верёвкой, как гусеница. Из его рта торчала тряпка. – Он тоже следил за ректором. Ты доволен, тёмный владыка?

– Ещё бы! Спасибо. Ты отплатил мне сполна, так что можешь идти.

– Зови, если что. Не по душе мне этот гнусный хмырь, из-за которого замок гнилью пропитался!

Кукла ухмыльнулась, подмигнула мне, прыгнула на стену и так стремительно по ней поползла, что уже через мгновение скрылась с глаз. Я передёрнула плечами – зрелище было откровенно пугающим.

Внезапно из ближайшей стены высунулось жуткое белое лицо, заставив меня отпрянуть и вскрикнуть от неожиданности. Я далеко не сразу узнала в нём призрака, которого недавно видела в коридоре.

– Он здес-с-сь, – прошипел призрак. – Тот, кого ты ждал, явилс-с-ся… его аура точно такая, как ты опис-с-сал…

– Ого, быстро! – присвистнул Лиан. – Я думал, они выждут ещё денёк-другой.

Призрак медленно втянулся обратно в стену.

– А кого ты ждал? – хрипло поинтересовалась я, невольно делая шаг от стены в сторону.

– Кого-то из ордена инквизиторов. Я попросил призрака следить за всеми, кто прибывает в школу, и предупредить меня, если у кого-то будет странная выцветшая аура. Такая аура бывает исключительно у высшего руководства ордена, так как только они проводят ритуал вызова потусторонних существ, которых подселяют в будущих инквизиторов. И только у высшего руководства есть вся информация обо мне.

– Хочешь узнать, кто предатель? – поняла я. – Ну конечно! Раз ректор с тобой не справился, они должны были обратиться к тому, кто знает тебя лучше других – к своему осведомителю из ордена инквизиторов, да?

– Именно, тёмненькая. Кто-то из наставников, которым я доверял, предал всех нас. И я скоро выясню кто.

Лиан зловеще ухмыльнулся. Он выглядел оживлённым и как никогда опасным, так, будто предвкушал схватку.

Он подобрал гнома, небрежно засунул его под мышку и вернулся в комнату. Я последовала за ним.

Духи перестали безумно носиться по воздуху и теперь с видом лихих ковбоев гарцевали на ветвях танцующего растения. Время от времени у них не получалось удержаться и они разлетались в стороны, но тут же с восторженным уханьем возвращались, чтобы с тупым упрямством продолжать свои бесполезные скачки. На полу валялись обломки посуды со стола и ошмётки еды.

– Что ты собираешься делать? – уточнила я у Лиана, который почему-то пристально рассматривал этих двух мохнатых «ковбоев». Мне очень не нравилось, что прибыл кто-то из его ордена. Ведь если кто и знает, какими средствами можно избавиться от непокорного главного инквизитора, то это люди из ордена.

Однако Лиан как будто об этом не волновался.

– Раз предатель прибыл, значит, сегодня на меня начнётся охота. Что ж…

Он небрежно пристроил гнома на диван, а после этого шагнул к груде шоколада и несколько раз создал символ преумножения. Куча шоколадных плиток раздвоилась, потом ещё раз и ещё, пока ими не оказалась завалена большая часть комнаты.

– Эй, ребята, ваше райское лакомство внутри этих обёрток, – крикнул Лиан духам. – Вы ведь хотите ещё?

Они попадали с веток, но тут же отскочили от стен и зависли в воздухе над кучей шоколада, только тоненько подвывая от восторга.

Лиан же продолжал:

– Всё это лакомство ваше. Но ведь намного веселее есть его в компании друзей, так? Почему бы не позвать друзей со всего замка и не устроить всеобщую вечеринку? Тогда вы повеселитесь так, как никогда в жизни!

Ошалевшие от счастья духи смотрели на него с широко раскрытыми глазами, внимая каждому слову. Лиан словно стал для них богом, дарующим лакомство, и теперь всё, что он говорил, воспринималось нетрезвыми умишками как высшая истина.