Глава 47

Да как так? Мой дар перестал работать, что ли?

Попробуем-ка для эксперимента вызвать щит.

Что интересно, щит появился. Странно…

Немного поразмыслив, я даже попыталась нарисовать тьмой дверь в центре комнаты и представить, что она ведёт домой. Ведь получилось же у меня проложить так путь в таинственную комнату Шутника! Однако в этот раз не вышло создать даже подобие двери. Тьма рассеивалась, не желая застывать в нужной форме.

Ну это вообще ни в какие рамки! Или просто для перемещения домой нужно слишком много сил? Кто сказал, что их хватит?

Злоумышленники, помнится, едва не иссушили сердце замка, чтобы пробивать подобные порталы.

Хотя, насколько я поняла, у самого замка где-то хранится невероятный запас силы, накопленный за время сна Шутника. Именно поэтому нельзя было допустить, чтобы громадное золотистое сердце отказало – иначе весь этот запас рванул бы, расколов миры. Но злоумышленники об этом запасе не знали – они просто вскрыли сердце и напрямую выкачивали из него жизненную энергию.

И поэтому, если я не придумаю, как разорвать связь с замком до ухода Шутника, потом сделать это будет невозможно. Без хозяина замок не сможет существовать и тоже разрушится, забрав с собой уйму жизней. Но пока-то он ещё связан с нами обоими – и со мной, и с прежним хозяином. Порви я связь сейчас, Шутник не сможет уйти, пока не найдёт ещё кого-то подходящего на замену. И силу мою он не получит. То есть ему придётся ещё задержаться здесь, а я смогу сама распоряжаться своей судьбой.

Но как это сделать? Ставка на изобретение заклинаний не сработала.

Стоп. Есть ещё вариант.

Дурацкий, но…

Здесь, в замке, созданном воображением Великого Психопата, чтоб его понос одолел, нельзя решать проблемы логикой. Логика не работает, это уже ясно. Зато здесь работает сущее безумие. А значит, лучше делать ставку на самую дикую идею, которая нормальному человеку даже в голову не придёт.

Что ж, попробуем действовать по этим идиотским правилам. Как говорится, хочешь победить психопата – стань им.

– «Тырь-тырь-вор», – уверенно сказала я, запустила руку в пустоту и вообще без удивления достала недостающий обломок трубки. Тот самый, на который охотилась всё это время.

Шах и мат, Шутник! Ты использовать трубку не можешь из-за какого-то там закона равновесия. Но я-то могу, так как не претендую на то, чтобы стать богом!

Что теперь?

А теперь я достану первую часть и попробую их соединить. И если получится (в чём я уже практически не сомневалась), то трубка, как и в прошлый раз, отреагирует на моё желание – откроет путь домой. Но тогда я просто мечтала попасть домой, а сейчас к этому желанию добавилась поправка – безболезненно разорвать связь с замком, при условии, что память и тёмный дар останутся у меня.

Причём мне необязательно ведь перемещаться сразу! Главное, убедиться, что трубка может это сделать. А уже после этого я решу, как действовать дальше. В любом случае не поговорив с Лианом, я никуда не пойду.

Вторая часть трубки лежала на полке над камином. Там я её и нашла. Стоило только приблизить части друг к другу, как они упруго задрожали, выскочили у меня из рук и, потрескивая, будто наэлектризованные, срослись прямо в воздухе. Целая и невредимая трубка выпустила сноп зелёных искр и упала на ковёр.

Ого, получилось!

На моих глазах в трубке набух и обрёл форму уголёк, который тут же начал тлеть, выпуская в воздух струйку пара.

И опять история повторилась. Меня будто клещами потянуло к трубке, а стоило наклониться и поднять её, как уголёк тут же разгорелся, став прозрачным и изумрудно-зелёным.

Пар, как и в прошлый раз, сгустился, собираясь в плотное облако.

А потом в этом облаке начала проявляться картинка. Ого, у меня получается!

Честно сказать, к этому моменту я была напряжена до предела и готовилась в случае чего тут же бросить трубку на ковёр, едва только увижу портал в родную квартиру. Иначе есть риск, что меня туда сразу затащит.

Но уж к чему я точно была не готова, так это к тому, что в появившемся окне начнёт транслироваться совсем другое изображение.

Я увидела там вовсе не квартиру. О нет… В этот раз трубка решила показать мне кино для взрослых.

В открывшемся большом окне я увидела себя саму и Лиана. Без одежды. И мы были о-о-очень заняты… Он творил со мной такое, что даже меня, современную продвинутую девушку с крепкой психикой бросило в жар так, что аж пот прошиб. Лицо буквально горело. И всё тело, впрочем, тоже.

Насто-о-олько неприличных фильмов мне ещё видеть не приходилось…

Трубка всё-таки выпала из ослабевшей руки и с мягким стуком упала на ковёр.

– Так вот чего ты хочешь больше всего? – раздался голос Лиана, заставивший меня вздрогнуть всем телом.

Он стоял прямо за завесой пара, которая почти моментально рассеялась. Но ведь дверь не открывалась… откуда он здесь?

И получается, он… видел? Видел то, что показала мне трубка? Лицо заполыхало ещё сильнее, хотя, казалось, сильнее некуда.

– Значит, это и есть твоё самое главное, самое искреннее и глубинное желание? А вовсе не попасть домой?

Его голос звучал тихо, но так, что у меня слова застряли в горле, а всё тело моментально покрылось мурашками, став невероятно чувствительным.

Похоже, до этого момента он явно не допускал и мысли о том, что стал значить для меня так много. Даже несмотря на то, что ощущал отголосок моих чувств через печать. А может, он просто не позволял себе думать об этом.

Я глянула в его глаза и пропала, моментально разучившись дышать. Там бушевала буря.

На что я надеялась? Ещё обманывала себя, что выбор есть.

Выбора не было.

Я давно всё решила.

В тот самый момент, когда Шутник только озвучил мне варианты.

Нет, ещё раньше.

Но никак не могла согласиться до конца.

Сейчас мне вдруг стало ясно вообще всё. Я поняла, почему мой дар создавать чары дал сбой. Всё просто – я настолько не хотела уходить, что сама же рассеивала собственные чары и не позволяла им сработать, чтобы не оставить себе другого выхода.

Я отрицала до последнего, что между мной и Лианом не только дикое и почти неконтролируемое влечение, но и нечто гораздо большее. Ведь когда до меня долетало эхо чувств Лиана, там было отнюдь не только желание. Даже когда артефакт обострил его голод до предела. Желание – это лишь верхушка айсберга. Мы попали оба. Влипли в эти чувства и погружались всё глубже с каждой минутой, которую проводили вместе.

Я врала себе, что хочу разорвать связь с замком, так как желала удержаться рядом с Лианом любой ценой. На самом деле я подсознательно понимала, что если разорву связь, то должна буду уйти, так как не смогу оставить отца и бабушку и навсегда отказаться от привычной жизни в своём мире. Поэтому сделала всё, чтобы никакого выбора у меня не было.

Странно, что трубку смогла достать. Впрочем, возможно, мне помог Шутник. Мне ещё показалось, что в момент, когда я запускала руки в пустоту, кто-то будто вложил недостающий обломок мне в ладонь. Очевидно, Шутник, в отличие от меня, всё понял ещё до того, как я приняла правду, и решил помочь мне самой всё осознать.

Ведь трубка показала мне не только неприличную картинку – она передала ещё и чувства – обжигающие, мощные и очень-очень глубокие. Даже если бы я ушла, моё сердце навсегда осталось бы здесь. Смогла бы я жить без сердца? Вряд ли… Ни папа, ни бабушка никогда не пожелали бы мне такого.

Мне хотелось рассказать всё это Лиану, признаться ему, открыть свои чувства, но я не могла – под его взглядом все слова вылетели из головы. Мысли плавились, как воск, а реальность моментально утратила всякое значение и сгорела в огненной бездне его глаз.

Поэтому я смогла произнести лишь одну простенькую фразу, в которую вложила все эмоции, переполнявшие меня, бурлившие внутри и беспорядочно рвущиеся наружу:

– Я останусь с тобой. Можно? – Мой голос звучал еле слышно.

Его глаза полыхнули так, что я вздрогнула всем телом.

– Думаешь, после увиденного я тебя отпущу? – уточнил он с убийственным спокойствием, с которым мог говорить лишь тот, кто уже принял собственное безумие, перестал бороться с собой, сжёг все мосты и шагнул в бездну. Со спокойствием, которое означало краткий миг затишья, после которого неминуемо приходит буря, сметающая всё на своём пути.

– Ли… – начала было я, но закончить мне не позволили. Он не желал давать мне больше ни секунды, не собирался ждать ни мгновения. Его перемещение было таким стремительным, что я даже не заметила, как это произошло.

Миг – и его губы обожгли меня, моментально заставив забыть о том, кто я, где я и о чём я беспокоилась минуту назад. Всхлипнув, я вцепилась в его плечи, отдаваясь его рукам и губам и беспомощно сгорая в огне, который полыхнул внутри и лавой растёкся по венам.

Лиан целовал властно, напористо и сладко до головокружения, как может целовать только тот, кто очень долго сдерживался, раз за разом задавливая в себе чувства. Но теперь его терпение подошло к концу.

Плавясь и сходя с ума от его губ, горячих, настойчивых, безжалостных, я ощутила, как его пальцы коснулись бедра и медленно, жарко начали скользить вверх, поднимая платье.

Меня опалило осознание того, что он делает. Кожа стала неимоверно чувствительной – она будто вспыхивала под его пальцами. Не выдержав пытки, я застонала и выгнулась, заставив его резко выдохнуть. Опустив и вторую руку на моё бедро, он рывком прижал меня к себе ещё крепче, заставляя в полной мере ощутить сквозь брюки всю силу его желания.

Поцелуи стали глубже, горячее и яростнее. Они заставляли меня терять не только голову, но и вообще саму себя.

Под его руками я дрожала, как натянутая струна, почти не дыша и ловя каждое движение, от которого по телу, казалось, расходились электрические разряды.

В этот момент я особенно остро поняла, что он и в самом деле не отпустит меня. Никогда. Он говорил это каждым действием, каждым движением и жестом. Заставлял подчиняться его воле, растворяться в нём и зависеть от его прикосновений, дарящих почти болезненно острое удовольствие.

Его руки под платьем достигли талии. Он обхватил её, плотно прижав ладони к разгорячённой коже, и продолжил движение ими вверх. Ладони скользили по моему телу, задирая платье всё выше и заставляя меня сходить с ума от ожидания.

Наконец, снятое через голову платье отлетело прочь.

Я осталась в одном белье, а потом он, не давая мне ни на мгновение сосредоточиться и смутиться, избавил меня и от белья. Ткань попросту рассыпалась тёмным пеплом под его взглядом.

Я всё-таки вздрогнула, покрывшись мурашками, а потом ещё раз, когда его губы вновь забрали у меня волю, а руки буквально обожгли обнажённую кожу там, где раньше было бельё. И тут же новая, более мощная, волна огня заставила меня податься ему навстречу, следуя за его пальцами в попытке продлить касания. В этот раз он ласкал меня откровенно, бесстыдно, так, что приди я в себя хоть на мгновение, наверняка сгорела бы от смущения.

Я ощущала, как напряжено его тело, и безумно хотела избавиться от его чёртовой рубашки, провести руками по упругим мышцам груди, опустить их на твёрдый живот и ниже… Хотела заставить его окончательно озвереть, чтобы почувствовать, как рвётся последний волосок, на котором держится его самообладание.

Впрочем, когда он с усилием отстранился, чтобы избавиться от одежды, я поймала его взгляд и на время забыла, как дышать. Тяжёлый, хищный, обжигающий… он был откровеннее даже самых горячих и бесстыдных ласк. Какое самообладание? Его уже давно не было. Мы оба летели в эту бездну и не собирались возвращаться.

И если моё платье он снимал постепенно, давая мне время полностью погрузиться в ощущения и расслабиться, то свою одежду он не щадил – её постигла участь белья. Он на миг опустил голову, давая мне возможность наконец-то вдохнуть, и под его взглядом одежда рассыпалась чёрным пеплом.

И снова у меня перехватило дыхание от восхищения при виде его мощного, покрытого узорами из шрамов и незнакомых символов тела – широких плеч, рельефной груди, сильных рук, подтянутого живота и… всего остального. В основном, конечно, остального…

Я невольно сглотнула, не в силах оторвать взгляд. Лиан зарычал. Похоже, мой взгляд тоже был для него одновременно лаской и пыткой. А в следующий миг он снова сократил расстояние. В этот раз меня целовали жёстче, будто наказывая за бесстыдное рассматривание.

Не в силах выдержать эту восхитительную пытку, я укусила его за губу и одновременно от души вонзила ногти в плечи. И всё. Это стало последней каплей.

Я почувствовала, как он меня приподнимает, и обхватила его ногами. В спину упёрлась стена.

А потом… Никаких эмоций не хватит, чтобы описать, что было потом.

Точно можно сказать только то, что было горячо. Очень, очень горячо. Помню лишь, что я кричала от острого, ослепительного острого удовольствия. А ещё с каждым толчком я всё сильнее срасталась душой с этим невероятным мужчиной, терялась в нём и пропадала. Навсегда. Без шанса вернуться. И, черт, как это было сладко…

А намного-намного позже, когда у меня уже не осталось сил вообще ни на что и все тело приятно ныло, буквально растворяясь в восхитительной тягучей истоме, Лиан поднял вконец измотанную меня на руки и отнёс в спальню.

– Ну ты и… инквизитор, – пробормотала я, когда он бережно устраивал меня в постели. – Даже трубка мне такого не показывала! У нее картинка была намного приличнее… хоть я и не подумала бы, что такое вообще возможно…

– Она показывала твои желания, но не учла мои. – От его улыбки что-то приятно заныло внизу живота, хотя, казалось, сейчас я была уставшей, как никогда прежде. – Моя фантазия куда богаче… И особенно хорошо она работала, когда я прилагал все свои силы, чтобы держать себя в руках рядом с тобой. Но я обязательно покажу тебе всё, что так мучительно хотел сделать, когда ты отдохнёшь и восстановишься. Ведь мы только начали.

У меня аж рот приоткрылся от осознания, что меня ждёт в ближайшее время. И, полагаю, не только в ближайшее.

Хмыкнув от выражения моего лица, Лиан устроился рядом и притянул меня к себе, заключив в капкан сильных рук.

– Лиан, – позвала я, уже засыпая в его объятиях. – А всё же как ты оказался в покоях, когда я починила трубку?

– Полагаю, это она перенесла меня сюда. Трубка ведь исполняет желания. Поэтому она сделала всё, чтобы твоё желание исполнилось – переместила меня в покои и дала понять, что я нужен тебе не меньше, чем ты мне. Этого оказалось более чем достаточно.

– Ну да, логично…

– Спи, – шепнул он.

В этот раз я отключилась моментально. Слишком устала.

И снова мне приснился реалистичный сон.

Я стояла в гостиной Шутника, но его самого не было. Однако я чувствовала, что он здесь.

– Я приняла решение. Я остаюсь.

– Это очень хорошо. Ведь только ты можешь занять мое место.

– Только я?! Но ты говорил…

– Я соврал. Не было второго варианта. Нельзя отделить твою силу и передать её. Это просто невозможно.

Теперь мне стало ясно, почему он не показывается. Мне очень захотелось его поколотить.

– Зачем? – только и спросила я.

– Ты никак не можешь вернуться к прежней жизни. Ты безвозвратно изменилась. И ты должна была добровольно принять это. Если бы ты думала, что другого пути нет, ты бы сопротивлялась до последнего. А теперь ты точно знаешь, что всё это выбрала сама.

– Мне очень хочется тебя придушить… – сквозь зубы процедила я, сжав руки в кулаки.

Гад хихикнул, так и не желая мне показываться.

– Твоя жизнь не станет прежней, – насмешливо подтвердил он. – Но кто сказал, что ты не можешь получить всё, что хочешь? Этот замок живой. Он магический. Почему, думаешь, с помощью его сердца так легко смогли пробить портал в дальние миры? Потому что для этого замка нет границ!

Я застыла, медленно осознавая, что именно только что сказал Шутник.

– Нет границ… О, мой бог! Ты хочешь сказать, что замок сам может перемещаться между мирами?! Он может переместиться и в мой родной мир?!

– Ещё бы! Возможно всё, девочка! В твоём распоряжении такая сила, которую и представить трудно. Скачи вместе с замком куда хочешь!

– Но… – Бешеная вспышка радости сменилась подозрением. – Но тогда… какого фига ты сразу не сказал мне об этом?! Почему в тот момент, когда давал чёртов выбор, не упомянул эту ма-а-аленькую деталь, а? Отвечай!

– Что ж… безусловно, я мог сразу всё честно выложить. Но разве это было бы весело?

Я обалдела от неожиданности, а он расхохотался – громко, заливисто.

Казалось, что его хохот звучит со всех сторон, отдаваясь эхом в зазеркальном пространстве. Хохотали стены, мебель, пол…

Одновременно с этим у меня почему-то закружилась голова, будто в пространстве что-то менялось, сдвигались какие-то невидимые силовые пласты…

А потом наступила оглушительная тишина и на меня вдруг свалилось ясное осознание – всё, Шутника здесь больше нет. Он ушёл.

Великий Шутник всё-таки добился, чего хотел. Он перешёл на новый уровень, и теперь я – единственная хозяйка этого замка.

– Что б тебя, Великий Психопат… – пробормотала я, пытаясь понять, чего во мне больше – злости или восхищения. – Ты действительно затейник каких мало… Впрочем, чего ещё ждать от того, кого прозвали Шутником? Теперь-то мне ясно, за что ты получил это прозвище…

Почти сразу после этого окружающее пространство поплыло, и я провалилась в обычный глубокий сон.