Глава 11

Дайри

Мы находились на ледяной планете уже три часа…

Абисмал отвел нас в странную комнату, с гигантскими прозрачными цилиндрами — от потолка до пола, — где что-то бурлило и пенилось.

Именно туда он и загрузил нашу руду. Причем подошел к цилиндру, приставил прямо к его стенке странную воронку и… вещество посыпалось внутрь сосуда. Хотя только что он казался непроницаемым.

— Загрузка со свертыванием материи, словно из других измерений, — подмигнул нам ученый.

Сегодня Лиория выглядела непривычно тихой и скромной. Вначале вроде бы бросилась на шею Даргилу, но он что-то шепнул ей на ухо, девушка вся сникла и больше не подходила к моему временному напарнику. Даже глаза от нас с ним отводила.

Мы с Авенаром сидели в креслах изменяющейся высоты, как их еще называли. Они могли взмыть под потолок одним нажатием кнопки на поручне или же, наоборот, опуститься к самому полу.

Я не сразу поняла, зачем такие нужны.

Но когда наша руда начала взвиваться вверх в цилиндре и затем опускаться на самое дно, а Абисмал принялся «путешествовать» следом за ней, объяснений уже не требовалось.

Причем вещество меняло форму и цвет.

Из голубоватого стало ярко-алым и как будто кристаллизовалось, выпав в осадок, затем внезапно испарилось зеленым дымом и собралось завихрениями под потолком…

Цилиндр ходил ходуном, но Абисмала ничего не тревожило, так что и мы с Авенаром лишь переглядывались.

— Крайне любопытная субстанция, — наконец-то выдал профессор. — Она как бы постоянно переходит из энергии в материю и обратно. Думаю, фесы хотят с ее помощью как-то создать себе материальные тела. Ведь эксперименты по подсаживанию их частей в гуманоидов, — он покосился на Даргила, — провалились.

Мы с Авенаром внимательно слушали ученого.

— Кстати, эта штуковина в энергетическом состоянии имеет те же свойства, что и твой монстр, только разумом не обладает, — неожиданно сообщил Абисмал.

— Хочешь сказать, с помощью этой руды можно как-то воздействовать на монстра? — вскинул бровь Даргил, посмотрел на меня, а потом как-то очень быстро и резко отвел взгляд.

Я поняла его реакцию сразу. Если получится обуздать чудище, мы еще можем быть вместе. Но стоит ли обнадеживаться?

Абисмал задумался.

Какое-то время посматривал на данные в своем планшете.

Затем пожал плечами:

— Пока не знаю. Все это нужно исследовать. Есть ощущение, что переходя из состояния энергии в материю, вещество может сохранить исходную информацию.

— Что-что? — уточнил Авенар, как будто у него появилась новая мысль.

— Если загрузить в субстанцию в момент, когда она энергия, какую-то информацию, то в состоянии материи ее можно извлечь… и…

Абисмал прервался и покосился на Даргила.

— Ты думаешь о том же, о чем я и? — уточнил он.

— Да. Если каким-то образом ввести монстру кусок этой руды, забрать у него информацию с базы фесов, то потом можно загрузить данные в компьютер… когда вещество станет материей. Как с флешки. Верно?

Абисмал пожал плечами опять.

— Не знаю наверняка. Но шансы есть.

— Ты можешь попробовать? — уточнил Даргил.

— А если это тебе навредит?

Абисмал метнул в меня взгляд и опять сосредоточился на морлене. Но мы оба уже знали это выражение лица Авенара.

Именно с таким он направлялся в пункт управления фесов в форме чудовища. И тогда его ничто не остановило.

Как и сейчас, насколько я понимала.

— Я этого хочу. Тогда, по крайней мере, все будет не напрасно…

— Все? Не напрасно? — Абисмал странно проследил за взглядом Даргила — от цилиндра ко мне и вздохнул. — Ну, что ж… я попробую как-то это осуществить…

Следующие несколько часов нас готовили к процедуре.

Вернее, Даргила, а я просто ждала.

Вначале Абисмал процарапал руку морлена и смазал странной рудой. Та как будто впиталась внутрь и затем проступила на коже, словно соль.

После этого профессор ввел Даргилу немного вещества и ждал.

А спустя час у Авенара зачесалась лодыжка, и «солевые отложения» обнаружились там.

Далее Абисмал раздел морлена до белья, уложил на специальную кушетку и начал через катетер вводить руду в вену.

Голубоватая мерцающая струя завораживала.

Каждые несколько минут профессор спрашивал у Авенара, как тот себя чувствует.

Авенар говорил: мол, все хорошо, не тревожьтесь.

Я слышала голос: бодрый, спокойный и понимала, что это пока не бравада.

Процедура тянулась так долго, что мне принесли перекус, а Даргилу подключили питательный раствор в другую вену.

Наконец, все закончилось.

Авенар без предупреждения встал и усмехнулся.

— Вроде все хорошо. Никаких побочных эффектов… не…

Он вдруг согнулся вперед, затем назад, снова вперед и… Прямо из позвоночника Даргила начали расти… будто бы солевые кристаллы.

Они походили на роговые пластины из позвоночника стегозавра.

Только были голубовато-синими и местами — зелеными.

Авенар застонал, затрясся, издал истошный вопль.

Забился в конвульсиях на полу, а кристаллы продолжали расти.

Теперь они напоминали странные кластеры, выходящие прямо из позвоночника Даргила.

Тот заорал громче, переходя на рычание и ультразвук.

Затем вскрикнул, закатил глаза и… застыл.

Похоже, потерял сознание от боли.

Я дернулась, но профессор дал знак оставаться на месте.

Я сжала кулаки от переживаний за этого дурака Даргила, но должна была ждать и терпеть. Что бы с ним ни случилось, я ему помочь не смогу.

Только специалисты.

Ощущая, как сердце бешено колотится и холодеет внутри, я наблюдала, как Абисмал подскочил к Авенару вместе с Лиорией. Проверив показатели морлена, оба облегченно вздохнули.

— Он скоро придет в себя, это обморок. Просто у него как будто откачали энергию.

Абисмал засыпал кристаллы в анализатор, и на виртуальном табло компьютера начали вырисовываться куски карты. Выглядело так, словно часть ее стерли, а часть осталась.

— М-да… — Мы дружно обернулись, чтобы увидеть, как Даргил поднимается с пола. — Похоже мы вытащили не все данные.

Картинка так и застыла — будто куском недостроенного пазла.

Чуть ниже шел словно бы текст, но тоже обрывками. Несколько слов, пробелы, пробелы, еще несколько слов…

Эдакий лингвистический пунктир.

— Придется пропустить через себя руду ни один раз, — произнес Авенар совершенно спокойно и уверенно.

— Нет, — покачал головой Абисмал. — У тебя был болевой шок. Еще раз ты можешь просто не выдержать.

— Глупости! — настаивал Даргил. — Мы уже близки к цели! Давай не будем заморачиваться ерундой.

— Ты дурак? — не сдержавшись, вскрикнула я. Лиория посмотрела с таким видом, будто подписывается под моим выкриком. — Хочешь умереть?

— Если это поможет вытащить информацию, то да! — неожиданно твердо и спокойно сказал Даргил, повернувшись ко мне. — Мы спасем множество жизней, раскроем планы фесов, узнаем их подноготную! Да за такое ВОМГ дал бы добро на несколько погибших агентов! И ты… ты получишь свою Землю свободной и сына здоровым…

Он вздохнул и отвел от меня взгляд.

— Все равно, Дайри… Сама подумай. — Морлен словно уставился в пустоту. — Зачем я тебе? Мы не можем быть вместе, и шансы, что это изменится, почти нулевые.

— Или ты немедленно замолчишь, или я уйду! — предупредила я.

Как же выбешивал меня этот дурак! Ну просто до темноты перед глазами и желания звездануть его сковородкой по башке. В конце-то концов! Он решает за меня, что для меня лучше и что мне теперь нужно.

Я понимала, что Даргил, скорее всего, прав.

Но просто так дать ему умереть… не могла.

— Дайри, умоляю вас, убедите его передумать, — шепотом взмолилась Лиория.

— И эта туда же! Женщины! — возмутился Авенар в пустоту, стараясь не смотреть мне в глаза и повернулся к Абисмалу. — Ну хоть ты понимаешь, что это единственный выход?

Если честно, я испугалась, что профессор сейчас согласится. Все-таки он ученый и к тому же очень близок к открытию.

Конечно, Авенар его друг. Но… кто ж его знает, что перевесит.

Абисмал стоял в полной растерянности и явно взвешивал в голове все «за» и «против».

— А может, я еще и оклемаюсь в итоге! — принялся подначивать его Даргил. — Попробуй вколоть мне обезболивающие, поддерживающие и что-то подобное… Помнишь препарат, который вводил меня в транс, пока монстр якобы бодрствовал? А если его использовать? Я ничего не почувствую… Ну или почти ничего… Шансы ведь есть! Ну давай! Абисмал! Не тормози! Мы слишком уже близки к цели, чтобы остановиться на половине пути!

Я дернулась, чтобы начать возражать, но профессор поднял палец вверх.

— Хорошо. Попробуем еще раз. Но сперва ты должен отдохнуть.

— Я совсем не устал.

— Тебе так кажется. Ты просто хочешь выглядеть сильнее, чем оно есть на самом деле. Это, конечно, похвально, но не всегда приносит положительный результат.

Даргил снова взглянул на меня искоса. А затем задумался.

— Может ты и прав, Абисмал. Мне действительно хочется принести всем пользу. Помочь спасти Землю и всю нашу галактику от фесов. Но мы… мы просто идем не тем путем. Делаем что-то не верно.

— О чем ты?

— Мы можем так и не получить полную карту, даже если проведем сеанс с внедрением инородного вещества несколько раз, даже если я при этом выживу. Что-то мешает монстру отдать информацию, которая записана в его кодах.

— Хм. И что мешает? У тебя есть соображения на этот счет?

— Не знаю. Когда я ненадолго отключился, то что-то эдакое чувствовал… Будто не мог полностью достучаться до своего монстра…

— Вы и раньше не слишком хорошо с ним ладили, — с сомнением в голосе произнесла я.

— У меня появилась еще одна идея, и ее тоже стоит проверить, — неожиданно для всех заявил Даргил. И мы дружно уставились на него. Даже Ли оторвалась от своей аппаратуры и подошла ближе, чтобы послушать.

— Ты сейчас о чем? — настороженно спросила я, уже не понимая, чего ожидать от упрямца, готового рискнуть всем ради общего блага.

Сложный выбор. Рисковать всеми или рискнуть самым любимым мужчиной.

Но сейчас выбор делал именно Даргил, и, думаю, ему было еще труднее.

— Наши с тобой сны, Дайри… Они доказывают, что между нами до сих пор есть связь, и через наш общий сон ты можешь как-то повлиять на мое чудовище.

— Даже если связь существует, вряд ли я смогу управлять монстром. До этого во сне оно лишь пыталось меня сожрать, и я ничего не могла с этим поделать, не могла с ним бороться, — возразила я.

— Что за связь? — заинтересованно посмотрел на нас профессор.

Мы с Авенаром сбивчиво поведали то, что вместе видели в своих снах.

— Почему же сразу не сказали? У вас явно идет какая-то новая сонастройка.

— То есть? — нахмурилась я.

— Энергетическая субстанция внутри Авенара чувствует твои вибрации даже на расстоянии, потому что ты видящая с уникальным даром резонатора. Вот чудовище и пытается сопротивляться воздействию так, как оно умеет — ликвидирует угрозу через сон. Но ты вполне можешь его приручить. Помните, как вы изначально проводили с Авенаром опыты по контролю монстра?

Я напряженно кивнула.

— Тогда вы пытались разъединить его с телом Даргила. Изучали реакции, при которых он терял способность им управлять. Думаю, здесь мы и ошиблись. Ошиблись кардинально. Чужеродная энергия слишком прочно засела в физической оболочке, от нее уже невозможно избавиться. Тем не менее, она остро реагирует на ваш контакт. Надо попытаться приручить ее, сделать более покладистой. И тем самым позволить силовому полю окончательно слиться с Авенаром, в том числе, разумом.

— С ума сошел? — прошипел Даргил, возмущенно глядя на Абисмала. — Мы столько лет пытаемся вытащить из меня это мерзкое чудовище, а сейчас ты предлагаешь дать ему полную свободу действий? Это ведь смертный приговор! Для меня. И для Дайри!

— Тогда почему у нас до сих пор не вышло его усмирить?

— Не знаю! — крикнул Авенар, сжав виски ладонями. — Я окончательно запутался! Я понятия не имею, как бороться с тварью в себе! Что бы мы ни делали, это не приносит никакого постоянного результата!

— Значит, нужно идти другим путем. Сделать то, о чем я только что сказал.

— Не слишком ли это опасно?

— Не опасней, чем внедрение в твой организм неизвестного доселе вещества, — повысил голос профессор. — Вы с Дайри будете находиться на расстоянии друг от друга, в разных помещениях, и мы искусственно введем вас в сон. Твоей напарнице при этом ничего не угрожает! В тот момент, когда между вами начнется контакт, мы снизим воздействие снотворного препарата. Она будет видеть что-то вроде осознанного сна, в котором сможет действовать самостоятельно, а не вынужденно, как бывает в обычном сновидении.

Я внимательно слушала Абисмала, и до меня постепенно доходила его мысль.

— Я знаю про осознанные сновидения и даже пару раз их испытывала.

Вспомнилось, как я во сне убегала от монстров, пока не дошло, что они не настоящие — и тогда я создала воображаемое оружие, с помощью которого быстро со всеми разделалась. А перед этим, еще на Земле, я как-то ругалась с бывшим, но не могла сказать главного. Потом наполовину проснулась и смогла высказать всю свою обиду, отчего испытала особое облегчение — словно гештальт закрыла.

— Тогда еще проще все осуществить. Главное, в тот момент, когда увидишь монстра, не поддавайся панике, Дайри. Мы будем отслеживать состояние твоего организма, подключив нейродатчики. Тебе надо убедить монстра отдать информацию, а не позволять пить твою энергию. Авенар же должен позволить монстру ощутить над ним полный контроль. И это будет всего лишь сон. Бояться вам абсолютно нечего.

— Я… Я готова, наверное.

— А если он овладеет моим разумом окончательно? — нервно уточнил Авенар.

— Может, оно и к лучшему. Он так долго цепляется за тебя, потому как ему просто негде больше жить. Это… назовем его «существо»... Оно понимает, что лишившись телесной оболочки, сразу будет уничтожено, ликвидировано. Потому и держится за твои клетки, порой поступая по-своему. И если уж ты готов рискнуть жизнью, то будь готов стать с ним одним целым. Стать симбионтом.

— Звучит как-то не обнадеживающе. — Авенар даже скривился. Он столько лет противился мысли о слиянии, что теперь не мог принять другую точку зрения.

Профессор развел руками.

— Что ж, ты сам завел эту тему. И я предложил вариант. Если боишься, то через два часа продолжим начатый эксперимент, раз уж он кажется тебе более действенным. Можешь пока отдыхать и готовиться.

— Мне надо обсудить твое предложение с Дайри, — вздохнул Авенар и посмотрел на меня как-то виновато. Будто чувствовал передо мной некую ответственность. А я и сама не знала, что в такой ситуации ему посоветовать.

Мы должны были понять, стоит ли игра свеч.

Оставив профессора с Лиорией в лаборатории, мы пошли с Авенаром в комнату отдыха, где за долгие часы наконец-то смогли остаться наедине.