Глава 17

Этим утром все было совершенно иначе.

Мы с Авенаром шутили, держались за руки и целовались. Смеялись за завтраком, словно дети.

Казалось, нас отпустило, мы ощущали себя совершенно новыми и счастливыми.

Не говорили об этом, нет. Ни словом не обмолвились за все время.

Не предполагали, что будет дальше, и пока никаких планов не строили.

Но… чувствовали себя невероятно свободными.

Я пекла блинчики, Даргил делал вкусную мясную начинку с грибами. Потом мы вместе, по локоть в масле, заправляли ее в конвертики из жареного теста.

И, помывшись вдвоем в душе, потерев друг другу спинки и даже немного приласкав друг друга, пошли завтракать.

Это было чудесно.

Волшебно и невероятно.

Еще вчера никто из нас в это не верил.

Совсем.

Но сейчас это стало реальностью.

Мы поели, и Авенар серьезно сказал:

— Надо лететь. Мы должны понять, что случилось с монстром, и самое главное — надолго ли это…

В его голосе прозвучал какой-то надлом.

Он боялся, что чудовище все же вернется и с новыми силами примется нас терроризировать.

Я же страшилась обнадеживать Даргила, хотя и не ощущала присутствие монстра, как раньше.

Прежде я чувствовала некую темную волю, что ли, внутри знакомого мне морлена. Как будто их было двое — один хотел одного, а второй — совершенно другого.

Сейчас же я ощущала нечто подобное тому, что испытывала рядом с рудой.

Она же не имела характера, целей и аппетита, как у твари внутри Даргила.

Она просто была материей и энергией одновременно.

Вот именно нечто такое я чувствовала рядом с Авенаром.

Но сейчас нас занимал общий и важный вопрос — надолго ли свобода воли у монстра приглушилась.

И в нашем общении — беззаботном, счастливом — временами это все же мелькало.

То Даргил задумывался, будто пытался себя отсканировать. Как будто уходил в себя с головой.

То я сосредотачивалась на ощущениях от его монстра и собственном в и дении за счет дара.

Пока ничего не предвещало того, что чудовище вот-вот пробудится. Оно будто бы сейчас не имело ни собственной воли, ни потребностей, ни желаний.

Но… это лишь только пока.

— Он иногда на месяцы пропадал… А потом… — Авенар отмахнулся, поморщился и сказал: — Летим! Нечего гадать! Я больше не могу жить в неведении! Я должен знать! Наверняка!

Я твердо кивнула. Я его хорошо понимала — это как не иметь представления о том, что показали анализы. Серьезно ли ты болен или слегка захворал.

Всю дорогу мы переглядывались — со значением и надеждой. С каким-то особенным выражением, которое понятно лишь только двоим.

И казалось, чувствовали друг друга даже на расстоянии.

Возле здания лаборатории Абисмала Даргил вдруг замолчал и замкнулся в себе. Я было дернулась что-то сказать, но как-то не нашла нужных слов.

Лишь погладила его по плечу, будто обещала поддержку в любом случае.

Авенар кивнул, натянуто улыбнулся и ускорил шаг.

В таком состоянии дошел до нужного места, где мы без подробностей поведали о странном затаившемся монстре.

Абисмал как-то загадочно на меня посмотрел, словно что-то эдакое заранее подозревал, но жестом пригласил туда, где обычно изучал Даргила.

Авенар

Я лежал в привычном лабораторном кресле с подключенными датчиками.

— Удивительно! Я даже не ожидал подобного! Что вы с ним сделали? — изумленно смотрел Абисмал на показатели, которые выводил компьютер.

— Э-э-э… Да ничего такого особенного… — только и сказал я.

— Мы его обманули, — пришла на помощь Дайри, которая находилась здесь же, рядом с нами. — А в чем дело? Разве с Авенаром что-то не так?

— В нем по-прежнему остается энергетическая сущность. Но… — Ученый повернулся к нам, выдержав паузу. — Его разум больше не функционирует.

— Что это значит? — нахмурился я, пытаясь обмозговать слова Абисмала.

— Похоже, Дайри полностью выжгла разум монстра! Невероятно!

— Он… он погиб? — не верилось мне.

— Не совсем… Как бы тебе сказать… Теперь он представляет собой лишь энергетическую оболочку, которая соединена с твоим телом. Возможно, ты сам сможешь управлять этой энергией, поняв принцип взаимодействия. Ну либо она просто останется в тебе как рудимент. Как хвост у некоторых гуманоидов.

— Это опасно для него? — испуганно спросила Дайри.

Эти сутки стали для нас чем-то совершенно новым. Хоть мы и не понимали, что случилось с чудовищем, больше не откладывали удовольствие и наслаждались друг другом, получив наконец-то такую возможность.

Где-то с непривычки я даже перегнул палку, наверное.

Но Дайри не жаловалась.

Только смеялась, когда я в очередной раз начинал к ней «подкатывать».

Иной раз притворно закатывала глаза и говорила мое любимое: «Ну ты и жук! Такого темперамента я не могла ожидать! Женщины морленов нормально себя чувствуют после первой брачной ночи? Или им требуется инвалидное кресло?»

А потом проделывала со мной такое, что голова шла кругом.

Впрочем, как и я с ней.

Но я даже представить не мог, что монстр больше не объявится.

Что его «голос» заткнулся навсегда, и ему больше не нужна чужая энергия.

Что делать с той, которая осталась во мне, еще предстояло разобраться.

— В момент агонии чудовища я видела какую-то станцию… Или что-то в этом роде, — неожиданно вспомнила Дайри. — Видение показалось мне важным.

— Как интересно… Быть может, это та самая информация, которую мы не смогли достать в прошлый раз? Не помнишь, что именно было в этом видении? — слегка нахмурил брови профессор.

— Примерно… — Дайри сбивчиво начала рассказывать, и я пытался сопоставить факты с тем, что уже знал сам.

— Давай подключим тебя к прибору, который восстановит нейронные связи и достанет картинки, пока они еще свежи в памяти, — предложил Абисмал.

Дайри переглянулась со мной, будто советуясь, и я кивнул.

— Это безопасно.

— Тогда давайте попробуем, — пожала плечами Дайри.

И мне вдруг захотелось снова обнять ее.

Я до сих пор не мог насладиться свободой от чудовища. А сейчас, после слов Абисмала, и подавно захотелось просто схватить свою землянку и утащить в свое логово, не выпуская еще с неделю.

Но мы не могли игнорировать угрозу фесов, почти захвативших Землю.

Не могли бросить свою работу...

Я даже не поверил, увидев на экранах неизвестную базу.

Она совершенно не походила на творение лап фесов. Они строили какое-то безобразие только в им одним понятном порядке.

Здесь, скорее, была представлена станция гуманоидов.

Но какая-то старинная. Сейчас таких и не делают.

Словно она провалилась сюда из прошлого тысячелетия, как минимум, перенеслась во времени. Она больше походила на соединенные вместе куски конструктора, вокруг которых летал и космический хлам.

За станцией я видел газо-пылевое облако. Но какое именно? Находилась ли эта станция в нашей галактике, либо же далеко за ее пределами?

В воспоминаниях Дайри мелькали и те самые черные корабли, назначения которых мы до сих пор не поняли, хотя все лучшие умы ВОМГ уже трудились над этим вопросом.

А еще завихрения… Они явно представляли собой червоточины — порталы в другую Вселенную, о которых не знали наши ученые.

— Чрезвычайно любопытные данные. Я отправлю их в ВОМГ. Пусть аналитики сопоставят их с данными предыдущей карты и уже известными координатами тайных баз фесов, — произнес профессор.

— Мы не против, — тихо отозвалась Дайри, которая полностью пришла в себя и успела разглядеть изображения, выдернутые из ее же видения.

— Я нашла! Поняла, что это! — неожиданно подала голос Ли, которая до сих пор лишь ассистировала профессору, никак не припоминая наши «отношения».

Похоже, морленка уже смирилась с тем фактом, что я теперь с Дайри.

— И-и-и? — посмотрели мы на нее.

— Вот! — Она перекинула со своего планшета на виртуальный экран перед нами изображение: — Оно? — спросила у Дайри.

— Кажется, да!

— Когда-то, еще при прежних властях, гуманоиды — раггеры, морлены, ылты и прочие — строили на окраине Млечного Пути научную станцию. Это случилось вскоре после того, как в наше измерение «провалился» корабль хэльфов, что вызвало настоящий резонанс. Необычное явление детально исследовали, ученые изучали возможность проникновения в другие реальности. Население параллельных галактик, где условия похожи на наши, судя по тому, что хэльфам наши идеально подошли. Вспомнились легенды про корабли еще одной загадочной расы — нэнги, чья кровь излечивала болезни. Никто не понял, куда они делись и вообще были ли реальными. Но ученые были полны энтузиазма и желания работать в таком направлении. Многое было сделано и достигнуто. Но что-то пошло не так…

Лиория ненадолго замолчала, листая данные в компьютере.

— А дальше? — нетерпеливо спросил я, подойдя ближе. История про станцию очень заинтересовала.

— Случилась авария… Очень сильный энергетический выброс… Все сотрудники погибли, проект прикрыли засекретили, станцию забросили, посчитав опасным объектом. Вокруг выставили нечто вроде охраны. И многие годы, если верить историческим данным, наши космолетчики вылетали туда на дежурство. Но потом все сошло на нет. Станцию просто забыли, а у военных появились другие заботы…

— И после той аварии рядом образовались эти самые червоточины? — дошло вдруг до меня. — Это ведь через них фесы и попадают в наш мир?

— Мы не можем сказать точно, но связь определенно есть. Нужно больше информации по той базе, чтобы выяснить наверняка. Она давно сошла с орбиты планеты, около которой находилась, и теперь дрейфует по космосу. Известен лишь примерный сектор, где она может сейчас находиться.

— У Олисса должен быть доступ к секретным данным. Я сам с ним поговорю.

Я подошел к Дайри и помог освободиться от датчиков. Взял ее ладони, сжал и едва удержался, чтобы не поцеловать при посторонних.

У нас еще будет время, чтобы лучше узнать друг друга.

Меня терзали смутные сомнения по поводу собственного состояния. Но чувствовал я себя и правда нормально.

Впервые с момента, когда вернулся из небытия на экспериментальной базе фесов, я чувствовал себя настолько нормально!

Никаких посторонних мыслей, желаний, жажды править нашим сознанием.

Никаких потуг на чужую энергию.

Только мои собственные желания и стремления.

Только моя личность.

Это было невероятно и так здорово!

Я и не думал раньше, до всего, что случилось после внедрения в меня монстра, что это так потрясающе, когда в твоем теле ты один!

Когда ты сам управляешь собой полностью, без вопросов.

Да плевать на ту странную энергию. Пусть лежит во мне.

Главное, я теперь снова я!

Авенар Даргил!

И я получу свою землянку не только в качестве напарницы и любовницы.

Она нужна мне по жизни.

Я не могу ее отпустить, не смогу отказаться. Не теперь, когда мы были так близки, и когда я смог сказать ей телом все, что говорил словами до этого.

Нет. Она будет моей.

Даже если придется убеждать ее сына, уговаривать ее — упрямую и стойкую, добиваться, доказывать, что я ей нужен не меньше, чем она мне теперь.

Я ее не отпущу!

Новые сведения пока казались чем-то фантастическим, непонятным, туманным.

База. Фесы. Эксперименты.

Черные корабли.

Как это все связано?

Однако это уже была ниточка, за которую мы могли потянуть и клубок.

Сначала предстояло узнать, когда именно строилась та база, и сравнить с датами появления первых фесов.

Далее определить, не червоточины ли стали трассой фесов в нашу галактику. Не они ли дали им шанс тут укорениться, пока ученые ничего не просекли. Да и охрана объекта профукала вторжение напрочь.

Впрочем, их трудно было винить.

Они ждали чего-то обычного, привычного и материального. А тут было нечто такое, о чем наш разум даже и не подумает.

Дел предстояло навалом, а так хотелось улететь с Дайри к себе и остаться вдвоем!

Поговорить, уточнить про ее планы на будущее. Спросить хочет ли она большего в наших отношениях…

Впрочем, я привык отказывать себе даже в самых сильных желаниях.

И уже получил слишком много, чтобы жаловаться на судьбу и роптать.