Глва 24. Мышь-шумелка, или потомственная ведунья
Неблагополучная семья –
это любая семья,
в которой есть более одного человека.
Мэри Карр
Возьми сырое куриное яйцо и
проделай в скорлупе небольшое отверстие.
Содержимое вылей в теплую воду.
Белок должен свернуться.
В воде образуются фигуры самой причудливой формы.
Рассмотри их и попробуй понять,
что хочет сообщить тебе Вселенная.
Как правило, для этого хватает общих знаний и интуиции.
Кольцо - быть свадьбе, корабль - собирайся в поездку и т. п.
Но есть и особая примета.
Если белок опустится на дно,
не избежать беды —
болезни, материальных потерь или предательства.
Из блокнота Снежаны Истоминой
Игнат дает обещание позвонить Наталье Черновой. Меня это совершенно не устраивает.
- Нет! – возражаю я. – Вам надо встретиться! Это очень срочно и очень важно.
Но Наталья не берет трубку даже после трех звонков Игната и двух голосовых сообщений, которые ею просматриваются.
- Поезжай! – настаиваю я, глядя на несчастное, вытянутое от горя и растерянности лицо Снежанки. – Мы не можем и не будем прятаться в нашей квартире бесконечно.
- Я… - хрипло говорит Снежанка, бесконечно промакивая мокрые серые глаза. – Я за родителей переживаю… Мне к ним съездить надо.
- Мы съездим вместе! – обещаю я.
Но Сергей тут же возражает:
- Ни в кое случае! Без меня ни шагу!
Игнат и Сергей уезжают вместе, строго-настрого наказав нам оставаться дома с детьми.
В течение полутора часов ни утешить, ни разговорить Снежанку не могу. Она находится в какой-то прострации.
- Не кисни! – строго приказываю я. – Еще ничего не понятно! Может, это и не Женька твоя! Может, просто кто-то похожий и специально загримированный. Мало ли что там Нюше привиделось…
- Ага… - хмыкает подруга. – Еще скажи – после пластической операции. Вы не долларовые миллионеры, чтобы так тратиться на ваше уничтожение. Я ничего никому такого не сделала, чтобы так мстить… Ты хоть сама понимаешь, что больше некому?
- Прости, что спрошу, - беру Снежанку за руку. – Но что-то же случилось, раз твоя сестра из дома сбежала и столько лет скрывалась?
- Даже предположить не могу, что именно, - вздыхает она. – Ну… ссорились мы с ней… завидовала она мне, но это трудно объяснимо… Училась она лучше меня. Парни у нее были не чета моим. Мама с папой тоже как-то ее выделяли. Это мне надо было обижаться, ревновать, психовать и пакости устраивать! Вот честно! Мне, а не ей!
- Тогда это что-то, что случилось потом, - размышляю я. – Уже во время побега или после.
А вдруг это и не побег был? Вдруг ее украли… обманули как-то… обидели… Вот она весь мир виновным в своих проблемах и считает!
- Ты знаешь, - неожиданно воодушевляется Снежана, - я вот об этом ж думаю! Вот нечисто было с ее исчезновением! Не смогла бы она, подросток, сама! Не смогла бы! Или ей кто-то помогал спрятаться, или ее кто-то украл! На «украл» уже и не похоже… И сейчас вместо того, чтобы объявиться, она пытается разрушить твои отношения с мужем, опозорить на работе, крадет Нюшу… Зачем?
Вопросы… Вопросы… Вопросы… Они сверлят уставший мозг многочисленными вариантами без ответов. Это эмоционально выматывает. Ощущение, что я неделю работала без выходных и даже без сна.
- Анатоль! – еще одно неожиданное восклицание Снежанки. – Мне нужен Анатоль!
- Бог с тобой! – практически не богохульствую я. – Опять?!
- А вот вспомни, что тебе предрекли! – оживляется возбудившаяся от прилива энергии Снежана. - Яркое удивление и перемену в жизни! Что?! Скажешь не сбылось?!
- Ты вообще ту-ту? – невежливо, по-детски спрашиваю я лучшую, вернее, единственную подругу, словно нам лет по пять и мы делим куклу в песочнице. – Вот ведь точнейшее предсказание!
- Но ведь сбылось! – не унимается Снежанка. – Разве нет?
- Так оно и у тебя сбылось, - смеюсь я такой откровенной глупости. – С тех пор, как мы были у Анатоля на сеансе, у каждого их нас и яркое удивление было, и перемена в жизни! Давай на улицу выйдем и прохожих спросим – и получишь ответ на свой бред.
- Нет! – возражает Снежана. – Нам надо попасть к Анатолю и с ним посоветоваться!
- Бред! – повторяю я и с уверенностью добавляю. – Полный! Во-первых, ерунда. Во-вторых, Сергей не разрешит. В-третьих, ты не можешь серьезно в такое верить!
- Это моя сестра! – тихо, но жестко реагирует подруга.
По выражению ее лица я начинаю понимать, что она не отступится.
- Ты останешься с детьми, а я поеду к Анатолю! – решительно заявляет она.
Лихорадочно соображаю, что делать. Внезапно меня осеняет.
- Подожди! В нашем подъезде живет потомственная ведунья. Астра, - рассказываю я. – Мне грешным делом в тот момент, когда я очнулась рядом с Алексеем, показалось, что это она меня прокляла.
- А что ты ей сделала? – пугается Снежанка.
- Лифт перед ее носом закрыла! – смеюсь я, - Но у меня есть оправдание – я поздно ее заметила. А поскольку она раскричалась и начала меня запугивать… Я не стала останавливать лифт и уехала.
- Она точно потомственная ведунья? – сомневается Снежанка, когда мы через час попадаем в квартиру моей соседки.
Пришлось долго уговаривать Астру под запертой дверью и униженно извиняться за мой совершенно логичный поступок в истории с лифтом. И вот мы в по-медицински чистой, просто стерильной квартире. Индустриальная эстетика. Так назвала этот интерьерный стиль Снежанка.
Мы сидим на высоком кожаном диване цвета пыльного бетона. Перед нами прямоугольный стеклянный журнальный столик на металлических ножках, на котором на черных бумажных салфетках стоят три белоснежные чайные пары. Хозяйка ушла на кухню за чаем.
- А ты чего ожидала? – нервно шепчу я в ответ. – Сушеные травы под потолком, куриную лапку в чашке крови или стеклянный шар?
- Ну… это было бы уместно и понятно, - шепчет в ответ Снежанка. – Интерьер ведуньи мне точно представляется по-другому.
- Я не ведунья, - строго возражает вернувшаяся в комнату Астра, переставив ударение в слове со второго слога на первый. – Я ведунья.
- А есть разница? – вежливо, даже подобострастно спрашивает Снежанка. – Я просто первый раз с таким ударением слово слышу.
- Вы по профессии кто? – Астра холодна, но не высокомерна.
- Филолог, - чинно отвечает Снежанка. – Мы обе филологи.
- Да? – Астра с явно считываемым сомнением смотрит именно на меня и аккуратно разливает по чашкам шоколадно-коричневый чай.
Подношу свою чашку к носу. Вроде бы ничем таким не пахнет.
- У меня есть к вам очень серьезный вопрос! – осторожно начинает разговор Снежанка. – Можете меня выслушать?
Моя подруга начинает говорить, Астра, не глядя ни на меня, ни на Снежанку, спокойно пьет чай, делая маленькие, аккуратные глотки. Я украдкой рассматриваю странные картины, явно принадлежащие одному художнику и изображающие фантастические цветы. По моим скромным представлениям об изобразительном искусстве, это либо работы какого-то «модного» художника, которые узнают только узкие «специалисты», либо результат творческого самовыражения странной хозяйки. Нюша так бы тоже нарисовала, не говоря о Пашке.
Перевожу взгляд на Астру. Наверное, ей лет сорок пять-пятьдесят. Простое лицо с мелкими чертами. Маленькие глаза неопределенного цвета. То ли серые, то ли серо-грязно-коричневые. Маленький носик совершенно детского размера, на который явно пожалели строительного материала. Маленькие ушки величиной с пельмешки. Женщина в белой блузке с маленькими перламутровыми пуговками и широких черных брюках на узеньком темно-зеленом ремешке. Явно куда-то собиралась, но пришли мы.
Снежанка волнуется, говорит сбивчиво, повторяется. Я не поправляю ее и не подсказываю. Понимаю, что это ее испытание и оно ей нужно. Тем более большую часть ее детских воспоминаний я могу только пересказывать с ее же слов.
- Ну! – нетерпеливо вопрошает Снежанка.
- Не совсем понимаю, чего именно вы от меня хотите? – отвечает вопросом Астра. – Я не гадалка, не ясновидящая, не предсказываю будущее, не расшифровываю прошлое.
- А что же делают ведуньи? – недоумевает Снежана. – На чем они специализируются? Вы же потомственная! В вашем роду, значит, были еще ведуны или ведуньи!
- Были. И не один. Но… Я не провожу никакие обряды и у меня нет никакой специализации, – холодно, даже безразлично отвечает Астра и нарочито демонстративно ставит пустую чашку на блюдце. - Вам может помочь только полиция.
- Надо идти к Анатолю! – вздыхает подруга, вставая.
- Вам надо успокоиться и отдохнуть, - Астра тоже встает, потом, глядя прямо в мои глаза, неожиданно говорит. - Зло и ненависть очень близко. Совсем рядом. В двух шагах.
Холодею даже не от тяжести слов и страха, а от обыденности в тоне Астры.
- Что вы имеете в виду? – нервно спрашиваю я, усилием воли не дав собственным рукам закрыть живот.
Но Астра смотрит теперь именно на мой живот.
- Не знаю конкретно. Знаю, что близко и опасно для… детей.
- Так объясни…те! Помоги…те! – нервно икает Снежанка. – Напустила…ли туману!
- Не знаю, что еще сказать, - пожимает маленькими плечиками Астра, нахмурив маленький нос.
- Шарлатанка! – возмущается Снежана, когда мы с ней возвращаемся в нашу квартиру.
- Ты несправедлива! – искренне возражаю я. – Она же не рекламировала свои услуги, не приглашала нас, не брала деньги. Мы сами приперлись.
- Она называет себя ведуньей! – спорит подруга. – И ничего не ведает! Вообще ничего! Общие слова об опасности!
- Можно подумать, твой Анатоль сообщил явки и пароли! – парирую я.
- Мама! – кричит Нюша, выбегая из своей комнаты. – Папа паркуется! Он вернулся! Он привез сперматозоиды!
- Что он при-привез? – теперь уже икаю я.
- Спир-ма-та-зо-ы-ды! – прыгая на одной ножке, по слогам повторяет дочь. – Это Пашка мне рассказал!
- Ничего я ей не рассказывал! – возмущенно кричит из своей комнаты сын. – Врет как дышит!
- Это телевизор! – смеясь, объясняет Светка. – Вы ушли, я ей включила. А там передача про зачатие. Она ее так поняла, видимо.
- Папа! – Нюша бросается к входящему в квартиру Сергею. – Ты же самец? Ты же привез сперматозоиды?
- Весело тут у вас, - говорит удивленный муж, поднимая Нюшу на руки и целуя ее.
- Ты их копи, не трать! – важно советует дочь отцу. – У мамы уже есть двое с половиной детей. Надо, чтобы у тети Снежаны тоже ребеночек был! А то у нее только один, одна Светка. Так себе ребеночек…
Снежанка открывает рот, потом закрывает его, потом снова открывает и впервые за несколько часов весело смеется, искренне и облегченно:
- Ну всё, Серега! Заметь, не я это предложила!
Мы все смеемся, долго и даже как-то воодушевленно. Словно пытаемся освободиться от тяжелых предчувствий, забыться.
- А где Игнат? – вспоминаю я цель отъезда наших мужчин. – У Натальи?
- У нее, - кивает Сергей. – Надо на телик программу-предохранитель от детей поставить.
- Это двенадцать плюс была передача, - оправдывается Светка, вытирая слезы смеха.
- И? – Снежанка резко перестает смеяться, глядя на моего мужа. – И?
- Ждем, - коротко отвечает Сергей. – Обещал сразу сообщить.
Дверной звонок очень пугает меня.
- Посмотри в глазок! – нервничаю я, шепча в спину подходящего к двери мужа. – Кто это без домофона?
В проеме входной двери стоят Игнат и Наталья Чернова. Она прекрасно выглядит, но за маской из тщательно наложенной косметики видны следы усталости и нервозности, отражающиеся в горящих глазах, покусываемых губах, гордо вздернутом подбородке.
- Привет, - мягко реагирует на неожиданных гостей мой муж. – Проходите, пожалуйста.
- Всё, что рассказывает Игнат, действительно правда? – не переступая порога, резко спрашивает Наталья.
Сергей и Игнат быстро переглядываются. Игнат еле заметно кивает.
- Проходите! – настойчиво повторяет Сергей. – Не будем развлекать соседей.
Когда пятеро взрослых рассаживаются в гостиной, а дети, полюбопытствовав, кто пришел, уходят, Сергей мягко обращается к Наталье, напряженной, с натянутой, как струна, спиной.
- Нам нужна твоя помощь, Наташа.
- Чем я могу помочь? – несколько иронично спрашивает молодая женщина, недобро глядя на меня.
- Правдой, - спокойно и твердо отвечает Сергей.
- То, что рассказывает Игнат, - осторожно начинает говорить Наталья, - мало похоже на правду. Учтите, я знаю Алексея Пирогова несколько лет. Он… он просто не способен на то, в чем вы его обвиняете…
- А в чем мы его обвиняем? – быстро вмешиваюсь я, не дав ответить на ее слова Сергею.
Наталья снова смотрит на меня, теперь оценивающе, внимательно, с пристрастием.
- В прелюбодействе, видимо, - в тоне гостьи снова ирония. – Или… изнасиловании?
После минуты молчания, во время которой Сергей хмурится, Снежанка возмущенно сопит, а я приветливо улыбаюсь, звучат слова Игната, произнесенные разочарованным тоном:
- Даже пары минут не продержалась…
Голос Игната действует на Наталью, как холодный душ. Она даже зябко ежится.
Отношения между этими молодыми людьми явно давние и явно сложные.
- Нам нужен Алексей! – горячо и настоятельно говорит Снежанка. – Очень нужен! Не сочтите за мелодраму, вопрос жизни и смерти!
- Я не могу… - растерянно реагирует на эмоции Снежанки Наталья. – Он мне доверяет…
- Послушай! – Игнат кладет руку на сплетенные руки женщины. – У хороших людей неприятности. Серьезные неприятности. Надо помочь. Ты можешь помочь.
- Это нелепость какая-то… - трясет головой Наталья. – Вы превратили историю с обманутым мужем и удачливым любовником в дешевый детектив с похищениями и отравлениями.
- И зачем нам это надо? – доброжелательно улыбаясь, спрашиваю я.
- Откуда я знаю… - с подозрением глядя на всех нас, говорит Наталья. – Я проверяла, Сережа, у него с тобой никаких дел не было, бизнес не пересекался никогда.
Домашнее «Сережа» в устах чужой, красивой и очень обеспеченной женщины, которую желтая пресса и досужие светские сплетники считают будущей партией моего мужа, прозвучало неприятно.
- Вот и подумай, зачем ему поступать так, как он поступил? – Игнат строг и настойчив, а еще недоволен, очень недоволен поведением и словами своей подруги.
- Алексей был вашим мужчиной и бросил вас? – вежливо уточняю я.
Наталья густо краснеет и прячет взгляд.
- Сергей был вашим мужчиной и бросил вас? – еще вежливее спрашивает Снежанка.
Сергей усмехается и закатывает свои синие глаза, но ничего не говорит. Зато сизые глаза Игната неприятно щурятся. Вот точно между Игнатом и Натальей непростые, но весьма интересные отношения.
- Ни Алексей, ни Сергей не имеют ко мне никакого отношения, - быстро отвечает Наталья. – Алеша за мной слегка ухаживал… так… для развлечения… Мы просто друзья-приятели… Нас отец познакомил. Я с ним во многих благотворительных проектах участвовала, в Германию несколько раз летали вместе. На форумы и выставки.
- Тогда тем более! – заметно сердится Игнат, его сизые глаза приобретают черный оттенок. – К чему такая несвоевременная щепетильность?
- Несвоевременная? Щепетильность? – шипит Наталья.
Бог мой! Они сейчас начнут выяснять свои отношения, а мы ни на шаг не приблизимся к решению наших проблем.
- Пожалуйста! – горячо просит мой муж. – Просто представь себе, что все, что тебе рассказал Игнат, правда. И помоги нам.
- Откуда я знаю, что у вас правда, а у Алексея ложь? – продолжает сопротивляться Наталья, зябко дернув плечами. – Сережа! Он был в постели твоей… жены! Это же ты не будешь отрицать? Ты же своими глазами это видел! Как вообще такое можно объяснить или простить!
- Я с тобой тоже в одной постели был… - неожиданно отвечает Сергей, предупреждающе-успокаивающе сжав мою руку.
Лицо Игната каменеет. Нижняя челюсть Снежанки отделяется от верхней. Мое сердце работает с перебоями и явными перерывами. Перебоями и перерывами…
Совершенно некстати прячусь за детское воспоминание: вспоминаю киоск с мороженым, который был в одном из небольших военных городков, где мы жили во время папиной службы. В нем работала недовольная жизнью возрастная женщина очень крупных размеров. Заказ любого покупателя она считала личной обидой, ведь ей приходилось вставать со стула и двигаться в тесноте между коробкой-холодильником, весами и прилавком. Мороженое в этом киоске продавалось на развес. Тяжело вздыхая, продавщица брала вафельный кружок, шлепала на него густой комок пломбира или крем-брюле, а для этого ей надо было наклониться над довольно низким холодильником, потом второй вафельный кружок она довольно небрежно, но ловко шлепала сверху. С выражением лица «как же вы все мне надоели» просовывала пухлую руку со множеством золотых колец в узкое окно.
Мне было лет четыре-пять, но я физически ощущала ее нелюбовь к покупателям, особенно детям, и к своей такой волшебной, по нашим представлениям, работе.
Девять раз из десяти, когда мы с Темой и Марей приходили за мороженым, кстати, невероятно вкусным, на киоске висела табличка, написанная от руки фломастером «Перерыв 10 минут, а не перебой».
- Что за фигня написана? – возмущался Тема, читая вслух для меня. – Перерыв, перебой…
Занимательно было то, что каждый раз это была новая записка, заново написанная фломастером другого цвета. И еще то, что минут через десять продавщица действительно появлялась и, с неприязнью глядя на очередь, со вздохом начинала работать.
С тех пор в семье Уваровых появилась поговорка «Перерыв, а не перебой».
- Перерыв, а не перебой… - бормочу я, а Сергей еще крепче сжимает мою руку.
Наталья теперь бледнеет.
- Прости, я столько раз просила у тебя прощения за ту ночь… Столько раз…
Это начинает меня пугать…
- Мы были в поездке по Австрии… - торопливо, сбивчиво, нервно начинает рассказывать Наталья, с испугом глядя только на Игната. – После делового ужина Сергей ушел спать в свой номер, а я… переборщила со спиртным после одного телефонного разговора…
После этих слов Наталья гордо вскидывает голову и продолжает:
- Да, Игнат! После разговора с тобой! И да! Переборщила!
Все мальчишеское очарование, которое было создано и ее короткой стрижкой, и хрупкой фигуркой, и задиристым нравом, исчезло.
- Ничего не было! – громко выкрикивает она, явно опасаясь встретиться со мной взглядом.
Я вспоминаю, как заносчива и брезглива была она со мной в предыдущую встречу, и терпеливо (сама себе удивляюсь!) жду разъяснений.
- Я напилась и перепутала номера! – Наталья пытается защищаться, хотя на нее никто не нападает, только в сизых глазах Игната разочарование и брезгливость.
Игнат переводит взгляд на Сергея – и теперь в них еле уловимая угроза и оскорбленная гордость.
- Натали! – предупреждающие нотки в голосе моего мужа заставляют Чернову поежиться и говорить дальше:
- Нечего и рассказывать… Зашла, Сергея на кровати даже не заметила… Если что, номер точно такой же…
- А как зашла в номер? – к допросу подключается и Снежанка, хватая меня за свободную вторую руку.
- Это потом, не так интересно, как продолжение, - перебивает Сергей, спокойно выдерживая недобрый взгляд Игната. – Ну, смелее, Натали… Не заметила меня на кровати и …
Наталья поджимает идеально накрашенные губы и говорит сквозь зубы:
- Легла рядом и сделала пару фоток, ну… селфи… для отца… он меня всё замуж выдает за Сергея… чтобы пока отвязался… подумал, что у нас всё случилось…
- Как это? – искренне не понимает Снежанка. – Как это замуж? За счастливо, давно и глубоко женатого мужика с трем… с двумя детьми? У вас вся семейка с камазом на скорости встретилась? И теперь кукушка бредит?
- Счастливо, давно, глубоко… - неприятно передразнивает ее Наталья.
- Хватит! – резко и твердо говорит Сергей. – Ты остановилась на самом интересном.
По тону мужа я умом понимаю, что сейчас узнаю что-то совсем не страшное и не позорное, но сердце, которое бьется слишком часто, и левая пятка, которая начинает отстукивать барабанную дробь по дубовому паркету, с умом пока не согласны.
- Мне надо было отвязаться от отца, - повторяется Наталья и снова всю свою искренность и горячность направляет на Игната. – Сергей крепко спал. Подумаешь, пара фотографий… И всё! Точно всё! Я тут же встала и ушла…
- Значит, можно оказаться в постели с мужчиной и не переспать с ним? – спокойно настаивает Сергей, а моя левая пятка уже с наслаждением отдыхает. – Я тебя не заметил, всё понял только после довольных намеков твоего отца и активного интереса журналистов к нашей паре. Хотя, уверен, не для него и них ты эти фото сделала.
Несмотря на напряженность ситуации и пикантность разговора, Сергей, мягко улыбнувшись, подмигивает Игнату. Каменное лицо того расслабляется.
- Всё, что Игнат рассказал тебе о Каролине в постели с Алексеем, такая же инсценировка. Только замысловатее, циничнее и мерзопакостнее, - продолжает убеждать Наталью Сергей. – И все детали: информация о том, что мы в ссоре с Каролиной, тирамису, дачная постель, мой приезд на дачу с матерью и сыном – всё это предметы декорации для разыгранного спектакля.
- Нам надо понять, принимали ли вы в постановке непосредственное участие или были слепой актрисой второго плана, - встревает Снежанка.
- И нам надо найти Алексея, - добавляю я. – У него мы надеемся получить ответы.
Наталья снова ежится, словно от холода.
- Он иногда звонит мне с другого номера… - неуверенно отвечает она. – Просил его никому не давать… Но тут сделка у нас была на пару миллионов… Он номер дал… Запасной… Для своих…
- Где он может быть? – активизируется Снежанка, почувствовав, что Чернова дала слабину. – Он мог уехать в другой город или за границу?
- Он здесь… - нехотя говорит Наталья. – Думаю, снова пытается завоевать внимание своей бывшей жены. У них вроде бы все снова разладилось из-за…
Наталья смотрит на меня, но уже не с подозрением, а с опаской.
- Неужели из-за меня? – с наигранным восхищением спрашиваю я и горько иронизирую, переходя на «ты». – После всего, что тебе рассказали, ты веришь ему? Как? Как у них из-за нас могло что-то снова разладиться? Не было никаких нас!
- Ты можешь попытаться связаться с Алексеем? – спрашивает Игнат, строго глядя на Наталью и сузив сизые глаза. – По этому секретному номеру?
- Надо не просто связаться, - нервничает Снежанка. – Надо его выманить.
- Да, - соглашается с ней Сергей. – Надо придумать что-то убедительно срочное и не подозрительное.
- А давайте так… - предлагаю я. – Наталья как-то уместно признается, что стала любовницей Сергея и теперь ей надо от меня избавиться юридически. Попросит совета или помощи. Срочно. Если Алексей продолжит свою игру со мной, то…
После подготовки к разговору с Алексеем Натальи, слегка подавленной нашим коллективным напором, мы закрываемся от детей на кухне и довольно долго ждем, когда Пирогов возьмет трубку.
- Привет! – прокашлявшись, хрипло говорит Алексей. – Наташа? Что-то случилось? Это срочно? Я очень занят сейчас. Могу перезвонить через пару дней.
Я вспоминаю этот довольно приятный тембр, и мне становится крайне неприятно снова его слышать.
- Нет-нет! – почти кричит Наталья. – Это очень срочно! Мне нужна твоя помощь! Я тебе помогала!
По громкой связи в трубке слышны треск, шуршание и еще какие-то трудно опознаваемые звуки, потом наступает тишина и голос Алексея звучит уже достаточно четко.
- Это по последнему контракту? – удивление в его голосе.
- Нет! Это по Донским! – в голосе Натальи отчаяние.
- Слушаю, - медленно и растерянно отвечает Алексей.
- Я… - начинает говорить Наталья. – Я очень хочу замуж за Сергея.
- И чем я могу помочь? – иронично спрашивает Алексей. – Я не стою у тебя на пути. Я за него замуж не хочу.
- Он… он поверил жене, что у вас с ней ничего не было… Или сделал вид, что поверил, - идет точно по составленному нами тексту Наталья. – Только у моего отца и у меня начало получаться…
- Чем же я могу теперь помочь? – вздыхает Алексей, во вздохе неискренность.
- Я хочу знать правду! – капризно выпятив нижнюю губку, говорит Наталья. – У тебя с его женой было или не было?
Да она неплохая актриса! Игнат усмехается. Снежанка подбадривающе показывает большой палец. Сергей выгибает бровь. Я серьезна и напряжена, но стараюсь этого не показывать.
- Было, - достаточно самодовольно отвечает он после некоторой паузы. – И не раз.
- Скотина… - без звука, губами реагирует на эти слова Снежанка. – Сволочь…
- Прекрасно! – радуется Наталья. – А можно фото и видео?
- Не имею привычки снимать свои встречи с женщинами, - нарочито небрежно говорит Алексей.
- Но как мне с ней тогда справиться? – паникует Наталья. – Мне доказательства нужны! Сергей не из тех, кто, изменяя сам, бросает верную жену!
- Верную? – Алексей насмешлив и противен одновременно. – Верных жен, поверь мне, не бывает.
- Так уж и не бывает? – ворчит Наталья, и это уже экспромт.
- Уверен, что не бывает, - недобро смеется Алексей. – Либо изменяет, либо мечтает изменить.
Что-то очень личное стоит за этими словами и этим тоном. Вот точно!
- Ты мне поможешь? – Наталье удается вложить в эти слова мольбу и растерянность. – Может, тебе с Каролиной новую встречу организовать? Какой-нибудь интимный вечер? Чтобы с фото? Но лучше с видео. Мне это очень надо!
- Ну… - глубокомысленно, с некоторой ленцой произносит Алексей. – Это не так просто сейчас… Мы в ссоре. Каролина узнала, что время от времени я общаюсь со своей бывшей… приревновала… даже сцену устроила.
- О! – это всё, что придумала в ответ Наталья.
- Кино и немцы… - шепчет Снежанка и тычет пальцем в лист блокнота, который держит перед носом Натальи.
- Мне надо, - продолжает умолять Наталья. – Без твоей помощи мне с его женой не справиться! Ты же сам говорил, как влюблен и как она влюблена!
- Хорошо, - вздохнув, соглашается он. – Но это вовсе не просто сейчас, когда… мы в ссоре…
- Давай встретимся завтра! – предлагает Наталья, но Сергей хмурит брови, и она добавляет. – А лучше сегодня!
- Через два, нет, через три часа в кофейне «Миндаль» на площади Свободы, - наконец решается Алексей.
Операция «по поимке» Алексея разрабатывается на нашей кухне. Без нашего участия. Игнат и Сергей отправляют нас в зал к телевизору и детям.
- Мама! – кричит из ванной комнаты Нюша. – Можно я эксперимент сделаю?
- Опасный для жизни? – интересуюсь я, подслушивая под дверью кухни разговор мужчин.
- Полезный для жизни! – отвечает дочь.
О чем конкретно разговаривают Сергей и Игнат, не слышно, хотя я изо всех сил прислушиваюсь.
- Мам! – теперь из ванной комнаты кричит Пашка. – Ты ей разрешила эту фигню делать?
- Разрешила! – отмахиваюсь я.
Еще через час мы опять остаемся одни с детьми. Мужчины и Наталья уходят. Одуревшие за столько часов в квартире и переигравшие во все игры, дети требуют новых развлечений.
- Хочу караоке! – просит Нюша. – Давайте петь!
- О нет! – стонет Пашка. – Опять мышь-шумелка… Спасайся, кто может!
Пару лет назад после бурного празднования дня рождения Сергея мы с бабушками, дедушками, Марей и Петей, Снежанкой решили петь караоке. Нюша уже спала, но, конечно, от нашего пения проснулась. Два деда, сидя на диване и забирая друг у друга микрофон, протяжно пели народные песни. Нюша сидела на коленях у деда Вовы и, несмотря на громкие звуки, не пугалась, а радовалась, хлопая в ладошки.
На следующий день мучила всех требованием петь с ней песенку про мышь-шумелку. Мы голову сломали, не понимая, какую песню она имеет в виду. Не добившись от нас нужного ей пения, трехлетняя Нюша завыла:
- Шумелка-мышь, деревья гнулись!
Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. Иду к двери с опаской. За мной Снежанка с кухонным ножом. На пороге Астра. Она спокойно смотрит на нас и вдруг говорит мне, сморщив маленький носик. По-моему, именно так и должна выглядить мышь-шумелка:
- Тебе не надо выбирать. Выбор убьет всех.