Глава 2
*прошел месяц*
Как говорит наставница, внутри каждой женщины спрятана ведьма. Мстительная и капризная сущность, готовая вырваться наружу в критический момент.
Просто не все знают об этом.
Лично я всегда думала, что у меня — ангельский характер. Ссоры, склоки и всяческие проявления негативных чувств обходила стороной, помогала ближним своим и добросовестно относилась к служебным обязанностям. Я искренне считала себя уравновешенной и спокойной личностью. Однако события последнего месяца выбили меня из колеи и подпортили характер.
— Чертова Джули! — ругалась я, вставая с колен и отряхивая покореженную метлу. — Чтобы еще раз я последовала ее совету!.. Прыгай, а там сообразишь... — передразнила наставницу.
Полянка, на которую я с позором свалилась, находилась в самом центре городского парка Сокольники. И совсем рядом, буквально через два широких куста от меня, проходили ничего не ведающие прохожие-гуляки.
Влюбленные парочки, уединившиеся на одной из самых темных аллей парка, пожилые люди, совершающие свой вечерний моцион для поддержания здоровья, и самые обычные прохожие, решившие сократить путь.
И в центре всего этого — я, молоденькая ведьма. Так ласково называет меня наставница.
Не потомственная колдунья, а бескрайне и абсолютно ничего не умеющая, да еще к тому же скептически настроенная начинашка.
Инициированная внезапно и по ошибке.
— Надеюсь, вам там тепло и не слишком жарко, Серафима Ивановна, — ядовито пробормотала я, в который раз за этот месяц недобро вспоминая свою знакомую.
Кто бы мог знать, что наш мир загадочнее и необычнее, чем я всегда считала!
Например, эта зеленая обитель духов и ведьм — парк Сокольники — спокойно себе существует в городе, в столице нашей уважаемой и любимой страны. Ведьмаки и колдуньи — не забавные персонажи с плакатов на Хэллоуин, а вполне себе реальные и опасные эмм... личности.
Что касается меня, то в этот момент я тоже опасна.
Никогда не знала, что могу столько злиться. Впрочем, я никогда раньше не училась полетам на метле.
А еще я вспотела, как слон, и в глаза лезет мерзкими капельками тоналка.
Да, приходится наводить полный боевой марафет, даже если выхожу просто потренироваться в полетах. Вдруг, какой благородный ведьмак мимо через кусты проходить будет? А я — ведьма, мне просто так общаться с потенциальным партнером нельзя. Нужно сразить сразу наповал, как говорит Джули, и лучше не ударом метлой по голове, а своей необыкновенной, таки сказочно-ведьминской красотой...
И тут кроется засада: внешность у меня не сильно подходящая для ведьмы. Ни тебе демонически буйных красок, ни тебе элегантных благородных аристократических черт — всё приходится восполнять при помощи косметики.
Правда, в одном повезло — волосы у меня самого подходящего ведьминского цвета — темно-рыжие. И красить их в черный я напрочь отказалась, чтобы ни говорила эта чертовка Джули. Пусть остается как есть, лично мне нравится.
И линзы покупать, чтобы изменить свой природный светло-карий цвет на зеленый, не хочется. Вот когда обучусь и пойду работать по профессии — тогда изменю свой облик до нужного, чтобы стать уважаемой черной ведьмой. В наши дни именно черные ведьмы пользуются большим спросом. Люди ожесточились, им не добро, а черную магию подавай...
Моя наставница на это презрительно пожимает круглыми покатыми плечами. Уж она-то ведьма так ведьма! Немолода, выглядит внушительно, как темная королева. С виду — лет пятьдесят, а по паспорту сколько — не спрашивала.
У нее и объемы впечатляющие, и волосы, подстриженные в длинное каре — черные, как смоль. А еще она — очень страстная и порывистая натура: если что-то не понравится, и приложить может.
И не всегда словом ...
Настоящая потомственная ведьма, черт ее побери!
— Не спать, Айна! — грозно окликнула наставница, и я очнулась. Коленка противно ныла из-за ссадины. — Сейчас не до медитаций. Они тебе понадобятся, когда будешь учиться входить в транс...
— Но Джу-у-ли... — ничуть не смутилась я, что мое ругательство услышали.
Ведь я сказала чистую правду! Кто она, если не чертовка? Сидит на толстой ветке лиственницы, метрах в четырех над землей, и покручивает в руках метлу.
Грозно так, словно собирается в случае чего меня стукнуть.
Я вздохнула и встала по стойке смирно — спину ровно, грудь вперед, метелку свою — вертикально.
— Отставить нытье! — как всегда резко крикнула наставница и плавно, удерживаясь за левитирующую метлу, спустилась вниз. — У тебя почти получилось. Нужно только поверить в себя!
— Куда больше-то... — вздыхаю я.
— Даже остановившиеся часы один раз в сутки показывают правильное время, — наставница вдруг подмигнула, — так что не вешай метелку.
— Куда?
— Ниже плинтуса! — посетовав на несообразительность нынешнего поколения, Джули снова взяла курс на обучение: — Видишь вон ту березу? Да, за пределами полянки? Тебе нужно долететь за один раз.
Кивнув, я встала в исходную позицию. Метлу держу крепко, цель — гипнотизирую взглядом, а еще вспоминаю и воссоздаю чувство полета, невесомости, что уже ощущала не раз.
У ног поднимается маленькое цунами, захватывает меня в кольцо, и вот я уже вишу в паре метров над землей, всё еще не отрывая взгляда от дерева.
Поднимать метелку надо силой мысли, а цель — не терять из вида.
Ощущения в полете приятные, мне нравятся.
Вверх подниматься я уже научилась. А вот спускаться откуда-нибудь — боюсь. И этот страх блокирует мою способность нормально летать. Вернее, правильно управлять метлою в воздухе.
Джули говорит, что это — психологический блок. Я пожимаю плечами. Самоанализ никогда не был моей сильной стороной, поэтому объяснение моей «наполовину летабельности» оставляю наставнице.
Она за меня отвечает перед Ведьминым советом? Отвечает! Вот пусть и разбирается со мной сама.
— Айна, левее! — доносится крик, но я и сама вижу, что курс взят криво.
Нужно немного уклониться, иначе я вмажусь в соседнюю лиственницу, а до березы не долечу.
Приходится лавировать метелкой, направляя ее в нужную сторону.
— Прыгай на ветку! — продолжают сыпаться команды. — Цепляйся рукой. Руко-ой! Куда ты летишь?!
Эх, знать бы самой! Метелка мне попалась с характером.
И я не вру. Это не моя личная метелочка, подчиненная мне и признавшая своей хозяйкой, а вещь из учебного кабинета Джули.
Мою мы сразу же сделаем, как только выучусь летать.
— Каждая приличная ведьма должна сама собрать себе метлу. Прутик к прутику, и никак иначе. Тогда она никогда не упадет и не разобьется.
Я успела выставить вперед левую руку и опередить сучок, возжелавший оставить меня без глаза. Но щеку знатно расцарапало...
А вот и нужная ветка березы. Мокрая, но теплая... Хватаюсь за толстую ветку и радуюсь, что задание выполнила.
Ух, как щеку саднит!
Только метла у меня рвется вперед, и я едва удерживаю ее горизонтально. Она словно не понимает, что мы прилетели.
Ногой нащупываю ветку, становлюсь на нее и лезу обниматься к мощному стволу.
— Держи ее! — кричит Джули, но поздно.
Скользкое древко метлы вырывается из ослабевших пальцев и уносится в небо.
Вот и всё.
Снова я стою одна-одинешенька на ветке березы, а мое орудие носится где-то над лесом.
Ууу... позор.
— Я ее верну, — бросает Джули и уносится в погоню за моим учебным пособием.
— Судьба моя, судьбинушка, — нарочито горестно вздыхаю я, чтобы наставница не заметила, как я рада такому повороту.
Ловить ее она будет долго. В прошлый раз Джули не было минут пятнадцать.
Нет, я, безусловно, очень хочу научиться летать, как порядочная ведьма. Это же важный этап в моей новой колдовской жизни. Первое задание, с которым я самостоятельно должна справиться, но... все эти тренировки, рассказы, задания и сведения, сыплющиеся из Джули, словно из рога изобилия, меня порядком утомили.
Устала я!
Целыми днями на протяжении месяца учусь быть ведьмой. Кто-то впитывает науку с рождения, а я вот — в ускоренном темпе.
— В темпе presto, милая, — любит приговаривать моя тиранша.
А всё из-за этого шара колдуньи Серан, то бишь, Серафимы Ивановны... В своем ведьминском сообществе у них совсем другие имена. Вот, к примеру, мне, Елене, после того, как я стала ведьмой, на шабаше дали новое имя — Айна.
Эх, и зачем я тогда вернулась в ее квартиру?! Сентиментальная дура!
Хотя Джули говорит, что Серан передала мне свой дар намного раньше, когда еще была жива. Мол, каждая ведьма за несколько дней до смерти должна через касание передать свою силу другой женщине, иначе ее ждут страшные муки...
В общем, свалила бабушка свою темную силу на меня...
И оп-пля!
Я сижу на ветке березы, машу ногами. Дышу свежим воздушком...
В конце концов, в социальной службе я взяла отпуск за свой счет. Сказала, поеду лечить бронхит в теплые края. Начальница поверила в мой не слишком искусный кашель и беспрекословно подписала заявление. И вот теперь я почти что отдыхаю...
— Эй, кто там? — раздается снизу мужской голос, и я замерла, автоматически вытянув ноги.
Настороженно прислушалась.
И чего так испугалась? Явно обращаются не ко мне. Обычные люди не могут зайти в это заговоренное место, и тем более, не будут прицельно рассматривать кроны деревьев.
Сейчас уже темно, и моя черная накидка эффектно сливается с черным небом...
И вообще, зря, что ли, Джули поганки по кругу выращивала?
Нет, пока мы в ведьминском круге — это место наше, и никаких пустых зевак!
— Ты там сдохла, что ли? — интересуются снизу, и я медленно скашиваю глаза.
Видно с такой высоты плохо, но рядом с поредевшими кустами мелькает что-то темное...
— Да вижу я тебя, слезай! — продолжает панибратствовать голос.
Это уже, ни в какие ворота не лезет. Что за наглый тип?
— Не хочу! — звонко отвечаю я самым беззаботным тоном, словно слезть с такой высоты без метелки мне — пару раз плюнуть. — Да и зачем?
— Познакомиться, — миролюбиво отвечает мужчина.
— Я не знакомлюсь на улице, — парирую я, а сама пытаюсь незаметно обозреть чернеющее небо — скоро там наставница появится?
Но парень под березой попался разговорчивый:
— Так мы в лесу, а не на улице, — хохотнул от своей шутки он, — не заметила, что ль?.. Ты не думай, я не волкодав какой-нибудь. Не трону, не боись!.. В краях ваших недавно. Проходил тут... Дела у меня неподалеку. Вижу, ведьма молодая. Редкость в наши дни! Дай, думаю, познакомлюсь... Вдруг она захочет выпить?...
— Я не пью, — перебивать нехорошо, но я решаю поскорее прояснить ситуацию, чтобы этот приставучий тип ушел.
Наверняка страшный, как смертный грех. Красавчики не будут домогаться чужого внимания, стоя ночью у березы...
— Тогда какая ты ведьма? — искреннее удивление, прозвучавшее в его голосе, мне не понравилось. — Вы же всегда надираетесь как обезьяны!
Желание знакомиться с этим типом скатилось с отметки — «фу, не хочу» до «прокляла б, если могла б»... Вот действительно, услышишь такие слова, и сразу приходит понимание, откуда пошли ведьмы. От невежливых мужчин, однако.
— Да чего ломаешься, — не отставал грубиян, — слезай скорее и пойдем. Ночь темная, денег у меня — навалом. Угощу рябиновкой, туда-сюда, всю жизнь вспоминать будешь... Сегодня я — добрый... Гы-гы-гы ...
Моя челюсть упала с березы, стукнулась о землю и отскочила подальше. Никогда не слышала таких оскорбительных предложений.
Да за кого он меня принимает?!!
— Что за бред?! — возмутилось мое ведьминское естество, и я стукнула кулаком ни в чем не повинную березу.
Где Джули с моей метелкой? Почему так долго?! Руки адски чешутся накостылять...
Раздался резкий свист в ушах, и березу накренило.
Как у моей наставницы получается так аккуратно славировать на ветку и не упасть — загадка.
— Еле поймала, — одышка у Джули есть, но, думаю, больше из-за возраста. — Еще раз отпустишь — полетишь за нею сама, как хочешь.
Смотрю на мою дорогую, почти родную ведьму и хочу обнять от радости. Как же она вовремя! Давайте скорее мне оружие в руки.
— Джули! — показываю я ей глазами вниз, а сама крепче обхватываю древко метлы.
Наглый тип никак не обнаруживает своего присутствия, видимо, побаиваясь Джули. Но то, что он не удрал и всё еще там — я вижу.
— Кто там? — сразу же перестраивается ее зрение, и зеленые глаза наставницы опасно поблескивают.
Мы садимся на метлы и спускаемся вниз. Да, Джули по привычке держит меня за руку, чтобы я не упала. Ведь я боюсь плавно спускаться и обычно лечу вниз камнем.
Сейчас же мною движет страстное желание накостылять этому мизогинисту, и я даже не боюсь снижаться.
Женщины у него напиваются, видите ли. А сам трезвый, как стеклышко, после рябиновки?
Приближаясь, внимательно рассматриваю наглеца: парень — совсем молодой, мой ровесник или лет на пять старше. Но вид какой-то шальной, несерьезный. А еще, он рыжий, как и я, вот только черты лица — мелкие и подвижные, как у хорька. Знаю такой тип мужчин — слабохарактерные и подлые, они только и ждут, пока ты отвернешься, чтобы поставить тебе подножку.
При виде наставницы глуповатое выражение наглеца вдруг резко меняется. Столько восхищения и радости я уже давно не видела. Ну не может такое испытывать нормальный и адекватный человек!
— Ооо... мадам Джули! — говорит он почтительным тоном. — Не ожидал встретить вас. Разве вы не во Франции?..
— Ксенон, плутишка! — в ответ ведьма элегантно спрыгнула с метлы и прижала к огромной груди парня. — Какими судьбами?
— Дела у меня тут неподалеку... Устроился на подработку, — уклончиво ответил парень и чмокнул ведьму в щеку. — Рад видеть вас, мадам Джули. Мать передает привет и напоминает, что ее благодарность остается в силе...
— Ох, дорогой мой, — тут же краснеет, как девочка, моя наставница.
Со стороны ее смущение выглядит забавно. О чем она вспомнила, что за умиление льется водопадом из ее глаз?!
— Айна, — повернулась она ко мне, приобняв ведьмака за плечи, — изволь познакомиться с замечательным ведьмаком. Моей гордостью... Да, Ксенон, не стану скрывать — ты мой самый лучший ученик. И дело не в твоей матери. Ты всегда поражал нас выдержкой и смекалкой. Великолепной памятью и мастерством...
— Мадам Джули, ну что вы... — скромно потупил взор притворщик.
— Присмотрись к нему, Айна, — Джули вдруг подмигнула мне, — До третьего задания недалеко, пока ты можешь развлечься.
— Ммм... — не стала я комментировать намек.
Слишком прозрачно предложила наставница замутить с этим парнем. Ясное дело, по ее мнению — у него сильная и полезная кровь. А для ведьмы крайне важно заниматься интимными делами с сильными представителями противоположного пола. Так мы обогащаемся.
Но от вида этого рыжего меня чуть не тошнит! Не переношу хамов!
А Джули хороша, сводница.
Да, третье задание — одно из самых сложных для начинающих ведьм — приворожить мужчину. И к этому заданию нужно отнестись со всей ответственностью и при выполнении не тратить жизненные силы на пустяки. Если по-простому — для того, чтобы ворожба увенчалась успехом, нужно в этот момент ни с кем не встречаться и ни с кем не спать.
— Моя теперешняя подопечная, Айна, — так представила меня Джули.
Парень послал мне не очень дружелюбный взгляд и начал пространно распространятся о педагогических талантах наставницы.
Пока они обменивались любезностями, почти не обращая на меня внимания (лишь только между делом Джули сказала, что Ксенон из очень обеспеченной и уважаемой семьи черных колдунов), у меня было время подумать.
А ситуация складывалась весьма комичная.
Лично мне хотелось отдубасить Ксенона по самую милую душу, а вот Джули приглашала его к себе домой.
Колдун выкаблучивался и мило отказывался, не смея «нарушать покой милых дам». Еще притворно краснел, гад темный.
Лично я понимала, что на вечер у него были совсем другие планы, и в них не входило пить травяной чай в компании бывшей наставницы. Он намеревался найти одинокую и на всё согласную ведьмочку и зажечь с ней в это прекрасное ноябрьское воскресенье.
Наставница же не понимала намеков и тискала за щечки это рыжее существо, уговаривая его всё настойчивее и настойчивее.
Да, положение переставало быть томным.
Пришлось вмешаться. К тому же я не могла отказать себе в удовольствии смешать парню «все карты»:
— Джули, раз ты так давно не виделась с Ксеноном, давай угостим его рябиновкой, — произнесла я, мило улыбаясь.
Шах и мат!
Колдун весьма хорошо владел собой, но легкий скрежет зубов я всё-таки услышала.
Что ж, никто не говорил, что я не могу отдубасить его морально...
— Ксенон, у меня растет хорошая смена. Вот так, с пол пинка, она угадала твой любимый напиток. Ты не можешь отказаться! — радостно заявила наставница, и спустя пять минут мы мирно трусили домой к Джули, летя метла в метлу.
Парень летел на метле наставницы и дружелюбно скалился, рассуждая о приятной вечерней погоде.
Один раз лишь обернулся и, пользуясь тем, что на затылке у ведьмы глаз нет, показал мне кулак.
Я мило улыбнулась, игнорируя угрозу.
Пусть этот нахал не думает, что я спущу оскорбление. И раньше не любила праздных выпивох и мамочкиных сынков, а уж теперь...
Кончилось у меня время и терпение это выносить. Джули обязательно узнает, насколько вежлив ее бывший подопечный.
Строя грозные и мстительные планы, мы неспешно подлетели к старому дому на Стромынке. Говорят, раньше ведьмы не селились рядом с людьми, но теперь это в порядке вещей.
Я отряхнула юбку, Джули поправила темную накидку. Наставница носит платье и плащ только из-за солидарности со мной. На самом деле, чем опытнее и могущественнее ведьма, тем меньше ей нужно внешних помогающих атрибутов.
Но для молоденьких и неопытных ведьм есть много установок. Одной из них является обязательное правило носить длинную юбку и покрывать голову капюшоном. Исключение — когда колдуешь (это нужно делать голой) или если ты в доме.
Поэтому мой гардероб сильно изменился. Любимые джинсы и брюки оказались убранными в чемодан, зато я стала обладательницей нескольких однотонных платьев в пол — черных, темно-синих и зеленых.
Поднимаясь по свежеокрашенной лестнице, я снова подумала: как же это всё со мной приключилось?
Ведь то ли волею случая, то ли распоряжением судьбы, но после инициации выяснилось, что моя наставница Джули живет совсем недалеко — на другой стороне леса.
Казалось, Серан задолго до смерти по каким-то своим причинам, специально, выбрала в преемницы меня.