Глава 3

Настольная лампа, которую зажигает наставница вместо люстры, наполняет кухню таинственным светом. Здесь всегда темно, в любое время суток. Джули вешает темные тяжелые портьеры, чтобы варить зелья и творить колдовство, когда ей вздумается...

Сама же кухня производит впечатление огромной кладовки, так много в ней хранится: и засушенные травы, сложенные пучками и подвешенные за веревочки, и маринованные конечности всяких тварей, и куча разного чая в прозрачных банках и крохотных бумажных пакетиках.

Причем покупного чая потомственная ведьма принципиально не держит. Всё изготавливает сама и расфасовывает по пачкам. Часть продает товаркам, менее трудолюбивым, чем она, а остальное оставляет себе... и мне.

Правда, я не люблю все эти ведьминские сборы. Не успела привыкнуть как-то.

Отхлебывая свежезаваренный кофе, я рассматриваю блаженное лицо колдуна.

Вот странный человек: от рябиновки отказался, сладкое — не употребляет, а вместо колбасы и домашнего печенья попросил чай.

Я бы с удовольствием подлила ему слабительный отвар с сенной травой, но, во-первых, наставница не сводит с меня глаз, а во-вторых, ждать восемь часов — слишком много чести для этого задохлика...

Ну, ладно, не задохлика — тут я преувеличиваю. Даже сквозь толстый плащ и поддетый под него темный балахон проступает крепкая фигура. Эдакий поджарый мужчина, словно с утра до вечера занимающийся физкультурой. Кто бы мог подумать, что творение черных заклинаний укрепляет мускулатуру.

— Мадам Джули, всегда с благодарностью вспоминаю ваш чаек, — меж тем мурчит от удовольствия ведьмак и шумно прихлебывает из чашки, — так быстро заряжает энергией и бодростью... Ух!

Я недовольно фыркаю и потягиваю свой кофе. Как можно пить эту гадость? Ромашкой пахнет...

Но парень прищуривается и расплывался в такой блаженной улыбке, словно это не простой тибетский чай, а изысканный горячий шоколад или как минимум жидкий торт.

— А вот моя сладкоежка такой не пьет, — хитро подмигнув, подначивает наставница.

— Зря! Эликсир долголетия полезен в любом возрасте — зверобой, ромашка, бессмертник, березовые почки... Только заваривать нужно определенным образом.

Покровительственный тон колдуна мне не понравился. Острое словцо уже готово было сорваться с языка, но Джули меня опередила.

— И важно, в какой посуде ты готовишь отвар. Помнишь об этом, Ксенон?

Парень перехватил пухлую ручку и поднес ее к губам.

— Ох ты, негодник! — ведьма легонько потрепала его по щеке и полезла в закрома кухонного шкафчика.

Иногда мне казалось, что там — черная дыра, или ведьма научилась расширять и увеличивать пространство — настолько много туда вмещалось. Правда, стоило как-то раз озвучить свою догадку, так Джули подняла меня на смех, говоря, что умелое распределение вещей может сэкономить пространство без всякой магии. И мне следует поучиться этому искусству!

Не знаю, как рыжему Ксенону, но лично мне было забавно наблюдать, как всегда величественная и достойная ведьма копается в своих шкафчиках наподобие обычной домохозяйки.

Или мамочки этого домашнего сынка ...

Судя по кислой мине Ксенона, нечто подобное подумал и он, но когда ведьма нашла несколько пачек чая и с победной улыбкой обернулась к нам, он очень умело скрыл свое недовольство.

— Вот тебе, забирай, — расщедрилась ведьма.  — Кстати, недавно я приобрела замечательный барвинок! Сушеный, крупно нарезанный. Отсыпать тебе? В любовных приворотах лучшего средства не найти...

— Да знаю я, знаю, — поспешно согласился Ксенон. — Мадам Джули, я же не тринадцатилетний мальчишка... Не стоит мне объяснять основы.

— Вдруг забыл? — философски пожала плечами ведьма и убежала в комнату.

Не все припасы у нее хранятся на кухне.

Напольные часы с громким боем пробили в коридоре полночь. Ведьма откровенно застряла в своей кладовке, потому что не показывалась.

Если этот рыжий думает, что доставляет мне своим присутствием неудобство, то пусть обломится. Не собираюсь показывать, как устала и как дорог мне этот его визит.

Так мы и сидели: Ксенон шумно допивал эликсир молодости, разглядывая убранство кухни, особенно его заинтересовала коллекция деревянных расписных ложек, развешанных на стенах. А я неспешно тянула кофе.

Можно сказать, тихо-мирно проводили время, не досаждая друг другу излишним вниманием и ожидая Джули. Прозвучавший в тишине вопрос меня порядком удивил:

— Сходим в бар?... Сколько можно пить эту гадость?... Да не ломайся ты, я угощаю.

Отвлекшись от рассматривания нового фартука Джули, висевшего на гвоздике у двери, я повернулась к колдуну.

Надо же, как разительно изменилось выражение его лица! Секунду назад был прилежный ученик, а теперь... Хм... наглый рыжий хорек проснулся.

— Меняешь маски? — я медленно отставила вправо мизинец и насладилась впечатлением, которое этот жест произвел на колдуна. — С чего ты взял, что я пойду с тобой куда-то?

Мы, благородные непотомственные ведьмы, даже за порог с незнакомцами вечером не выходим. Не то, чтобы напиваться где-то. А именно с этой целью меня и звали — очевидно же.

— Познакомимся поближе. Ведь мы — выпускники Джули, и нам есть, о чем поговорить, — на добродушной мордочке хорька светились прозрачные голубые глаза. — И почему ты так странно держишь кружку? Горячая?

Парень наклонился вперед и неловко обхватил кружку за дно, как бы поддерживая ее. Наверное, он посчитал, что этот интимный жест расположит меня к нему и очень понравится, но я с трудом сдержала дрожь отвращения. Не люблю, когда меня касаются неприятные двуличные люди.

— Что ты делаешь?  — взвизгнула я и сделала ответный выпад.

Случайный и очень неловкий жест опрокинул на грудь парня остатки кофе.  Жаль, что он успел остыть. Еще больше жаль, что оставалось грамм тридцать.

— Ветки и метелки! — всплеснула руками я, выдергивая обратно кружку. — Ума не приложу, как же так получилось. Прости, Ксенон!!!

Полный ненависти взгляд показал, что колдун ни на грамм не поверил в случайность сего действия. И даже моя попытка настойчиво вытереть кофе с его прекрасного черного плаща не возымела успеха.

Наверное, потому что махровое полотенце, которое я впопыхах схватила, больше размазывает, нежели впитывает жидкость?..

— Ты знаешь, сколько стоит кашемировый плащ? — сквозь зубы произносит он.

Красные пятна, пошедшие по его лицу, прямо-таки льются бальзамом на мое сердце.

— Елки-моталки! — вытаращиваю глаза я. — Это самая дорогая шерсть в мире?

Горделивый кивок утверждает меня в намерении срочно отстирать это пятно.

— Тогда я обязана его спасти! — патетично кричу я.

И прежде, чем Ксенон успел сообразить, чем ему это грозит, выхватила из корзинки на столешнице моющее средство для посуды. Привычным жестом встряхнула упаковку и выдавила несколько густых розовых полос на черную ткань.  Потом закрепила эффект, нарисовав поверх пятна клеточку.

Колдуна пробрала дрожь.

— Что ты... творишь... мерзавка?!! — глухо прошипел он, сжимая кулаки.

— Спасаю твой плащ, конечно! — задорно ответила я и наложила еще несколько линий, потом еще и еще, пока одуревшим голосом колдун не вскричал:

— Хватит!!!

И крепкие руки больно схватили меня повыше локтей. Приподняли над полом и подтянули к себе, награждая уничижительным взглядом.

Я успела даже пару раз возмущенно тряхнуть ногами в воздухе. И почему Ксенон казался невысоким? Он на две головы выше меня!

А сейчас, кажется, у него появилось твердое намерение увеличить это расстояние еще на голову, избавив меня от нее.

У дверей пронеслось какое-то движение, и я услышала, как упала деревянная ложка со стены. Неужели мы начали крушить кухню?

— Что здесь происходит?! — взревел голос Джули, и я быстро очутилась на полу.

Почти невредимая, если не считать синяков, которые обязательно  проявятся на руках, если я не воспользуюсь мазью.

— Почему ты весь в розовых пятнах?... — Джули недоуменно переводила взгляд с меня на Ксенона. — Что это, Айна?

— Средство... Койри, — с самым невинным видом ответила я, — прекрасно отстирывает, если что. У ведьмаков не бывает жен, так что я решила немного помочь и постирать ему плащ. Из благотворительных побуждений.

Джули серьезно обозрела со всех сторон потекшее светло-розовое пятно.

— Не лучше ли сдать в химчистку?

Я пожала плечами:

— Не знаю. Стирка никогда не была моей сильной стороной.

Секунда шокированного молчания далась рыжему нелегко.

— Тогда какого черта ты трогаешь мой плащ?!! — в ужасе взревел Ксенон.

Он бросился к раковине. Переворачивая всё на своем ходу и пытаясь найти губку для мытья посуды, он на несколько секунд отбросил свою маску благовоспитанности.

И совсем забыл, у кого находится дома.

Мысленно потирая ручки, я с удовольствием наблюдала, как глаза Джули наливаются кровью. Не будь она чистокровной ведьмой, если кому-то ее переживания не отольются ядом.

А парень всё еще рылся на чужой кухне, загребая и круша самые любимые ведьмины приборы: расписные половники со звездами, лопаточки, пестики, маленькие ступки... Всё это падало в раковину, на пол, разлеталось в разные стороны... Желая спасти свой плащ, Ксенон не обращал внимания ни на что другое.

А Джули меж тем плавно подбиралась к этому негодяю, чтобы обрушить на его плечо стащенную со стены сковородку. И случилось это именно в тот момент, когда он нашел вожделенную вещь.

— Ааа... — дурным голосом заорал Ксенон и, сделав шаг назад, поскользнулся на одном из брошенных половников.

Губка по широкой дуге вылетела из его пальцев.

— Ты что творишь, негодник?! — Джули снова замахнулась, бормоча проклятия.

Его ноги разъезжались, натыкаясь на всё новые и новые препятствия, а глаза лезли на лоб. Ксенон попытался удержать равновесие и снизить силу второго удара, но, судя по громкому вою, сломал себе палец о чугунную сковородку.

Остановить наставницу не представлялось возможным. Скорее я попытаюсь остановить поезд или электричку, чем буду лезть потомственной ведьме под горячую руку.

Решив, что месть удалась, и крови на сегодня я видела достаточно, лениво попрощалась. Кроющая нехорошими словами всех и вся, моя наставница всё еще пыталась дотянуться сковородкой до Ксенона и меня не слышала. С чистой совестью я оставила бывшего ученика выяснять отношения и прибираться на кухне самостоятельно.

Минут через двадцать пыл Джули остынет, и она осмысленным взглядом осмотрится вокруг. Мне не хотелось делить уборку с этим наглым типом. Он ее заслужил, не я. Появился в нашей жизни? Вот пусть сам и разбирается с ее хламом!

Выйдя на улицу, я с наслаждением вдохнула ночной воздух Стромынки. Решила прогуляться пешком. Ночь выдалась безлунная, но пару блестящих серебристых звезд я рассмотрела в небе. Повесив метелку на плечо, с самым хорошим настроением шла я вдоль проезжей части и размышляла о жизни.

Быть ведьмой в наши дни — милое и безобидное занятие. Особенно, если ты в городе. Легко затеряться, легко замести следы. Даже сейчас, когда я иду в темном плаще с метелкой наперевес, меня принимают за работницу коммунальной службы.

И пока я не взмою в небо, никто не догадается, кто я есть.

...Как же порой нелюбопытны люди!

— Девушка, — прервал мои мысли чей-то голос, — не угостите ли спичкой?

Я резко повернулась на звук мужского голоса. Довольно молодого, но хриплого.

— Вы едите спички? — машинально спросила, вглядываясь в темноту остановки.

Именно оттуда раздавался голос любителя покурить. А я, видимо, в глазах незнакомца выглядела заядлой курильщицей.

— Уважаемый, курение повредит вашему здоровью, — остановилась я и переложила свое орудие с одного плеча на другое. — Когда вы спалите все спички, деревьев на планете не останется. И вам буквально будет нечем дышать. А мне — подметать пыль моей жизни. Бросайте, пока не поздно.

Скептический хмык стал мне ответом.

Меня же немного взбесило это желание слиться с тенью и не показывать своего лица. Если просишь — делай это открыто. А если у тебя дурные намерения — то у меня дурная репутация... В будущем — уж точно!

— Серьезно. Хватит засорять атмосферу, — грозно заметила я.

— Идейная, значит? — темная фигура пододвинулась к тусклому свету, падающему от ближайшего фонаря, и я увидела сногсшибательно красивого мужчину.

Он был одет в черную кожанку с нашивками. Темные волосы подстрижены коротким ежиком, легкая щетина подчеркивала грубость и мужественность его черт. Весь облик чем-то неуловимо отличался от всех тех мужчин, что встречались мне на пути. Он был красив не модельной внешностью, а скрытой силой и мужеством, которые редко встретишь в наши дни.

Мужчина стоял, засунув руки в карманы, и, по-видимому, изрядно замерз.

— Уже третья не курит, — проворчал он, — такими темпами и я брошу. Не хмурься, природа будет спасена.

Бывают ли в жизни судьбоносные встречи? Раньше я думала, что нет.

Но сейчас что-то укололо в сердце. И оно сжалось от понимания того, что человек, который мне жутко понравился — незнаком, да и не догадывается о моей симпатии.

И, что еще хуже, потерял ко мне интерес. Мужчина достал из кармана мобильный телефон и поднес к уху:

— Ты где, гад? Обещал пять минут. Желаешь моей смерти?.. Ну-ну. Давай скорее.

Если бы это была обычная ситуация, я бы продолжила свой путь. Но что-то меня стопорило. Хотелось заговорить с ним — и было не о чем. Мучительно желала остаться рядом, но такой поступок смотрелся бы глупо.

— Ааа... — идея спросить дорогу показалась мне очень неудачной, и я смешалась.

Нужно заинтересовать его своим остроумием, привлечь внимание...

— Слушай. Нет спичек — иди, — развеял мои сомнения мужчина, — спрошу у кого-нибудь другого.

Слова прозвучали грубо, но я проглотила их, как неприятную манную кашу.

— Вы замерзли?.. Трамвай здесь ходит редко. Хотите, подброшу? — выпалила я, тряхнув плечом.

Мужчина глянул на метелку и скептически поднял бровь:

— На этом?

Выглядел этот жест так красиво, что я залюбовалась. Облик мужчины притягивал своей брутальностью, и я не могла отвести взгляд. К нему тянуло словно магнитом.

Как не тянуло меня ни к кому и никогда в жизни.

Я даже опешила от новых ощущений и не нашла, что ответить.

— Забавно... — выдал он хриплый смешок. — Но за мной приедут.

Тема казалась закрытой. Я стояла, вперив взгляд в незнакомца и упрямо не желая уходить.

Пусть говорить не о чем, но он мне нравится. И плевать, что веду себя глупо, но...

Мы молчим и смотрим друг на друга. И в его лице что-то меняется. Скулы расслабляются, взгляд становится внимательнее...

Неужели это судьба, и сейчас он спросит мое имя?

Нарастающий гул и скрежет колес выдернули из пелены, в которую я окунулась. Рядом остановился байк, прорычал приветствие и выключил зажигание. А я всё ждала от незнакомца знака, ну или хотя бы чего-нибудь.Никогда не знакомилась на улице и не испытывала желания заводить знакомства теперь, но это... исключение из правил, и исключение самого исключения!

Тяжелая рука вдруг легла мне на плечо, и рядом засопело тело.

Неохотно отвлекшись от созерцания интересного мужчины, автоматически  нанесла удар под дых и прорычала проклятие мотоциклисту, посмевшему побеспокоить не вовремя. Закрепила свое мнение ударом метелки по голове.

Правда, парень в шлеме ловко его отбил и, во избежание продолжения,  отпрыгнул на пару шагов. Уже оттуда возмущенно простонал:

— Лена, сумасшедшая! Какого черта ты творишь? Это же я, Вадим...

Со стороны остановки прозвучал издевательский смешок. Мне это не понравилось. Даже если я когда-то и знала этого самого Вадима, сейчас передо мной — неопознанный субъект в шлеме, чьи глаза я с трудом различаю через черный визор.

Видимо, поняв свою оплошность, мужчина медленно снял шлем.