Глава 11

Мы с Улькой возмущались долго. Два дня. За это время я устала выдумывать наказание, достойное нахального Ксенона, и даже примирилась с мыслью, что доставила кучу хлопот Фальку.

Мне было стыдно, горько от своего глупого поступка, и больше всего хотелось зарыться в теплые мягкие подушки и не показывать оттуда головы. Хоть бы я никогда не протягивала руку и не пыталась перехватить рвущийся на свободу байк!

Однако, посыпать голову пеплом было некогда. Время поджимало, да и наставницей на выполнение третьего задания отпущен не такой большой срок.

Нужно накопить личные силы. Жаль, что я не попала на ритуал к Ксенону. Вдруг мне это помогло?

Накопить сил столько, чтобы обрести уверенность в себе и крепко-накрепко приворожить Фалька. Все усилия и страдания не должны пропасть даром.

— Нужно ускоряться, — авторитетно заявляла Улька.

Мое пальто привезли на следующий день. Чрезвычайно вежливый водитель вручил его у подъезда вместе с охапкой огромных синих ирисов.

Не знаю, что больше меня удивило — нежелание Вадима встретиться со мной лично под благовидным предлогом или непривычные цветы в декабре.

Рассеянно поблагодарив, я поднялась к себе и выпила залпом целых две чашки кофе.

Моя женская сущность была сбита с толку. Если тебе подарили цветы — значит, благоволят, и ты нравишься. Но почему не приехал сам?

Летучая присела на выделенное ей на столе место и смешно подтянула заднюю лапку к глазам, словно разглядывая маникюр.

— Ирис — символ чистоты, стойкости, — отрешенно сообщила она. — Если дарить любимым, можно защитить дом от сглаза. По большому счету, символическое значение такого подарка говорит о глубокой преданности, желании защитить.

— Меня?! — поразилась до глубины души.

Ее слова прозвучали как откровение. За мою двадцатипятилетнюю жизнь мне как-то не встречались люди, желающие меня защитить. Или даже подарить цветы, просто так, без повода.

Я вела самую обычную, размеренную жизнь. До того, как стала ведьмой.

— Он попросил передать цветы мне? — огрызнулась Улька и потянулась за пастилой. — Айночка, милая, ты наивна, как малое дитя.

— Но от чего он собирается меня защищать?! От Фалька?.. Это же бред! Мы совсем незнакомы...

— Ты же сама говорила, он считает наоборот.

Я нахмурилась и поправила цветы, стоящие в трехлитровой банке.

— Все равно это не объясняет... И вообще. Мне кажется, кого-то укусила муха романтизма... Причем девятнадцатого века.

Маленький мохнатый комочек проигнорировал колкость. Просто захватил последний кусочек пастилы и нагло сжевал, даже не предложив мне!

Воистину, мне повезло с фамильяром. Такими темпами я не то, что от сладкого отучусь, так еще и похудею на пару килограмм.

Вот только пастилу я люблю не меньше ее.

Говорила Джули, что став ведьмой, мне придется пожертвовать прошлыми привычками. Видимо, она в воду смотрела — знала, какой прожорливый и зацикленный на сладком мне попадется фамильяр.

— Ты зелье варить будешь? Самый верный способ приворожить — это опоить парня, — и мышка рухнула на спинку, смешно поджав под себя лапки.

— На смерть? Чтобы никто и никогда не разлучил нас? — усмехнулась я, вытирая крошки со стола.

— Можно и так. Но Джули не засчитает. Эффект будет сложно оценить, — глубокомысленно ответили мне.

— Раз не получается с фото, давай попробуем опоить. Хотя по мне — это тоже непростая затея. Ведь я должна где-то подцепить этого Арнольда, познакомиться с ним, и только после этого — пригласить на чашку кофе. Не на улице же ему в рот бутылочку пластиковую совать, — вздохнула я.

— Не понимаю, чего ты всё усложняешь, — мышь быстро вскочила на лапки. — Назначь встречу Вадиму и попроси познакомить с Фальком. Либо узнай, где он чаще всего бывает, и иди туда.

— Ладно, — сдалась я, — давай приготовим зелье и после я позвоню Вадиму.

— Умничка, — обрадовалась непонятно чему мышь. — Только прокали хорошенько котелок. Чтобы выпарилось масло, оставшееся с прошлого раза.

Зелье мы готовили долго, часа три. Я жутко утомилась, стоя над жаркой плитой и медленно помешивая варево. Не завидую поварихам — это какая нагрузка на кожу и сердце... Но после всех страданий и переругиваний с фамильяром зелье было готово. Слово свое я тоже сдержала — позвонила новому знакомому.

Заодно поблагодарила за цветы. Вежливость — оружие не только королев, но и приличных ведьм.

— Давай пропустим по бокальчику вечером, — сам предложил Вадим, и я радостно подмигнула Ульке, мол, круто, всё налаживается в нужном направлении, — заеду за тобой в восемь.

Отложив мобильник, я еще некоторое время смотрела на булькающий котелок.

Зелье должно остыть и настояться. Так сказано в моей книге.

— Может, опробуем его на Вадиме? — азартно предложила я.

Мышь послала мне страдальческий взгляд, словно я уже давно и упорно мучаю ее глупыми вопросами.

Невыносимая вредина!

— Айна, — проворчала мышь, — ты забыла главное правило успешного приворота. Сосредоточиться на объекте. Нельзя желать никого другого. Нельзя спать ни с кем другим...

— Я и не собираюсь. Вот еще! Посмотри, оно что-то долго булькает. Вдруг не подействует? Я положила слишком много дурман-травы...

— Я же тебе сто раз говорила — хуже не будет, — вскинулась мышь, и мы снова начали с ней ругаться.

Иногда мне кажется, что по нашим беседам можно писать диссертации. Улька выдает сразу кучу новой и ненаписанной нигде ранее информации, которая базируется полностью на ее опыте. Всяческие лайфхаки и личные наблюдения. Я, как самый настоящий оппонент, выкладываю то, что вычитала в толстом и неподъемном талмуде. И мы спорим до посинения, пока кто-нибудь из нас не сдастся.

Обычно выдыхаюсь первой я.

— Ладно. Подействует, так подействует, — машу на нее рукой и иду в спальню. — Мне нужно подготовиться. Вадим приедет через два часа.

— Красную помаду не забудь! — кричит мне вслед Улька, моментально оттаивая.

...С красной помадой, в черном шерстяном платье и короткой черной пуховой курточке я ждала на улице Вадима.

Он не опаздывал, просто я сбежала пораньше, за пятнадцать минут до назначенного времени от дающей "только полезные и действенные советы" мыши. Улька советовала очаровать, покорить и вскружить голову мужчине, чтобы он точно выдал  нужную информацию.

Когда двор оглушил резкий звук пронзительно шумящего мотора, я не поверила своим глазам.

— Ты собираешься везти меня на этом? — шокировано уставилась на отполированный до блеска черный байк.

Вадим снял шлем с красивыми расписными всполохами и насмешливо изогнул бровь:

— Ты идешь в бар в этом?

Черная кожаная жилетка поверх такой же черной куртки с непонятными вышивками, облегающие джинсы. Вадим  выглядел непривычно, странно для меня и как будто опасно. Никогда не общалась с настоящими байкерами. Но он улыбался приветливо, и я смущено улыбнулась в ответ. Не могла не признать очевидного — одет он был весьма стильно. Когда за окном плюс пять в декабре — это всегда дает простор и маневренность в выборе одежды.

На пару секунд я действительно застыдилась своей пуританской длинной юбки и немодного нынче фасона.

— Расслабься, я пошутил! — Вадим повесил шлем на ручку байка и через секунду был уже рядом. — Отчего-то мне кажется, у тебя много таких длинных одеяний...

Я не успела ответить, как в его руке, из ниоткуда, появилось лезвие. Еще пара секунд, и противный треск разрезаемой ткани чуть не заставил меня отпрыгнуть назад.

— С ума сошел?! Ты что творишь?!

— Тсс... Лен, всё хорошо, — невозмутимо успокаивал он, ловко отрывая огромный кусок от моего... ой, мамочки! — очень дорогого ведьминского платья. Да я за него семь тысяч, скрепя сердце, отвалила, а он!..

— Ты даже не представляешь, сколько она стоит! — прошипела я и со всего своего негодования влепила ему звонкую пощечину.

Благо, склонился он надо мной очень удобно.

— И зовут меня не Лена, а Айна! — нервно добавила я, топнув ногой.

Мне было всё равно, как отреагирует на этот поступок мужчина с ножом. Я не боялась и даже не думала об этом.

Вадим удивил меня снова, причем в этот раз я даже не нашлась, что ответить.

Не обращая внимания на враз покрасневшую щеку, он отшвырнул в сторону кусок ткани и нарочито внимательно осмотрел то, что получилось:

— Прятать такие ножки — преступление! Поехали?

Горько вздохнув, я призвала на выручку все свои силы и здравый смысл. У меня есть задача — узнать про Арнольда и подобраться к нему поближе. Других вариантов это сделать, кроме как через Вадима — не было.

Придется потерпеть этого сумасброда.

— Ладно. Но езжай медленно и осторожно, — строго приказала ему, позволяя затянуть потуже на себе шлем. — Имей в виду, я не собираюсь помирать молодой.

— Этого не случится, — уверенно сказал он, и мы погнали.

Если бы я знала, что по Москве можно передвигаться с такой скоростью, пошла бы пешком. Или  договорилась бы встретиться в баре.

Мимо пролетали разноцветные огни, визжали тормозами машины, и кто-то даже матюгнулся нам вслед.

— Ты сумасшедший! — единственное, что смогла выдохнуть я, когда остановились около темного проулка.

Вадим хмыкнул, но ничего не ответил, помогая мне слезть.

Как меня не вытошнило — не знаю. Поглаживая живот рукой, чтоб успокоился,  на трясущихся ногах я шла за Вадимом в бар.

Мы припарковались в самом конце улочки, позади огромной кавалькады байков, и, если честно, я впервые видела столько и сразу. И если раньше в моем понимании мотоцикл выглядел как обычное сидение на двух колесах, чуть более тяжелое, нежели обычный велосипед, то теперь я воочию видела, как далеко ушли наука и техника.

Широкие, на трех колесах, с разноцветными багажниками и всевозможными прибамбасами — эти мотоциклы  выглядели как инопланетные механизмы.

Я приостановилась около одного бордового и с интересом разглядывала иллюминацию багажника. Получается, когда байкер едет, то весь он сверкает, как новогодняя елка?

Прикольненько!..

— Совсем плохо? — надо мной с сочувствующим видом склонился Вадим, но я только отмахнулась.

Я — всё-таки ведьма. Так что дурнота пройдет. Сейчас прикажу своему организму восстановиться, и все будет в норме.

— О, новая девушка! — у входа в клуб курил сигарету огромный дядька с бородой.

Мне он сразу не понравился, но я вежливо улыбнулась. Возможно, это выглядело, как оскал, но я хотя бы попыталась.

Как и Вадим, мужчина был во всем кожаном и тоже с непонятными нашивками на жилете.

— Привет, Денис! Приятельница, — уклончиво ответил парень.

— Села сзади, значит — дала, — рассмеялся мужчина и закашлялся от своей шутки.

Во всяком случае, так расценила ее я.

По темной, едва освещенной лестнице, мы спустились в подвал. В баре было темно и очень неуютно, что заставило меня насторожиться и поджать губы. А еще меня посетило чувство, что я тут здесь совсем не к месту. Будто вышла голая на улицу.

На мои ноги заглядывались мужики и бросали косые взгляды женщины в кожаных корсетах. Все они были одеты совсем не по-зимнему.

Если в обычной жизни моя привычка одеваться в черное и красить губы алой помадой вызывали неодобрение, то в этом месте это стало своеобразным дресс-кодом. И я его благополучно прошла, судя по тому, с какой довольной физиономией постучал по барному стулу Вадим, предлагая мне сесть.

Я повесила пуховик на вешалку и быстро направилась к нему.

— Я тебе не кошка, — недовольно фыркнула, присаживаясь.

Впрочем, других свободных мест не было. Бармен посмотрел на меня странно и отошел.

Идея поговорить по душам и вытянуть нужную информацию уже не казалась такой легкой. Зря я на это согласилась. Лучше бы попили кофе у меня дома...

— Пиво, вино или что покрепче? — лицо моего нового знакомого оказалось внезапно очень близко. Вероятно, он собирался прочитать ответ в моих зрачках.

— То же, что и тебе, — процедила, отодвигаясь.

Мои телодвижения не остались незамеченными другими посетителями бара.

— Крошка, не мучь себя. Иди ко мне! — посоветовал двухметровый горилла с выглядывающими из-под рукавов татухами.

Его предложение вызвало гомерический хохот у дружков, которые были тут же, поблизости. Приглядевшись, я сразу различила три компашки, оккупировавшие стойку. Судя по красным, потным лицам, они пили уже с утра.

Вадим промолчал, улыбаясь, словно в прозвучавшем предложении не было ничего непристойного.

Удивительные люди, удивительная субкультура.

Я тоже решила забить для ясности и отвернулась от сочувствующих байкеров.

К тому времени бармен поставил перед нами по две огромные кружки пенного напитка.

— И часто ты ходишь по злачным местам? — невинно спросила я, делая маленький глоток.

Еще не хватало напиться в этой компании. Я и раньше много не употребляла, благо поводов особенно не было, а теперь — когда я легко перехожу в иное состояние, почти вижу ауру и могу сделать очень многое, это может быть чревато.

Поэтому я делала заинтересованный вид, когда Вадим рассказывал о тяготах своей новой жизни, и очень медленно потягивала напиток.

Он так и подчеркивал, что жизнь у него "новая", началась лет семь назад, и очень интересная, из-за чего требует большой самоотдачи. Но человеческий организм не может жить в состоянии постоянно стресса. Нужна разрядка.

— В этом году меня примут в Орлы, — горделиво сообщил он, — Арни поспособствовал. Пять лет я откатал, но его рекомендация многого стоит...

— В смысле, откатал? — очнулась я.

Звучало это очень странно, словно он отсидел в тюрьме.

Если выяснится, что мой объект как-то связан с криминалом, я лучше откажусь. Приду к Джули с повинной, помашу с несчастным видом метелкой и скажу, что выбрала не того. Ошиблась, с кем не бывает...

— Для того, чтобы приняли в байкерский клуб, нужно откатать на байке пять лет. Такие правила, — пояснил Вадим. — "Парящие Орлы" — самый крутой клуб, который я знаю.

— Ааа... То есть ты — байкер, как и Арнольд. А он... тоже состоит в этих Орлах, значит?

— Да. Недавно купил себе... — мечтательно начал Вадим, а потом спохватился: — Ты же видела тогда, на остановке. Огонь, а не вещь! Одно удовольствие гонять. Стоит до черта... Слушай, все хотел  спросить, а  что у тебя было в руках? На метелку похоже. Ты же не  работаешь дворником?..

Последнюю фразу парень произнес неуверенно и почти шепотом, пытаясь не компрометировать меня.

— Ведьма я, — слишком поспешно перебила его и тут же пожалела.

Ладно, пусть расценит как шутку.

Судя по кривой ухмылке Вадима, так он и расценил мои слова. Пришлось поддержать идею и дико захохотать, поболтав для верности ногами.

— И часто ты колдуешь? — наиграно заломив бровь, спросил он.

— А то! Каждый день, с утра до вечера... — игриво ответила я.

Вадим улыбался так широко, словно выиграл приз или триллион долларов.

— И юбка поэтому такая длинная? — невозмутимо положил он руку мне на коленку.

Так, и чего это он наклонился вперед? Хмм... целую кружку пива уже выпил. А ведь нам сразу по пол-литра поставили.

Пьяный, что ли? Взгляд такой шальной, глаза блестят. Ох, не нравится мне это.

Я еще ничего не узнала, а уже жертвую в пользу магии некоторыми частями своего тела. Нетроганными, между прочим.

А Вадим все придвигается, и вот я уже вижу чуть полноватые губы, тянущиеся к лицу.

Совсем непорядок.

И рука сжимает мою слабенькую беззащитную коленку. Видимо, фиксирует, чтобы не убежала.

— Чтобы чужие лапы не трогали то, что им не причитается, — любезно прошипела я и резким движением скинула его руку.

— А? — растерялся Вадим и словно бы проснулся.

Взгляд такой трезвый и удивленный. Куда только градусы подевались?

— Отшила? — тут же прокомментировали за моей спиной. — Гы-гы-гы...

Я возмущенно передернула плечами и повернулась к задумавшемуся парню:

— Если ты уже напился пива, может, перекусим чем-нибудь существенным? Как насчет суши? Только не здесь.

— А давай, — согласился Вадим и бросил бармену купюру.

Чувствуя себя неловко, я взяла пуховик. Застегнула молнию, поправила капюшон, чтобы лежал ровно.

И в этот момент хлопнула входная дверь.

Чёрт побери, это был он.

Мужчина в черном худи и кожаной куртке с нашивками. Капюшон надвинут на глаза, но моим обострившимся ведьминским чувствам это не мешает.

Я чувствовала и знала на сто тысяч процентов, что недалеко от меня стоит Арнольд.

Он бросает кому-то черную куртку, ее перехватывают на лету, и как рок-звезда он неторопливо идет к барной стойке.

Он идет к нам!

Его громко приветствуют люди, с кем-то он обменивается рукопожатием, кого-то хлопает по спине. Он словно в своем родном мире, в своей тихой гавани. Так он естественен и органичен.

Ему тут нравится, я чувствую это.

Арнольд подымает глаза и смотрит мимо меня. Видит Вадима и довольно улыбается. Я считываю его ауру и понимаю, что они — действительно друзья. Такие, верные и неразлучные, каких еще стоит поискать в наше время.

А потом Вадим кладет мне руку на плечо, ощутимо сжимает, и Арнольд переводит свой лучистый взгляд на меня.

Он видит и... не узнает!

Впрочем, там, на дороге, у него была очень высокая скорость. Скорее всего, он не успел разглядеть, и лишь догадывается о причине аварии.

А мое сердце глупо трепыхается и отчего-то замирает.

— Это она... — слышу я громкий голос над ухом и первое время не понимаю смысл фразы, — хочет познакомиться с тобой.