Глава 27

До здания на Ордынке мы доехали за сорок минут. В метро пробок нет, а идти пешком было недолго.

На улице выпал пушистый белый снег, видимо, декабрю надоело плакать теплыми слезами, и он решил, наконец-то, заявить о себе. Я бы возрадовалась этому снегу, как вестнику Нового года и радостных событий, но мое настроение было далеко не радужным.

Новый год сулил только проблемы. Если я не сдам третий экзамен, никогда не стану полноправной ведьмой. Буду колдуньей — ни рыбой, ни мясом... Силы останутся, а приложить их почти никуда нельзя. Ведьминское сообщество от меня отвернется, и буду я одна куковать в квартире, без работы и денег.

И это, если меня не арестует Магическое Управление. Вадим... Кто бы мог подумать, что так всё обернется! Я совсем не хотела проклинать Зофию. И не собиралась брать ту книгу, в конце концов, я — не клептоманка. И рассказала Фальку правду не по злому умыслу, а из лучших побуждений. Эх, кто ж теперь поверит?!..

Голова раскалывалась от наплыва эмоций, да еще бедная Улька постанывала за пазухой. Будь я сильной ведьмой, вылечила бы ее или уменьшила боль.

Но я не умела, и от этого злилась на себя еще больше.

Ладно... Постараюсь найти защиту у Джули, может, она подскажет, как повести себя с магами, да и про книгу наставница знает.

Я шла по заснеженной улице, смотря себе под ноги и не обращая внимания на изменившуюся обстановку. Перед зданием, как и в мой прошлый визит, было много машин. Вот только большинство из них были с ярко-рыжими мигалками и буквами М и У, написанными замысловатой изящной вязью на капотах.

Обходя машины стороной, я быстрым шагом приближалась к главному входу, у которого стоял грозный охранник. Ведьмак Никодим, если мне не изменяет память. Он — бессменный страж, очень гордящийся своей должностью. Высокий мужчина в балахоне, лет сорока, с серьезным узким лицом и тонкими губами. Посеребренные виски не уродовали его, а наоборот, создавали имидж умудренного опытом человека. В его власти было запретить вход ведьме-недоучке, коей являюсь я.

— Айна! — раздался знакомый голос со стороны машин, и я прибавила шагу.

Любезно улыбнулась Никодиму, ведьмак наклонил голову в знак приветствия и распахнул дверь. Джули предупреждала, что страж питает слабость к новеньким и молоденьким, и чтобы я не распускала нюни или ложные надежды. Вот и сейчас, его улыбка была приветливой, и я расслабилась. А кто знает, как он посмотрит на меня, стоит  провалить задание?

Я мысленно надавала себе по щекам и прошла вглубь здания. Где-то за мной Никодим объяснял настойчивому Вадиму, почему магам нельзя в обитель ведьм.

— У меня разрешение! — взвизгнул маг, и по моей спине пробежал табун мурашек.

Всё намного хуже, чем я предполагала!

Передо мной  высилась широкая темная лестница с зажжёнными свечами по обеим сторонам. Свечки в металлических подставках стояли прямо на темно-синем ковролине. Возможно, они были чем-то закреплены, поэтому не падали. В которой раз я прониклась торжественностью убранства. Над самой лестницей висели небольшие люстры в виде россыпей звезд. Они создавали атмосферу нереальности и сказочности.

Я вышла в темный холл, чей потолок представлял собой купол. Слева был вход в зал заседаний, довольно огромный для такого здания. А из самого холла уносились вверх лифты. Здание в тринадцать этажей по большей части было занято офисами. Я знала, что моя наставница имеет в этом здании личный кабинет и даже одну подчиненную, но кабинет предстояло найти, а я знала только этаж — шестой.

Сзади у дверей все еще слышался шум, и я бегом бросилась к лифтам. Сразу на всех трех дрожащей рукой нажала кнопочку вызова и уставилась на табло. К моей безмерной досаде, лифты были высоко.

Хоть бы успеть!

Шум у двери перерастал в настоящую бойню, если только Никодим вдруг не надумал точить ножи и стучать ими по стеклу...

— Что происходит? — сонным голосом поинтересовалась фамильярша.

Улька заснула и, видимо, из-за пережитых событий, не понимала, в каких мы обстоятельствах.

Грустно улыбнувшись, я почесала ее по носику.

Один лифт на седьмом, второй — на десятом, и третий, вроде как, спускается вниз...

— Спи. Скоро доедем до Джули, она поможет с лапкой.

— Угусь, — зевнула Улька и снова спряталась внутри моей курточки.

Мне хотелось нажать на кнопку еще тысячу миллионов раз, чтобы скорее доехал этот невозможный лифт. Но приходилось сдерживаться — я знала, что от моего нетерпеливого долбежа он не ускорится.

— Айна! Стоять! Магическое Управление! Ты арестована! — донеслось мне в спину.

Я сжала кулаки. Прорвался, значит. А как же охрана?! Никодим храбро пал в бою?!

Развернувшись, сразу оценила обстановку — холл заполнялся людьми в странных серых балахонах, и у многих на груди висел кулон с буквами М и У. Ко мне же, вытягивая вперед руку с удостоверением, подходил Вадим. Его лицо было напряжено, как при ловле опасного зверя. Он ожидал диверсии, демарша или подлости, и это больно резануло по сердцу.

Я всё еще считаю его своим другом. Ну почему он так?!

— Я не убегу. Это за мной ты притащил такую прорву народа?

— Айна, не двигайся. Не делай резких движений. Стой прямо... Отряд зачистки может превратно понять твои действия и атаковать.

— Прости, но поднять руки я не могу. У меня на груди спит раненый фамильяр.

— Руками шевелить не нужно. Лучше помолчи, пока я не подойду, — отдавал приказы Вадим, и я с горечью скривилась.

Он мне не доверяет. Остальные маги видят во мне врага. Что же это за магический мир такой, если мне, безобидной и неопытной ведьме, нет никакого доверия?!! Я же ничего плохого не совершила. Ну, почти!

Вадим взял меня под локоть, все еще держа на весу свою ксиву. Я дернула подбородком в отношении неё:

— И что я должна понять? Что ты крут, опасен и не мой-приятель родом из детства?

— Эмм... прости. Положено по протоколу, — отвел глаза Вадим. — И, кстати, допрашивать тебя мы будем в присутствии Совета. Так тоже положено по протоколу и... ордеру.

— В присутствии Совета ведьм? — нервно сглотнула я. — Целого? То есть полного?

— Да, — кивнул Вадим и, сделав знак оперативникам, потащил меня к залу.

Очень своевременно подъехал лифт. Из него вывалилась толпа ведьм в парадных черных платьях, среди них я заметила Везувию — главу нашего Совета. Она неприязненно осмотрела холл, магов, застывших с вытянутыми перед собой руками, видимо, это была их поза для атаки, и молча прошествовала в зал.

Ее окружали, что-то объясняя, но она даже не посмотрела в мою сторону. А ведь Вадим держал меня под локоть, и остальные маги буквально окружили нас, стоя на расстоянии пары шагов.

Мы пропустили толпу ведьм, ожидая, пока они первыми войдут в зал. Вадим остановился посредине холла, и теперь каждый, кто входил-выходил из здания, видел меня.

Подъехал второй лифт, оттуда тоже вышли взволнованные ведьмы. Они перешептывались и переглядывались, разглядывая  исподволь. Вот уж от кого не стоит ждать доброго словца. Я вспомнила, как Джули рассказывала о сплетнях и кознях других ведьм, как страдала от них в юности. Сегодня ситуация изменилась, но не сильно. Вредить другой ведьме открыто считается дурным тоном. Поймают — могут и наказать. А вот сплетничать и  шептаться, вредить морально можно в любые времена, — на это Совет ведьм смотрит сквозь пальцы. Другое дело — физическое вредительство, злонамеренные действия.

Как говорит Джули: «Мы, ведьмы Москвы, очень дружелюбные. Стараемся просто не замечать друг друга. Пока каждая занята своим делом».

И вот теперь меня заметили...

Третий лифт принес еще одну толпу ведьм, и к своей радости, я заметила среди них черное каре Тами. И не сильно удивилась, когда украдкой мне помахал рукой Эндрю. Они посылали мне дружелюбные улыбки и лучи добра, как бы демонстрируя, что всё будет хорошо, но глаза смотрели тревожно.

Когда все ведьмы зашли внутрь, Вадим кивнул своим, и мы вошли в зал.

Если наш оплот ведьм, здание, где обитают самые сильные и могущественные ведьмы и ведьмаки Москвы, я посещала раза три, то в этом зале была единожды — когда решалась моя судьба после наследия Серан. До сих пор с опаской относилась к нему, ведь тут царила настоящая волшебная атмосфера, немного зловещая.

Вместо трибуны или сцены здесь был круг из бежевой плитки. Он огибался черными трибунами без спинок или сидений, подобно уличному театру. Ведьмы садились прямо в ногах у других ведьм, и всё время находились в тени. Подсвечивался только круг.

А сам Совет ведьм скрывался где-то за трибунами. Слова старших ведьм могли быть хорошо услышаны другими, но видеть их мы не могли.

— В этом заключается часть таинства, — говорила Джули. — Ты открываешься ведьмовскому миру, демонстрируешь, что готова принять его... У тебя нет тайн и пороков, мешающих вступлению в круг ведьм. Ты освобождаешься от старого и принимаешь новое.

Вадим провел меня по узкому проходу в середину круга и оставил, присаживаясь в первом ряду. Маги рассредоточились по всему периметру, занимая свободные места и не сводя настороженных взглядов с ведьм.

— Мы готовы, — раздался невидимый голос.

— Везувия, по протоколу вы должны присутствовать видимо, — поднялся со своего места один из магов, плотный и лысый коротышка. — Мы выдвигаем обвинение против вашей ведьмы и ожидаем, что вы не будете препятствовать расследованию...

— С нашей стороны тоже есть претензии именно к этой ведьме, — ответил голос, и в глаза ударил дополнительный свет.

Когда звездочки перестали летать перед глазами, я увидела, что в стороне от круга на высоте пары метров от пола был сделан небольшой балкончик. Ранее он был задернут плотной черной тканью, теперь же ткань раздвинулась, как портьеры в театре, и мы смогли увидеть трех ведьм, сидящих в черных креслах. Их платья были сшиты из струящегося бархата, обманчиво простые, но с элегантным воротником — стоечкой. Кроме того, от груди и до шеи серебристой нитью шла вышивка, блестевшая от света софитов. Две ведьмы были мне незнакомы и довольно почтенного возраста. Третьей, самой молодой из них, была Везувия. Все трое презрительно смотрели на вставшего коротышку-мага и кривились.

Когда положенное отношение ими было выказано,  Везувия торжественно провозгласила:

— Мы готовы, начинайте!

Коротышка— маг встал, поклонился ведьмам и вытащил откуда-то из-за пазухи сложенные листки. Он прокашлялся и начал говорить со своего места:

— Магическое Управление обвиняет Айну Травникову в совершении правонарушения магического порядка в виде проклятия. Пункт сто тридцать пять магического кодекса. По свидетельству нашего сотрудника Вадима Соколова, проклятие было нанесено умышленно, сила порчи выясняется. Предоставляется слово обвиняемой.

Пока я пыталась собраться с мыслями и грамотно ответить, на балкончике пронеслось некоторое движение.

— Ясно, — отмерла Везувия и посмотрела на ведьму справа от нее. — Это то, о чем ты говорила, Нонна?

Ведьма, сидевшая рядом с главой совета, вполне могла играть роль английской королевы в каком-либо театре. Ее прямая спина, узкие руки и утонченные черты лица мне кого-то напоминали. Возраст этой почтенной ведьмы был величиной произвольной, начинаясь где-то от пятидесяти и добираясь до ста пятидесяти. Насколько я помнила, самые сильные и могущественные ведьмы доживали почти до двухсот лет.

— Да, — сдержанно ответила ведьма и впервые посмотрела на меня в упор, — Зофие пришлось непросто из-за этой выскочки. Думаю, ее следует наказать!

От такого напора я даже опешила. Фамильное сходство объяснило ситуацию, но не способ, как из нее выйти.

— Простите... — начала деликатно, но была тут же перебита:

— Не прощу.

— Вы меня не поняли. Я хотела уточнить такой момент: когда именно успела я нанести вред Зофие, пусть и неумышленно? И не считаете ли вы, что коль это произошло произвольно, то мне достаточно извиниться?

— Не считаю, — отрезала величественная Нонна, и мне подумалось, что такой вредной старушенции в целой Москве не сыскать.

Но главной всё равно в этом Совете оставалась Везувия, так что я повернулась к ней и постаралась вложить в свое объяснение всю проникновенность и правдивость, на какие была способна:

— Уважаемый совет, уважаемые господа маги, ведьмы! Многие из вас знают, что я новичок и в нашем славном колдовском мире пребываю всего два месяца... Даже при всем желании я не сумею сотворить сильное колдовство. К тому же, мое третье задание еще не сдано, оценка не получена, и, как мне кажется, меня можно извинить за некоторые оплошности...

Я набрала воздуха побольше в легкие и продолжила:

— Если меня обвиняют в нанесении вреда Зофие, то, в свою очередь хочу отметить, что действовала я по всем правилам. Я защищала свое третье задание, ведь выполнение его нужно любому новичку. А из-за Зофии оно находилось под угрозой... И я должна напомнить, что это базовое и необходимое задание для каждой начинающей ведьмы ...

Входная дверь в зале открылась, громко хлопнула, и я услышала полный боли крик Джули:

— Стой! Молчи,Айна!..

Наставница вбежала в круг запыхавшаяся, словно бежала марафон. С ее внушительной комплекцией ей наверняка было трудно передвигаться быстро. Она несколько секунд обводила взглядом аудиторию и взвешивала  обстановку.

— По правилу Магического кодекса, не прошедшая экзамены ведьма должна отвечать перед стражами как магического, так и ведьминского правопорядка только в присутствии наставника. Прошу занести мои слова в протокол.

И она с самым возмущенным видом повернулась к Совету ведьм.

— Допрос моей ученицы неправомерен. Прошу исключить из протокола всё, что было ею сказано до моего прихода.

— Мы бы с радостью, — противно улыбнулась Нонна, обнажив верхнюю десну, — но твоя подопечная созналась, что сознательно нанесла вред Зофии, так как моя девочка мешала выполнению ее задания. Прошу магический правопорядок разобраться, — и она кивнула полному коротышке.

Тот снова встал и вытащил свою кипу бумаг. Внимательно проглядел их под общее молчание и заявил:

— Подсудимая, отвечайте. Маги тоже хотят знать, как помешала вам Зофия.

Я возмутилась их сговору и хотела ответить правду, но наставница схватила меня за локоть.

— Не смей. Лаурель в курсе книги. Зофия ей — двоюродная племянница.

И мне не осталось ничего, как поджать губы. Значит, ясновидящая догадалась и сразу растрезвонила всем свои родственникам. Как же я вляпалас!.

— Подумай хорошенько, — продолжала тем временем Джули. — Нам не дадут поговорить с тобой наедине, поэтому взвешивай свои слова тщательно. Они не будут милосердны в твоем случае, ни за что.

— Зофия хотела наложить магию теней на мой объект приворота, — громко заявила я. — Она привораживала его в течение долгого времени, но из-за слабых способностей...

— Что ты творишь! — зашипела Джули, но мне уже море было по колено.

Они хотят объяснений? Они их получат!

— ...она не смогла правильно сделать приворот. Кстати, здесь можно поднять вопрос о ее компетентности и, возможно, пересмотреть результаты ее экзамена. Вместе с тем, мое третье задание было бы выполнено в полной мере, не вмешайся она...

— Что за бред! — прервала меня Везувия. — Девочка, думай, что говоришь. Зофия более пятнадцати лет назад блестяще сдала то, с чем мыкаешься ты. Как у тебя язык повернулся ее в этом упрекать?! Уверена, коль Зофие понадобилось осуществить приворот, она в своем праве. И не тебе, несносная девчонка, мешать ей...

— Отнюдь! — вдруг подал голос Вадим и встал. — Вы забыли про объект приворота. Это не простой человек, а маг! И если вы помните статью третью параграфа четыре о взаимодействии ведьмовского и магического сообществ, то должны знать, что наложение приворота на мага ведьмой строго воспрещается.

— Так оно же не наложилось, — тут же легкомысленно пожала плечами Нонна, — девчонка сама сказала, что привороты соскальзывали. Можно считать, их и не было...

Она всем своим видом демонстрировала, что ничего такого страшного ее дочка не совершала.