Глава 7

Возвращение произошло быстро. Вжик! И я лежу на кровати в своей комнате, а надо мной взволнованно носится Улька. Левая рука забинтована в гипс, сверху стоит странная конструкция, которая его держит — я такое раньше только в кино видела. Тело затекло, словно от долгого сидения в неудобной позе. Интересно, сколько времени я была без сознания? Надеюсь, не месяцы и не годы...

Но рефлексировать и привыкать к своему новому неудобному положению мне не дали. Мышь пошла в атаку.

Сколько всего нелестного мне пришлось выслушать! Причем в самых животрепещущих подробностях:  о моей глупой голове, о безбашенности и дурацкой тяге к неожиданным поступкам. Много чего мне предъявила фамильярша! Мышь долго не успокаивалась, а когда пришла в чувство, позвала Джули.

Нотации продолжились...

— Я искренне и очень-очень сожалею, — прервала я в какой-то момент нескончаемый поток обвинений и как можно жалобней посмотрела на любимую наставницу.

Если честно, я была сильно растрогана ее поступком. Любая другая ведьма сдала бы меня в больницу и не парилась! Насколько я понимаю, ведьмы не мучаются чувством сострадания и редко оказывают помощь добровольно, стараясь не вмешиваться в задумку Мироздания.

А Джули самостоятельно залечивала мои раны и ушибы... Улька предъявила мне и это: почтенная образованная ведьма по моей прихоти должна выступать в роли няньки и ухаживать за бестолковой мной. Что скрывать, меня этот героизм тронул до глубины души, и, не сдержавшись, я расплакалась.

Улька зависла где-то в воздухе, стараясь не отсвечивать, а Джули расценила мой поступок по-другому. Протянув со стола пачку салфеток, она быстро сказала:

— Он живой, и будет с ним всё в порядке. Как и обещала... Не плачь... Когда подъехала скорая, установили его имя — Арнольд Фальк. Как удачно парень носит с собой права... — когда я перестала плакать, ведьма многозначительно дополнила после легкой паузы: — Но знаешь, это не те имя и фамилия, которые запросто можно встретить на московской улице... Ты понимаешь, о чём я?

Джули красноречиво уставилась на меня, но что я могла ответить?

— Простите, что заставила вас нервничать... Я случайно!

— А парень?.. — мне показалось, или в зеленых глазах наставницы промелькнула насмешка?

— Беру его на третье задание, — поспешнее, чем хотела, произнесла я. — Теперь уже нет смысла искать другого. Я его пометила.

Джули строго смотрела на меня еще секунд пять, а потом запрокинула голову и расхохоталась. Улька вторила ей где-то под потолком.

— С тобою невозможно, — всхлипывала наставница, — нашла какого-то немца и решила его окрутить. Чистое безумие... Они сухие и невкусные, как щепки. Нет, чтобы русского окрутить — одно удовольствие. Но Фальк — ах-ха-ха! И знаешь, мне это нравится! — неожиданно Джули оттопырила большой палец и показала знак — класс. — Буду с удовольствием следить. Но мой тебе последний на сегодня совет...

Я е жадно слушала, насторожив ушки.

— Успей до Нового года... Условия всё те же — прочитать трактат внимательно и приворожить. Срок, отведенный на приворот, я сокращаю до трех недель.

— А какое сегодня число?

— Десятое декабря.

Долго же я пролежала в отключке.

— Но где... я должна найти его? И каким образом, ведь у меня гипс... — я постаралась пошевелить рукой, но привязали меня крепко.

— Завтра можно снять, — беспечно махнула рукой ведьма, и уже не показалась мне такой заботливой. — Специально держала тебя, чтобы ты не сбежала раньше времени. Организм почти поправился. Имя и фамилию я тебе сказала, а уж как его найти — решай сама. Ведьма ты или кто? Если нужно, и черта из-под земли вытащить сможешь.

— Понятно... — кисло протянула я, наблюдая за тем, как Джули направляется к двери.

— Завтра придет медсестра, снимет гипс. Не балуй до этого времени. Лучше поспи...

— А?.. — я повернулась к Ульке.

— Больничный, все дела, — смешно пожал плечами маленький комочек, — Джули сказала, нужно оформить всё официально.

— Да, и уволься ты уже, наконец, с этой своей работы. Ведьмы никогда не работают в офисе. Это — нонсенс. Хорошо, что другие об этом не знают.

— Ладно, — послушно сдалась я, хотя раньше доказывала наставнице, что мне необходим трудовой стаж и, в принципе, постоянный денежный доход. Сначала ведьма морщилась, потом скептически улыбалась, а теперь вот — приказывает в ультимативной форме.

Но сейчас мне действительно не до работы. Нужно бросить все  силы и умения на выполнение третьего задания. Ключевого и очень важного для моего становления в качестве ведьмы.

— Умница! — одобрила мою капитуляцию наставница. — Улька... Не забудь, Айне нужно принимать тот отвар, что на кухне, в час по чайной ложке, — напутствовала напоследок она, махнула пухлой ручкой и ушла.

Летучая мышь сразу же угостила меня горьким лекарством. Как не выплюнула — сама не понимаю, наверное, пожалела белоснежную простынь. Самой же потом отстирывать, не летучей.

Я мужественно проглотила, убедив себя, что крайне необходимо выздороветь, а значит, все методы хороши. Даже горькие.

— Понравился? — невзначай спросила мышь, и я все-таки подавилась. Теперь слюной.

— Кто?!

— Он... — мышь состроила очень многозначительную мордочку. Наверное, у Джули научилась.

— Ах, он... — я не знала, что отвечать.

Очевидно же, что этот взгляд, горящий сквозь темный шлем, я не забуду никогда.

Улька нахмурилась и даже сложила крылья.

— Влюбляться в объект приворота нельзя, — тоном учителя младших классов заявила она, — ты же знаешь об этом?

— Ну... — я растерянно пыталась сообразить, на что намекает мышь.

— Не знаешь? Трактат читала? Что, вообще не открывала? Даже основные правила не знаешь?! Айна! Ну, ты даешь! Так какого черта ты пошла на перекресток, ведьма?!

Кажется, сейчас с моим фамильяром случится истерика.

— Айна, не молчи! — рыкнула на меня летучая. — Дело серьезное!

Она испепеляла  меня взглядом, рассерженно фыркая.

— Прости, я не смогла признаться Джули. Да, не успела прочитать этот проклятый трактат. По телеку мой любимый сериал показывали... А потом я спала до обеда... Так получилось. Я не нарочно! Думала, еще есть время... Да скажи я наставнице, что не читала, она прибила бы меня!

— И правильно сделала! — поддакнула мышь, — Айна, скажи честно, не томи. Ты влюбилась?

— Ну... что тут говорить... — замялась я, избегая глядеть на мышь.

— Айна!

— Я не уверена в своих чувствах.

— Вот так поворот! — всплеснула крыльями мышь и взмыла под потолок.

Оставшуюся половину дня она со мной не разговаривала, а утром, когда пришла медсестра и помогла снять гипс и все повязки — оказалось, была еще удерживающая на талии и бедре, спряталась на задворках шкафа и не высовывалась.

И тут уже настал мой черед на нее обижаться.

Даже не вышла посмотреть, как я с помощью медсестры делаю первые шаги.

Еще совсем нестарая, очень  приятная женщина на все лады хвалила мою выносливость. Мол, в ее двадцатилетней практике — это первый случай, когда пациентка так быстро поправилась и даже встала. И это при том, что восстанавливающих процедур как бы толком не проводилось, а все лекарства забраковала моя мать. Свои применяла...

— Кто? — осевшим голосом переспросила я.

— Мама твоя, Джулия, — на свой манер переиначила французское имя медсестра, и я расплакалась.

Никто не представлялся моей мамой, никогда! Хотя в детстве я этого очень хотела и ждала: что вот сейчас  откроется дверь, и в обшарпанное помещение со старенькой мебелью и множеством не слишком счастливых детей войдет красивая женщина. Она будет очень доброй и сильной, заботливой и понимающей. И она придет только ко мне... И скажет, что очень ждала, искала меня по всем городам и весям нашей огромной страны. Потеряла надежду, ведь мы столько лет не виделись! Пять, семь, десять, тринадцать... И наконец, она меня нашла. Это было непросто, и много опасностей и бюрократических проволочек ждало ее на пути, но она справилась... Ради меня.

— Осторожно! — выдернул из воспоминаний оклик медсестры.

Пришлось возвращаться в реальность и заново учиться ходить.

Удивительные творились со мной дела. Я и сама полностью отдавала себе отчет, что невозможно восстановиться в такие короткие сроки. Однако мне помогала настоящая потомственная ведьма с ого-го каким опытом и возможностями.

А в каком состоянии сейчас он?..

Беспокойство шевельнулось в груди, и после ухода медсестры я спешно бросилась к компьютеру. Искала новости о нашей аварии, хоть какую-нибудь информацию о нем: куда отвезли, в какую больницу положили, в каком вообще он был состоянии — я ничего не знала...

И спустя пять минут нашла жуткие фотографии... Раскореженный байк, кровь на асфальте, тело...

Мои поиски и щелканье мышкой сопровождались ругательствами Ульки. По-видимому, то время, что медсестра провела у нас, она изо всех сил сдерживалась, а не обижалась, и вот сейчас — пошла в разнос.

— Бесстыдница! Лишь о мужиках и думаешь! И кого выбрала, мотогонщика! Да у него женщин, небось, куча, знаю я этих спортсменов, лоботрясов и актеров! — ругалась со шкафа мышь.

Но подлетать не спешила.

— Любопытно, откуда такие знания... — не отрываясь от монитора, процедила я.

Отвезли его в одну из самых дорогих клиник города... Значит ли это, что у него полно денег? А как они узнали, если парень был явно без сознания? Ооо...

У меня слетел палец с мышки, и я чуть не расплакалась от жалости.

Оттащили его в реанимацию...

Звездочки замелькали перед глазами... Что-то я становлюсь настоящей плаксой. Это так авария на меня подействовала или встреча с тем мотогонщиком?

Они отвезли его в отделение, куда отвозят людей при смерти...

Его положение явно хуже моего было... Да, вот в этой статье пишут о тяжелом состоянии пострадавшего...

Причем, нет никакой инфы о том, сколько ему лет и как зовут. Странно. Обычно журналисты сразу выдают эти данные, ведь народу интересно...

Проглядела еще несколько новостных порталов, но везде говорилось общими фразами, что байкер внезапно потерял управление и создал аварийный случай... Вот глупцы, всё переврали.

После десятой статьи, в которой стройными рядами перечислялись домыслы очевидцев, я, наконец догадалась, что данные о парне вырезали.

Возможно, сразу, а может, и на следующий день, когда он очнулся...

Резкий голос фамильярши вернул меня в реальность. Я даже подпрыгнула на стуле.

Улька, видя, что я не обращаю на нее внимания, а читаю в компьютере, подлетела ближе. Теперь она сидела рядом с компьютерном столом, на комоде.

— Ты думаешь, я вчера родилась? Думаешь, я не знаю, каким коварным может быть мужской пол? — взвизгнула она.

Ей бы еще чепчик на голову, и настоящая дуэнья получится.

— Большой опыт? — подначила я и снова уткнулась в поиск информации о парне. Как его Джули назвала? Арнольд или Артур? Вроде бы Арнольд...

— Знаешь, из-за чего погибла моя предыдущая хозяйка?! — чтобы привлечь внимание, Улька больно ущипнула за плечо, на которое пересела. — Из-за любви и некомпетентности. В восемнадцать лет скончалась! И я не придумываю! Пойми ты, шутки кончились! Это — не парень, а субъект. Которого нужно приворожить! А твоя эмоциональность меня пугает и грозит неминуемой бедой!

— У тебя была другая хозяйка?.. — опешила я. — Но... разве фамильяры могут менять хозяев?

Улька сердито всколыхнула крыльями и улетела на кухню. Я же разрывалась между желанием найти поскорее информацию об Арнольде и любопытством по отношению к прошлому Ульки. Почему-то до этого момента я не задумывалась над тем, как жила мышка раньше. Где спала, кто ее кормил и каким образом обучал в школе фамильяров — я была так поглощена собой, эгоистично и легкомысленно, что  не спрашивала ничего.

— Ладно, пришла пора поближе познакомиться, — со вздохом я выключила компьютер и поковыляла на кухню.

— Без талмуда можешь не заходить, — строго окликнули меня у порога.

Оглядев кухню, констатировала, что мышь настроена решительно. Она заваривала свой любимый чай, сидя теперь на своем месте поверх стола, и не собиралась идти на уступки. В таком настроении — даже конфетки у нее не выпросишь. Вон как строго смотрит на вазочку!

При первом знакомстве она заявляла, что кроме сыра и хлеба ей ничего не нужно. А сама уже протягивает когтистую лапу к шоколадному батончику.

Моему любимому, между прочим! Но, по большому счету, мне ничего не жалко для любимого фамильяра.

Пришлось разворачиваться и плестись к тумбочке, искать нужный фолиант среди нескольких десятков книг, доставшихся от Серан.

По приворотам  было две книги. Одну я отставила на потом — она единственная была написана на иностранном языке, и даже по картинкам я не смогла бы понять, в чем там суть. А вот другую, обитую темно-зеленой парчой с вставленными разноцветными камушками по периметру обложки, я понесла на кухню.

— Разворачивай! — скомандовала мышь и откусила батончик. — И не смотри на сладкое. Сначала прочитай и ответь мне, что ни в коем случае не должна делать любая уважающая себя ведьма.

— Хм... — уткнулась я в текст, написанный аккуратным бисерным почерком.

Старинная книга лишь на полке смотрится хорошо. А вот разбирать непривычные глазу загогулины — совсем другое дело.

Раньше более половины ведьминских книг были составлены самими ведьмами и написаны вручную.

К моему большому удивлению, инструкция "как не надо делать" располагалась в самом начале, и я громко, нараспев, прочла:

— Держать чувства под контролем... Нельзя влюбляться, даже если мужчина вызывает такое чувство... Ну, это я как бы поняла, — скосила глаза на Ульку, которая тянулась за второй конфетой, — обычные советы для воспитанных девушек: не целоваться, не оставаться на ночь наедине... Слушай! На ночь — нельзя, а если днем? Это самое... ну... ты поняла, мне днем, значит, можно, что ли?

— Ты уже собираешься? — шоколадный батончик выпал из цепких когтей. — То есть уже об этом думаешь?!

Опять сейчас примется за нотации. Невыносимая высокоморальная мышь! И как только ее занесло ко мне в квартиру?..

Я даже толком ни с кем не встречалась, не то, чтобы это самое... А уточнить условия — это всегда важно. Как оказалось...

— Айна, ответь мне! — пристала несносная летучая. — О чем ты думаешь? А ну-ка, поделись со своим любимым фамильяром.

— Я читаю текст! И размышляю вслух. Чисто теоретически... — дернула плечом и с независимым видом продолжила разбирать текст. — Еще написано, нельзя знакомиться с их родными — от них исходит сильная энергетика, может защитить объект от чар, и приворот не удастся... Думать о предмете приворота можно только во время подготовки и наложения заклинания... Плодить мысли и привязывать его астральное тело — нельзя.

Хм...

Я пробежалась по всем пунктам инструкции и призадумалась. Я делаю всё не так.

Кажется, нужно было, в самом деле, сначала прочитать талмуд, а вот потом...

— Самое важное, ответь мне — что? — потеряла терпение Улька.

— Относиться к делу профессионально? — предположила я.

Честно, ляпнула наобум.

— Правильно! — неожиданно обрадовалась Улька. — Твое дело — маленькое, ведьминское. Приворожить мужика и забыть. Представляешь, что начнется, если ты в каждого клиента влюбляться будешь? Да из женских хворей не повылезаешь!

— Не надо мне об этом, — покраснела я. — Пусть изменился статус, это совершенно не значит, что я стала легкомысленной особой!

— Точно? — судя по всему, фамильярша мне не доверяла.

— Честное ведьминское! — подняла руку я и зачем-то откозырнула ей.

— Тогда выбирай способ приворота. Имеешь право испробовать три варианта, — оттаяла мышь.

Я зашебуршала страничками, ориентируясь на названия приворотов. Что бы выбрать полегче?.. Их было тут — бесчисленное множество.

Спустя десять минут радостно вскрикнула:

— Нашла! Вот этот вариант — не слишком-то и сложный, — перелистнула очередную страницу. — Распечатать фотографию, наложить заклятье... Так-с... Прошептать заговоренные слова на рассвете, закате и... Три дня шептать? Хмм... Ничего, справлюсь. Зато дешево и сердито — не нужно покупать кучу ингредиентов.

— У тебя есть его фото?

Мне не понравился скептицизм, прозвучавший в ее словах. Она что, думает, я не умею интернетом пользоваться?!

— Пять минут, и оно у меня появится! — гордо сообщила ей, и вместе с кружкой чая вернулась  в комнату.

Не успела я застучать по клавиатуре, как следом примчалась мышь:

— Фамилию-то запомнила? Фальк... Арнольд Фальк. Так и пиши...

— Угу, — кивнула я, забивая данные в поисковике.

Информации в сети было до ужасного мало. Я потратила, наверное, целый час, чтобы собрать скудные сведения. Фотографии не было, даже анфас. Однофамильцев не встречалось,  так что данные я собрала всё-таки по моему Арнольду.

— Ему тридцать шесть, не женат. Генеральный директор банка «Верность традициям». Судя по желтой прессе, любит он секреты...

Промучившись еще около получаса и проглядев все новостные поводы, что были опосредованно связаны с ним и его банком, я откинулась на спинку стула.

— Не ожидала, что в наш век интернета и свободы слова не найду ни одной фотографии...

Улька задумчиво почесала подбородок:

— Есть и другие способы приворота. Можешь выбрать с зерном — у тебя была крупа на полке, я видела. Рассыпь ее и произнеси правильные слова... Еще простой вариант — с нитками...

— Нет. Это уже дело принципа. Только фото, только хардкор, — я полезла в шкаф и вытащила дешевенький фотоаппарат, который мне подарили на день рождения в прошлом году коллеги, — Если в сети нет фото, я сама его сделаю. Выкладывать, конечно, в сеть не буду — пойдет на личные нужды.

— Уверена¸ что получится? — по мордашке было видно, что не верит она в мою удачу ни на йоту.

— Если он в больнице, это будет просто. Представлюсь дальней родственницей или рассыплю порошок для отвода глаз, — беспечно отмахнулась  я, — только запишу адрес клиники.

Лететь предстояло в центр, но в этот раз я решила поменьше привлекать внимание и поехать на метро. Хотя в моем теперешнем виде это было всё равно проблематично, но я рассудила так: на носу зима, и что только женщины не надевают, чтобы утеплиться.

Даже черное платье в пол и шерстяное пальто с капюшоном.

— Ты не на свидание собираешься! — одернула меня Улька, когда я принялась вытаскивать из кладовки зимние вещи и раскладывать их в коридоре, прикидывая, что лучше надеть.

Всё-таки пятна крови на обычном ведьминском плаще, который Джули  сдала на починку и чистку, пока я болела, были видны. И меня это совсем не устраивало.

Но каково будет тащиться к Арнольду в бежевом пуховике, оставшемся с прошлой обывательской жизни, и черном платье в пол?

Примет еще за слабоумную. Нет, лучше надену осеннее бордовое пальто. Пусть лучше думает, что у меня своеобразный стиль.

Визит к объекту будущего приворота я перенесла на следующий день. Всё-таки надо подготовиться, вымыть голову, погладить белье и еще раз перечитать инструкцию.

После стопятидесятого одергивания, мол, нельзя так много времени отдавать своему внешнему виду, лучше фотоаппарат зарядить, Улька махнула на меня крылом и улетела на кухню есть чипсы, припасенные мною «на крайний день».