Часть 30

Дрейк вышел из ванной комнаты и закрыл дверь с такой силой, что та оглушительно грохнула и едва удержалась на петлях. Он с раздражением провел по влажным после душа волосам и решительно направился в спальню. Агрессия плескалась в нем и требовала выхода. Холодный душ не помог, и Дрейк решил устроить себе пробежку. Если ему повезет, до него докопается кто-нибудь из уличной шпаны, выползающей с наступлением сумерек. Хорошая потасовка помогла бы успокоиться и избавиться, наконец, от этого красного тумана в голове, заставляющего крушить все на своем пути.

Он уже натянул спортивные светло-серые штаны и такого же цвета худи с капюшоном, когда раздался звонок интеркома.

— Да, — рявкнул Дрейк в трубку.

— Господин Бейкер, — раздался в ней услужливый голос швейцара из вестибюля. — Вы ожидаете гостей?

— Нет, — категорично отрезал Дрейк. Его осенила смутная догадка, что к нему мог снова пожаловать Родерик, и пришлось отогнать соблазнительную идею о драке с ним. Одного раза вполне достаточно.

— Тогда сказать мисс Киплинг, что вы заняты?

— Что? — Дрейк так удивился, что даже из интонаций ушли рычащие нотки.

— К вам пришла… — в трубке послышалась непонятная возня и приглушенное возмущение швейцара, словно тот говорил в сторону: — Мисс, перестаньте отбирать у меня аппарат. Мисс!

— Пропустите ее, — кратко распорядился Дрейк.

Он постоял немного в просторном холле, собираясь с мыслями. Зеркало напротив безжалостно отображало его жалкий вид: бледное, заострившееся, как во время болезни, лицо с лихорадочным румянцем и кругами под глазами, напряженное, все какое-то окаменевшее тело и совершенно сумасшедший взгляд.

Дрейк сжал зубы и, отвернувшись от зеркала, прошел к входной двери. Щелкнули многочисленные замки, и он выглянул в коридор. Напротив его квартиры тускло блестела хромом всего одна дверь, направо от нее как раз бесшумно поднялась кабинка прозрачного лифта. 

Его двери распахнулись и на пол, укрытый изумрудным ковролином, ступила Миа. Она неуверенно оглянулась, вероятно, отмечая светло-бежевые стены просторного коридора с картинами новомодных художников, на которых сам Дрейк никогда не видел ничего, кроме набора бессмысленных пятен красок и клякс. Авангардное искусство он никогда не понимал.

— Привет, — улыбнулась Миа, шагая к нему.

Он молча кивнул и посторонился, впуская ее внутрь. Когда она переступала порог его квартиры, прошла слишком близко, и его ноздрей коснулся ее запах — сладкий и терпкий одновременно. Все его тело завопило, требуя подчиниться инстинкту. Дрейку пришлось прикрыть глаза и досчитать до десяти, сжимая и разжимая кулаки, чтобы хоть немного взять себя в руки.

— Ты выглядишь… — Миа замялась, подыскивая слово. — Изможденным.

Дрейк пожал плечами, подперев спиной входную дверь. Он поморщился, когда понял, что сделал это рефлекторно, чтобы отрезать своей паре все пути к отступлению.

Миа скинула куртку с плеч и неловко оглянулась, видимо, выискивая глазами вешалку. Возиться с встроенным шкафом ему сейчас не хотелось, поэтому он кивнул в сторону гостиной и сам прошел в нее первым, стараясь не дышать глубоко рядом с Миа. Впрочем, тело все равно подводило его.

Миа опустилась на кожаный диван, несколько смущенно примостила рядом свою куртку и с любопытством осмотрелась. Ее взгляд заскользил по гостиной, выполненной в темно-коричневых тонах с вкраплением бежевого, чуть задержался на серии черно-белых фотографий городов-мегаполисов, висевшей на светлых стенах и наконец остановился на его лице.

Дрейк присел в кресло напротив нее и выжидательно замер.

— Откуда у тебя мой адрес?

— Его было несложно найти, — уклончиво ответила она и снова обежала глазами просторную гостиную. — У тебя… мило.

Дрейк криво усмехнулся такому определению его холостяцкой берлоги, выглядящей, конечно, шикарно, но пусто и холодно. Это он понял уже после того, как дизайнер закончил работу с квартирой.

— Спасибо, — сухо ответил он.

— Нет, правда. Очень стильно — Миа улыбнулась, но чуть принужденно и добавила уже тише, обернувшись к окну: — И вид потрясающий…

Дрейк равнодушно взглянул на убегающие вдаль желтые кроны центрального парка.

— Да, это преимущества пентхауса, — пожал плечами он и резко сменил тему: — Итак, зачем ты приехала?

Миа покраснела. Румянец всегда придавал ей особое очарование, а сейчас, в джинсах и водолазке, она и вовсе походила на невинную школьницу. Миа даже в самой простой одежде умудрялась выглядеть соблазнительно. Память услужливо напомнила, что без одежды Миа выглядит еще лучше, и ему пришлось закинуть ногу на ногу, чтобы скрыть возбуждение.

— Я просто… — Миа мялась, явно не зная, как начать разговор, но Дрейк не собирался ей в этом помогать. Все его силы уходили на попытки сдержаться и не наброситься на нее прямо сейчас.

Это было так просто: прижать ее к себе, захватить в плен губы, подчинить, вжать ее тело своим телом в диван, чтобы огромные карие глаза изумленно распахнулись, пока он поцелуями-укусами не пройдется по ее шее … Перед глазами ярко предстала картина ее разметавшихся каштановых волос на диване, и Дрейк сглотнул. Интересно, Миа догадывается, чего ему стоит себя контролировать?

— Я хотела извиниться за свое поведение во время нашей последней встречи. Я вспылила и…

Дрейк резко встал. Извинения его интересовали меньше всего.

— Это все? Ты зря потратила время на дорогу. Тебя абсолютно не должна мучить совесть.

— Нет, это не так, — порывисто сказала Миа и, облизнув сухие губы жестом, от которого волосы на его руках встали дыбом, закашлялась. — Прости, в горле першит. У тебя нет воды?

Он молча прошел к мини-бару и мрачно озвучил его содержание:

— Вода, содовая или виски с колой?

— Что будешь ты?

— Последнее.

— Тогда и я тоже.

Дрейк хмыкнул. Что ж, видимо, Миа есть что ему сказать, раз для этого ей требуется сначала выпить. Интересно, перед Грегом она робеет так же?

Волк внутри него утробно зарычал, и Дрейк до скрипа сжал зубы, возвращая себе возможность мыслить относительно здраво. Получалось все равно плохо. В голове то и дело всплывали картины обнаженной и плавящейся в его руках Миа.

Он разбавил виски колой, кинул в каждый широкий стеклянный бокал по кубику льда и протянул ей выпивку.

— Спасибо. — Та сразу сделала жадный глоток и закашляла еще сильнее.

— Ты не особый ценитель хорошего алкоголя, — невольно усмехнулся Дрейк и протянул руку, чтобы забрать напиток.

— Нет, просто отвыкла, — Миа вцепилась в бокал и покачала головой. — Давно не пила ничего крепче кофе.

— Понятно, — лаконично ответил он и снова опустился в кресло.

Повисло молчание. Миа сделала еще глоток, неловко задев зубами стекло бокала, и то тренькнуло.

— Словом, я была не права тогда, — вновь повторила она, избегая встречаться с ним взглядом и рассматривая темный паркет под ногами. — Если ты из-за этого пропал и позволил довести себя до такого состояния…

— Какого состояния? — раздраженно переспросил Дрейк и все-таки не сдержал рыка.

Миа вздрогнула, но глаз на него не подняла.

— Ты знаешь какого, — тихо проговорила она. — Дрейк, что бы между нами ни происходило, но нельзя так рисковать своим здоровьем. Я бы никогда не позволила… — Миа замолчала, вспыхнув, а потом продолжила медленнее: — Ты должен знать, что всегда можешь положиться на меня. Наша ссора не имеет значения.

— Очень благородно с твоей стороны соблюдать обязательства даже в размолвке, — с сарказмом перебил он.

Едкие слова рвались с языка, но взгляд Миа, который она все-таки подняла от пола — испуганный и отчаянный, будто на нее снова напала шайка подонков в подворотне, заставил осечься.

Он пару секунд, сощурившись, всматривался в ее лицо, а потом озвучил догадку, от которой в душе уже поднималась волна удушливой ярости:

— Значит, — вкрадчиво начал он, — ты пришла помочь? Пока я никого не загрыз и не покалечил себя?

— Да, то есть нет! — опомнившись, покачала головой Миа и почти прошептала: — То, что я хочу сделать, нельзя назвать помощью.

Он проигнорировал ее слова. Раздражение, злость, досада и страсть бурлящей лавой заливали его душу. Он видел себя со стороны — саркастичного и мрачного, цедящего слова с хамоватым пренебрежением, и его затошнило от происходящего, но остановиться не получалось. Его несло, и он это чувствовал.

Чертов волчьи инстинкты, напрочь лишающие разума!

— Что ж, — он угрюмо откинулся на спинку кресла и развел руки в сторону, как для объятия, — я готов принять твою благотворительность.

Он надеялся, что после этих слов Миа оскорбленно встанет и уйдет из его квартиры и жизни, если не навсегда, то надолго, но случилось ровно противоположное. Миа аккуратно поставила почти полный бокал с виски на пол, медленно встала и осторожно переместилась к нему на колени.

Дрейк резко выдохнул через ноздри, когда она опустилась на него и заглянула в глаза, закусив нижнюю губу.

— У меня плохо с инициативой, поэтому…

Она почти невесомо коснулась ладонью его щеки, отчего он сглотнул. Тело напряглось так сильно, что он почувствовал, как натянулись, словно канаты, все мышцы в нем.

Миа потянулась к его губам и мягко коснулась их. Прикосновение получилось нежным и трепетным. Это было уже выше его сил. С глухим рыком его рука легла на ее затылок, путаясь в распущенных волосах и прижимая к себе еще ближе. Его язык нагло, властно проник в ее рот, подчиняя себе. Миа застонала и открылась ему так доверчиво, что его звериная сущность возликовала.

Поцелуй длился так долго, что когда они отстранились друг от друга, оба тяжело и часто дышали.

— Грега ты целуешь с таким же пылом?

Он не знал, зачем эти слова сорвались с языка. Он давно уже не мальчишка, чтобы его можно было уязвить, но рядом с Миа чувства вечно брали верх над разумом.

— Что?

Она посмотрела на него ошарашенно и, казалось, совсем не понимала, о чем идет речь.

— Неважно, — досадно бросил он и снова притянул ее к себе.

Плевать на Грега, сейчас она с ним.

— Подожди-подожди!

Маленькая ладошка уперлась ему в грудь, а мягкие губы ловко увернулись от нового поцелуя. Дрейк раздраженно рыкнул.

— Что ты имеешь в виду?

Миа глядела на него в упор, встревоженно и серьезно. Из ее темно-карих глаз медленно уходила дымка желания.

— Я вас видел вместе, — небрежно ответил он, жалея, что начал этот разговор и выставил себя идиотом. — Ты садилась в его машину.

На лбу Миа пролегла глубокая складка, и ему захотелось провести по ней языком.

— Он подвозил меня на днях, — припоминая что-то, ответила Миа. — До метро. На улице начинался дождь, а я была без зонта и плаща.

— Почему до метро?

— А надо было до дома?

Он молчал, пытаясь справиться с эмоциями. Ревность все еще клокотала в нем, не давая поверить словам Миа.

— Послушай, — настойчиво сказала она, обхватив его лицо ладонями и повернув к себе, — между мной и Грегом никогда ничего не было и не будет.

— Почему? — глухо спросил Дрейк, удерживая ее взгляд. В том снова появилась паника и отчаяние. Что она так боится ему сказать?

— Потому что… — Миа сделала паузу, явно собираясь с духом, — меня не интересует Грег. Мне нужен ты.

Последние слова она выдохнула, словно в прыжке, и опустила голову, замерев.

Дрейка будто ударили под дых. Он застыл, всматриваясь в бледное лицо Миа со вспыхнувшим на щеках румянцем, а затем взял ее за подбородок и заставил взглянуть на себя.

— Ты уверена в том, что говоришь? — негромко спросил он, внимательно наблюдая за ней. — Ты понимаешь, что после этого хода назад не будет? Я не смогу отпустить тебя.

Миа медленно кивнула и потянулась к нему.