Часть 32

Она проснулась резко, словно вынырнув из воды, безмолвно хватая ртом воздух и чувствуя холодную испарину на лбу. Ее трясло. Темнота спальни Дрейка казалась продолжением ночного кошмара, и из горла вырвался всхлип.

Сильные мужские руки тут же сгребли ее в охапку и прижали к широкой обнаженной груди. Размеренное биение сердца Дрейка подарило успокоение.

— Что случилось? — хриплым спросонья голосом спросил он.

— Приснился плохой сон, — честно призналась Миа и, обернувшись в его руках, уткнулась носом ему в плечо. — Сколько времени?

Дрейк потянулся к будильнику, стоящему на прикроватной тумбочке и слепо нашарил его в темноте.

— Два часа ночи. — Он помолчал, видимо, окончательно просыпаясь. — Такое уже бывало?

— Кажется, нет, — неуверенно ответила Миа. — Мне иногда снятся кошмары, но такой яркий и правдоподобный я увидела впервые.

— Что там произошло?

Миа вздрогнула, помолчала и неохотно прошептала:

— Я умерла.

Дрейк отстранился от нее, и она увидела, как сверкнули его глаза, — встревоженно и удивленно.

— Необычно, — после паузы медленно проговорил он. — Расскажешь?

Миа поежилась, вспоминая подробности сна. Она не хотела ими делиться, но подумала, что, возможно, так ей станет легче.

— Во сне, — проговорила она тихо, — меня вытолкнули из окна, как Ори. Я летела вниз и в то же время видела, как на асфальте распластается мое тело — точь-в-точь, как ее когда-то.

— Это просто сон, — мягко сказал Дрейк, проводя костяшками пальцев по ее щеке и внимательно смотря в глаза. — Он ничего не значит.

— Да, я знаю, — согласилась Миа. — Просто очень живой сон…

В противовес своим словам она никак не могла унять дрожь, сотрясающую ее тело.

Дрейк снова обнял ее, и она спрятала лицо на его плече. От него исходила молчаливая сила, и страх постепенно уходил. Она слишком взрослая, чтобы бояться ночных кошмаров, верно?

— Я всегда буду рядом, — глухо пообещал он, зарываясь носом в ее волосы. — Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.

Миа невольно улыбнулась. В руках Дрейка она чувствовала себя маленькой девочкой, которую защищают и оберегают.

— Словом, — она хмыкнула, к ней возвращалась способность шутить, — что-то плохое может случиться со мной уже завтра. — Дрейк напрягся, и она поторопилась пояснить: — Прогул на работе — это очень плохо, а очевидно, что завтра я не смогу добраться до офиса.

Дрейк усмехнулся, и нежно заправил ей прядь за ухо.

— Завтра я тебя все еще не выпущу из постели. Так что… — Он притворно вздохнул. — Бедняжка Грег. Ему придется пару дней обойтись без секретаря.

— Пару дней? — Миа скептически подняла брови и оторвалась от плеча Дрейка. — А ты потянешь?

Тот смерил ее многообещающим взглядом, заставившим вспыхнуть от предвкушения, и склонился к ее уху:

— С огнем играешь, милая.

Его горячий шепот обжег кожу и послал волну мурашек по спине. Низ живота сладко заныл.

Она не успела ничего ответить. Ее губы запечатал поцелуй — властный, жесткий и устанавливающий свои правила игры. Миа тонула в чувствах, ее тело в руках Дрейка дрожало от предвкушения, и лишь какой-то отголосок сомнения, зудящий, как забытое дело, не давал полностью раствориться в происходящем.

Миа распахнула глаза, когда все-таки сумела поймать ускользающую мысль за хвост.

— Зои! — охнула она, оттолкнув от себя Дрейка.

Тот рыкнул, но не стал притягивать ее к себе обратно, недовольно следя за тем, как она шарит по полу, выискивая что-то в своей разбросанной одежде.

— Ты всегда выкрикиваешь знакомые имена во время прелюдии? — невозмутимо спросил он.

Миа скосила глаза на кровать. Дрейк разлегся на животе, подперев подбородок кулаком, и с ироничной улыбкой наблюдал за ее действиями.

— Что? — растерянно переспросила она и с удовлетворением выдохнула, нащупав в темноте свои джинсы. Попросить включить ночник ей в голову не пришло.

— Знаешь, — лениво протянул Дрейк, не меняя позы, — я буду относительно спокойно реагировать на упоминания в нашей спальне женских имен, но если ты начнешь перечислять мужские…

Миа как раз вытащила из кармана джинсов телефон и принялась быстро набирать соседке сообщение, когда до нее дошел смысл слов Дрейка.

«В нашей спальне».

Миа сглотнула, слепо ткнула на кнопку «отправить» и подняла голову.

— Я учту, — тихо пообещала она.

Взгляд Дрейка, потемневший и напряженный, говорил о том, что она все поняла верно.

— Я… мне нужно отправить еще одно сообщение, — пробормотала Миа.

Ее пальцы заметались, набирая поспешное и немного сумбурное послание шефу, в котором она просила дать ей отгул на завтра в счет неиспользованного отпуска. Миа уже хотела отбросить телефон в сторону, когда тот мигнул экраном.

«Ок. Я так и думала, что все будет нормально. P.S. не забывай про презервативы»

Щеки вспыхнули жаром, и пару мгновений Миа вчитывалась в сообщение Зои, осмысливая его. Только сейчас до нее дошло, что советом практичной соседки они с Дрейком уже успели пренебречь.

Дрейк подкрался к краю кровати и отобрал у нее телефон.

— Не знаю, что интересного ты нашла на моем полу, но уверяю, на постели тебе будет гораздо удобнее.

Миа не успела ни согласиться, ни возмутиться. Ее уверенно подхватили и бережно уложили на постель. Последовавший за этим поцелуй был долгий, с терпкой ноткой сдерживаемой страсти. Он заставил Миа забыть и о сне, и о своих опасениях.

***

Она осторожно выбралась из объятий Дрейка и перекатилась на другой конец постели. Спустив ноги на пол, Миа схватила первую попавшую под руки одежду (оказавшуюся мужской футболкой) и на цыпочках покинула спальню.

Футболка Дрейка прикрыла ягодицы, и Миа посчитала, что этого вполне достаточно. Сладко потянувшись, она вошла на кухню. Льющийся из высоких окон свет заставил сощуриться и умиротворенно улыбнуться. Настенные часы показывали полдень. Что ж, они с Дрейком — те еще сони. Впрочем, учитывая, что ночью они не так уж много времени посвятили сну…

Миа невольно зевнула и оглядела просторную, выполненную в холодных черно-белых тонах кухню. Несмотря на идеальный порядок (может быть, как раз из-за него) было видно, что готовили здесь крайне редко. Ее тело, которое ночью боготворили губами и руками, пело и требовало свершений. В душе расцветало незнакомое прежде желание сделать приятное своему мужчине, приготовив ему что-то особенное.

Прилив неведомого вдохновения и энтузиазма заставил внимательно изучить содержание кухонных шкафчиков. К сожалению, те не могли ее порадовать, сияя девственной чистотой. Цокнув языком, Миа заглянула в холодильник, где сиротливо стояли пакет молока и начатая упаковка яиц. Более тщательные поиски помогли обнаружить муку и джем.

«Блинчики на завтрак! — решила Миа. — Что может быть лучше?»

Блинчики ассоциировались у нее с домом — с тем, чего у нее никогда не было. Впервые приготовить блинчики именно в квартире Дрейка было бы символично.

Миа легко отыскала рецепт в интернете, так же быстро в недрах шкафов нашлась сковородка. А вот дальше начались трудности. Блины отказывались складываться на тарелку красивой горкой. В фантазиях Миа тонкие ровные блинчики лежали соблазнительной стопочкой с шапкой джема на верху, в реальности же у нее получались рваные монстры, иногда и пригоревшие к тому же.

Миа чертыхнулась, в очередной раз убавила огонь и продолжила пытку над собой и несчастной сковородкой.

— Чем это пахнет?

Дрейк, потягивая носом, застыл на пороге кухни и с интересом посмотрел на нее, хлопочущую у плиты.

— Завтраком, — мрачно ответила Миа.

— Отли…

— Которого у тебя не будет, — с раздражением добавила она, соскребая очередной неудачный блин и бросая его в мусорное ведро.

— Значит, я зря притворялся спящим последние полчаса?

Она подняла голову и встретилась со смеющимся взглядом Дрейка. Раздражение тут же отпустило ее, и губы невольно растянулись в улыбке.

— Боюсь, что так. — Миа развела руками и ткнула лопаточкой в его сторону. — Но завтрак был почти у тебя в кармане, так и знай.

Дрейк наигранно тяжело вздохнул и, подойдя к ней, обнял со спины.

— Это станет одним из самых страшных разочарований моей жизни, — заверил он.

Миа прерывисто выдохнула, когда он губами коснулся шеи и прошелся по ней дорожкой мимолетных поцелуев. Нарастающее напряжение внизу живота заставило отклонить голову и тихо застонать.

Они провели в постели три дня, но Миа так и не смогла привыкнуть к чувству всепоглощающей страсти, туманящей разум и заставляющей забыть обо всем.

— Хорошо, что завтра суббота, — пробормотала она, подставляя губы для поцелуя.

— Почему?

— Не придется снова писать шефу и клянчить выходной. Он скоро убьет меня.

— Выходной?

— Шеф! — Миа задумалась и между поцелуями прошептала: — Хотя и выходной тоже…

Дрейк усмехнулся и, наградив ее почти братским поцелуем в лоб, отошел на пару шагов назад. Обнаженный по пояс, с босыми ногами и в просторных штанах, низко посаженных на бедрах, он смотрелся невероятно сексуально. Словно догадавшись о ее мыслях, Дрейк облокотился на столешницу и одарил ее прищуром улыбающихся глаз.

— Переходи работать ко мне, — полусерьезно-полушутя предложил он. — Проблем с отгулами не возникнет.

От его широкой улыбки сердце застучало так оглушительно громко, что Миа была уверена — этот звук слышат даже соседи. Она покачала головой.

— Это не самая лучшая идея.

— Почему? — Казалось, Дрейк удивился абсолютно искренне. — Я буду давать тебе столько отгулов, сколько захочешь. И даже сам настаивать на них.

Он дразнил ее, это стало совершенно очевидно. С такой ленивой кошачьей улыбкой не могут говорить всерьез.

Миа рассмеялась. Дрейк сделал вид, что обиделся, и пожал плечами.

— Имей в виду, это был гениальный план. Ну что, давай попробуем приготовить блинчики вместе? Есть рецепт?

Он так резко сменил тему, что Миа подвисла, пытаясь угнаться за ходом его мыслей.

— На телефоне, тот на столе, — ответила она, подходя к нему ближе и заглядывая через плечо, пытаясь увидеть текст рецепта, который Дрейк уже деловито изучал.

— Отлично, — проговорил он и потянулся к муке. — Начнем?

Миа молча кивнула и уселась рядом на стул, как завороженная наблюдая за его уверенными действиями. Наверное, она выглядела слишком серьезной, потому что Дрейк вдруг легонько коснулся ее носа, измазав его в муке. Ей пришлось вынырнуть из своих раздумий и улыбнуться.

— Кажется, ты точно знаешь, что делаешь.

Полуобнаженный Дрейк в обнимку с миской, где смешивал ингредиенты, смотрелся еще более сексуально, чем в деловом костюме. Сглотнув, она отвела взгляд от его широких плеч и с трудом подняла их до уровня его лица.

— Я овладел этим искусством уже давно, — спокойно ответил он.

— Каким именно?

Дрейк усмехнулся.

— Я легко делаю вид, что разбираюсь в вопросе, который для меня темный лес. Пришлось научиться, когда создавал свою компанию.

Миа наморщила лоб, припоминая все, что слышала о Дрейке Бейкере, но, к сожалению, ничего существенного в памяти не нашлось.

— Разве компания не принадлежит твоему отцу?

Дрейк посмотрел на нее с легким удивлением и покачал головой.

— Нет, я создал ее сам, с нуля, больше десяти лет назад. У моего отца есть империя, это правда, но я отказался от нее.

— Почему? — осторожно спросила Миа, запуская в миску указательный палец. Облизнув его, она вынесла вердикт: — Несладко, — и потянулась к сахарнице.

— Мы с отцом не особо ладим, — уклончиво ответил он. — А в двадцать лет разругались насмерть, и я пообещал, что ни копейки у него не возьму.

Миа притихла, рассматривая помрачневшее лицо Дрейка. Тот впервые делился с ней чем-то настолько личным, и она боялась неосторожным замечанием оттолкнуть его. Молчание затягивалось, и тогда она все же сказала:

— Звучит очень серьезно.

Дрейк криво усмехнулся.

— Не так уж серьезно. Мы помирились спустя пару лет, но деньги я с того момента у него не брал. Он бесится из-за этого.

— Почему? — искренне изумилась Миа. — Разве он не должен гордиться тем, чего ты достиг? Твоя компания одна из самых влиятельных на рынке компьютерных игр!

Дрейк фыркнул и снова принялся взбивать смесь в миске. Делал он явно по инерции, потому что та была давно готова.

— С моим уходом он остался без наследников. А компания — это все, что у него есть. Больше всего на свете он боится, что после его смерти ее продадут и растащат на кусочки.

— Понятно, — протянула Миа, хотя ей ничего не было понятно. — У тебя нет братьев или сестер?

— Есть, но они по линии Лары — моей биологической матери, — сказал Дрейк то, что она и так знала. — У отца и Одри нет общих детей.

— Мне жаль.

— Да, Одри до сих пор страдает из-за этого, но бесплодие — частая проблема бет. Наверное, поэтому она отдала всю нерастраченную любовь мне.

— Я рада, что у нее был ты, — она сказала это тихо. В горле стоял ком.

Дрейк безразлично передернул плечами.

— Мне тоже повезло. Она часто выручала меня. С отцом я бы с ума сошел раньше, чем пошел в школу. Что ж, я свою часть работы выполнил, — с улыбкой сказал Дрейк и вручил ей миску. — Твой черед.

— М-м-м… Я бы предпочла поменяться ролями.

— Я помогу, — пообещал он и подтолкнул ее к плите. — У тебя все получится.

Миа буркнула возражение, но послушно взялась за сковородку. С губ сорвался тяжкий вздох. Она уже жалела о своем порыве накормить Дрейка.

— Напомни мне в следующий раз просто заказать еды.

Тот негромко рассмеялся.

— Тебя даже траты не испугают?

— Нет, если платить будешь ты, — поддразнила она, выливая первую порцию смеси на сковородку.

Миа не ожидала, что на ее шутку он ответит на полном серьезе:

— Платить всегда буду я, — и, не давая ей возможности поспорить, спросил: — Почему именно блины?

— Потому что кто-то давно не закупал продукты, — фыркнула Миа и добавила уже совершенно другим тоном: — Не знаю, почему-то мне всегда думалось, что именно так выглядит семейный завтрак — домашние блины, джем, кофе… Извини, — пробормотала она, поймав себя на совсем уж мелодраматичной ноте. — Я обычно не несу такой чуши.

Дрейк встал рядом и притянул ее к себе, поцеловав в висок.

— Мне нравится эта чушь.

Она смутилась и, неловко отстранившись, потянулась лопаточкой к сковородке, чтобы перевернуть блин. Дрейк перехватил ее запястье на полпути.

— Торопишься. — Он покачал головой. — Откуда в тебе столько нетерпения?

Его рука отпустила запястье, но легла ей на талию. Миа закатила глаза, но в душе разливалось неизвестное раньше тепло. Оказалось, вот так стоять рядышком и, разговаривая, жарить блины, невероятно приятно и в каком-то смысле даже интимно.

— Вот сейчас, — скомандовал Дрейк, и она послушно перевернула блин. — Почему ты не хочешь ничего узнать о родителях?

Миа закусила губу, подыскивая верный ответ. Горячая ладонь поверх футболки дарила спокойствие. Ей захотелось быть искренней.

— Я боюсь, — честно ответила она.

Даже не оборачиваясь, Миа почувствовала его удивление.

— Чего боишься? — спросил он.

Она вздохнула. Это было сложно объяснить, как и все то, что касалось чувств.

— Вдруг у них зависимость от алкоголя или сигарет? Я начну думать, что и у меня есть такая склонность и изведу себя.

— Маловероятно, — подумав, не согласился Дрейк. — Пора.

Миа аккуратно переложила первый целый и источающий восхитительный аромат блин на тарелку. Она недолго полюбовалась результатом их общей работы и вновь вернулась к сковородке.

— Другой вариант, — покладисто продолжила она. — Они могут оказаться в сложной ситуации: острая нехватка денег или тяжелая болезнь. Я, нехотя и проклиная тот час, когда узнала об этом, начну им помогать. Я не смогу повернуться и уйти. А я не хочу быть с ними никак связана, понимаешь? Они предали меня, бросили. Такое не прощается.

— Понимаю, — сказал Дрейк и после паузы заговорил снова: — После ссоры с отцом мне казалось, что я никогда его не прощу, но прошло несколько лет, и я все-таки стал с ним общаться. Мы с ним не близки, но опустошающее чувство в груди исчезло.

— Неравноценная ситуация, — пробормотала Миа. Она думала, что сейчас вспыхнет раздражением, как всегда, когда дело касалось родителей, но близость Дрейка, его неприкрытое сопереживание и желание помочь погасили весь негатив, оставив только глухую тоску.

— Да, ты права, — кивнул он. — Но неплохая параллель, верно?

Второй блин улетел на тарелку, и Миа неохотно пожала плечами.

— Возможно.

— Ты можешь передумать, когда у тебя появится собственные дети. Говорят, это полностью меняет мировоззрение.

Она предпочла не продолжать опасную тему и перевести стрелки.

— У тебя сложные отношения с отцом?

Дрейк обхватил ее запястье, чуть направив руку, чтобы подхватить блинчик, не порвав его.

— Думаю, можно и так сказать.

— А как бы сказал ты?

— Он не любит меня. Слишком сильно в детстве я напоминал ему свою мать.

— Лару?

— Да. Он был влюблен в нее. А в омег, как известно, нельзя влюбляться.

Рука дрогнула, и лопаточка чуть не улетела на пол. Миа стоило большого труда удержать ее неверными пальцами.

— Ты тоже так считаешь?

— Я считаю, что мне повезло, — ответил он и оставил на ее губах долгий и нежный поцелуй.

Гора блинчиков росла, и вскоре Миа выключила плиту и с гордостью взглянула на дело своих рук. Ладно, не только ее.

Оказалось, что уютнее процесса приготовления блинчиков может быть только их поедание, особенно, если некуда торопиться.

Миа громко смеялась над поддразниваниями Дрейка и беззаботно шутила в ответ. Ей нравилось его чувство юмора, но еще больше нравился он сам. И с каждым проведенным вместе часом это чувство становилось все острее, обретало новые грани и начинало пугать ее своей силой.

Трель сотового телефона заставила Дрейка встать из-за барной стойки, где они сидели на высоких крутящихся стульях и поедали блинчики. Он ненадолго вышел и вернулся, уже приложив трубку к уху. Миа улыбнулась и уткнулась взглядом в блинчики, политые джемом. Дрейк разговаривал в ее присутствии, словно ему нечего было скрывать, и этот маленький жест доверия тронул ее.

— Мам, я не могу обещать, но мы попробуем. — Он помолчал, а затем, видимо, отвечая на вопрос, выделил первое слово: — Мы, ты верно услышала.

Миа поперхнулась джемом. Тот застрял в горле, и она закашлялась. Дрейк нахмурился и, подойдя ближе, заботливо постучал по спине.

— Хорошо, я понял. Передавай привет отцу. — Он повесил трубку и уже встревоженным тоном обратился к ней: — Сильно подавилась?

— Н-н-нет, — солгала она. — Ты называешь Одри мамой?

— Она мать мне в большей степени, чем Лара. В конце концов, она воспитывала меня с шести лет.

— Понятно, — пробормотала Миа. — Ты можешь больше не стучать по моей спине? Я боюсь, ты из меня легкие вытряхнешь.

— Прости, — Дрейк виновато улыбнулся и со звериной грацией опустился на соседний стул. Развернув ее к себе лицом, он серьезно продолжил: — Завтра больший праздник — день Волчьих Боев.

— Ух ты! — невольно вырвалось у нее, и она в волнении сжала ладонь Дрейка, лежащую на столешнице. — Вы до сих пор деретесь на арене?

— Уже нет. А что, мысль кажется возбуждающей?

— Вовсе нет, — Миа смутилась и только потом поняла, что ее снова дразнят и решила ответить чем-то похожим. — Только если немного.

Она спрыгнула со стула и, покачивая бедрами, направилась к посудомойке. Она сгрузила в нее грязные тарелку и чашку и специально наклонилась так низко, чтобы футболка чуть оголила ее ягодицы.

Раздавшееся следом низкое рычание заставило улыбнуться. Она выпрямилась и невинно взглянула на Дрейка. Тот быстро взял себя в руки и, все еще посматривая на нее с прищуром, продолжил разговор:

— Сейчас это просто семейный праздник. Все приходят в парк, устраивают барбекю и всякие забавные конкурсы. Для детей работает парк аттракционов.

— М-м-м…

— Моя мать хочет, чтобы мы пришли туда. Для нее очень важно побыть в этот день с семьей. Можно сказать, день Волчьих Боев — аналог человеческого дня Благодарения.

Миа помолчала, рассматривая свои босые ноги. Затем покачалась на носочках, раздумывая. Ей сделали недвусмысленное предложение присоединиться к семье. Готова ли она к такому шагу?

— А если я им не понравлюсь? — В голосе прозвучали жалобные нотки, и Миа поморщилась, пряча взгляд от Дрейка.

Тот соскользнул со стула и решительно приблизился к ней. Его руки сжали ее, притянув к груди. В нее было очень приятно уткнуться и спрятаться от тревог этого мира.

— Понравишься, — уверенно сказал он. — А если нет, мы просто перестанем с ними общаться.

Миа рассмеялась, но почему-то при этом у нее на глаза навернулись слезы. Впервые кто-то был готов порвать со всем, что могло помешать быть с ней.

— Я им понравлюсь, — тихо пообещала Миа, поднимая голову и встречаясь взглядом с Дрейком.

— Знаю, — согласился он и нагнулся, чтобы коснуться ее губ мягким поцелуем. — Ты совершенно зря надела мою футболку, — шепнул он, чуть прикусывая ее мочку.

— Жадина, — выдохнула Миа. По телу пробежала волна острого желания и трепета. — Снять ее?

— О да! — с готовностью поддержал ее мысль Дрейк.

Он подхватил ее на руки, заставив охнуть и обхватить его шею руками, и быстрыми шагами направился в спальню.

Следующие часы напрочь выпали из памяти Миа. Они запомнились лишь вспышками фейерверка в полуприкрытых глазах, тяжелым сбившимся дыханием и низкими стонами, заставляющими сердце биться чаще и сильнее.