Часть вторая · ТЯЖЕЛО В УЧЕНЬЕ

Наш отряд неспешно ехал по проселочной дороге. Пушистик резво бежал первым, иногда нетерпеливо оглядываясь на остальных. Маг задумчиво подсчитывал что-то в уме. Потом вздохнул и произнес:

– В столицу успеваем. Времени еще полно. Сейчас середина лета. До положенного срока больше двух месяцев. Пора приступать к твоему обучению, Татьяна.

– Какому еще обучению? – лениво спросила я, пытаясь мысленно заставить грызуна замедлить бег.

К моему удивлению, Пушистик послушался безмолвного приказа и покорно засеменил рядом с лошадью Леона.

– Я уже говорил, что за звание императрицы будут соревноваться многие, – терпеливо напомнил мужчина. – Думаю, конкурс составит несколько сотен на место.

– И почему ты так уверен, что именно я этот конкурс выиграю? – насмешливо поинтересовалась я.

– Вот увидишь, – немного таинственно улыбнулся маг. – Я уверен, на сегодняшний момент ты лучшая кандидатка в жены Радиму Четвертому. И скоро все убедятся в моей правоте.

– Ну ладно, – отмахнулась я, – предположим. Но если вдруг я проиграю – все ведь может случиться, – ты меня обратно в мой мир отправишь?

– Вообще-то это плохая примета – рассуждать о том, что произойдет в случае вероятного поражения, – нехотя отозвался Леон. – Такими нерадостными думами можно спугнуть удачу. Но раз уж заговорили… Боюсь, вернуться тебе не удастся. Я говорил тебе, что из других миров позволено забирать лишь тех, кто стоит на пороге гибели, чтобы всеобщее равновесие не было нарушено. На твоей родине тебя уже нет в списке живых. И Хранители попытаются как можно быстрее исправить досадное недоразумение. Если ты и переживешь встречу с наркоманом, который попытается убить тебя с напарницей, то ненадолго. На следующий день тебя собьет машина. Или ты погибнешь, отравившись хлебом, к примеру. Проще говоря, тебе не прожить там и суток.

– Обалдеть! – протянула я, пораженная неприятными перспективами. – А эти Хранители – они кто такие вообще? Вдруг с ними как-нибудь договориться можно? У меня ведь дома кой-какие сбережения имеются на черный день…

– Не узнаю тебя, – усмехнулся маг. – Неужели ты заранее готовишься к поражению? Не в твоем это характере, если честно.

– Да нет, – пробормотала я, смутившись. – Просто продумываю пути для отступления. Ко всему надо быть готовой.

– Тогда знай, – неожиданно неприятным голосом произнес Леон. – Я, быть может, и оставил бы тебя в этом мире даже в случае твоего проигрыша. Но тогда равновесие нарушится. Поэтому есть неписаное правило – все выбывшие из борьбы за звание императрицы сразу же отправляются по домам. Где их ждет смерть. С Хранителями невозможно договориться. Они сторожа миров, следят, чтобы ничто не пошатнуло вселенского порядка вещей. Поняла?

– Куда уж понятней, – огрызнулась я. – Или победа, или гибель от руки наркомана. Веселенькие делишки. Хотя у меня всегда остается запасной вариант – Градук.

– Нет, – на редкость злобно усмехнулся маг. – Если бы ты приняла предложение наследного принца темных эльфов, то и тогда бы тебе не удалось избежать кары Хранителей. Пойми, против них бессильна любая из существующих магий. Лишь императору позволено выбрать себе в жены чужачку. Остальных пришельцев или изгоняют, или убивают. Не сразу, конечно. Иначе с другими мирами было бы весьма затруднительно торговать. Но все же по истечении определенного времени итог один – гибель. И часто – весьма мучительная и болезненная.

Я, нахмурившись, погрузилась в мрачные раздумья по поводу своей дальнейшей судьбы. Хотя чего тут думать? Рвать надо всех соперниц в клочья.

Пушистик, почувствовав мое настроение, обернулся и ласково лизнул меня в щеку. Я утерлась кулаком и набычилась. Чему быть – того не миновать.

– Ну что, – надоедливо прервал мои безрадостные думы маг. – Будешь учиться? Или заранее готова к бесславной гибели?

– Буду, – кивнула я. – Чему учиться-то? На мечах биться? Так мне, это, на кулаках сподручнее.

Позади тихо фыркнула от смеха амазонка, видимо вспомнив наш недавний поединок. Хорошо, что зла не таит. Я бы так не смогла.

– Я помню. – Маг сердито посмотрел на меня и более благосклонно – на Гайяну. – Но императрице не пристало, подобно простолюдинке, до драки унижаться. Вот дуэль – это благородный способ выяснения отношений. Конечно, у жены Радима будет достаточное количество телохранителей. Но иногда, когда вопрос заходит о чести, необходимо самому дать отпор наглецу.

– Ладно, – тяжело вздохнула я. – Знала бы – кастет с куском арматуры из своего мира прихватила. И хотела бы я тогда посмотреть на того смельчака, который мне хоть слово поперек сказать попытался.

Леон поперхнулся. Видимо, я слишком зримо представила свое излюбленное оружие. Ничего, пусть знает, какие нынче женщины пошли.

– Будем считать, что с боевым искусством разобрались, – откашлявшись, продолжил маг. – Но кроме того, что императрице надо будет уметь себя защитить, ей необходимо знать, как создать семейный уют. Поэтому включаем в список занятий готовку…

– Зачем? – искренне удивилась я, прерывая речь Леона. – Слуг, что ли, в замке нету? Даже у Градука с этим был полный порядок.

– Слуг могут подкупить враги, – хмыкнув, пояснил мужчина. – И они тогда отравят императора. Испокон веков в Дорине повелось, что правитель ест только то, что приготовила его жена. Вполне справедливо, особенно если учесть тот факт, что в случае гибели мужа виновного долго искать не придется. Или по недосмотру, или по злому умыслу, но виновата будет супруга. Поэтому существует обычай – жену сжигают вместе с телом отравленного мужа на погребальном костре.

– Ну у вас и средневековье! – возмущенно покачала я головой. – А сейчас тогда чем питается этот ваш Радим? Воздухом?

– Почему же, – пожал плечами Леон. – Император здоровый молодой мужчина, который не может долго жить без женской ласки. У него есть неофициальная супруга, которая выполняет все те же обязанности, что потом лягут на плечи законной жены. Естественно, после официального конкурса любовница уйдет на второй план. Вполне вероятно, вообще будет изгнана из дворца. Все будет зависеть от воли победившей.

– Кобелина, однако, ваш правитель, – пробурчала я. – Пусть не надеется, что я ему позволю погуливать. Мигом мозги на место вправлю.

– Это уже от тебя будет зависеть, – одними уголками губ улыбнулся маг. – Так, на чем я остановился? Готовка, понятное дело, танцы, этикет. Ну и по мелочи. Услаждать слух мужа пением, уметь вышивать. Ничего особенного.

Я не стала ничего говорить. Кто, кроме меня, виноват в том, что голоса у меня нет и никогда не было, в глубоком детстве мне медведь все уши оттоптал и гопака на них сплясал, а на кухне я в лучшем случае смогу лишь сварить готовые пельмени. И те у меня слипнутся в один здоровый ком. Пусть пока маг побудет в счастливом неведении. А то вдруг прямо сейчас обратно отправит. А мне пока жить охота.

Солнце тем временем медленно клонилось к горизонту. По обочине тянулись длинные тени от усталых скакунов. Ощутимо потянуло прохладой. Воздух наполнился тонким ароматом полевых цветов, оживающих после дневной жары. Я с наслаждением вдохнула полной грудью. Лепота. Еще бы перекусить чуток – и совсем хорошо будет. Плохо только, что моя филейная часть тела уже достаточно сильно побаливала. Все-таки день верхом – это не на рынке грузчиками командовать.

– Леон! – Гайяна легонько пришпорила своего жеребца и вмиг догнала мага, который со скучающим видом разглядывал однообразный пейзаж по обе стороны дороги – бескрайнее поле с темнеющим где-то далеко на горизонте краем Запретного Леса. – Ты уже решил, где мы остановимся на ночлег? Лошадям нужно дать отдых.

– Да и людям не помешало бы, – пробурчала я и, взглянув на орка, добавила более любезно: – Нелюдям тоже.

– Я очень давно был в здешних краях, – немного неуверенно отозвался Леон. – С тех пор тут многое могло измениться. Но через час езды должен быть небольшой поселок, где некогда жил один мой хороший знакомый. У него и остановимся.

– Симпатичный хоть знакомый? – спросила я.

– Ты ему вряд ли понравишься, – хмыкнул маг. – Он перекидыш.

– Кто? – не поняла я. – Это еще что за зверь?

– Вот именно что зверь, – расхохотался маг. – Дариг умеет перекидываться из человеческого облика в другой.

– Оборотень, что ли? – удивилась я. – А он нас ночью не загрызет, волчина поганая?

– Почему волчина? – не понял мужчина. – Далеко не все оборотни в волков перекидываются. Впрочем, он тебе сам объяснит. Негоже чужие тайны открывать.

– На ночь чеснока наемся, – мстительно сказала я. – Или это вампиры чеснока боятся? Неважно, впрочем, все равно наемся. Где бы еще пуль серебряных раздобыть…

– Только попробуй, – туманно пригрозил маг. – Дариг мой давнишний друг. И его обижать я не позволю.

– Как бы нам потом не пришлось сорок уколов от бешенства делать, – не смогла удержаться я от колкости. – А то еще покусает нас твой дружок. Или блохи с него напрыгают.

– Не напрыгают, – отмахнулся Леон. – С Ярынга вон не напрыгали, хотя ты тоже поначалу бурчала.

– Не знаю, не знаю, – протянула я и демонстративно почесала затылок.

– Мыться надо чаще, – не утерпел и влез в разговор орк. – Тогда и чесаться не будешь.

– Хватит, – предусмотрительно прервал начинающуюся перепалку маг. – Даже не думайте браниться. И так уже от ваших постоянных оров голова гудит.

– Подумаешь, – пренебрежительно фыркнула я и втихаря показала Ярынгу язык. Пусть побесится.

Заливисто пели птицы, словно приветствуя скорый приход темноты. Я даже заслушалась. Казалось, закрой глаза – и окажешься в Подмосковье. Просто очередной выезд на природу с шашлыками. Эх, да с хорошим винцом вдобавок.

В животе отчетливо булькнуло. Пушистик понимающе покосился на меня черной бусинкой глаза.

– Ты тоже голодный? – шепотом спросила я.

Удивительное дело, но зверь едва заметно кивнул, соглашаясь с моими словами.

– Я схожу с ума, – резюмировала я. – Уже с крысами разговариваю. Интересно, тебя чем кормить-то? Совсем забыла у эльфов поинтересоваться.

Пушистик облизнулся, и тут у меня в голове само собой возникло видение сочной аппетитной морковки.

– Забавно, – задумчиво протянула я. – Значит, ты вегетарианец. А может, лучше по мясцу?

Пушистик недовольно покрутил головой из стороны в сторону.

– С кем это ты разговариваешь? – прервал орк знаменательный первый мысленный контакт человека со зверем.

– С собой, – гордо призналась я. – А что? Я единственный собеседник, с которым я всегда соглашаюсь.

Орк фыркнул от смеха, но возражать не посмел. Дальше мы поехали молча.

На небе уже зажигались первые, еще робкие звездочки, когда наконец-то вдалеке показалась долгожданная деревенька. Ну как сказать деревенька. Просто несколько изб посреди поля, которые окружал покосившийся, темный от времени забор.

– Приехали, – удовлетворенно выдохнул маг. – А я уж боялся, что за такое время с Даригом могло что-нибудь случиться.

Маг легко спрыгнул с лошади и поспешил к ближайшему дому. Громко заколотил в дверь.

– Интересно, сегодня полнолуния, случаем, нет? – язвительно спросила я, тяжело слезая на землю.

Как и следовало ожидать, мне никто не ответил. Только орк испуганно шикнул, кинув быстрый взгляд на избу, окна которой оставались темными. Внутри не было слышно ни звука, словно хозяин давным-давно уехал отсюда. Или умер.

– Дариг! – тем временем продолжал надрываться маг. – Открывай! Это я, твой друг.

Я настороженно прислушалась – ни намека на движение. В соседних домах было так же тихо.

– Не нравится мне все это, – пробормотала я, на всякий случай беря подаренный меч, но пока не спеша вытаскивать его из ножен. Ничего, если придется – как дубинку использую. Дабы самой не пораниться.

Гайяна согласно кивнула и бесшумно скользнула к окну. Осторожно заглянула внутрь.

– Темно, – вполголоса пожаловалась она. – Не видно ничего.

– Я ломаю дверь, – сухо уведомил маг и сделал пару шагов назад.

– А ты не думаешь, что хозяева отправились по своим делам или просто гуляют где-нибудь? – попыталась я остановить неразумный поступок мага. – Вряд ли они обрадуются таким настойчивым гостям.

– Весь хутор одновременно решил погулять по лесу? – хмыкнув, переспросил маг. – Ой, не верю. Да и не такие тут места, чтобы хозяйство бросить просто так. Все равно бы сторожа какого-нибудь оставили. Если что – дверь починить не проблема.

И он, не слушая дальнейших возражений, повелительно махнул рукой в сторону избы. Орк предусмотрительно взял лошадей под уздцы. И правильно, потому что в следующий миг раздался громкий хлопок, и двор заволокло едким дымом. Даже Пушистик испуганно попятился.

Я чихнула и потерла заслезившиеся глаза. Да, из мага неплохое оружие массового поражения может получиться.

Леон, не дожидаясь, когда последствия его колдовства полностью развеются, настороженно оглядываясь по сторонам, зашел в избу. Буквально сразу же оттуда послышался оглушительный грохот, сопровождающийся звоном чего-то разбивающегося, приглушенными ругательствами и громким сопением. Потом все стихло.

– Хозяин? – осторожно окликнул Ярынг.

Молчание в ответ. Амазонка же ничего не стала говорить. Она просто нырнула в густую чернильную тьму избы. Тут же странные звуки повторились с одной лишь разницей – ругающийся голос был на этот раз женским. И вновь лишь громкий стрекот цикад и тишина летней ночи. Мы с орком переглянулись.

– Ты иди вперед, а я прикрою, – предложил Ярынг.

– Ну уж нет, – хохотнула я. – Мне как-то сподручнее будет тебе тыл защищать. Ежели что – достойно отомщу за твою гибель.

– Спасибо, не надо. – Орк, настороженно оглядываясь по сторонам, подошел вплотную к порогу, но внутрь заходить не спешил. – Может, твоего зверя первым пустим? Он – животное серьезное, с клыками. Вряд ли кто рискнет на него напасть.

– Обойдешься, – возмутилась я. – Пушистика я в обиду не дам!

И мы вновь замолчали, буравя друг друга неприязненными взглядами. Пауза длилась неприлично долго, но вот ее прервал чуть слышный стон, донесшийся из сеней.

– Хозяин? – робко переспросил орк, почему-то отпрыгивая на пару метров назад. – Вы как там, живы?

Тихое, неразборчивое бормотание повторилось, перейдя в глухой плач.

– Ладно, – нехотя проворчала я, отстраняя Ярынга с пути. – Я пойду. Надо ж, какие сейчас мужики робкие пошли. А ты тут жди.

– Вот еще, – неожиданно возразил орк, будто устыдившись моих слов. – И Леон, и Гайяна были хорошими магами, и то их побороли. Если идти, то вместе.

Я неопределенно пожала плечами. Конечно, если по-хорошему, то Ярынг только под ногами мешаться будет. Но с другой стороны – как же не хотелось в одиночку лезть в эту загадочную избу! Мало ли что в темноте там скрывается.

Рыдания усилились.

– Идем, – сухо бросила я. – Про правую руку – помнишь? – не влезай, убью ненароком.

И я, взяв на изготовку меч, а точнее, приготовившись использовать его вместо дубины, нырнула в избу.

В сенях было темно и страшно. С громким грохотом, от которого сердце упало куда-то в пятки, захлопнулась дверь, лишив нас единственного источника света. Мы остались в полной темноте. У меня хватило ума не геройствовать, поэтому я медленно продвигалась практически на ощупь, каждый следующий шаг делая с максимальной осторожностью. Где-то позади громко пыхтел орк.

– Не сопи, – кинула я через плечо.

– Это не я, – жалобно всхлипнул тот. – Я думал, это ты…

Его слова вдруг перешли в высокий протяжный визг, и орк затих. Я резко обернулась, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в кромешной мгле. От напряжения у меня даже точки в глазах залетали. Безрезультатно.

– Ярынг, ты где? – шепотом спросила я, чувствуя, что мои нервы напряжены до предела.

Еще чуть-чуть, и я не знаю, что сделаю. Естественно, это «чуть-чуть» не замедлило произойти. До моего слуха донеслось влажное чавканье, и щеки коснулось что-то склизкое и противное. Какая женщина дальше смогла бы вынести подобную пытку страхом? Понятное дело, я не стала исключением. Издав боевой крик разъяренной тигрицы, а если честно – просто заверещав от ужаса и отвращения, я принялась размахивать во все стороны мечом, беспорядочно бегая по темному помещению и пытаясь найти выход. Под ногами неприятно хрустело. Один раз я даже споткнулась обо что-то, чуть не упав и не разбив себе нос о пол. Это что-то заохало и застонало, придав мне сил для дальнейшего поиска путей к спасению. Наконец какая-то неясная фигура преградила мне дорогу.

– Убью гада! – прорычала я, с силой ударив неприятеля рукоятью меча в солнечное сплетение.

Враг хрипло выдохнул и осел на пол. И тут-то я дала волю своим чувствам. Ах, как было сладко пинать мерзавца! Я даже клинок отбросила подальше, чтобы тот не мешал мне изливать ярость. Все равно из ножен я его так и позабыла вытащить. Негодяй, вероломно напавший на меня, еще посмел уворачиваться от праведного гнева. Пришлось сесть на него сверху. Так его было гораздо легче методично обрабатывать кулаками.

– Хватит, – прошелестел мерзавец.

– Щас, – тяжело дыша, отозвалась я. – Только все зубы тебе выбью. А ну говори, что с моими друзьями сделал!

– Ничего не сделал, – ответило неведомое создание и тут же застонало, получив еще один удар.

– Что тут происходит? – прервал мои бесчинства новый незнакомый голос.

В суматохе драки я пропустила момент, когда открылась дверь, и сейчас в ее проеме на фоне звездного неба темнел чей-то силуэт.

– Ничего не происходит. – Я гордо поднялась и, сжав кулаки, сделала пару шагов к незнакомцу. – Просто эта шваль моих друзей убила.

– Убила? – с легким недоумением переспросил тот и повелительно приказал: – Свет.

Сразу же под потолком мягко загорелись шары со светляками. Неожиданная смена освещения заставила меня зажмуриться. Потом я осторожно приоткрыла один глаз и тотчас зажмурилась вновь. Уж очень удручающая картина предстала передо мной.

Во-первых, прямо под ногами корчился Ярынг в очень неприглядном виде. Шерсть висела на нем клоками, из носа хлестала кровища, морда была вся исцарапана. По всей видимости, мною, поскольку все ногти переломаны. Во-вторых, около задней стены без сознания лежали маг с амазонкой. Естественно, как тут в обморок не упасть, когда на голову ведро грохнулось. Вон, рядом валяется. В-третьих, весь пол усеян осколками. Видимо, именно они так под ногами хрустели.

– Э-э-э, – протянула я и не нашла ничего лучшего, как заботливо поинтересоваться: – Ярынг, кто это тебя так?

– Уйди от меня! – испуганно заорал орк, увидев, что я над ним наклоняюсь. – Ты изверг, что я тебе плохого сделал? Постоянно меня калечишь.

– А чего ты визжал? – возмутилась я. – У меня ведь тоже нервы не железные.

– Я не визжал. – Орк, постанывая, попытался встать. – Я поскользнулся и упал. А когда вставал – на меня ты налетела и принялась избивать.

– Господа, я вам не мешаю выяснять отношения? – насмешливо поинтересовался незнакомец, про которого мы успели благополучно забыть. – У меня вообще-то возник вопрос к вам. Точнее, даже два. Вы кто и что делаете в моем доме?

– Так это ты Дариг? – хмуро спросила я, подходя к безжизненным телам Леона и Гайяны. – Вот и объясни, почему мои друзья в таком состоянии сейчас.

– Поразительная наглость, – восхитился хозяин дома. – Мало того что без спроса вломились, так еще и возмущаются, что по глупости в мою ловушку от незваных гостей угодили.

Мужчина сделал шаг, входя в круг света, и я обомлела. Похоже, вот теперь я действительно попала. А точнее – влюбилась окончательно и бесповоротно. Высокий, статный, темноволосый с голубыми глазами. Сразу же захотелось стать оборотнем. Чтобы иметь полное право скулить, преданно заглядывать в глаза Даригу и выть вместе с ним на луну. А также делать все остальные вещи, которыми обычно занимаются животные разного пола.

– Мы не незваные гости, – шмыгнул разбитым носом орк, безуспешно пытаясь остановить кровь. – Мы стучались, только никто не отвечал. Вот Леон и подумал, что случилось что-то страшное. Между прочим, мы спасать вас хотели.

– Кого тут надо спасать, так это вас, – хмыкнул Дариг, присаживаясь на корточки около распластанных навзничь тел моих товарищей, и вдруг нахмурился. – Подожди, как ты сказал? Леон? Не может быть.

Мужчина ловко повернул голову мага к свету и замер, вглядываясь в лицо Леону.

– Вот это да! – наконец выдохнул Дариг. – Вот встреча так встреча. Никогда бы не подумал, что пройдоха Леон попадется в такую простую ловушку. Всего-навсего ведро, подвешенное на уровне головы, да сосуд с сонным порошком под ногами. Воришка входит в дом, получает удар ведром, оступается и разбивает вторую ловушку. Вот и все. Тихий спокойный сон до прихода хозяина ему обеспечен. Но чтобы маг так легко попался на эту уловку…

– Два мага, – кокетливо поправила я. – Девушка тоже из них будет.

– Вот как? – без особого интереса спросил оборотень. – Симпатичная.

Я тут же ощутила укол ревности и постаралась перевести разговор на более нейтральную тему:

– Значит, они просто спят? Странно, а почему мы с орком не легли рядышком, надышавшись этого порошка.

– Не знаю, – ослепительно улыбнулся мужчина. – Наверное, вы зашли позже их, когда действие порошка уже закончилось. Он ведь очень нестойкий и быстро выветривается.

– Ну, хорошо, – непреклонно гнула я свою линию. – Но мы точно слышали какие-то непонятные звуки. А еще меня коснулось что-то липкое и противное.

– Липкое и противное, говоришь? – усмехнулся Дариг, вставая. – Дабби, ты где?

Я завертела головой во все стороны, выискивая загадочного Дабби. Вновь раздалось натужное кряхтение, которое я слышала ранее, и сверху на плечо мужчины спикировала непонятная тварь – помесь летучей мыши и зеленой бородавчатой жабы. Омерзительное создание презрительно посмотрело на меня красными подслеповатыми глазами, разинуло пасть и снова издало неприятный звук – нечто среднее между плачем и хохотом.

– Какая мерзость, – искренне произнесла я, пытаясь спрятаться за спину орка. – Что это такое?

– Это Дабби, – терпеливо повторил хозяин. – Мой домовой. Конечно, защитить имущество от воров он вряд ли сумеет, но кого-нибудь напугать или вовремя дверь захлопнуть – всегда пожалуйста.

– Вот сволочь. – Я яростно потерла щеку, пытаясь стереть прикосновение отвратительного животного. – Как-то раньше я по-другому домовых представляла.

Дариг усмехнулся и пощекотал Дабби брюшко. Тот блаженно зажмурился и вновь скрипуче закряхтел.

– А мне нравится, – пожал плечами оборотень. – Да и обычно домовые на глаза предпочитают не попадаться. Главное, чтобы свои обязанности хорошо исполнял. А остальное неважно.

Я не стала возражать. В конце концов, он хозяин, ему виднее, как должен выглядеть хранитель его дома.

– Ну, милые гости, – продолжил тем временем Дариг. – Как меня зовут, вы знаете. А мне из вашей милой компании только Леон знаком. Итак?..

– Я Ярынг, – поспешил представиться орк, оставляя безуспешные попытки привести мага в чувство. – Она – Татьяна. А два тела на полу – Леон и Гайяна. Может, подскажете, как их разбудить?

– Никак, – честно ответил мужчина, но, увидев ужас на лице орка, поспешил продолжить: – Проспятся и сами в себя придут. На крайний случай можно магией ударить, но тогда их пробуждение будет весьма болезненным и неприятным. Пусть уж до утра дрыхнут. Ведь, как я понимаю, вы собирались у меня заночевать. Неужели планы изменились? Или скажете, что Леон просто мимо проезжал и решил навестить старого приятеля?

– Да нет, – поспешила влезть я с ответом. – Ежели ты не против – с радостью тут до утра останемся. Вот только, наверное, не очень хорошо их на полу оставлять. Еще простудятся.

– Пара кроватей у меня найдется. – Дариг оценивающе посмотрел на блаженно сопящих Леона с Гайяной. – Наверное, их можно на одну положить, а вам на другой придется ютиться. Как-то не ожидал я, что ко мне такая ватага заявится. А остальные жители сейчас на празднике середины лета. Нехорошо к ним без спроса кого-нибудь подселять.

– А почему сторожа не оставили? – ворчливо поинтересовался Ярынг, видимо вспомнив рассуждения мага.

– Эта ночь считается особенной, – улыбнулся оборотень. – Совершившего преступление в канун праздника ждет суровая кара небес. Да и потом, мало кто рискнет нападать на хутор, где перекидыш живет. Это, знаете ли, чревато весьма неприятными последствиями. Вам повезло, что в этом году праздник совпал с полнолунием. Мне пришлось вернуться, чтобы остальных своим превращением не смущать.

– Э-э-э, – судорожно закашлялась я, вдруг отчетливо осознав, что в любой момент стоящий напротив красивый мужчина может превратиться в свирепого хищника. – Может, нам тогда лучше уйти? Мы тоже как бы смутиться можем.

– А вот вам придется потерпеть, – пожал плечами Дариг. – Боюсь, выбора-то особого уже и нет. Да и опасно в наших краях ночами разгуливать. Не беспокойтесь, я постараюсь вас не беспокоить. Вы у себя, я у себя. И все в порядке.

Я задумалась. Да, не вовремя Леон с Гайяной вырубились. Далеко мы их не утащим. К тому же в комнате можно забаррикадироваться, а вот в поле от волка далеко не убежишь. Даже деревьев поблизости нет, чтобы на них можно было отсидеться.

– Хорошо, – приняла я непростое решение. – Пойдем, Ярынг, оттащим этих лежебок.

– Вот и отлично, – хмыкнул мужчина. – А я пока вашим скакунам корма задам.

– Крыса морковки хочет, – встрепенулась я, вспомнив умоляющий взгляд Пушистика.

– Татьяна, – укоризненно покачал головой Дариг. – Неужели ты думаешь, что перекидыш, который и сам наполовину зверь, не поймет, чего хочет другое животное? Устраивайтесь, Дабби покажет вам, куда идти.

И мужчина, ловко ссадив с плеча летающую жабу, вышел наружу.

Дабби неожиданно быстро поскакал в мою сторону, угрожающе выпучив глаза.

– Спаси меня! – взвизгнула я, отпрыгивая за спину орка.

– И не подумаю, – мстительно ухмыльнулся он. – Ты меня чуть не убила сегодня.

– Ну извини, – нехотя буркнула я. – Но вообще-то сам виноват. Не надо было так пугать меня.

– Ты это еще и я виноват? – возмутился Ярынг и отбежал к стене, освобождая дорогу жабе. – Тогда сама разбирайся с этим домовым.

Я только приготовилась заорать в полный голос от ужаса, как Дабби пропрыгал мимо меня и устремился в коридор.

– Чегой-то это он? – удивилась я.

– Наверное, указывает, куда Леона с амазонкой волочить, – ответил орк и добавил с явным сожалением в голосе: – Жаль, а я так надеялся, что он тебе в волосы вцепится.

Я все-таки чувствовала перед Ярынгом вину, поэтому ничего не сказала, хотя пара крепких словечек так и вертелась у меня на языке.

Никогда не думала, что спящие люди такие тяжелые. Пока мы с орком оттащили Леона в комнату, я вся взмокла. А уж на кровать я мага взваливала вообще при помощи великого и могучего мата. Орк, весь красный от смущения, возмущаться уже не пытался. Как-никак без меня он своего хозяина так и оставил бы в сенях на ночь.

– Чуть не родила, – устало выдохнула я, когда и амазонка была бережно уложена около мужчины. Затем заботливо поправила шерстяное одеяло, которым укрыла горемык. – Интересно, чегой-то Дариг так задержался? Уж не дожирает ли он сейчас наших лошадей?

– Нельзя так плохо про него думать лишь на основании того, что он не совсем человек, – занудно начал свои нравоучения орк. – Любая звериная сущность – ничто перед человеческой добротой и мудростью. Я уверен, даже в животном облике Дариг никогда и никому не причинит вреда.

– Вот когда сюда ночью волчара вломится и начнет тебя глодать, ты ему это скажи обязательно, – хмыкнула я. – А я со стороны посмотрю, как ты волка застыдишь. Он зверь. Любому зверю нужна кровь для жизни. Думаю, Дариг убивал, и убивал не раз. Без малейшего сожаления. Боязно все-таки с ним под одной крышей ночевать. Что делать-то будем?

– А что ты предлагаешь? – в свою очередь ответил вопросом на вопрос Ярынг. – По очереди дежурить?

Дальнейший разговор был прерван стуком в дверь. Я прижала палец к губам, призывая орка к молчанию, и сама открыла, на всякий случай взяв в руки меч.

– Вообще-то я хотел предложить вам отужинать, – входя в комнату, сказал Дариг. Скользнул нарочито безразличным взглядом по мечу и слегка улыбнулся. – Надеюсь, вы не будете против жаркого с молодым картофелем?

– С удовольствием составим тебе компанию, – поспешила заверить я оборотня, пытаясь заглушить голодное бульканье желудка.

– Вот и отлично. – Мужчина помолчал и равнодушным тоном добавил: – Меч лучше оставить здесь. У меня есть более удобные столовые приборы.

Я покраснела и лишь решительнее сжала пальцы на рукояти клинка.

– Не могу, – принялась я сочинять на ходу. – Это оружие дорого мне. Мы с ним одно целое, даже спим всегда рядом.

– Как будет угодно, – пожал плечами мужчина.

После сытного ужина, который совершенно не принес мне удовольствия, поскольку приходилось то и дело обеспокоенно поглядывать в окно – не появится ли в разрыве грозовых туч полная луна, – мы с орком отправились в комнату. Там я придвинула к двери шкаф. Почесав затылок, присовокупила к этой преграде свободную кровать.

Едва баррикада была воздвигнута, как по закону подлости в дверь постучались.

– Кто там? – не нашла я ничего лучшего, как задать самый глупый вопрос.

– Это я, Дариг, – глухо послышалось из коридора. – Пришел пожелать вам спокойной ночи.

– Спасибо! – крикнула я. – Извини, но открыть не могу. Я голая.

Орк зарделся от смущения и что-то неразборчиво хрюкнул.

– Понятно. – Дариг все никак не уходил. – Хочу предупредить – если услышите какие-нибудь непонятные звуки, не пугайтесь.

– Не будем, – уверила я.

Послышались удаляющиеся шаги, и наступила тишина.

– Кто первый на посту? – спросил орк, вожделенно поглядывая на расстеленную постель.

– Ладно уж, ложись, – махнула я рукой. – Все равно пока спать не хочу. Ближе к утру разбужу.

Ярынг кивнул и прямо в одежде завалился на кровать. Я потушила свет и осталась коротать дежурство около окна. Медленно текли минуты бодрствования. Тишину в комнате нарушало лишь мерное дыхание спящих друзей. Вскоре мои глаза сами собой начали слипаться. Я потрясла головой. Помогло, но ненадолго. Я походила по комнате. Затем вновь села и уставилась в окно. Ветер разогнал облака, и поляну перед домом заливал призрачный свет луны. Вот и время превращения подоспело. Интересно, чем сейчас Дариг занимается?

Словно в ответ на мои мысли на поляну выскользнула непонятная тень. Неяркий свет ночного светила выхватил из темноты крепкий накачанный пресс, волосатую грудь. Словом, перед домом прохаживался абсолютно голый Дариг. Я приникла к окну, затаив дыхание. Когда еще такое зрелище бесплатно увидишь? Как-то не жаловали меня ранее эксгибиционисты. А на стриптиз денег жалко было.

Оборотень повернулся ко мне лицом и хищно усмехнулся. Затем нарочито медленно провел по губам языком. Его зрачки словно светились сами собой холодным зеленоватым пламенем. Мужчина явно знал, что за ним наблюдают. Ощущение близкой опасности рождало где-то глубоко внутри меня странную смесь возбуждения и ужаса. Я грызла ногти и напряженно размышляла: может, ну его, этого императора? Пусть меня Дариг покусает. Стану волчицей, буду бегать по ночному лесу и со всей страстью зверя отдаваться низменным животным порокам.

Неожиданно мужчина упал на четвереньки. Ага, наверное, превращение началось. Тело Дарига выгнулось, потом он закувыркался на влажной от росы траве. А когда поднялся – то я от разочарования чуть ли не в полный голос взвыла. Прав был Леон, не все оборотни перекидываются в волков. Некоторые и в козлов превращаются. Причем в прямом смысле этого слова. На поляне теперь мирно паслось рогатое животное.

– Всегда знала, что мужики козлы. А уж красивые мужики – козлы вдвойне, – глубокомысленно заключила я и отправилась спать, решив по такому случаю орка не беспокоить.

* * *

Как и следовало ожидать, утром меня разбудил разъяренный Ярынг.

– Ты что, заснула, что ли? – с силой пихнув меня локтем в бок, возмущенно заорал он прямо мне в ухо.

– Да, – максимально коротко ответила я, отодвигаясь подальше и пытаясь досмотреть чрезвычайно занимательный сон про одного симпатичного оборотня.

– Нас же могли убить! – патетично вскрикнул Ярынг. – А если бы ночью сюда заявился Дариг?

– И ничего бы не произошло. Козел он, а не оборотень, – буркнула я, но, увидев непонимающий взгляд орка, решила пояснить: – В смысле, оборотень-козел. Если бы он сюда ночью заявился, то в худшем случае мог бы тебя на рога поднять. Или морковку у Пушистика украсть.

– А я думал, волк, – протянул Ярынг.

– Я тоже думала, только обломалась. – Сладко зевнув, я с хрустом потянулась и посмотрела на соседнюю кровать.

Там мирно почивали маг с амазонкой. Между прочим, в обнимку.

– Ну что, будем будить? – без слов понял меня орк.

– Ага, – кивнула я. – А то дрыхнут и дрыхнут. Даже завидно. Мы их спасали, в кровать укладывали, а они и в ус не дуют. Непорядок.

С этими словами я соскочила с кровати и решительным шагом отправилась к ложу двух голубков. Безжалостно потрясла мага за плечи. Тот моментально открыл глаза и с испугом уставился на мое лицо.

– Где я? – почему-то шепотом спросил он.

– У Дарига дома, – немыслимым усилием воли я заставила себя не ответить всем известной рифмой. – Не помнишь, что ли, как вчера отрубился?

– Нет, – признался Леон и, морщась, потрогал свой затылок. – Голова болит сильно.

– Неудивительно, – хохотнула я. – Ведром по башке получить – удовольствие то еще. Зато всю ночь рядом с красивой девушкой провел.

Леон с ужасом покосился на Гайяну, которая мирно сопела ему в плечо. Затем смущенно кашлянул и, понизив голос, спросил:

– А я с ней не… Ну, мы ничего такого не делали?

– Не понимаю, о чем ты, – невинно произнесла я, злорадно наблюдая, как на лице несчастного мага отображается сложная гамма чувств.

– Я с ней не переспал? – покраснев, словно спелый помидор, выдавил из себя мужчина.

– Ну, спал ты с ней рядом, – ехидно сказала я, наслаждаясь тем, с какой быстротой маг побледнел. Затем, после продолжительной паузы, милосердно продолжила: – Но глупостей вы себе не позволяли.

– Слава Небесам, – с облегчением выдохнул Леон, вытирая холодную испарину.

– Обмельчал нынче мужик, – не упустила я момента и подколола мага. – Другой бы на твоем месте лишь огорчился, что такую возможность упустил, а ты…

– А я маг, – несколько грубо оборвал меня мужчина. – И собираюсь им оставаться еще очень и очень долгое время. Это вам, женщинам, для колдовства девственность необязательна. И вообще я есть хочу зверски. Прервем этот разговор.

Я нарочито равнодушно пожала плечами. Не хочешь на эту тему беседовать – твое право.

– И чего вы так орете? – недовольно вмешалась в нашу перепалку амазонка, с трудом открывая заплывшие после долгого отдыха глаза. – Не было между нами ничего. Не в моих правилах – с первым попавшимся спать.

– Ну конечно, – несколько обиженно огрызнулся Леон. – Я это заметил, когда меня твои подружки связывали.

– Так то подружки, а не я, – резонно возразила Гайяна. – Я вообще-то очень редко захваченных мужчин использовала по назначению. Привередливая, знаешь ли. А ты вообще не в моем вкусе.

Леон поперхнулся и засопел, явно не зная, что сказать в ответ.

– Сделали тебя, маг, – хмыкнула я. – По всем законам военного искусства разгромили. Сиди теперь и обтекай. А мы завтракать пойдем.

– Подумаешь, – пробурчал мужчина и отправился за нами.

Конечно, слишком смело сказано – отправился. Сначала нам пришлось разбирать баррикаду, сооруженную вчера на скорую руку. Потом я долго и с удовольствием умывалась во дворе, отрядив орка на кухню. Тот пытался было сопротивляться и невнятно лепетал про то, что неприлично хозяйничать в отсутствие самого хозяина. Пришлось вмешаться Гайяне, которая ласково взяла Ярынга под руку и утащила в подсобку. Правильно, кто знает, где этот Дариг ошивается. Вдруг его волки ночью схрумкали? Что же, голодными дальше ехать?

Вскоре по скромной обители перекидыша и близлежащим окрестностям поползли умопомрачающие запахи. На кухне что-то громко шкварчало, плевалось раскаленным маслом и аппетитно пахло. Я громко сглотнула слюну и с алчным взором отправилась в дом.

После очень сытного завтрака заставить меня продолжить путь было совершенно невозможным делом. Да и Пушистик, боюсь, отказался бы везти мою донельзя обожравшуюся тушку. Кстати, сам грызун ночь провел великолепно. Надо отдать Даригу должное – накормил он наших животных до отвала. По крайней мере, и у лошадей, и у грызуна вид был весьма довольный, а морды так и светились счастьем.

– Когда отправляемся? – спросила амазонка, развалившись на стуле.

По всей видимости, не одной мне ехать дальше не хотелось.

Маг окинул взглядом наши грустные лица и принял непростое, но мудрое решение.

– Позже, – буркнул он. – Негоже уезжать, не простившись. Интересно, кстати, куда это Дариг запропастился.

– Поди, траву на опушке щиплет, – хохотнула я. – Оголодал, бедный. Ты лучше скажи мне, чегой-то он тебя вчера пройдохой обозвал?

– Пройдохой? – неожиданно заулыбался Леон. – Да, помнится, когда-то пришлось мне с ним пару делишек темных провернуть. И обсчитать его по-крупному. Зла не держит, но забыть до сих пор не может.

– Не держит? – недоверчиво переспросила я. – Смотри, я бы на твоем месте держала ухо востро. Мало кто при удобном случае упустит возможность поквитаться с давним обидчиком.

Я даже фразу закончить не успела, как дом ощутимо вздрогнул, словно живое существо. Маг вскочил на ноги и бросился к окну. Один быстрый взгляд наружу – и он с ужасом отшатнулся назад.

– Что там? – не утерпев, подбежала Гайяна. Осторожно выглянула и едва слышно охнула: – Однако.

Естественно, следующим к окну подскочил орк. И точно также через миг отпрянул в сторону.

– Вы что, сговорились, что ли? – обиженно взвыла я, сгорая от любопытства.

Пришлось самой вставать и идти смотреть, что же так напугало компанию.

На первый взгляд во дворе ничего не изменилось. Ласково светило солнышко, легкий ветерок шевелил высокую, мне По пояс, траву. Хотя, постойте, какой ветерок? Вон как неподвижно повисли веревки с бельем. Приглядевшись, я без труда обнаружила причину непонятного движения растительности. Землю покрывал сплошной живой ковер из маленьких черных зверьков, которые медленно наступали на дом.

– Что это? – поинтересовалась я. – Крысы, что ли?

– Хуже, – мрачно ответил Леон. – Это боевые кроты.

– Кто? – переспросила я. – Какие еще кроты?

– Боевые. – Маг шустро кинулся к двери и крепко-накрепко закрыл ее. – Сколько раз повторять можно.

– Татьяна, – вмешалась в разговор Гайяна. – Боевые кроты – создания местных черных колдунов, их основная поражающая сила, можно сказать. Они – настоящее бедствие: беспощадные, кровожадные, неутомимые в погоне. Если могущественный черный колдун решит кого-нибудь убить так, чтобы не оставить следов, то, вероятнее всего, он прибегнет к помощи именно кротов. Эти твари даже костей не оставляют от своих врагов. Сжирают все подчистую.

– А почему кроты? – продолжала я недоумевать. – Пусть бы каких-нибудь драконов использовали. Те уже размерами ужас внушают, не то что эти недоростки.

– Ага, – ехидно поддел меня орк. – А ущерб кто от драконов возмещать будет? Ежели такая громадина на посадку зайдет, то без труда половину леса уничтожит. Да и проследить хозяина легко можно – дракона же отовсюду видно. То ли дело кроты – маленькие, шустрые, незаметные. Устранили неугодного – и ищи их в поле.

– Ну и чего мы тогда смотрим на них? – задала я резонный вопрос. – Быстро на лошадей, и в путь. Авось оторвемся.

Леон осторожно выглянул за дверь и обреченно покачал головой.

– Вряд ли. Окружили, сволочи.

– Тогда давайте хотя бы животных в дом заведем, – засуетилась я. – Жалко ведь.

– Подожди. – Гайяна напряженно всматривалась в безрадостный пейзаж за окном. – Кажется, больше не ползут вперед.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять правоту амазонки. Звери подступились вплотную к стенам дома, но дальше не двигались, словно сдерживаемые невидимой силой.

– Интересно, кто их на нас натравил? – неожиданно тоскливо протянул орк. – Кроты сами по себе никогда не нападают. Слишком дорогое оружие.

– Значит, у нас появился могущественный враг, – пожал плечами маг. – Странно только, кому мы могли так насолить, чтобы на нас такое полчище спускать.

Леон вдруг осекся и с силой сжал кулаки.

– Значит, говоришь, оборотень на тебя зла не держит? – усмехнулась я, без труда разгадав ход его мыслей. – Ну-ну. Чего на мертвецов зло-то держать. А мы скоро таковыми станем.

– Не может быть, – прошептал маг. – Дариг бы так не поступил.

– Да ладно. – Я демонстративно огляделась. – Кстати, чегой-то его жабу не видно. Как ее, Дабби, что ли. Или домовые часто погулять выходят?

Леон молча кусал губы, не отвечая на мои грязные обвинения.

– Домовые не могут самостоятельно покинуть дом, который они охраняют, – вместо мага тихо ответил Ярынг. – Только если их заберет хозяин.

– Что и требовалось доказать, – закончила я цепочку своих рассуждений торжествующей улыбкой.

– Не понимаю, чему ты радуешься, – грубо оборвал меня Леон. – Даже если ты и права, то как это поможет нам сейчас? Еще пара мгновений, и твари растерзают нас, сожрут живьем.

– Не думаю, – вновь прервала мага амазонка. – Они до сих пор не сдвинулись с места. Словно ждут чего-то. А скорее всего – кого-то. Я полагаю, скоро мы воочию увидим виновника этого спектакля.

Я отошла от окна. Вид сотен неподвижных животных, сторожащих нас, если честно, действовал на нервы.

– Насколько я помню из курса биологии, – задумчиво проговорила я, усаживаясь обратно на свое место, – кроты практически слепые. Да и ползают они в основном под землей. Как же они находят свои жертвы?

– По запаху, наверное, – несколько неуверенно отозвался маг. – А вообще – не знаю. Мне еще не приходилось слышать о том, что кто-то выжил после нападения кротов. А без выживших свидетелей все рассуждения оказываются пустыми домыслами.

Я хмыкнула и задумчиво подцепила с тарелки поджаристый кусок пирога. Похудеешь тут с такими событиями. Одни стрессы вокруг. Даже на рынке и то спокойнее было.

Мое неаппетитное чавканье прервало изумленное восклицание орка.

– Ну что там еще? – недовольно спросила я. – Уже темные колдуны заявились? Сейчас убивать начнут?

– Ты была права, – отозвался Ярынг. – Дариг в этом деле по самые уши замешан.

Я вскочила с места и рванула к окну. Ну конечно же, строй боевых кротов разошелся, давая дорогу странной процессии, которую возглавлял наш знакомый оборотень с Дабби в руках. За ним семенил невысокий пузатенький мужичок в розовом ночном колпаке, вышитом звездами халате и шлепанцах.

Парочка вышла на поляну перед домом. Дариг с легким полупоклоном посторонился, пропуская вперед спутника. Тот откашлялся и громко провозгласил:

– Сдавайтесь, проходимцы, и я сохраню вам жизнь!

– Это тебя, Леон, – бросила я магу. – Ты же у нас пройдоха.

Маг злобно на меня покосился, но отвечать не стал. Вместо этого он гордо выпятил грудь и звучно закричал:

– Мы желаем знать, почему вы ополчились на нас?

– Они желают знать, – зашелся в хриплом лающем смехе мужичок. – Вот наглость-то! Вы сейчас не в том положении, чтобы свои условия диктовать. Или сдавайтесь, или погибнете страшной и мучительной смертью!

– Что-то в последнее время мне слишком часто угрожают страшной и мучительной смертью, – буркнула я. – К чему бы это?

– К тому, что позволяешь себе чересчур многое, – прошипел Леон и уже более любезно обратился к незнакомцу: – А где гарантии, что вы на нас своих тварей не спустите, когда мы выйдем?

– Никаких гарантий, – равнодушно почесал нос тот. – Только мое честное слово. Или ты осмелишься не поверить Мэриону Темному?

– Кому? – попыталась было я переспросить и тут же охнула, получил весьма болезненный удар под ребра.

– Молчи! – со зверским выражением лица предупредил маг. – Это один из самых могущественных черных колдунов в землях людей. С ним практически никто не осмелится соперничать по части магического искусства. Если только Дугиор Темнейший, но его замок далеко к северу.

– Понятно, – отозвалась я, потирая ушибленный бок. – И нечего было так пихаться.

– Выходим, – прекратила нашу перепалку амазонка. – Не пристало такому великому волшебнику ждать. Еще обидится на нас.

Я скептически посмотрела на полчище злобных созданий, осадивших дом, но промолчала. Хотела бы я знать, чем это Леон так умудрился насолить Даригу, что тот прибег к помощи столь знаменитого колдуна.

Мы вышли из скромного обиталища предателя гуськом. Я шла последней. Мало ли. Вдруг этот Мэрион слово не сдержит и своих гаденышей натравит. Так хоть шанс будет, что успею обратно запрыгнуть и в доме забаррикадироваться.

– Значит, это ты Леон. – Темный колдун с неожиданной для его вида резвостью подскочил ближе и испытующе уставился на мага.

– Ну, я, – несколько ошарашенно ответил тот, на всякий случай пятясь назад.

– Понятно. – Мэрион довольно ухмыльнулся. – Ну вот что, Леон, зла на твоих друзей я не держу. Они могут идти. А вот тебе придется ответить за свои преступления.

– Да что я такое сделал-то? – взвыл маг. – Я тебя вообще первый раз в жизни вижу.

– Знаю, – отозвался колдун. – Но с Даригом-то ты знаком, надеюсь. Помнишь, как несколько лет назад решил над ним подшутить? Невесту его заколдовал, да так, что перед Вязальщицей Судеб та жабой оборотилась. А потом удалился прочь.

– Помню, – после продолжительной паузы ответил Леон. – Но это была просто шутка. Да и колдовство слабенькое, через день должно было само развеяться. Просто показалось забавным, что жених невесту целует, а та в жабу превращается.

– Ну и юмор у тебя, – не выдержав, фыркнула амазонка. – А про чувства бедной девушки, которой ты испортил счастливейший день в жизни, ты, конечно, подумать забыл?

– Я же говорю, молодой был, дурной, – смутившись, принялся оправдываться мужчина. – Сейчас бы так уже не поступил.

– Правильно говоришь, красавица, – проигнорировав жалкие извинения мага, обратился к Гайяне Мэрион. – А еще этот проходимец не принял в расчет тот факт, что у несчастной новобрачной отец – неплохой колдун, который решил помочь влюбленным и попытался самостоятельно справиться с чужой магией. Леон ведь забыл сообщить, на какой срок накладывает заклятие. Естественно, Дариг испугался, что навсегда. И, учитывая весьма специфическое чувство юмора нашего общего знакомого, эти опасения были логичными. А дальше произошла весьма редкая и неприятная вещь. Два вида волшебства провзаимодействовали друг с другом. И в итоге через сутки магия не развеялась. Девушка так и осталась в облике жабы. И остается в оном до сих пор. Очень смешная шутка получилась, не правда ли?

– Но я же не хотел, – жалобно проблеял Леон. – Кто же знал, что Дариг обо мне так плохо думает, коли полагает, что его лучший друг на подобную подлость способен.

– А заколдовать возлюбленную в день свадьбы – это не подлость? – не выдержав, вскричал оборотень. – Ладно бы надо мной посмеялся, но она-то тут при чем?

– Прости, – с самым жалким выражением лица попросил мужчина.

– Одними извинениями тут не отделаешься, – по-звериному оскалился Дариг.

– Слушай, – зашептал Леон, оглядываясь на Мэриона, – я все понимаю, ты на меня зол. Но зачем, спрашивается, к помощи темного колдуна было прибегать? Не мог, что ли, просто ко мне подойти и по-дружески морду начистить? Потом помирились бы. Чего уж зло держать на события давно минувших дней. Да и кто теперь эту жабу разыщет.

– Ты так и не понял? – с лицемерным изумлением поднял брови оборотень. – Так позволь представить. Перед тобой отец моей ненаглядной Дабби, которая живет в облике жабы по твоей милости долгих пять лет.

Леон в немом удивлении перевел взгляд на жабу, которая негодующе квакнула и перебралась с рук на плечо несостоявшегося жениха.

– Как ты знаешь, – сухим и несколько официальным тоном вмешался в разговор Мэрион, – снять колдовство можно весьма ограниченным числом способов. Во-первых, действительно сильный маг в силах перебороть чужую волю и развеять магию. Во-вторых, сам наложивший заклятие иногда сжаливается над жертвой и прекращает свои измывательства. Первые пару-тройку лет мы склонялись именно к этому варианту – дать тебе шанс самому исправить последствия опрометчивой и злой шутки. Но через какое-то время, видя страдания дочери и будущего зятя, я понял, что в нашем случае уместнее всего будет третий способ – твоя смерть. И, думаю, ты уже понял, каким именно способом.

Мэрион совершил чуть заметный пасс, и полчище кротов мигом придвинулось на несколько шагов ближе. Зверьки подняли слепые морды вверх и дружно оскалили зубы. Маг что-то неразборчиво булькнул и втянул голову в плечи.

– Постойте, – невпопад ляпнул орк. – Есть и еще один способ – Леон может переспать с жертвой колдовства.

Дариг даже не снизошел до ответа Ярынгу. Просто повернулся и смерил его презрительным взором.

– Вы свободны, – тем временем обратился к нам Мэрион. – Извините, что заставил поволноваться. Можете идти. Или останьтесь, если интересно, как кроты со своими жертвами расправляются. Только отойдите подальше, чтобы вас ненароком не задели.

– Ну, я пошла, – с облегчением выдохнула я и попыталась незаметно улизнуть.

– Татьяна! – остановил меня укоризненный возглас амазонки. – Неужели ты оставишь Леона в беде?

– Пошутила я просто, – ответила я, поймав печальный и умоляющий взгляд мага. – Ему, значит, можно над бабами измываться всячески, а мне над мужиками нет?

И я выступила вперед, прикрывая Леона своим нехилым телом. Рядышком поспешили встать амазонка и орк.

– Оставайтесь, если желаете, – не оценил нашу попытку спасти друга колдун. – Кротам все равно, одного съесть или нескольких. Мне же лучше будет – свидетелей не оставлю.

– Э нет, так не пойдет, – возмутилась я. – Душегуб ты, а не колдун. Слушай, почему бы миром не разойтись? Леон свои извинения принесет, девушку вашу расколдует, а вы нас отпустите. Заодно и убийцами не станете.

– Я уже говорил, что одними извинениями тут дело не ограничится, – устало вздохнул Мэрион. – Впрочем, вы можете попытаться выкупить своего друга. Есть ли у вас что-нибудь, что может заинтересовать колдуна? Обещаю, я вас сразу же отпущу. Всех вместе.

И этот наглец уставился мне на грудь, где покачивался подарок Градука. Тут любой бы понял, что он хотел на самом деле сказать.

– Нету, – невинно захлопала я ресницами, пытаясь незаметно спрятать бесценный амулет.

– Татьяна, – всхлипнул Ярынг, и я в очередной раз почувствовала себя распоследней свиньей.

Ладно, императрицей стану – таких украшений навалом будет. Лишь это утешает.

– Ну, маг, вовек не расплатишься, – пробурчала я, нехотя расстегивая цепочку. – Держи, колдун. Только учти – слово давал.

Мэрион с легким полупоклоном принял искорку живого огня и удовлетворенно ухмыльнулся.

– Ладно, – ласково проворчал он. – Пусть этот красавчик заклятие снимает, и можете проваливать. И чтобы глаза мои вас больше не видели в здешних краях. Иначе в следующий раз так легко не отделаетесь.

Я кивнула и отступила в сторону, кинув через плечо:

– Валяй, Леон.

Мужчина облегченно вздохнул, потер руки и напряженно уставился на жабу, мирно сидящую на плече у Дарига.

– Постой, – спохватился тот. – Дай я ее сниму.

Оборотень с неожиданной осторожностью положил Дабби на траву, и сам отошел в сторону. Я затаила дыхание. Меня всегда умиляли сцены воссоединения возлюбленных. Прямо так слезу и прошибает.

Леон выкрикнул несколько непонятных слов и повелительно щелкнул пальцами. И… И ничего не произошло. Только жаба негодующе повернулась к магу задом.

– Не понял, – нахмурился Мэрион.

– Сейчас, – начал оправдываться маг. – Времени-то сколько прошло. И не сразу упомнишь, какое заклятие тогда применил.

Колдун пожал плечами, и Леон вновь прокричал очередное заклинание. С тем же, правда, эффектом.

Это безобразие продолжалось около часа. Маг все кричал и кричал, выдумывая новые сочетания слов. Остальные, устав стоять, давным-давно удобно расположились в тени забора. Даже кроты, притомившись держать строй, расползлись кто куда.

– И как только голос не сорвал? – лениво удивилась я, перекатываясь на живот. – Вот глотка-то луженая. Кстати, я чегой-то понять не могу. Леон мне тогда втолковывал, что маги девственниками быть должны. А у тебя и дочь имеется, и колдовать не разучился. Почему, интересно? Или и до этого мира непорочное зачатие добралось?

– Зачатие как раз вполне порочным было, – усмехнулся Мэрион и довольно почесал пузо. – Ты не забывай только, что я не маг, а колдун. Мне на правила магов плевать, если честно.

– А в чем разница между магами и колдунами? – продолжила я занудные расспросы.

– В том самом, – туманно отозвался колдун. – Маги постоянно себя в чем-то ограничивают, правила какие-то соблюдают. А колдуны живут так, как им нравится.

– Понятно, – протянула я, ничего, впрочем, не поняв, и кивнула на Леона. – Кажись, мы тут надолго застряли.

– Сдается мне, я знаю, в чем проблема, – беззаботно отозвался Мэрион и окликнул мага: – Эй, проходимец, отдохнуть не желаешь?

Леон затравленно оглянулся. Увидев, что над ним не издеваются, а действительно предлагают передышку, подошел ближе.

– Я тут вот что подумал, – равнодушно начал колдун, когда маг развалился рядом на траве. – Все-таки придется тебя убить. Колдовство снять не можешь? Не можешь. И даже не оправдывайся, что рано или поздно у тебя все получится. По всей видимости, когда я пытался помочь дочери, то очень сильно изменил первоначальный рисунок заклятия. И сейчас оно для тебя столь же чужое, что и для любого другого мага.

– Пожалуй, ты прав, – вдруг согласился маг и понурил плечи. – Я не узнаю это заклятие.

– А ведь совсем недавно похвалялся, что всегда знаешь, как снять последствия своих действий. – Я все же не утерпела и влезла в чужой разговор. – Еще и меня попрекал, когда я Риля не сразу сумела расколдовать. А сам-то…

– Не надо, Татьяна, – тихо попросил Леон. – Дай мне умереть в тишине и спокойствии. Жаль, что я так и не увижу, как ты взойдешь на трон.

С этими словами мужчина лег на землю и скрестил руки на груди.

– Сделай это быстро, Мэрион, – попросил он. – Я не хочу долго мучиться.

Ярынг шмыгнул носом, даже амазонка подозрительно часто заморгала, будто ей что-то попало в глаза. А колдун встал и мелодично свистнул, призывая кротов ближе.

– Ну уж нет. – От возмущения я даже подпрыгнула на месте. – Мы так не договаривались! Отдавай тогда мой амулет назад!

– Почему это? – опешил Мэрион.

– Как это почему? – искренне удивилась я. – Мы о чем договаривались? Что я дарю тебе талисман, а ты в обмен отпускаешь мага. Теперь же ты собираешься Леона убить. И зачем, спрашивается, я пожертвовала подарком?

– Вообще-то мы договаривались о другом, – возразил колдун. – Если мне память не изменяет, а она мне никогда не изменяет, я дал слово, что позволю Леону лично устранить последствия его шутки. И в случае удачи – отпущу вас на все четыре стороны. Ему это не удалось, но в этом нет моей вины. Следовательно, амулет мой по праву.

Крыть было нечем. Я злобно засопела, пытаясь придумать выход из сложившейся безвыходной ситуации.

Жаба подползла ближе и уставилась на мага жутким немигающим взглядом. Радуется, наверное, торжествует, что скоро с обидчиком поквитается. Или вся в предчувствии первой брачной ночи. Вряд ли Дариг все это время невесте поцелуи и прочие нежности дарил.

Неожиданно у меня в голове появилась робкая идея. Точнее – намек на план. Который я не замедлила претворить в жизнь. Оглядевшись и убедившись, что все внимание присутствующих обращено на Леона, готовившегося отойти в мир иной, я, преодолевая природную брезгливость, подхватила увесистую тушку жабы на руки. Удивительное дело, но Дабби не издала ни звука, словно чувствуя, что я ей зла не желаю. Оставалось дело за малым – уговорить Дарига поучаствовать в моей сомнительной затее. Впрочем, с этим я тоже разобралась без проблем. Просто тихо подошла сзади и со всех сил пихнула его в спину. Оборотень, не ожидавший от меня такой подлянки, с грохотом упал. А я, не теряя зря времени и не обращая внимания на изумленные возгласы собравшихся, взгромоздилась на перекидыша сверху и сунула ему в лицо жабу.

– Что ты делаешь? – взревел Дариг, пытаясь увернуться от склизкого и противного чудовища.

Ага, сейчас. От меня еще никто не уходил. Да и жаба, видимо, исстрадавшаяся без мужского внимания, решила мне помочь, с удовольствием прыгая на лицо будущего муженька.

Раздался звучный чмок, и сверху на меня обрушилось что-то очень и очень тяжелое. Страшно даже представить, какую тяжесть пришлось вытерпеть Даригу, с учетом того факта, что я к тому моменту никуда с него не слезла. Он оказался в самом низу образовавшейся кучи-малы и что-то сдавленно хрипел.

– Слезь с меня! – поддержала я его невнятные стенания. – А не то жениха раздавим.

Кто-то завозился, пытаясь встать, больно отдавил мне пальцы, но все же через несколько мгновений я была относительно свободной. И тоже поспешила подняться на ноги, давая оборотню глоток воздуха. Дариг закашлялся от нежданно наступившей свободы и вдруг поперхнулся, уставившись мне за спину. Я поспешила обернуться, впрочем, уже точно зная, что увижу.

Позади меня стояла дородная статная девушка. Как говорится, кровь с молоком. Щеки румяные, круглые, из-за спины видны. Коса толстая, с мою руку, да длинная. И глаза радостные-прерадостные.

– Как полагаю, ты Дабби, – прервала я установившееся на поляне оглушительное молчание. – Однако ж! Не врут, стало быть, сказки.

– Спасибо, – в пояс поклонилась мне девушка. – Хоть один умный человек нашелся. Неужели непонятно – если заклятие поцелуем накладывалось, то оно поцелуем же и снимается.

Дариг смущенно зарделся, отряхиваясь от травы. Затем подошел к невесте и опустился перед ней на колени.

– Прости меня, – прошептал он, стыдливо пряча глаза. – Я и не думал, что тебя так легко расколдовать.

– С тобой я потом поговорю, – несколько раздраженно ответила девушка. – Тоже мне жених – за пять лет ни разу невесту не приласкал. Видимо, правду говорят, что мужики только на рожу да кожу смотрят. А то, что под ними спрятано, не замечают. Мне больше интересно, почему мой разлюбезный папенька такую простую истину не знал.

– Э-э-э, – растерянно протянул Мэрион. – Я даже не думал, что все так легко окажется. Полагал, нужны специальные обряды и сильнодействующая магия.

– Понятно, – резко прервала его Дабби. – Еще скажи – кровь девственницы. Какой только дрянью меня за пять лет не пичкали – мухоморами сушеными, пауками вареными. Что, если жаба, то еда человеческая уже не положена?

Мэрион с Даригом мялись, не зная, что сказать.

– Мстители народные, – плюнула себе под ноги Дабби. – Спасибо, нашлась добрая женщина, подсобила. И то женишка чуть не вырвало, когда невесту целовать заставили. – Девушка круто повернулась и подошла к Леону, который резко передумал умирать и с легким недоумением наблюдал за семейной перепалкой.

– Благодарствую, – коротко кинула ему несостоявшаяся невеста. – Спасибо, что открыл глаза мне на истинную суть жениха. Ради такого дела даже пяти лет жизни не жалко. Зато я не совершу самую большую ошибку в жизни и не выйду за это ничтожество замуж. Однако же я тебе должна кое-что.

– Что же? – удивился маг.

– А вот что, – мстительно улыбнулась девушка и со всей силы пнула мага по коленке.

Тот завыл дурным голосом и запрыгал на одной ноге.

– Чтобы тысячу раз подумал, перед тем как в следующий раз пошутить решишь, – сказала Дабби. – Ладно уж, будем считать, тема замята. Только еще одно.

Девушка резво подскочила к отцу и буквально выдрала из его рук мой драгоценный амулет. Затем шустро отскочила и протянула его мне.

– Держи, – гордо сказала она. – Это твой амулет, твоим и останется.

– Но, дочка… – попытался было возразить колдун.

– Молчать! – приказала она. – Ты тоже хорош. Нашел моду – людей пугать кротами своими. Эта женщина за неполный час разобралась в том, над чем ты голову несколько лет ломал. И не Леона надо наказывать, а вас двоих, неучей, что меня мучили столько времени. Впрочем, ладно, об этом позже поговорим. Но учтите – ни о какой свадьбе речи быть не может!

Дариг обиженно засопел.

– Уходим, – шепотом кинула я компании. – Незачем в чужих семейных разборках участвовать.

Орк кивнул и бросился к дому за лошадьми.

Уже выезжая за ворота, я увидела, как Дабби приветливо махнула нам на прощание рукой и вновь повернулась к смущенным мужчинам, грозно уперев кулаки в бока.

* * *

Уже перевалило далеко за полдень, а мы все скакали и скакали по бесконечной степи. Видимо, маг был так напуган боевыми кротами, что гнал лошадей со всей скоростью, на которую они были способны. Я так устала, что уже не ощущала свою многострадальную пятую точку, напрочь отбитую тряской, и наконец взмолилась о пощаде:

– Леон, я сейчас умру от истощения. Причем рядом смертью храбрых падут все наши животные.

– Если ты назвала животным и меня, то я тебя прощаю, – мрачно буркнул орк, с усилием растирая поясницу. – Поскольку сам собирался просить хотя бы о маленькой передышке.

– Ладно, – нехотя осадил маг своего жеребца. Тот всхрапнул и послушно перешел на шаг. – Просто я надеялся к вечеру добраться до места нашего лагеря.

– Исправительно-трудового, что ль? – хохотнула я, с трудом слезая с Пушистика и растирая болезненно затекшие от долгой скачки ноги.

– Именно так, – невозмутимо ответил мужчина. – Ты в этом лагере будешь и исправлять несносный характер, и трудиться, не покладая рук. Пора начинать подготовку к императорскому отбору.

– Ну, это мы еще поглядим, – взыграл во мне дух противоречия. – Значит, я буду ума-разума набираться, а вы прохлаждаться в этот момент? Не пойдет.

– Почему же прохлаждаться? – пожал плечами Леон. – Лишняя тренировка во владении оружием никому не повредит. Да и Гайяну не мешало бы обучить правилам поведения в столице и при дворе. А то всю жизнь дикаркой прожила.

Амазонка закашлялась от такого резкого перехода на личности, но промолчала, лишь ядовито ухмыльнулась. Ох, не завидую я магу. Ему и в страшном сне не привидится то, как может отомстить оскорбленная женщина.

– Ты чего бабу обижаешь? – поспешила я на помощь своей бывшей рабыне. – Или утренних слов простить не можешь, что не в ее вкусе оказался?

– Вот еще, – нарочито равнодушно пожал плечами маг. – Я бы и сам на нее никогда в жизни не посмотрел. Предпочитаю более воспитанных дам.

– Слышь, – потихоньку начала я раздражаться. – Тогда тебе точно не с нами по пути. Чай, не с высшим обществом разговариваешь. За такие слова и по лбу можешь получить.

Леон высокомерно фыркнул, но продолжать свои нападки благоразумно не стал. А я, немного размявшись после утомительной скачки, завалилась на зеленую травку возле ближайшего деревца. Примерно с час назад среди однообразной унылой степи начали появляться отдельные, пока низенькие и чахлые деревца. Теперь же мы остановились около молодой рощицы, в тени которой можно было спрятаться от жары. Однако животные почему-то жались на самом солнцепеке, не решаясь войти в негустой лесок. Даже Пушистик держался поодаль.

Я лениво сорвала травинку и положила ее в рот.

– Мы сегодня есть будем? – неожиданно для меня произнес орк. – А то Татьяна уже на подножный корм перешла. Еще похудеет, что тогда делать будем?

– Отвали, – добродушно посоветовала я ему. – Не твое дело, сколько я вешу и чем питаюсь.

– Очень даже мое, – вновь огрызнулся тот. – Уже достало постоянно смотреть на то, как ты что-то жуешь. Ты, наверное, и спать не ложишься без куска жареного мяса. Никакой пользы от тебя. Один убыток.

– Ты чего это? – искренне удивилась я. – Или тебе жить надоело? Убыток от меня… Лучше вспомни, как я ваши шкуры от амазонок спасала. Или забыл, как драпать собирался, хозяина бросив?

Про «драпать» я, конечно, погорячилась. Орк в той неравной битве сражался весьма и весьма достойно. Но кто это, кроме меня, знает? Правильно, никто. Леону тогда не до нас было, он по своему обыкновению покорно к смерти готовился. Пусть орк теперь повыкручивается, нечего оскорблениями бросаться. По поводу моего веса шутить только мне позволено, и никому более.

Ярынг покраснел и открыл было рот. Потом закрыл, так и не придумав, что сказать в ответ. А вот Леон на удивление оживился.

– Драпать, значит, решил, – весело повторил он, подходя вплотную к своему соратнику. – Какие мы храбрые! Клятву на крови в верности до смерти сразу же позабыл, небось? Чего уж мелочиться, коли хозяину жить совсем чуть-чуть осталось. Надо сбежать побыстрее, чтобы самому в живых остаться.

– Не твое дело, – хмуро буркнул Ярынг, отводя глаза. – Из тебя вообще хозяин аховый. Клятву насильно выбил. Я тебя просил меня из реки вытаскивать? И вообще не тонул я тогда, топился специально, невеста от меня ушла. А тут ты со своей помощью. И воплями: «Я тебя спас, ты мне жизнью обязан. Будешь отрабатывать, пока не отпущу». В таком случае мы оба рабы Татьяны. Как и амазонка, впрочем.

– А я и не отказываюсь, – хмыкнула Гайяна. – Я, в отличие от мужиков, всегда свои долги отдаю. Тоже мне сильный пол. Нюни распустили. Да я таких один на один голыми руками убивала. Сопляки.

– Чего? – мигом обернулся к ней маг. – Ты кого сопляком назвала?

– Тебя, конечно, – спокойно повторила амазонка. – Могу еще как-нибудь похлеще обозвать. И только попробуй чего возразить. Это тебе не над шеей безоружной женщины мечом размахивать. Нынче я тебе такую сдачу дам, что вовек не оправишься. Ты лучше объясни мне одну вещь. Всегда узнать хотела – в маги идут только импотенты или просто по жизни неудачники? Или еще какая причина есть, по которой вы от женщин шарахаетесь?

Леон побагровел и захрипел, словно в предсмертной агонии, а я уважительно покачала головой. Сильный ход. Точнее – удар ниже пояса. Затем удобно уселась на землю и приготовилась дальше смотреть увлекательнейший спектакль. Вот что голод с народом делает – того и гляди горло друг другу перегрызут.

– Да я знаешь что с тобой сейчас сделаю? – справившись с возмущением, заорал маг. – Я сейчас твои поганые слова тебе же в глотку заколочу. Нашлась праведница, будет мне тут морали читать. На себя посмотри. Ни семьи, ни воспитания. Понятно, почему мужчин насильно брала. Кто ж на тебя по доброй-то воле посмотрит. Вот и приходилось, наверное, под страхом гибели несчастных заставлять. А потом убивать, чтобы никто не рассказал, какая ты на самом деле ужасная в постели.

– Чего? – тоже повысила голос амазонка. – Да любой из них был счастлив, когда умирал. Потому как провел последнюю ночь в таких удовольствиях, которые тебе и не снились. Разве в обычной жизни они могли бы рассчитывать на такое чудо…

– Секс с косматым чудовищем, – перебил ее маг.

Я задумчиво почесала нос. Ну это он зря. Не такая уж Гайяна и косматая. Просто шевелюра буйная и слегка непричесанная. Зато в драке в такую удобно пальцы запускать.

– Сейчас ты пожалеешь о том, что вообще на свет родился, – на удивление спокойным тоном отозвалась амазонка. – Эй, орчина вонючая, тащи сюда меч. Будем твоему хозяину голову отрубать.

– Да почему я вонючий-то? – взвыл от негодования Ярынг. – Я, между прочим, моюсь чаще вас всех вместе взятых. И блох у меня нет.

– Без разницы, – презрительно процедила сквозь зубы амазонка. – Все равно низшее существо по сравнению с человеком.

Я глубокомысленно хмыкнула и записала еще одно очко на счет амазонки. Нет, интересно все-таки, что за муха их укусила. Впрочем, пусть ругаются. Плохонькое, но развлечение.

– Тащи меч, – повторила Гайяна. – Заодно и тебя от кровного обещания освобожу. Неужели не надоело во всем неудачнику подчиняться?

Ярынг недолго думал. Уже через несколько мгновений клинок был в руках амазонки, а сам орк, довольно улыбаясь, отбежал в сторону. Сделал гадость – и счастлив. Это мне знакомо.

Леон потянулся, разминаясь. Затем с легким шорохом вытащил из ножен свое оружие. Тут я заволновалась. Как-то моментально происходящая ссора перестала радовать.

– Вы что, сдурели? – попыталась я вмешаться. – На капусту друг друга пошинковать решили?

– Вот именно, – через плечо бросил мне маг. – Не лезь не в свое дело, толстуха. Иначе и тебе достанется.

Я обиженно засопела. Вон оно как. Ну и пусть тогда Гайяна его на мелкие кусочки расчленит, не жалко. Хам и грубиян.

Гайяна медленно, осторожно кружила вокруг Леона, словно не решаясь первой напасть. А он внимательно следил за ее перемещениями, пока не предпринимая никаких действий. Я встревоженно наблюдала за приготовлениями к схватке. Ой, не нравится мне все это. Как бы одной в столицу не пришлось ехать.

Я даже не заметила тягучего движения, которым амазонка незаметно скользнула вперед. Раздался звон мечей, особенно пугающий среди тишины, воцарившейся окрест. Удары наносились с такой скоростью, что я не успевала следить за ними. Да, все-таки повезло, что при первой стычке мне хватило ума Гайяну на кулачный бой вызвать. Ежели бы холодным оружием тогда бились – амазонка бы меня за пару секунд освежевала.

Тем временем Гайяна ушла от очередного замаха Леона и отпрыгнула назад, тяжело дыша. Вытерла одной рукой пот и вновь крепко сомкнула пальцы на рукояти клинка. Маг презрительно усмехнулся, а я всерьез забеспокоилась – отступать-то ни один из них не собирался.

Ярынг, не разделяя моей тревоги, возбужденно потирал ручонки невдалеке, видимо предчувствуя скорое освобождение от надоевшего хозяина. Я решительным шагом отправилась к нему.

– Отстань, толстуха, – попробовал повторить недавнее ругательство мага орк и тут же заохал, когда я легко встряхнула его за шкирку.

– Слышь, – пока миролюбиво произнесла я, припирая его к ближайшему дереву. – Не зли меня. Лучше думать давай, как Леона с Гайяной разнять.

– А зачем их разнимать? – искренне удивился орк. – Пусть амазонка убьет это ничтожество. А еще лучше, пусть оба погибнут. Надоели уже, мочи нет. Да и тебе лучше будет. Небось каждую ночь во сне императорскую корону примеряешь?

– Ну, – ошарашенно призналась я, гадая, куда клонит Ярынг.

– Так вот, не бывать этому, – прошипел орк мне в лицо. – Сдохнешь ты, как и остальные. А ежели не сдохнешь, то мертвым позавидуешь. Почему, думаешь, невест Радиму каждый год собирают? После первой брачной ночи император вновь вдовцом становится.

Я задумчиво нахмурила лоб, переваривая неожиданные слова Ярынга, как вдруг позади вновь послышался шум поединка. Леон с Гайяной, передохнув немного, заново принялись выяснять отношения. И так рьяно вступили в схватку, что мне пришлось выкинуть из головы все посторонние мысли и срочно искать выход из сложившейся непростой ситуации.

Дело это оказалось весьма тяжким. Я то и дело отвлекалась, напряженно грызя ногти при особенно опасных выпадах. В голове было пусто, как шаром покати. Совершенно непонятно, почему все друг на друга так взъелись. Ну отпустили по поводу друг друга пару сомнительных шуточек, но ведь и раньше не гнушались ими. Сейчас-то что изменилось? Не понимаю.

Погрузившись в невеселые раздумья, я совершенно упустила из виду орка. А зря, как оказалось. Воспользовавшись тем, что я перестала за ним следить, он попытался огреть меня сучковатой палкой, подобранной в ближайшей канаве. Спасла мой затылок от увесистого удара случайность – именно в этот момент я чихнула, да так оглушительно, что рука мерзавца дрогнула, и палка лишь прошлась вскользь по плечу. Хотя даже такой малости хватило, чтобы рука онемела и перестала слушаться, а я взвыла раненым зверем.

– Ты что, сдурел? – отпрыгнула я в сторону, хватаясь другой рукой за ушибленное плечо.

– Давно пора тебя прикончить, – с нехорошим блеском в глазах пробормотал орк, наступая и держа на изготовку дубину. – Только и знаешь, что драться, сквернословить и объедать нас. Ни капли пользы.

Я набычилась и подобралась, следя за движениями Ярынга. Удобного момента не пришлось ждать долго. Все-таки не приучен был орк к настоящим боям без правил. Поэтому мне не составило труда перехватить его руку при очередном замахе. А дальше – элементарно. Дернуть на себя и со всей дури звездануть кулаком по лицу. Даже костяшки расшибла об этого негодяя.

Орк с диким визгом отлетел на пару метров. С грохотом упал на землю, затем удивленно посмотрел на меня. Всхлипнул и зарыдал в полный голос.

– Ты чего дерешься? – сдавленно из-за рыданий проныл он. – Чего я тебе сделал? Сидел спокойно, никого не трогал. А тут ты подходишь и бьешь.

– А дубиной кто меня бил? – возмущенно спросила я, подбирая палку.

– Кто? – невинно захлопал ресницами Ярынг. – Между прочим, я вообще немного задремал, поэтому при всем желании не мог проследить, с кем ты там успела поругаться.

Я захлебнулась от негодования. Это ж надо какая наглость! Мне в глаза смотреть и врать при этом. И вдруг осеклась, заметив, с каким ужасом орк перевел взгляд на до сих пор сражающихся мага и амазонку.

– Ой, – тихо изумился он. – А чего они не поделили-то? Вмещаться же надо, не то убьют друг друга.

– Да ты что! – язвительно воскликнула я. – Кто бы мог подумать! Интересно, а кто это Гайяне меч притащил? Или не ты?

– Я?! – В голосе Ярынга было столько оскорбленной добродетели, что я даже засомневалась – не привиделась ли мне недавняя сцена в кошмаре. – Татьяна, я не понимаю, о чем это ты?

– Ладно, – с подозрением протянула я. – Забавно. Пойдем тогда разнимать, коли не врешь.

Орк кряхтя поднялся и двинулся ко мне. Сделал шаг и нахмурился. Второй – злобно ухмыльнулся. Я с легким недоумением наблюдала за тем, с какой быстротой на лице Ярынга меняются выражения. В мозгу что-то щелкнуло, я вспомнила странное поведение животных, и наконец-то происходящее стало проясняться.

– Ну что, толстуха, – зашипел орк, подходя вплотную. – Мало тебе? Еще хочешь получить?

– Понятно, – произнесла я, почти ласково отталкивая Ярынга за пределы рощи.

Тот попятился и опять бросил на меня недоуменный взгляд.

– Чего толкаешься? – прохныкал орк. – Мало того, что чуть все зубы не выбила, добить теперь решила?

– Короче, слушай сюда, – сказала я тоном, не приемлющим возражений. – Я не знаю, что тут происходит, но стоит тебе подойти ближе, как ты превращаешься в злобное чудовище, помешанное на убийствах. Не знаю, чем такую странность объяснить.

– Заклинание ненависти? – К моему удивлению, орк не стал меня высмеивать, а сразу же поверил. – Во время войны этим увлекались, чтобы обезопасить поселения.

– Потом расскажешь, – прервала я разглагольствования Ярынга. – Надо Леона с Гайяной оттуда вытащить.

– Но как? – Орк смущенно заерзал. – Я не смогу тебе в этом помочь. Сам же первый на тебя нападу.

– Стой тут, – приказала я. – Авось выманю драчунов из рощи. Не силой, так хитростью.

– Удачи, – от души пожелал мне орк.

А я, глубоко вздохнув, поспешила на помощь нашим спутникам.

Леон все еще яростно бился с Гайяной. Удивительно, и как только не устали мечами махать. Я бы уже давно без сил валялась. А этим все ни по чем. Хотя схватка явно не прошла для них бесследно. У мага поранена левая рука, пусть неглубоко, но разорванный рукав рубашки успел напитаться кровью. Амазонка тяжело припадает на ногу. Но никто отступать и не думает.

– Эй вы! – окликнула я. Ага, сейчас. На меня ноль внимания. Пришлось кашлянуть и заорать в полный голос: – А ну прекратить, кому говорят!

– Отстань, толстуха, – через плечо, не оборачиваясь, устало бросил маг. – С ней закончу – тобой займусь, подожди немного.

– А не испугаешься? – поинтересовалась я. – Со мной-то потяжелее будет справиться, чем с хлипенькой девицей.

– Ты кого это хлипкой обозвала? – хищно оскалилась амазонка.

– Тебя, конечно, – спокойно отозвалась я. – Ни рожи ведь, ни кожи. Так, стыдоба. Кости одни. Наверное, ни один мужик на такое по доброй воле не посмотрит.

– Кто бы говорил, – огрызнулась Гайяна.

– А я женщина в самом соку, – горделиво усмехнулась я. – Не чета тебе. Понятное дело, такие сопляки, как Леон, и смотреть в мою сторону страшатся. Потому как не по ним лакомый кусок.

– Сопляк? – Леон переглянулся с Гайяной и неожиданно опустил оружие.

Затем они, словно по команде, посмотрели на меня. На миг мне стало страшно, поскольку в их глазах не оставалось ничего человеческого. Лишь животная злоба и ненависть ко всему на свете.

– Да вам, слабакам, и вдвоем со мной не справиться, – после краткого замешательства продолжила я ехидничать. – Даже жаль связываться. Зашибу ненароком, плакать начнете.

– Кровавыми слезами умоешься, – мрачно пообещал Леон.

– Уж не вашими ли? – передернула я.

И тут они бросились на меня. Без всякого предупреждения, одновременно, будто до сего момента долго в этом тренировались. Я довольно ухмыльнулась и припустила прочь со всех ног. Дурная, что ли, с двумя буйнопомешанными на мечах биться?

Мой план был всем хорош. Только одного я не учла – и Гайяна, и Леон явно превосходили меня в скорости. Я изо всех сил пыталась прибавить ходу, но получалось плохо. Сразу же противно закололо в боку. Ну не научена я быстро бегать, что поделать! Радует, что мы были не так уж далеко от того места, где я орка оставила. Напрямую так вообще – рукой подать. Вот только промеж деревьев петлять пришлось, то и дело меняя направление бега, чтобы увернуться от чересчур шустрых бывших друзей.

– Заходи сбоку, – неожиданно раздался рядом мужской голос.

Я скосила глаза и с ужасом заметила, что меня обходит амазонка, преграждая путь к спасительному открытому месту. Пришлось круто забрать влево.

– Татьяна! – раздался рядом крик орка. – Давай сюда, быстрее, немного осталось!

Я поднапряглась, пытаясь увеличить скорость. Куда там. Сбоку мелькнула смазанная тень, и я полетела на землю, сбитая с ног. Секунда – и я уже распласталась во весь рост, а на мне восседал донельзя довольный Леон, держа меч на изготовку.

– Прощайся с жизнью, – медленно, с расстановкой прошептал маг, отводя руку для удара.

Я жалобно взвизгнула, пытаясь пробудить в сердце убийцы хоть каплю сочувствия. Пустое. Маг лишь веселее заулыбался. И вдруг закатил глаза, заваливаясь на бок. Я облегченно вздохнула. Есть, наверное, справедливость на небесах, коли спасение всегда так вовремя поспевает.

Рано я обрадовалась. Только я попыталась встать, как из кустов разъяренной кошкой вылетела амазонка.

– А ну прекрати! – рявкнула я, каким-то чудом уворачиваясь от меча и прячась за ближайшим тоненьким деревцем.

– И не подумаю, – огрызнулась Гайяна, ловко срубая ствол и оставляя меня беззащитной.

Я уныло наблюдала, как маньячка в облике некогда услужливой рабыни приближается. При всем желании обогнуть ее и выбраться из этой проклятущей рощицы у меня не получится. Гайяна прямо на дороге стоит. А проверять, насколько лес в другую сторону протянулся, нет ни сил, ни возможностей. Не мне с амазонкой в скорости бега и выносливости тягаться.

Гайяна сделала еще один шаг ко мне навстречу и, неожиданно запнувшись на ровном месте, без малейшего вскрика упала. Что за напасть? Падучая ее вместе с Леоном, что ли, поразила?

– Попал! – раздался радостный крик орка, объясняя причины такой странной болезни.

За время моего интенсивного общения с обезумевшими друзьями Ярынг где-то раздобыл около десятка крупных камней и метко кидал их издалека, внося тем самым посильную помощь. Я устало опустилась на траву и немного дрожащими руками утерла пот. Эх, жаль все-таки, что Леон отучил меня от пагубной привычки. Сейчас бы самое то перекурить.

– Татьяна, ты как там? – волновался в отдалении орк. – Жива?

– Еще как, – мрачно буркнула я. – Сейчас передохну малость и потащу этих голубков.

– Я бы тебе помог, – смущенно хихикнул Ярынг. – Но сама понимаешь…

– Да ладно, – скривилась я в подобии улыбки. – Понимаю. Однако что-то слишком часто в последнее время мне эти отнюдь не легкие тушки на своем хребте приходится таскать. Совсем обнаглели.

Немного отдышавшись и уняв бешеное сердцебиение, я встала и, взяв мага за ноги, потащила его к орку. Леон пару раз крепко ударился об узловатые корни деревьев, но мне, если честно, не было его жалко ни капельки. Свалив бесчувственное тело мага около Ярынга, я отправилась в обратный путь за амазонкой. Примерно через десять минут наша компания оказалась в полном сборе. Орк привычно хлопотал около хозяина и девушки, а я неторопливо перебирала в уме события сегодняшнего дня.

– Слышь, – окликнула я Ярынга, – ты что-то там про заклятие ненависти начинал рассказывать. Продолжай.

– Я не уверен, одобрит ли это Леон, – несколько неуверенно отозвался орк, но затем, посмотрев на мирно сопящего мага, более твердо произнес: – Впрочем, ты сегодня спасла нам жизни. Так что имеешь полное право знать. Заклинание ненависти обычно устанавливали во время войны вокруг крупных поселений. Это служило своего рода защитой, что захватчики скорее перебьют друг друга, чем доберутся до жилья. Конечно, иногда находились перебежчики, которые за хорошую плату указывали путь в обход, но в любом случае терялся эффект неожиданности. Большому войску тяжело пройти незамеченным по лесным тропкам. Да и узкие проходы защищать легче. Только не думал я, что не все заклинания после войны сняли. И, по правде говоря, не слышал о каких-то поселках в окрестностях. Правда, иногда к такого рода колдовству прибегали, когда хотели скрыть какую-нибудь ценную вещь от посторонних. Но я никогда не слышал о могущественных артефактах в здешних краях.

– А на меня почему заклинание не подействовало? – не унималась я.

– Не знаю, – пожал плечами орк. – Может, подарок Градука помог. У тебя же на шее один из самых сильных защитных амулетов, о которых я когда-либо слышал.

– Понятно, – буркнула я. – Меня еще вот что интересует. Вы тут ругались по-разному. Я понимаю, конечно, что не по своей воле. Но можно ли по этим ругательствам судить об истинном отношении человека к тебе?

– Прости, Татьяна, – покраснев, тихо сказал орк, будто становясь меньше ростом. – Я могу себе представить, что наговорил тебе. Заклинание ненависти любую черту человеческого характера превращает в невыносимую. То, что раньше умиляло и казалось лишь забавной особенностью, становится в пристрастных чужих глазах тяжким и непростительным грехом. Если я и обидел тебя, то не со зла.

– Но ничего нового заклинание в ум человека вложить не в силах, так? – переспросила я, нетерпеливо обрывая извинения Ярынга.

– Нет, – покачал тот головой. – Просто раздувает уже существующие недостатки до ужасных размеров.

– Занятно, – протянула я, вспоминая слова орка по поводу императора. – Очень занятно.

Наш разговор прервал слабый стон мага. Леон очнулся и с недоумением ощупал свой затылок.

– Что со мной? – с трудом прошептал он. – Ничего не помню.

– Неудивительно, – холодно произнесла я. – Хотя оно и к лучшему.

Ярынг вновь залепетал маловразумительные извинения, но, увидев, что я его не слушаю, принялся растолковывать суть происходящего Леону: Тот вначале никак не мог поверить, что чуть не пал смертью глупых от руки амазонки, но неглубокая рана на левом предплечье убедила его лучше всяких слов. Леон кряхтя поднялся и, опираясь на плечо верного орка, подковылял ко все еще лежащей без сознания амазонке. Там он застыл, вытянув вперед ладонь и шепча что-то себе под нос. Вспыхнул яркий голубоватый свет, и Гайяна открыла глаза. Затем настал черед амазонки оказать магу любезность и залечить его боевые царапины. Привели в порядок и орка.

– Про меня забыли, – буркнула я, вытягивая вперед руку, все еще ноющую от удара палкой.

Леон, виновато пряча глаза, быстро и без слов вылечил мое плечо.

Тем временем Гайяна сбегала и привела наших животных, которые оказались умнее остальных и в самом начале сбежали из рощи. Я задумчиво наблюдала за суетливыми сборами компании. Троица, видимо осознавая смутную вину, боялась лишний раз обратиться ко мне с просьбой. Понятное дело, кому же понравится тот факт, что рядом есть человек, который все это время оставался в твердой памяти и здравом уме.

– Ну вот что, – пришлось мне произнести прочувственную речь. – Я знаю и вы знаете, о чем мы все думаем. Скажу сразу – я не держу зла и не собираюсь вспоминать все то, что вы мне и друг другу наговорили. Со всеми бывает. К тому же я тоже не ангел. Давайте считать, что у меня есть небольшой аванс на один пьяный дебош, во время которого вы будете вынуждены узнать все, что я о вас думаю. Идет?

– Спасибо, – тихо произнес маг. – Ты вновь спасла нас, Татьяна.

– Да ладно, – хмыкнула я. – Мне уже не привыкать. Ты мне лучше вот что скажи, не собираешься ли проверить, что при помощи такого колдовства охраняют?

– Я бы с радостью, но как? – удивленно вскинул брови маг. – Стоит только сделать шаг в рощу, как все повторится. А снять заклинание собственными силами вряд ли получится. Слишком много сил уйдет на это.

– Тогда пойду я, – решительно произнесла я. – Больно любопытно.

– Исключено, – покачал головой Леон. – Слишком опасно. Здесь могут скрываться и другие, не менее опасные ловушки.

– Леон прав, Татьяна, – поддержала недавнего злейшего врага девушка. – Тут работал очень и очень сильный маг, коли сумел так мастерски наложить столь энергоемкое заклинание. Ведь ни я, ни Леон даже не почувствовали неладного. Значит, вполне вероятно, на другие милые шалости неведомый кто-то тоже не поскупился. В таких вещах не принято мелочиться. Предпочитают перестраховываться.

– Жаль, – огорченно протянула я.

– Не беспокойся, Татьяна, – одними краешками губ улыбнулся маг. – Мы можем вернуться сюда позже, когда будем лучше подготовлены. Думаю, этой тайне уже несколько десятилетий. Еще немного времени она подождет.

– И потом, к тому времени я стану императрицей и сумею помочь вам людьми, – с некоторым вызовом сказала я, внимательно следя за реакцией мага.

– Конечно, – спокойно отозвался он. – Не сомневаюсь в этом.

Гайяна в ответ на эти слова опустила голову и как-то грустно хмыкнула. Сама собой вспомнилась сцена в фургоне, когда маг что-то шептал амазонке. Нет, все-таки на редкость занимательные дела творятся у меня за спиной.

Злополучная роща давно осталась позади, а я все думала и думала. Интересно, в какую передрягу я угодила на самом деле? Впрочем, сейчас от меня ничего не зависит. Скоро и так все узнаю.

* * *

Муки голода терзали меня в тот день страшно. Леон, больше не желая рисковать, гнал лошадей вперед. Я, стиснув зубы, терпела и голодное бурчание в желудке, и тупую боль в затекшей пояснице, и вконец одеревеневший зад. Но больше всего меня одолевали беспокойные мысли. Я то и дело бросала задумчивый взгляд на мага, невозмутимо ехавшего впереди отряда. Интересно, что именно задумал Леон. Я бы многое отдала за возможность узнать его планы.

Разговоры не ладились. Видимо, тяжкие думы посещали не только мою голову, и каждый предпочитал размышлять о случившемся молча. Вон и орк едет, не глядя по сторонам. Лишь быстро-быстро шевелит губами, словно шепчет под нос что-то. Гайяна нет-нет, да всхлипнет украдкой. Только Леон не проявляет ни намека на чувства. И вообще с того момента, как мы отъехали из заколдованной рощи, он ни разу не повернулся к нам лицом.

Уже смеркалось, когда я все же взбунтовалась. Еще ни разу за всю жизнь мне не пришлось так долго ограничивать себя в еде и в питье. С утра ни крошки во рту. Не считать же за обед ту несчастную травинку, схомяченную во время остановки в роще. Теперь и ужин имел все шансы пролететь мимо меня.

Пушистик, уловив мое возмущенное намерение высказать все это, прибавил ходу и поравнялся с конем мага.

– Леон, – сказала я, едва сдерживаясь. – Я жрать хочу! Прямо сейчас в голодный обморок упаду. И придется вам тогда меня на себе таскать. В отместку за те физические нагрузки, которые выпали мне с Ярынгом по вашей милости за прошедшие сутки.

– Мы скоро приедем, – холодно кинул маг. – Чуть-чуть осталось.

– Куда приедем? – не выдержав, заорала я. – Еще к одному другу-оборотню, который натравит на нас очередных мутантных чудовищ? Или вновь к кому-нибудь в западню попадем? Достало уже! И вообще, мы так не договаривались. Ты ни словом не обмолвился, что меня такие лишения и опасности по дороге в столицу подстерегать будут.

– Разве это что-нибудь изменило бы? – изумленно выгнул одну бровь маг. – Все равно деваться некуда. Пойми, Татьяна, только моей милостью ты еще в списках живых.

– Кто бы говорил, – хмыкнула я. – Уж не ваши ли шкуры я периодически спасаю?

Леон ничего не ответил. Лишь как-то оценивающе, по-новому посмотрел на меня. Аж мороз по коже подрал от этого пугающего взгляда. Пришлось собрать всю свою волю в кулак и скорчить угрожающую рожу.

– Ладно, – через несколько минут первым сдался маг, отводя взор. – Не кипятись. Береги свои силы для предстоящих испытаний в императорском дворце. Ну и для обучения тоже. Максимум через полчаса мы приедем в мое убежище. Там и поговорим о том, что будем делать дальше.

– А еда у тебя там есть? – хмуро поинтересовалась я. – Или спать на голодный желудок придется?

– Не беспокойся, Татьяна, – улыбнулся Леон. – У меня там все есть. И еда, и удобная постель.

Я попыталась изобразить радость, но на сердце все равно кошки скребли.

К жилищу мага мы подъехали глубокой ночью. Вокруг ничего нельзя было рассмотреть. Лишь тусклый свет звезд, видневшихся в редких просветах между могучими кронами деревьев, хоть немного освещал нам путь – чуть заметную во тьме светлую песчаную дорожку, петлявшую среди мшистых стволов. Лошади уже давно перешли на шаг. Правильно, не гнать же их по такому бурелому. Тут и днем ноги переломаешь, что уж говорить о ночи.

– Стойте, – неожиданно тихо приказал Леон.

Я слегка тронула поводья, передавая слова мага Пушистику. Крыса послушно остановилась и как-то совсем по-человечески устало вздохнула. Я ласково потрепала грызуна промеж ушей. Бедный, ничего, сейчас отдохнешь.

Тем временем маг спешился и простер вперед руку. С пальцев полился холодный голубоватый свет, который очертил дверной проем в нескольких метрах правее от лесной тропинки.

– Входите, – радушно пригласил Леон. – Теперь можно. Любой другой человек прошел бы мимо этого места и даже не заметил его.

– Неплохая обманная магия, – одобрила амазонка. – Где ты такому научился?

– Пришлось в свое время много путешествовать. – Даже в темноте было заметно, как магу польстила похвала Гайяны. – Там заклинание перехвачу, тут отрабатываю.

– А меня научишь? – без обиняков спросила девушка, по-собачьи втягивая воздух носом. – Надо же, и силы на это немного уходит.

– Если вежливо попросишь, то научу, – несколько кокетливо отозвался мужчина. – Впрочем, что это мы на пороге застряли? Нечего топтаться, еще рисунок заклятия измените.

Среди непроходимого на первый взгляд кустарника, росшего по обочине дороги, обнаружилась незаметная, но очень удобная тропка. Мы гуськом прошествовали во двор. Леон хлопнул в ладоши, и неведомая сила вырвала у меня из рук поводья. Я испуганно засопела. Это еще что за шутки?

– Не беспокойся, Татьяна, – уловил мое недовольство маг. – О животных позаботится мой помощник.

– Предупреждать надо, – недовольно буркнула я, вслед за остальными заходя в темное помещение. Где-то рядом вкусно запахло горячей сдобой, что заставило меня прибавить шагу. Кажется, опасность лечь спать голодной мне больше не грозила.

Маг прошептал несколько слов, и за нами с грохотом захлопнулась дверь. Я вздрогнула, вспомнив недавнее приключение в доме оборотня. Тогда наши злоключения с того же начались.

Впрочем, практически сразу наверху мягко загорелось множество магических шаров. Я огляделась, пытаясь сдержать вздох восхищения и зависти. Да уж, умеет в этом мире народ жилплощадью разживаться. Такие хоромы не чета будут нашим малогабаритным квартиркам да комнаткам в коммуналках. Вот скажите, зачем одному-единственному человеку в глуши просторное жилье, одна прихожая которого поболее всей моей бывшей квартирки будет. Учитывая, естественно, метраж соседей.

– Нравится? – довольно ухмыльнулся маг. – Специально под себя все делал. Хотя я тут редко бываю.

– Не похоже. – Гайяна подошла к столу и уверенной хозяйской рукой провела по его поверхности. – Кто же пыль тут вытирает во время твоих отлучек?

– Зария, – позвал кого-то Леон. – Выходи, покажись гостям.

Я напряглась, ожидая увидеть кого угодно. Жизнь в новом мире все-таки приучает быть готовой к любой подлянке. Вдруг жилище мага сторожит волкодав какой-нибудь? Или уродливый карлик-колдун. От Леона любой гадости можно ожидать, учитывая его весьма специфическое чувство юмора.

– Добрый вечер, – раздался позади смущенный голос.

Я с любопытством обернулась. Никого. Издевается, что ли, Леон над нами? Только Гайяна едва слышно охнула, прикрыв рот рукой и что-то рассматривая широко открытыми от удивления глазами.

– Зария, – ласково повторил маг. – В человеческом облике, пожалуйста. Здесь не все маги.

Воздух передо мной сгустился. Из ниоткуда появилась маленькая фигурка, все еще слегка размытая по краям.

– Извините, – мелодично пропело непонятное существо, заканчивая материализововываться.

Ничего особенного, если не считать способности исчезать и появляться. Издалека можно за девочку лет десяти принять. Симпатичную, кстати. Светлые длинные волосы, голубые глаза. Странный выбор для прислуги. В такой глуши лично я бы с десяток дюжих охранников завела.

– Это твоя дочь? – невежливо поинтересовалась я.

Леон неожиданно прыснул, а потом и захохотал в полный голос, уперев кулаки в бока и откинув голову назад. Его заразительному примеру поддалась и амазонка. Я насупилась. Не люблю, когда надо мной без объяснения причин так откровенно смеются.

– Клоуном работать не нанималась, – злобно произнесла я.

– Извини, Татьяна, – мигом успокоился маг. – Просто твое предположение было несколько неожиданным. Вроде бы, я уже объяснял тебе, что по понятным причинам пока не могу иметь детей.

Я вполголоса чертыхнулась. Никак не могу привыкнуть, что маг девственник. Ему-то с такой внешностью только за бабами бегать. Нет, скорее наоборот – постоянно отбиваться от желающих затащить его в постель.

Леон хихикнул еще раз и, уже полностью взяв себя в руки, продолжил более серьезно:

– Зария – это мое фамильное привидение. Так сказать, амулет семьи, который перешел ко мне по наследству. Я ведь в некотором роде из очень могущественного некогда клана волшебников. Правда, папаша мой кутила был еще тот. Гульнуть любил с размахом, игры азартные те же… Отыгрывался за упущенное могущество. Каждый маг, когда связывает себя семейными узами, слишком многое кладет на алтарь супружества, а потом в силу собственных возможностей пытается забыть, от чего отказался. Короче, разорился он, когда мне едва десять лет исполнилось. Только Зария и осталась как напоминание о былой власти.

– Ну подобная история мне знакома, – понимающе хмыкнула я. – У нас в подъезде практически в каждой семье подобный транжира и пьяница проживал. Ты лучше скажи, что эта малютка против воров сделает? Не страшно ее одну на хозяйстве оставлять?

– У тебя нервы крепкие? – неожиданно спросил маг и, не дожидаясь ответа, чуть заметно кивнул девочке. – Зария, продемонстрируй свои умения.

Девочка странно усмехнулась и подплыла ко мне ближе. Краем глаза я заметила, как крепко зажмурился орк. Даже Гайяна поспешила отвернуться. Только Леон с непонятным удовлетворением на лице остался следить за действиями своего привидения.

Я с некоторой опаской уставилось на милое создание, парящее в полуметре от пола. Зария прищурилась, надула губы и издала что-то вроде громкого «Пух!». Так мальчишки обычно в войну играют, стреляя из игрушечных пистолетиков. Ярынг подпрыгнул на месте и для надежности еще и ладонями глаза прикрыл. Я нахмурилась. И что?

Прошло несколько секунд. Голова у меня не отвалилась. Ноги-руки тоже на месте остались. Девчонка даже в чудовище не превратилась. Почему-то я почувствовала себя обманутой. Словно вместо фильма ужасов подсунули романтическую сопливую комедию. Хотя нет, плохое сравнение. Поцелуйчики на экране на меня гораздо большее впечатление производят, нежели реки крови и оскаленные морды инопланетян. Работа на рынке приучила к таким кошмарам большого города, которые зачастую намного страшнее придуманных монстров бывают.

Девочка недоуменно на меня посмотрела и, убедившись, что я не собираюсь спасаться бегством от нее, повторила предыдущее действие. Только на этот раз «пух» было сказано гораздо громче. Ярынг затрясся как осиновый листик на ветру и негромко завыл. Гайяна крепче сжала кулаки. А я до сих пор не могла понять, в чем подвох. На всякий случай я оглянулась и проверила – не прячется ли то, что должно привести меня в ужас, за спиной. Нет, пусто.

– И? – когда молчание затянулось до неприличия, все же осмелилась я спросить. – Когда бояться-то начинать?

– А ты ничего не чувствуешь? – пришел черед мага удивляться. – Странно…

Леон обежал вокруг меня сначала по часовой стрелке, потом против.

– Наверное, это талисман Градука действует, – наконец пришел он к выводу. – А ну-ка, сними его.

– А ты его не стыришь? – с подозрением осведомилась я. Леон покраснел от негодования. – Да ладно, держи. Все равно далеко не уйдешь в случае чего.

С этими словами я расстегнула цепочку и вложила амулет в руку мага. Тот отошел подальше и вновь подал знак привидению. Сцена повторилась практически без изменений. Только в этот раз фигура девочки чуть заметно мерцала и переливалась по краям.

– Вы что, издеваетесь, что ли, надо мной? – возмущенно заорала я, когда мое терпение благополучно подошло к концу. – Я жрать хочу, а вы меня на ребенка глазеть заставляете! Дите как дите. Что в нем страшного-то?

– Ничего не понимаю, – сдался маг, задумчиво крутя талисман Градука в руках. – Неужели амулет не обладает защитными свойствами против магии? Ярынг, иди-ка сюда.

Орк вздрогнул и затравленно огляделся по сторонам. Убедившись, что обращались именно к нему, он понурил голову и, медленно шаркая ногами, нехотя подошел к хозяину.

– Не бойся. – Леон ловко защелкнул у него на шее мою цепочку. – Только одну вещь проверю.

– Не хочу, – заныл орк. – Знаю я твои эксперименты Леон.

– Не стенай, – строго предупредил маг и обратился к Зарии: – Теперь попробуй.

Девочка в который раз за сегодняшний вечер произнесла свое «пух». Правда, теперь с намного большим эффектом. Орк вскрикнул и сделал попытку прыгнуть мне на руки. Неудачную, впрочем, – я успела отойти. Ярынг с грохотом обрушился на пол под аккомпанемент моего ехидного хихиканья.

– Достаточно, – практически сразу скомандовал Леон. Зария послушно отплыла к стене. – В прошлый раз ты сразу же в обморок бухнулся. Теперь что-нибудь изменилось?

– Да. – Ярынг с трудом поднялся, потирая ушибленный локоть. – Я хоть дышать мог свободно. Тогда же ужас обручем грудь сковывал, чуть легкие от недостатка воздуха не разорвались.

– Значит, амулет все-таки защищает от чужой магии, – сделал вывод Леон. – Но Татьяна и без него великолепно обходится. Интересно, почему?

– А ты только сейчас заметил, что на нее не действует колдовство? – с легкой усмешкой поинтересовалась амазонка.

– Нет, я видел, что Татьяна устойчива к магии, но думал, что это последствия защитных свойств амулета, – сделал слабую попытку оправдаться Леон. – Но фамильное охранное заклинание никакой талисман не в силах полностью блокировать. Вот я и удивился. Или хочешь сказать, что ты давно знала об этой особенности Татьяны?

– Конечно, – пожала плечами амазонка. – С момента нашего поединка. Вообще-то тотем моего племени – статуэтку Зырга – охраняет столько чар, что твое привидение и рядом не стояло. Меж тем Татьяна с легкостью взяла его в руки. Без всяких последствий для здоровья. Не такой уж ты и великий маг, оказывается, коли сразу не сообразил, что к чему.

Леон надулся, но ничего не сказал в ответ.

– Так вы мне объясните наконец, чего я бояться-то должна была? – пришлось мне напомнить о своем существовании. – Интересно же.

– Понимаешь, Татьяна, – ласково принялась растолковывать амазонка, – как ты догадываешься, привидение – это душа умершего человека. И кто, как не призрак, знает все о смерти? А любой страх имеет в своей основе ужас перед смертью и той неизвестностью, которая нас ждет за могильной доской. Зария просто концентрирует эту боязнь до таких размеров, что Леону нечего опасаться за сохранность своего дома. Любой, кто решит его ограбить, скорее всего, позорно бежит прочь после встречи с этой малюткой. И никогда в жизни не рискнет вернуться сюда. Если, конечно, Леон не дал указание своему привидению пугать людей до смерти от разрыва сердца.

– За кого ты меня принимаешь? – обиделся маг. – Зарии даны указания выпроваживать незваных гостей, но никак не убивать.

– Мало ли, – слегка улыбнулась Гайяна. – Ты у нас человек непредсказуемый.

Леон надулся еще сильнее, хотя это казалось невозможным.

– Ну ладно, – прервала я их пикировку. – А другой маг может ограбить дом?

– Нет, – буркнул мужчина. – Фамильная охранная магия настолько уникальная вещь, что ее невозможно обезвредить обычному колдуну. Настоящий мастер своего дела может, конечно, справиться с привидением. И то далеко не сразу. Сначала надо изучить историю семьи, любимые магические приемы и тому подобное. Но лично мне тяжело представить ситуацию, при которой великий маг будет лазить по чужим жилищам. В заброшенных же домах обычно ничего ценного не держат. А так рисковать во имя нескольких золотых монет – глупость несусветная.

– Здорово, – обрадовалась я. – Значит, без средств к существованию я не останусь. В тяжелые времена буду промышлять квартирными кражами, коли я вся такая уникальная из себя.

– Так и представляю себе императрицу, шарящую в карманах придворных, – прыснул маг. – Не думаю, Татьяна, что в империи будут настолько плохо идти дела. Вряд ли Радим пойдет на столь радикальные способы пополнения казны.

Я сморщилась, словно от сильной боли. Постоянно забываю про этого императора. Да, в свете последних событий как-то меня совсем не прельщает почетная обязанность быть супругой этого Радима. И отказаться никак нельзя.

– Посмотрим, – процедила я сквозь зубы, опасаясь раскрыть свои истинные чувства. – Пойдем, что ли, есть. А то уже утомилась пустые разговоры вести.

– Да-да, конечно, – засуетился Леон. – Совсем забыл, что вы голодные. Проходите, будьте как дома. Зария уже все приготовила. Я посылал ей предупреждение с час назад о том, что мы едем.

– Сейчас. – Я ловко поймала за шкирку пытающегося незаметно прошмыгнуть мимо орка. – Только амулет свой обратно получу.

– Пожалуйста. – Ярынг с демонстративным безразличием протянул мне подарок Градука. – Я и сам хотел его тебе вернуть.

– Угу, я так и подумала, – скептически буркнула я, увидев, с каким ужасом орк покосился на милое привидение.

Зария в тот вечер больше никого не пугала. Напротив, вполне мило прислуживала за столом. Леон, желая показать свое гостеприимство, постарался на славу. Его стол по изобилию ничем не уступал пиршеству у темных эльфов, а в чем-то даже превосходил. Я старалась попробовать все, заедая сегодняшний стресс. Какой-то совсем безумный день получился. Не отставал от меня и орк. Только Гайяна лишь слегка притронулась к снеди. Фигуру, что ли, бережет?

– Спасибо. – Наконец я удовлетворенно откинулась на спинку стула и погладила пузо. – Наелась от души.

– Не за что, – улыбнулся маг. – Решил сделать вам, и тебе персонально, маленький подарок перед завтрашними испытаниями.

– Не поняла, – честно призналась я. – Ты о чем сейчас?

– Просто предупреждаю, что с самого утра мы начнем тренировки, – пожал плечами Леон. – Пора приводить тебя в форму.

– Я и так себя нормально чувствую, – с недоумением оглядела я свое тельце, мирно восседающее на стуле.

– Татьяна, мы уже это обсуждали, – поморщился маг. – Тебе необходимо научиться хотя бы элементарным приемам самообороны. Ну и всему тому, чем принято ублажать мужчин.

– Уж не ты ли собрался меня учить искусству обольщения? – хохотнула я. – С удовольствием на подобное зрелище посмотрю.

– Я буду обучать тебя боевому искусству, – возразил мужчина. – Заодно и разберемся с твоими странными магическими способностями. А во всем остальном, думаю, посильную помощь тебе окажет Гайяна. Она же у нас великий специалист в подобных делах.

– С удовольствием, – ухмыльнулась амазонка. – Только мне нужен будет кто-нибудь, на ком показывать мои излюбленные приемы.

– Ярынг великолепно подойдет для этих целей, – несколько поспешно отозвался маг.

Орк привычно втянул голову в плечи, словно уже сейчас предчувствуя надвигающиеся несчастья.

– Нет, – лукаво протянула Гайяна. – Не мне тебе объяснять, Леон, что психология орков все-таки слегка отличается от людской. А нам же будет лучше, если исключить малейшую вероятность проигрыша. Сам, поди, знаешь, что в подобных делах мелочи имеют решающее значение. Придется самому стать подопытным экземпляром. Или испугаешься?

– Надо так надо, – после долгого молчания ответил Леон.

– Вот и договорились, – в глазах амазонки на миг мелькнуло тщательно скрываемое торжество.

Я хмыкнула. Сдается, маг попал в умело замаскированную ловушку. Ох, не завидую я ему. Кто-кто, а Гайяна не упустит возможности отыграться на бедном мужике за все свои унижения и страдания.

– Ну ладно. – Леон встал и с явным удовольствием потянулся. – Сегодня был непростой день. Завтрашний тоже не будет легким. Пора и баиньки. Теперь нам не придется ютиться на одной кровати. Комнат для всех хватит. Зария покажет вам ваши покои.

Я с сомнением покосилась на недоеденный пирог, но решила все-таки умерить свой аппетит. Плохо на ночь объедаться – кошмары будут сниться.

Фамильное привидение развело нас по разным комнатам. Правда, все они находились рядом. Так получилось, что мои покои оказались рядом с прихожей. Напротив – помещение для Гайяны, по левую руку – для орка. Леон пожелал нам спокойной ночи и удалился на второй этаж, где располагалась хозяйская спальня.

Я долго и с удовольствием мылась в ванной, смежной с моей комнатой, уже без подсказок отыскав кристаллы, подогревающие воду. Хорошо никто не торопил. Нет, какое великое благо, когда ванная в твоем полном распоряжении!

Вылив на себя весь запас местного аналога шампуня – густой массы теплого золотистого оттенка – и взбив обильную пену, я долго отмокала в горячей воде, пока та не остыла. Потом намазюкалась всем, что показалось интересным и безопасным. Наверное, израсходовала весь запас мага на ближайшие несколько лет. В качестве заключительного штриха я с некоторой опаской нанесла на лицо толстым слоем непонятное кремообразное вещество с приятным запахом. Надо же себя в порядок привести перед встречей с женихом. Кожу слегка пощипало, но ничего страшного не случилось. По крайней мере, прыщами и пятнами я не пошла.

Пробираясь к себе в комнату по темному коридору, я вдруг остановилась, услышав невнятное бормотание из-за приоткрытой двери в комнату орка. Любопытство недолго боролось с природной осторожностью. В конце концов, что со мной этот хлюпик сделать сможет, ежели увидит? Только ор поднимет. А возможно, и постесняется, памятуя о сегодняшних подвигах честной компании. Поэтому я задержала дыхание и подкралась к двери, пытаясь понять, что происходит в комнате.

Разговаривали шепотом, явно стараясь не быть никем услышанными. Сначала ничего нельзя было разобрать, лишь отдельные слова. Я огорченно вздохнула: и тут не везет! – но осталась на месте, надеясь, что вскоре что-нибудь изменится.

К счастью, мои ожидания оказались ненапрасны. В беседе что-то не заладилось, и разговор стал громче, перейдя в ожесточенный спор. Я без труда разобрала голоса Леона и Ярынга.

– А я говорю, что тебе нечего бояться, – увещевал орка маг. – Татьяне завтра будет не до своего амулета.

– Но как мне заставить ее снять подарок Градука? – недоумевал орк. – Подойти и стукнуть сзади, чтобы она отрубилась?

– Зачем так сурово? – удивился Леон. – Не беспокойся, я скажу Татьяне, что тренировку необходимо проводить без магических предметов. Придумаю что-нибудь убедительное на этот счет. Она оставит амулет в комнате, а ты выкрадешь его. Ничего опасного.

– А почему в таком случае ты Зарии не прикажешь это сделать? – продолжал упираться орк. – Привидению будет намного проще справиться с таким делом.

– Ну как же ты не понимаешь, дубовая твоя голова! – выругался мужчина. – Амулет – это волшебная вещь, которая может ей очень и очень навредить. Такие талисманы должны защищать людей от привидений, поэтому Зария даже прикоснуться не сможет к нему. А ты сегодня надевал его, и ничего с тобой не произошло.

– А почему нельзя Татьяну просто попросить одолжить нам амулет? – ворчливо поинтересовался орк. – Ведь рано или поздно она заметит пропажу. Скорее даже рано – сразу после окончания тренировки.

– По этому поводу не беспокойся, – тихо рассмеялся Леон. – Я угощу нашу воительницу таким сонным коктейлем, что она благополучно продрыхнет несколько дней. А я тем временем вернусь в ту рощу и проверю кое-что. Не хочу ждать более подходящего момента. Слишком это опасно – вдруг меня кто-нибудь опередит.

– Но ты же сам говорил, что одному человеку там слишком опасно.

– Говорил, – сухо признал маг. – И что? Или, по-твоему, я должен был рассказать Татьяне, что заклинание ненависти никогда не применяется в совокупности с чем-нибудь еще, потому как его практически невозможно снять другому человеку? Что она может, ничего не боясь, вернуться в рощу и отыскать спрятанный артефакт? А то, что это действительно артефакт, сомневаться не приходится. Я находил в книгах упоминания, что неподалеку от моего жилища в незапамятные времена была спрятана некая вещь, дающая своему обладателю великую силу. Но не искал ее, справедливо полагая, что тайник должен быть защищен всеми мыслимыми способами. И даже если бы я нашел эту рощу ранее, то что бы мне это дало? На свете слишком мало людей, способных снять заклятие ненависти. И никто из них не стал бы мне помогать безвозмездно. Теперь же появился реальный шанс справиться собственными силами. Просто одолжить на время амулет у Татьяны. Она даже ни о чем не узнает. Если же вовлекать ее в это дело, то Татьяна потребует хороших отступных. Или, что еще вероятнее, заберет артефакт себе. Слишком уж она жадна до чужого.

– А почему тогда ты сам не заберешь амулет? – снова возразил орк. – Почему я должен его украсть?

– На твой вопрос есть два ответа, – хмыкнул мужчина. – Во-первых, я буду занят с амазонкой. Она, увидев, что Татьяна неожиданно заснула, сразу поймет, что к чему. Гайяна девочка умная, вполне вероятно, сама в комнату за амулетом рванет. Придется объяснить ей, кто в нашей компании главный… Вообще, чувствую, с Гайяной у меня еще предостаточно будет проблем. Слишком своенравна и горда. Да и маг неплохой, чего уж скрывать. И так пришлось пригрозить смертью, чтобы рот не открывала лишний раз по поводу императора. Так это тогда было, когда она еще от поражения не отошла. А теперь осмелела чрезмерно, вертихвостка. Поэтому, пока я с ней разбираться буду, ты амулет украдешь, чтобы уж точно никто помешать не смог. Чего уж сложного?

– А вторая причина? – хрипло спросил орк.

– А во-вторых, я твой хозяин, и ты не вправе оспаривать мои приказания, – неприятным каркающим голосом отозвался маг. – Надоели пустые разговоры. Я сказал – ты сделал. Все понятно?

– Я не хочу, чтобы ты обижал Татьяну, – неожиданно продолжил препирательства Ярынг. – Обещай мне, что ни с ней, ни с Гайяной ничего не случится.

– Какими мы стали щепетильными, – хмыкнул мужчина. – Или ты в амазонку влюбился? Неудивительно, девица хороша, даже слишком. Не беспокойся, я никому не желаю вреда. Татьяна прекрасно отдохнет, проспав пару деньков. Гайяна тоже неплохо проведет время. Я только туда и обратно. А ты за ними присмотришь.

– Я просто благодарен Татьяне за то, что она не раз спасала наши жизни, – едва слышно, так что мне пришлось напрячь весь свой слух, пробормотал орк. – Помни, ты обещал мне.

– Я всегда сдерживаю свои обещания, – хохотнул маг и добавил неожиданно серьезно: – Пойми, я сам не хочу так поступать с ними. Но мне нужна абсолютная уверенность в том, что на артефакт, кроме меня, никто не будет претендовать. И другого выхода я не вижу, к сожалению.

В комнате воцарилось молчание. Видимо, разговор был исчерпан. Воспользовавшись этим, я мышкой нырнула к себе в спальню. Как оказалось, вовремя. Практически сразу по коридору прошуршали осторожные шаги мага, спешащего к себе.

Я долго не могла уснуть той ночью, яростно ворочаясь на мягкой кровати. В голове то и дело всплывали обрывки подслушанной беседы. Надо было срочно придумать, как поступить в подобной ситуации. Ответ пришел сам собой на рассвете. Практически сразу после этого я заснула со счастливой улыбкой на губах. Ну, Леон, ты еще пожалеешь, что связался со мной!

* * *

Утром я проснулась в замечательном настроении. Хотелось петь и плясать от радости. Все-таки, когда задумал подлость, жить становится намного приятнее. Но для начала мне необходимо было заручиться поддержкой Гайяны. Да и вообще, по-моему, у меня назрел серьезный разговор со своей пусть бывшей, но рабыней. Стоит напомнить, как она мне не так давно ноги целовала, вымаливая прощение. Самая пора про императора потолковать.

Амазонку я перехватила, когда та умывалась. Я тихонько скользнула в ванную и плотно закрыла за собой дверь. Нет, все-таки на редкость удачно, что в этом мире не принято запираться.

Плеск льющейся воды заглушил мои шаги, поэтому Гайяна, наверное, испугалась, когда вдруг в зеркале позади себя увидела мое опухшее со сна лицо. По крайней мере, она невольно вздрогнула от неожиданности и чуть не уронила широкое полотенце, в которое была закутана. Хотя я на ее месте вообще бы заорала в полный голос.

– Татьяна? – Амазонка повернулась, удивленно выгнул бровь. – Что-то случилось?

– Ага, – кивнула я. – Дело у меня к тебе есть.

– Я слушаю, – спокойно произнесла она. – Очень внимательно.

– Отлично, – расплылась я в нехорошей ухмылке и поспешила вывалить на амазонку весь груз своих с таким трудом добытых фактов: – Значит, так, моя дорогая. Помощь мне от тебя нужна, мага я хочу проучить. Это во-первых. А во-вторых, поведай мне, красавица, что вы мне про императора недоговариваете.

– Почему ты решила, что мы скрываем от тебя что-то? – В глазах амазонки не промелькнуло ни намека на раскаяние.

– Вот только дуру из меня делать не надо, – злобно прошипела я. – Коли к стенке приперли, то и выкладывай все, что знаешь. Или напомнить, кому ты жизнью обязана? У меня тоже уши есть, между прочим. Поменьше вчера в роще надо было базарить.

– Тогда тебе надо с этим вопросом обращаться напрямик к Леону, – пожала плечами амазонка. – Поскольку я знаю не намного больше твоего. Все-таки я в столице, и тем более при дворе, ни разу не бывала. Могу судить лишь по слухам, которые до нас доходили. А ты сама, наверное, понимаешь, как людская молва все переиначивать любит.

– Выкладывай что знаешь, – хмуро потребовала я. – А потом я с Леоном разберусь.

– Говорят, что Радим Четвертый, который, между прочим, правит без малого двести лет, каждый год собирает девушек и женщин из разных миров, – покорно принялась откровенничать Гайяна. – Из них в итоге тяжелых испытаний женой ему станет лишь одна. Остальные или погибают в ходе отбора, либо их убивают после оного. Избраннице же не позавидуешь тоже. Поскольку через год все повторяется. А куда девается предыдущая императрица – никто не знает. Болтают, будто несчастная погибает сразу после первой брачной ночи.

– Понятно, – горестно прошептала я. – Вот вляпалась-то. И так смерть, и так. Прямо хоть сейчас в гроб ложись. А почему ты раньше молчала? Я ведь как-никак тебя от гибели спасла.

– Я хотела рассказать, – слабо улыбнулась Гайяна. – Но Леон помешал. Пригрозил, что мигом голову с плеч снимет. Весьма убедительно пригрозил, кстати. Я и поверила. Вряд ли ты бы сумела помешать умелому магу расправиться с бесправной рабыней.

– Я бы помешала, уверяю, – мрачно буркнула я. От тяжких раздумий голова шла кругом. – Ну, Леон, сволочь эдакая, получишь от меня по полной. Мигом мне расскажешь, что этому Радиму от баб надобно.

– На твоем месте я и виду бы не показывала, что в курсе происходящего, – предостерегла меня амазонка. – Все равно ничего изменить ты сейчас не в силах. Можешь, конечно, попытаться сбежать, но тогда рано или поздно до тебя доберутся Хранители. Про них Леон рассказал чистую правду. А я бы не хотела, чтобы ты так глупо и быстро погибла.

– И что ты предлагаешь? – спросила я.

– Притворяйся, – хмыкнула Гайяна. – Сделай вид, будто ни о чем не подозреваешь. У нас еще достаточно времени до императорского отбора. Постараемся что-нибудь придумать. Или привлечь Леона на нашу сторону. Это будет наилучшим выходом. Он неплохой маг и хорошо разбирается в тонкостях столичной и придворной жизни. Не то что я – бывшая королева провинциальных амазонок.

Я засопела, обдумывая совет Гайяны. На миг показалось, что еще немного – и я услышу, как скрипят мои извилины от чрезмерных усилий. Даже в висках заломило.

– Ты что-то говорила о том, что хочешь Леону отомстить, – мягко напомнила мне амазонка. – Чем он успел тебе так насолить?

– Всем, – честно призналась я.

И кратко передала Гайяне содержание подслушанного ночью разговора.

– Мерзавец, – на удивление ласково улыбнулась женщина. – Впрочем, почему-то я совершенно не удивилась. Такой поступок как раз в духе Леона – исподтишка подсыпать сонного зелья, украсть амулет, не им добытый, и в итоге заполучить могущественный артефакт, приложив минимум усилий. Всегда подозревала, что он любитель жар чужими руками загребать.

Я согласно кивнула. Ну хоть одна душа мою жажду мести поняла.

– И что ты задумала? – продолжила тем временем амазонка.

– Как что? – пожала я плечами. – Предложить ему выпить со мной и поменять незаметно стаканы. А ты в тот момент Леона отвлечешь. Он заснет, а мы быстренько в рощу смотаемся. Не думаю, что Ярынг нас остановить попытается.

– Из-за орка я не волнуюсь, – поморщилась амазонка. – Мне больше интересно, как ты намереваешься Зарию провести? Думаю, привидение уже в курсе наших планов. Охранная магия на то и охранная, что должна защищать хозяев. Все, что происходит в доме, сразу же становится известным фамильному призраку. Думаешь, Зария позволит тебе так обойтись с ее подопечным?

– Однако, – огорченно протянула я и почесала лоб, гудящий от непривычной мысленной деятельности. – О ней я как-то позабыла.

– Далеко тебе еще до придворных интриганов, – протянула Гайяна. – О таких вещах никогда нельзя забывать. И что делать будем? Зария, вполне вероятно, уже обо всем рассказала Леону.

– Ты ошибаешься, – неожиданно раздался новый голос. Около моего локтя сгустился воздух, в котором проступили знакомые очертания детской фигурки. – Я не буду вам мешать.

– Почему? – искренне удивилась я, непроизвольно шарахаясь в сторону от столь нежданного визитера.

– Моя задача – охранять хозяина. – Девочка помолчала немного и продолжила с лукавой улыбкой: – Когда хозяина нет дома – я сильно волнуюсь за его безопасность. Если он отправится в рощу, то я не смогу защищать его. Вы же не желаете ему зла. Напротив, избавляете от ненужного риска. Под моим присмотром он спокойно проспит несколько дней. До ваших жизней мне нет никакого дела. Если вам угодно так поступить – вперед. Только я не уверена, что в той роще больше нет никакого колдовства, кроме заклятия ненависти.

– А про наш разговор по поводу императора расскажешь хозяину? – подозрительно спросила я.

Девочка повернулась ко мне лицом и одарила холодным взглядом прозрачных голубых глаз. У меня даже мурашки по спине прошли – настолько странным был этот взор. Будто очень древнее, мудрое и бесконечно усталое существо соизволило обратить на меня внимание.

– Не вижу смысла. – Зария скривила губы в жалком подобии улыбки. – Мне нет дела до ваших интриг, споров, разговоров. Главное – чтобы хозяин был жив и здоров. Где бы и с кем бы он ни был. Когда Леон испытывает боль – я страдаю тоже. Когда ему грустно – у меня разрывается сердце от печали. Если он умрет, не проведя ритуал передачи меня наследнику, – я погибну в страшных мучениях. И буду вынуждена страдать вечность из-за того, что не сумела уберечь его.

– Сурово, – хмыкнула я. – Тогда для тебя, наверное, будет наилучшим выходом связать своего хозяина и навеки оставить в доме. Чтобы иметь возможность заботиться о нем и никуда не отпускать.

Зария как-то по-новому, удивленно, на меня посмотрела. Хотела было что-то сказать, но передумала. Лишь вежливо наклонила голову и растаяла.

– Ну что ж… – Гайяна задумчиво вычерчивала замысловатые узоры на запотевшем зеркале. – Тогда возвращаемся к первоначальному варианту. Опоить сонным зельем и оставить под присмотром Зарии и орка.

Я кивнула. Амазонка лишней не будет в том деле, которое я задумала. Привидение право – мало ли какие ловушки в той роще притаились. Магия на меня не действует. Следовательно, отдам амулет Гайяне, а сама так пойду. Двое лучше, чем один.

Только мы пришли к соглашению, как в дверь громко забарабанили.

– Кто там? – крикнула амазонка, поправляя сползшее было набок полотенце.

На пороге нарисовался Ярынг. Увидев нас, он кашлянул и неожиданно залился краской.

– Э-э-э, – протянул он, избегая смотреть в сторону полуобнаженной амазонки. – Завтрак готов. Леон ждет.

– Сейчас будем, – буркнула я.

– Хорошо. – Пунцовый от смущения орк пулей вылетел из помещения. За лесбиянок нас, что ли, принял.

– Иди, Татьяна, – попросила Гайяна. – Я оденусь и присоединюсь к вам.

Я поспешила в столовую, откуда уже доносились аппетитные запахи яичницы и чего-то, весьма и весьма напоминающего свежесваренный кофе. Чуть слюнками не подавилась от предвкушения сытной трапезы.

Тем сильнее было мое разочарование, когда я добралась до помещения, в котором уже вовсю шло пиршество. Леон, несмотря на раннее утро, был при полном параде, даже меч успел на бок прицепить. Я хмыкнула про себя, вспомнив вчерашний подслушанный разговор. Ну что ж, посмотрим, кто кого. Только я подвинула к себе свободную тарелку, от которой шел умопомрачающий запах жареного бекона, как меня строго окликнул маг.

– Татьяна! – грозно провозгласил Леон, уминая очередную порцию омлета. – Это яичница для Гайяны.

– Вот как? – удивилась я, голодным взглядом окидывая стол. – А моя тогда где?

– Вот. – С мерзкой ухмылкой мужчина подвинул ко мне крошечную тарелочку, которую я сразу не разглядела из-за ее более чем скромных размеров.

Я с самым разнесчастным видом понюхала бурого цвета непонятное варево, которое мне предложили в качестве завтрака. Хорошо, что хоть это загадочное нечто ничем не воняло. Осмелившись, я зачерпнула ложкой бурду и смело отправила ее в рот. Мало ли, может быть, Леон мне деликатес по щедрости душевной предложил, а я нос ворочу из-за неприглядного вида изысканного кушанья.

Наверное, меня должен был насторожить тот факт, что Ярынг сразу же полез под стол, не дожидаясь, когда я распробую чудо поварского искусства. Но я совершила, наверное, одну из величайших ошибок в своей жизни, не обратив на это внимания. А уже через миг, выпучив глаза и раздув щеки, я судорожно искала взглядом место, куда можно выплюнуть обжигающе-горький, противный склизкий комок. Маг молчаливо признал предусмотрительность орка и поспешил присоединиться к нему под столом. В итоге заплеванной оказалась одна Гайяна, которая совсем не вовремя вышла из ванной.

– А вот и я, – флегматично произнесла амазонка, утирая с лица остатки еды. – Интересно, почему такая бурная реакция на мое появление?

– Гады! – провыла я, присасываясь к графину с водой. – Ненавижу!

Гайяна тем временем подошла к столу и с любопытством зачерпнула полную ложку из моей тарелки.

Маг с орком высунули головы из-под стола, с напряженным вниманием наблюдая за действиями амазонки. Памятуя, чем это может закончиться, я загородилась ближайшим стулом.

– Неплохая каша силы, – неожиданно признала амазонка, невозмутимо облизывая ложку и зачерпывая еще одну порцию. – Немного пресновата на мой вкус, но сойдет.

Леон поперхнулся от слов Гайяны, а орк заулыбался, словно услышал величайшую похвалу в своей жизни.

– Спасибо, – смущенно поблагодарил он. – Этому рецепту меня матушка научила.

– Так это ты, зараза, меня отравить решил? – гневно заорала я, совершая красивый молниеносный бросок в сторону орка. – Сволочь!

Ярынг испуганно заверещал и юрко нырнул обратно под стол, а я была не очень вежливо остановлена магом. Проще говоря, я просто врезалась в него, не рассчитав траекторию прыжка. Естественно, после этого мы вдвоем оказались на полу.

– Успокойся, Татьяна, – прошипел маг, потирая ушибленный локоть. – Это я попросил орка приготовить тебе кашу на завтрак. Привыкай. Отныне она должна стать твоей основной пищей на ближайшие два месяца. Причем и на обед, и на ужин, и даже на полдник ты будешь получать ее же.

– Чего? – завопила я. Такая несправедливость никак не укладывалась в голове. – Ты издеваешься, что ли?

– Отнюдь, – самым невинным голосом произнес маг. – Мы вчера договаривались, что с сегодняшнего дня начинается активная фаза твоей подготовки к отбору. Тебе будет необходимо много сил, чтобы научиться хоть чуть-чуть владеть холодным оружием. Да и вообще каша силы поможет тебе не уставать, быть бодрой и активной. Ты будешь способна заниматься по двадцать часов в сутки, отводя для сна всего четыре, и прекрасно себя при этом чувствовать. Иначе ты наверняка проиграешь в отборе.

– Ну нет, – обиженно засопела я. – Мы так не договаривались! Мне бы мясца жареного да картошечки отварной. И чуток селедочки. Из-за этой каши я от голода ноги протяну.

– А вот и не протянешь. – Орк издевательски показал мне язык, спрятавшись за надежной спиной хозяина. – Это особая пища, секрет которой известен только воинам-оркам. Тем приходилось без устали и остановок бежать несколько дней кряду, чтобы затем сразу же вступить в кровопролитную битву. И только при помощи каши они выдерживали подобные испытания, не умирая от усталости.

– Ну пожрать-то они останавливались, – резонно возразила я. – И потом, если секрет известен только воинам, то ты-то откуда его знаешь?

– Я из великого рода. – Орк гордо выпрямился и смерил меня презрительным взглядом. – Мои предки защищали самого Темного Властелина, входя в его личную охрану. Рецепт передавался из поколения в поколение, пока не стал известен мне.

– По всей видимости, этого вашего Темного Властелина все-таки убили, – ехидно ввернула я. – Что неудивительно если учитывать, какие воины его охраняли.

Ярынг надулся и с демонстративной обидой повернулся ко мне спиной.

– Короче так, Леон, – полностью удовлетворенная победой в словесной перепалке над орком, повернулась я к магу. – Жрать эту гадость я не намерена. Не вижу причин. Вам надо – вы и набирайтесь сил. А я любого врага одной правой положу.

– Правда? – выгнул одну бровь мужчина. – Тогда давай договоримся так. Я поставлю тебя сражаться против Ярынга. Один на один. Победишь его – я освобожу тебя от необходимости есть кашу. Нет – не взыщи. Полный котелок варева каждый день.

– Я? Этого хлюпика? – удивилась я. – Да легко, одной левой!

– Вот и хорошо, – с довольной усмешкой произнес маг. – Но учти – поединок на мечах. Никакого кулачного боя. Готовься к сражениям по всем правилам дуэльного кодекса. Или испугаешься?

Я осеклась, вспомнив, как вчера бились маг с амазонкой. Я даже за их движениями следить не успевала. Мало ли, вдруг орк – мастер клинка, просто ловко притворяется. Но признать свое поражение мне не позволила гордость. Да и голод. Как представлю, что эту гадость каждый день есть придется на протяжении нескольких месяцев, – сразу тошнота к горлу подкатывает.

– По рукам, – нехотя буркнула я. – Заодно и второй подарок Градука опробую.

Леон кивнул, и орк стремглав помчался за клинками. Могу поклясться, что я разглядела на его лице радостную улыбку от уха до уха, полную предвкушения скорой и легкой победы.

– Татьяна прямо в столовой биться будет? – невинно поинтересовалась Гайяна, приканчивая предназначавшуюся мне порцию тошнотворного варева. – Смотри, они с Ярынгом тут все перебьют и переломают.

– Нет, что ты, – усмехнулся Леон. – У меня есть специальное помещение для занятий подобного рода. Там они и сразятся. Только вот что. Сними-ка, Татьяна, свой амулет. Пусть поединок будет честным, безо всяких колдовских штучек.

Я поперхнулась и судорожно закашлялась, придумывая вежливый отказ. Тут же помощь подоспела в лице амазонки.

– Не беспокойся, – мягко улыбнулась она. – Я сохраню его в целости и полной сохранности для тебя.

Тут настал черед мага кашлять и думать, как выкручиваться из сложившейся ситуации. Леон злобно покосился на амазонку, но промолчал. Однако то, с какой силой он стиснул рукоять своего меча, о многом говорило. Видимо, Гайяне не поздоровится, если вдруг каким-то чудом магу все же удастся меня опоить сонным зельем.

Так и не придумав достойного ответа, Леон тяжело вздохнул и с легким полупоклоном предложил следовать за ним. Мы с Гайяной переглянулись, понимающе ухмыльнулись и поспешили за расстроенным мужчиной.

Помещение, которое маг отвел для учебных боев, и впрямь поражало своими размерами. Эдакий мини-стадион. На полу – мягкое пружинящее покрытие. И ничего лишнего. Только сверху бьет слепящий, какой-то неестественный свет, да у дальней стены стоит небольшой столик с графином воды и несколькими стаканами.

– Неплохо, – одобрила амазонка, оглядываясь. – Даже защита от смертельных приемов стоит, я гляжу.

– Не поняла, – честно призналась я. – Ты это о чем сейчас?

– Я установил на помещение несколько весьма действенных заклятий, – пустился в путаные объяснения маг. – Видишь ли, в горячке поединка не всегда думаешь о том, что можешь случайно навредить партнеру. А если помнишь об этом – то волей-неволей сдерживаешь свои удары, что не лучшим образом сказывается на качестве обучения. Вот я и установил на стены особые заклинания. Они остановят руку нападающего в самый последний момент, не позволяя причинить вред противнику. Гляди!

С этими словами Леон неожиданно выхватил меч и с размаха рубанул амазонку по ноге. Гайяна вскрикнула от неожиданности, пытаясь прикрыться рукой. А я лишь глупо моргала, даже не сразу сообразив, что именно сделал маг. Тем временем клинок описал красивую сверкающую дугу и замер в миллиметре от тела Гайяны.

– Вот видишь. – Леон улыбнулся и с изрядной долей превосходства смерил амазонку презрительным взором. – Бояться нечего.

Гайяна сжала кулаки, словно собираясь задать магу хорошую трепку, но в последний миг справилась со своими чувствами. Лишь протяжно и глубоко вздохнула, показывая таким образом свое негодование.

– Ты говорил, что на меня магия вашего мира не действует, – прервала я молчаливое выяснение отношений. – То есть орк в любой момент сможет зарубить меня? Тогда я не играю.

– Нет, – снизошел мужчина до пояснений, переводя насмешливый взгляд с красной от негодования амазонки на меня. – Скорее, это ты сможешь при большом желании порубить Ярынга на мелкие кусочки. Но, думаю, вряд ли ваш поединок закончится подобным образом. Ярынг – опытный фехтовальщик и не позволит тебе причинить ему вред.

– Посмотрим, – буркнула я.

В помещение ворвался Ярынг, неся два клинка. Я вытащила из ножен подарок Градука и нахмурила лоб. Ну ладно, попробую им, как дубиной, размахивать. Авось не порежусь.

Орк ехидно хихикнул при виде того, с какой мрачной решимостью я уцепилась обеими руками за рукоять меча. Сам же изящным жестом освободил остро наточенное оружие из стареньких потертых ножен и встал напротив меня. Происходящее нравилось мне все меньше и меньше.

– Начинайте, – скомандовал Леон, отходя подальше.

Я занесла над собой меч, скорчила самую зверскую рожу и поперла на орка. Тот ловко отскочил в сторону и легонько плашмя шлепнул лезвием по моей немаленькой филейной части. Я взвыла от обиды. Ярость красной пеленой застлала зрение. И тут случилось что-то непонятное. Будто кто-то сильный и опытный перехватил контроль над моим поведением. Я вдруг увидела всю сцену поединка со стороны. Вот полная женщина с раскрасневшимся от гнева лицом и растрепанными волосами. Напротив – взъерошенный орк с довольной ухмылкой. У дальнего угла маг колдует над стаканами с водой, воспользовавшись тем, что амазонка все свое внимание обратила на схватку.

«Убить его?» – раздался в голове равнодушный холодный голос.

«Орка? – мысленно переспросила я. – Нет. Просто испугать».

«Повинуюсь», – с чуть заметной усмешкой отозвался невидимый собеседник.

Рукоять меча в ладонях ощутимо нагрелась. Я зажмурилась, позволяя чужой воле выполнить все за меня. Кажется, орк кричал что-то невразумительное, кажется, я долго гонялась за ним по всей комнате, пока не зажала в одном из углов. Когда я вновь открыла глаза, поединок был полностью и безоговорочно выигран мною. Уж в больно проигрышной позиции оказался Ярынг-с клинком, нацеленным в его грудь.

– Молись, – страшно усмехнулась я, занося клинок над покорно стоящим на коленях орком.

– Стой, Татьяна, – раздался голос мага.

Я усмехнулась и с силой рубанула. Лезвие прошлось в нескольких сантиметрах от шеи Ярынга. Тот побледнел и беззвучно завалился на бок.

– Да пошутила я, – хохотнула я, загоняя меч обратно в ножны. – Просто пошутила.

Амазонка с опаской проскользнула мимо меня и бросилась к орку. Пробежалась бережно и осторожно пальцами по его телу. Ярынг замычал. Наверное, от удовольствия.

– Невредимый, – с облегчением выдохнула она.

Затем встала и с укоризной на меня посмотрела.

– Я просто хотела показать свое мастерство во владении клинком, – пожала я плечами. – Ведь ни царапины на нашем храбром воине не оставила.

– Да, – сухо подтвердила Гайяна. – Но не понимаю – как?

Я хмыкнула. Ага, если бы еще я сама знала – как.

– Все дело в мече, правда? – Леон не спешил прийти на помощь своему верному слуге, предпочтя наблюдать за происходящим со своего места. Интересно, он за время поединка оттуда хоть шаг сделал?

– Какая разница? – удивленно вскинула я брови. – У нас был уговор. По-моему, я полностью выполнила его.

– А я и не спорю, – хмыкнул маг. – Значит, Градук все-таки подарил тебе легендарный разумный меч. Не думал я, что принц темных эльфов окажется настолько щедрым.

– Ты имеешь что-нибудь против? – разозлилась я.

– Нет, – протянул Леон. – Напротив, с таким оружием ты практически непобедима. Что ж, в таком случае сосредоточим все наши силы на искусстве обольщения. Все легче будет готовиться к отбору в императорские жены.

Словно в ответ на эти слова орк слабо застонал и приподнял голову. Увидев меня, стоящую рядом, испуганно всхлипнул и схватился за голову, проверяя, на месте ли она.

– Да живой ты, живой, – успокоила я. – Скажи спасибо, что у меня сегодня слишком хорошее настроение для убийств.

Ярынг с трудом поднялся на ноги, поспешил убраться подальше и уже издали жалобным голосом проблеял:

– А пугать так обязательно было? У меня чуть сердце не разорвалось.

– Ну не разорвалось же, – резонно возразила я. – Не надо было меня обижать в начале поединка. Не люблю, когда мне по заду шлепают.

– Хватит ругаться, – решительно пресек чуть было не начавшуюся очередную перепалку маг. – Лучше давайте освежимся немного. Наверное, во рту все пересохло после столь ожесточенной битвы.

И с самым невинным видом маг протянул мне стакан, до краев наполненный прозрачной жидкостью. Я сглотнула тягучую слюну и умоляюще посмотрела на амазонку, прося помощи.

– Я думаю, нам всем не мешает после таких переживаний немного выпить, – с лукавой усмешкой метнулась амазонка к столику. – Ну-ка, Леон, помоги мне.

Маг растерянно посмотрел на стакан в своих руках.

– Я подержу, – решительно вмешалась я. – Гайяне все не унести.

Уже через несколько секунд мы готовились выпить за мой первый успех в военном искусстве. Стоит ли говорить, что у мага в руках оказался совсем другой стакан.

– Пусть и остальные успехи Татьяны будут столь же впечатляющими! – провозгласила амазонка и первой осушила свой стакан.

Леон пристально наблюдал за мной и не спешил выпить свой. Пришлось мне тоже с удовольствием отхлебнуть бодрящего пенистого напитка. За мной и Леон сделал пару глотков. Допив до дна, он поперхнулся и круглыми от ужаса глазами посмотрел в стакан. Пошатнулся и, пытаясь устоять на ногах, тяжело оперся на меня.

– Умничка. – Я мягко отцепила пальцы мага от своего плеча. – А теперь баиньки, маленький.

Мужчина еще пытался как-то сопротивляться. Но, видимо, сонного порошка он набухал мне в стакан от души. Поэтому он закатил глаза и медленно сполз на пол, где свернулся в клубочек и сладко засопел.

– Хозяин? – удивленно позвал его орк. – Что с вами, хозяин?

– Спит твой хозяин, – довольно ухмыльнулась я. – Нечего другим козни строить. Сам и угодил в свою ловушку.

– Так ты знала? – изумленно посмотрел на меня орк.

– А то, – отозвалась я. – Ну вот что, предатель. Останешься тут с Леоном. А мы с амазонкой только до рощи и обратно.

– Я не предатель! – От негодования у Ярынга даже голос задрожал. – Я по-всякому пытался Леона отговорить.

– Я слышала, – успокоила я несчастного орка, готового расплакаться от обиды. – Но не отговорил же.

– Попробуй с ним поспорь, когда ему что-нибудь в башку втемяшилось, – на редкость невежливо отозвался орк о маге. – Боюсь даже представить, что он сделает с вами, когда проснется.

– А ты не представляй, – от души посоветовала я. – Мы сами как-нибудь разберемся. Ну что, Гайяна, поехали?

– Да, Татьяна. – Амазонка отошла в сторону, подбирая клинок орка. – Оружие захвати. Вдруг пригодится.

Около самой двери нас остановил истошный вопль Ярынга.

– Подождите! – Запыхавшись, орк подбежал к нам. – Я с вами!

– С какой это стати? – удивилась я. – Сиди и хозяина охраняй.

– За ним призрак прекрасно присмотрит, – шмыгнул носом Ярынг и неожиданно взмолился: – Ну пожалуйста, Татьяна! Боюсь я тут один оставаться. Мало ли что этой Зарии в голову взбредет. Вдруг ее переклинит и она меня за вора примет. И так уже два раза чуть заикой не оставляла.

Я вопросительно посмотрела на амазонку. Та равнодушно пожала плечами, предоставляя право решать мне.

– Ладно уж, – нехотя пробормотала я. – Езжай. Если что – на подхвате будешь.

Ярынг расцвел от радости и неожиданно звучно чмокнул меня в щеку. Амазонка так и зашлась в беззвучном хохоте при виде моей вытянутой изумленной физиономии.

– Тьфу ты! – выругалась я, пытаясь хоть как-то скрыть свое смущение. – И что за напасть – каждый обслюнявить пытается.

Орк настоял на том, чтобы мы перетащили Леона в гостиную и уложили на диван, укрыв пледом. Через полчаса недолгие сборы были закончены, и наша слегка поредевшая компания организованной группой выдвинулись в сторону таинственной рощи. Почему-то я оставляла дом мага с нелегким сердцем. Казалось, что мы упускаем из виду что-то важное. Впрочем, может, я и ошибаюсь. Зария приглядит за своим хозяином наилучшим образом. Во всяком случае, я хотела на это надеяться.

* * *

Путь до рощицы показался мне не таким уж и долгим. Казалось, лишь недавно выехали – а вот уже рядом приветливо шелестят листвой знакомые деревца. Не сговариваясь, мы остановились на достаточно внушительном расстоянии от заветной тени. Здесь, на самом солнцепеке, и пришлось держать совет по поводу того, как следует поступить дальше. Хотя на самом деле было совсем не жарко. Солнце катилось на запад, окрашивая пейзаж в теплые золотистые тона. Свежий ветерок обдувал наши разгоряченные после путешествия лица, отгоняя мошкару. Словом, благодать, а не погода. Все благоприятствует выполнению нашего безумного плана. Если, конечно, можно назвать планом обыкновение полагаться на русский «авось». Авось сразу артефакт обнаружим, и обратно. Про возможные затруднения никто из нас думать не хотел.

– Значит, так, – тоном, не приемлющим возражений, скомандовала я. – Я с Гайяной в рощу, а ты животных сторожишь. Понятно?

– Может, я лучше с вами? – несмело предложил орк и тут же осекся, поняв всю абсурдность своего предложения.

– Ага, и будешь на нас там с кулаками бросаться, – напомнила я. – Нет уж. Сиди тут, загорай и нас жди. Надеюсь, до темноты обернемся.

Амазонка скептически посмотрела на быстро темнеющее небо, затем задумчиво почесала нос.

– Я бы не лезла на ночь глядя в рощу, – наконец вынесла она свой вердикт. – Больно опасно. Слова Зарии звучали убедительно. Неведомый колдун мог оказаться более чем щедрым на всевозможные заклятия. При дневном свете с чужой магией справиться проще.

Я недовольно пожевала губами, но возражать не рискнула. Лучше перестраховаться. Ежели что – теперь Градук вряд ли поспеет на помощь своей непутевой невесте. А Леон еще благополучно продрыхнет минимум пару суток под чутким присмотром фамильного призрака.

Непонятно почему, но при мысли о Зарии сердце кольнула острая игла беспокойства. Впрочем, чего это я из-за каких-то мелочей переживать вздумала? Небось Леон бы обо мне и не вспомнил, если бы ему удалось меня усыпить.

Вооружив амазонку амулетом, я отправилась с ней к роще, где, не рискуя заходить в самую чащобу, по опушке набрала сухого хвороста. Через некоторое время жарко заполыхал костер, весело плюясь разноцветными искрами в далекое звездное небо. Орк привычно захлопотал по хозяйству, вытаскивая из мешка все новые и новые вкусности. Даже удивительно, как это он успел столько запасти.

Я расстелила плащ на мокрую от вечерней росы траву и с удовольствием растянулась на нем в полный рост. Рядом негромко переговаривались Гайяна с Ярынгом, готовя ужин. Ветер стих, и под ухом оглушительно застрекотал кузнечик. Я довольно зажмурилась и улыбнулась. Лепота-то какая!

Неожиданно в щеку ткнулся чей-то холодный нос. Приоткрыв один глаз, я увидела перед собой усатую морду Пушистика. Животное смущенно переминалось с лапы на лапу и вдруг свернулось калачиком рядом, подставив мне теплый бок. Так мы и лежали – я в обнимку с огромной крысой, которая смешно морщила нос всякий раз, когда легкий порыв ветерка доносил до нас аромат жарящегося неподалеку мяса.

На ужин меня пригласил Ярынг, который долго не решался подойти ближе и испуганно косился на Пушистика. Сытно перекусив, я вновь завалилась на прежнее место, угостив грызуна сочной морковкой, незаметно стянутой из мешка орка. Пушистик благодарно лизнул мне руку и аппетитно захрустел. А потом вновь подставил мне бок. Я сама не заметила, как заснула.

Мы с моим верным грызуном удивительно хорошо выспались на голой земле. По крайней мере, рассвет я встретила уже на ногах, чего со мной не случалось добрый десяток лет. Следом проснулась и амазонка. Наспех позавтракав холодными остатками вчерашнего пиршества, мы, не рассуждая особо, молча отправились в рощу. Орк, по-моему, даже слегка всплакнул, словно перед долгой разлукой.

Как только мы миновали невидимую границу, которую очерчивало заклятие ненависти, я с тревогой посмотрела на амазонку – не собирается ли она наброситься на меня с кулаками. Гайяна в ответ лишь усмехнулась.

– Я чувствую себя великолепно, Татьяна. – Голос амазонки прозвучал несколько странно в окружающей нас тишине. – Конечно, где-то в глубине души есть небольшое недовольство твоим внешним видом, но, полагаю, я сумею держать себя в руках. Даже будь передо мной Леон – выдержала бы подобное испытание без проблем.

– Хорошо, – буркнула я. – Тогда пойдем. Только под ноги смотри. Вдруг тут ям нарыли с кольями на дне. Такие ловушки бывают намного действеннее всяких магических приемов.

Напарница криво улыбнулась, но перечить не стала.

Мы достаточно быстро миновали полянку, где совсем недавно развернулась кровопролитная схватка между магом и амазонкой, и углубились в лес. Я старалась как можно осторожнее пролезать между колючими кустами, которые крепко переплелись ветвями и преграждали путь. Но пару раз все-таки изрядно поцарапалась. На миг в голове мелькнула шальная мысль – не отравлены ли колючки? Но падать и биться в конвульсиях пока совсем не хотелось, поэтому я немного успокоилась.

Амазонке пробираться по лесу, видимо, помогал немалый опыт боевых действий в подобных условиях. По крайней мере, она ничуть не жаловалась, светлой тенью мелькая далеко впереди.

Я вполголоса выругалась, в очередной раз вытаскивая острый шип из штанины, и насторожилась. Близкий отчаянный вскрик – и на уши надавила пугающая абсолютная тишина. Даже шагов амазонки не стало слышно.

– Гайяна? – тихо окликнула я и, не дождавшись ответа, повторила громче: – Гайяна, ты где?

Молчание было мне ответом. Тут я не на шутку разволновалась. Забыв об осторожности и колючках, так и норовящих разодрать мне кожу, я поспешила туда, где последний раз видела нечеткий женский силуэт.

Топоча, словно стадо слонов, я пролетела пару десятков метров вперед. Ничего и никого. Только влажный сумрак сгустился сильнее, оседая на лице крупными каплями.

– Гайяна, – беспомощно повторила я. – Ну где же ты?

Недоумевая, я присела на поваленный ствол, пытаясь сообразить, как следует поступить.

В голову никаких умных мыслей не шло. Как, впрочем, и глупых. Просто было пусто и гулко, словно в давно заброшенной комнате, из которой вынесли все вещи. Наверное, это меня и спасло. Когда вдруг прямо передо мной серебристой пылью осела гигантская паутина, я не стала кидаться прочь с дикими безумными криками. Так и осталась сидеть на месте, заинтересовано ожидая продолжения. И правильно, потому как в единственной просвет между мшистыми стволами деревьев сразу же упала еще одна паутина, целью которой должна была стать я.

– Ну и? – поинтересовалась я спустя несколько минут, так и не дождавшись продолжения. – Что дальше-то?

– А ты не боишься? – с явным удивлением поинтересовались из ближайших кустов.

– Нет, – пожала я плечами. – А должна?

– Ну, твоя подруга драпала от нас только так, – продолжали изумляться рядом.

– И что вы с ней сделали? – поинтересовалась я, заранее сжимая кулаки.

– А тебе не все ли равно? – неожиданно рассердился невидимый собеседник. – И вообще, иди куда шла. И спасибо скажи, что живой осталась.

– Подругу отдайте, – потребовала я. – А потом уж решим, куда мне идти и зачем.

– Вот еще! – огрызнулись из кустов. – Она наша законная добыча. С нами и останется навечно.

Этого я уж стерпеть не могла. Встав и грозно набычившись, я отправилась по направлению голоса.

– Эй, ты куда это пошла? – заволновались рядом. – Сказано же – уходи.

– Русские своих в беде не бросают, – гордо отозвалась я, с тихим шорохом извлекая меч из ножен.

Рукоятка сразу же ощутимо нагрелась, но меч в разговоры вступать не спешил, видимо не обнаружив перед собой предполагаемого противника.

Ветви кустарника зашевелились, словно там скрывался кто-то большой и опасный. Я закусила губу от ужаса, но отступать и не подумала. Лишь засопела, пытаясь справиться с бешеным стуком сердца.

– Ну ладно, – раздалось совсем близко. – А если подругу отдам – уйдешь?

– Вот еще! – храбро ответила я, немного успокоившись из-за проявленного противником малодушия. – Артефакт Давайте в придачу.

– Ага! – радостно завопил противник. – Все вы одинаковы. Только артефакт вам и нужен. Фигушки. Или подруга, или артефакт. Выбирай.

– Подругу давай, – не раздумывая, бухнула я.

– А ты уверена? – В голосе спрашивающего послышались сомнения. – Обычно все артефакт выбирали. Может передумаешь?

– Вы что с ней сделали? – взвыла я.

Буйное воображение сразу же подсунуло страшную картину: обескровленная Гайяна лежит в кустах, испуская последнее дыхание. Вести разговор дальше было выше моих сил. Взяв меч на изготовку, я начала крушить кусты.

«Позор! – сразу же раздался в голове голос. – Боевой меч вместо топора используют! Кошмар!»

«Заткнись! – мысленно огрызнулась я. – Тебя мне подарили. Так что будь добр молча выполнять свой долг перед хозяйкой».

Меч обиженно замолчал, но кусты начал рубить с удвоенной силой. Благодаря его усердию уже через несколько минут место засады предполагаемого противника было снесено с лица земли. Только вот никого в зарослях колючих веток не обнаружилось.

– Ну и куда вы делись? – тяжело дыша, я вытерла пот со лба. – Струсили и сбежали, что ли?

– Нет! – отважно пискнул кто-то около моей ноги. – Отважные воины из клана пауков-убийц никогда не бегут с поля боя.

– Пауков-убийц? – изумилась я и присела на корточки, пытаясь рассмотреть, с кем все-таки я разговаривала все это время. Даже кончик меча с интересом дернулся вниз. Он и обнаружил первым нашего врага.

«Сама с ним драться будешь, – резюмировал мой клинок. – Мне стыдно с такой мелюзгой в бой вступать».

Я напрягла все зрение, пытаясь понять, о ком или чем толкует меч.

– Выходи драться! – Ближайшая травинка подозрительно раскачивалась, словно на сильном ветру.

Я приблизила нос вплотную и тут же пожалела о своем любопытстве, потому как в воздухе мелькнула серебристая нить, и что-то сильно ужалило меня в губу.

– Больно же! – взвыла я, прихлопывая рукой невидимого кровососа.

– Ой-ой-ой, – захныкал кто-то в моем кулаке. – Ты же меня так размажешь! Поаккуратнее нельзя драться? Выпусти меня, пока совсем не раздавила!

– А ты не сбежишь? – с подозрением поинтересовалась я.

– Нет, – грустно ответил мой противник. – Так уж и быть, будем считать, что в этой схватке ты взяла верх. И то скажи спасибо, что я не в полную силу бился. Просто не привык женщин обижать.

Я язвительно хмыкнула, но промолчала. Потом осторожно разжала кулак и поднесла ладонь ближе, пытаясь понять, кто противостоял мне.

– Это ты со мной дрался? – удивилась я, наконец-то разглядев маленького паучка, удобно расположившегося в моей горсти и воинственно потрясающего маленькой пикой из травинки.

– Да, – чуть слышно пискнул тот.

– И это ты паук-убийца? – продолжала я недоумевать.

– Да, – еще тише ответил он. – Мошку там всякую убиваю, мух иногда.

– А с подругой моей что сделал? – грозно спросила я. – Она, чай, не муха, чтобы ее так просто убить можно было.

– Ничего я не делал, – признался паучок. – Она сама в паутине запуталась. Лежит под тем кустом, отдыхает. Ты тоже должна была испугаться и бежать броситься. И рядом с подругой сейчас бы лежала.

– А паутину кто такую здоровую сплел? – Я хотела быть абсолютно уверенной, что из чащобы сейчас не вынырнет здоровый паук-мутант.

– Я, – с неожиданной гордостью признал паук. – Скучно тут. Не с кем поговорить. Вот и плету сети все свободное время.

– И много народа в твои ловушки попалось? – Убедившись, что мой недавний соперник не собирается никуда бежать, я пересадила его на плечо, а сама отправилась к кустам, где должна была находиться амазонка.

– Вы первые, – грустно признал паучок. – Больше никто не сумел заклятие ненависти преодолеть.

Тут я чуть не споткнулась о неподвижное тело Гайяны и была вынуждена на время прервать разговор. Напарница смирно лежала именно там, куда указал паук, туго спеленатая паутиной. Пришлось долго снимать липкие путы, преодолевая природную брезгливость. Амазонка лишь что-то мычала нечленораздельное. Наконец последняя нить была благополучно разорвана, и Гайяна оказалась свободной. Она тут же вскочила на ноги и с диким ужасом во взоре принялась озираться, видимо пытаясь отыскать своего обидчика.

– Успокойся, – буркнула я. – Никто тебя есть не собирается. Лучше познакомься с хранителем артефакта.

Гайяна с тихим хрипом отшатнулась. Наверное, воочию представила, как из чащобы выбирается гигантский паук-людоед. Тем сильнее было ее удивление, когда мне на руку скользнул малютка.

– Гишка, – представился паучок.

– Я – Татьяна, она – Гайяна, – завершила я краткий ритуал знакомства. – Давай дальше рассказывай. Ты чего тут вообще делаешь?

– Ты уже сама сказала, – отозвался Гишка. – Артефакт охраняю. Точнее – волшебную вещь невиданной силы.

– И кто из тебя охранника сделал? – поинтересовалась я.

– Никто, – пискнул паучок. – Я сам из себя сделал. Скучно тут. Вот я и представил, будто должен стоять на страже артефакта. Вдруг хозяин его когда-нибудь вернется, увидит меня и оценит такую преданность. – Тут голосок паучка задрожал, и он добавил прерывистым шепотом: – И человека из меня сделает.

– А ты человеком быть хочешь? – несколько хрипло после пережитых потрясений спросила амазонка.

– Хочу, – признался паучок. – У вас жизнь интересная. Ходите, клады ищете, с колдунами сражаетесь. А я тут один-одинешенек прозябаю. Даже словом перемолвиться не с кем. Только и дел, что паутину ткать.

Амазонка содрогнулась и провела рукой по волосам, словно проверяя, не осталось ли там липких пут.

– Вот вы сейчас артефакт заберете, и мне больше жить незачем, – продолжил тем временем паучок и жалобно проныл: – Умру я тут со скуки.

– Тебя что, к роще привязали? – грубовато спросила я. – Шел бы по миру, других посмотреть, себя показать.

– Издеваешься, – грустно протянул Гишка. – Я же маленький. Меня любой обидит. Тут-то хорошо жить, никто из животных и близко не появляется, заклятия боятся. А стоит за пределы рощи выйти – каждый сожрать норовит.

– Почему тогда на тебя заклятие не действует? – продолжила я расспросы.

– Маленький я слишком, – всхлипнул паучок. – У этого заклятия есть ограничения по массе. Вот я и не попадаю под его действие.

– А умный почему такой? – въедливо поинтересовалась я. – Подозрительно как-то.

– Откуда я знаю, – огрызнулся Гишка. – Может, это побочное действие колдовства. И вообще, возьмите меня с собой. Я тогда вам покажу, где артефакт спрятан. А иначе вы его долго-долго искать будете.

– Ну не знаю, – растерянно посмотрела я на амазонку. – Странный ты какой-то паук. Словами умными раскидываешься. А вдруг колдун тебя оставил тут с особой целью – внедряться в доверие пришедших за артефактом, а потом их губить как-нибудь.

– Да как ты можешь так плохо думать обо мне! – От негодования голос у паучка аж задрожал. – Да я же… Да я к вам со всем сердцем… Хочешь, жизнью и честью своей поклянусь, что никогда ни тебе, ни друзьям твоим вреда не причиню? Ни действием, ни бездействием.

– Ась? – Я маленько запуталась в мудреных словах паучка и вопросительно посмотрела на амазонку.

– Клянись, – потребовала Гайяна. – Только знай: любого, кто нарушит подобную клятву, ждет страшная и неминуемая кара.

– Я знаю, – гордо ответил Гишка и неожиданно громко рявкнул: – Клянусь!

– Вот и хорошо, – усмехнулась амазонка, полностью придя в себя. – А теперь показывай, где артефакт запрятан.

– А вы обещаете меня с собой взять? – вкрадчиво поинтересовался паучок. – Иначе ничего не покажу и не расскажу.

– Татьяна, тебе решать, – уступила мне право выбора Гайяна.

– Возьмем, возьмем, – пробурчала я. – Как раз прекрасно подойдешь к верховой крысе и мечу-зануде. Только, чур, гнезда в волосах не вить!

– Договорились. – Гишка радостно заплясал на ладони. – Тогда вперед.

Руководствуясь подсказками паука, мы быстро добрались до поваленного ствола ели, под которым виднелся темный лаз в земляную нору.

– Тут, – выдохнул Гишка.

– Ну и кто полезет? – с подозрением спросила я.

Как-то не внушало мне доверия это местечко. Мурашки так и бегали по коже.

– Я, наверное. – Амазонка неуверенно заглянула в яму.

– Подожди, – нехотя остановила ее я. – Мне сподручней будет. На меня же магия не действует. Если и есть тут другие заклятия – они мне не сумеют повредить.

– Как скажешь, – с видимым облегчением согласилась амазонка.

А я, кляня себя за мягкосердечие, полезла в неизвестность. И, естественно, едва не застряла.

– Кто же такие норы узкие делает? – пыхтела я, пытаясь протиснуться дальше и невольно вспоминая своего любимого сказочного героя Винни Пуха, когда он в гости к кролику ходил. – Ужас, прямо дискриминация по габаритам получается.

– Я думаю, колдун просто не рассчитывал, что так располнеет к тому моменту, когда решит забрать свою вещь, – глубокомысленно заметил Гишка из района моей подмышки. – И вообще, я всегда представлял себе храбрых героев несколько по-другому.

– И как же? – прокряхтела я, продвигаясь еще на метр вперед.

– Ну худых хотя бы, – честно ответил паучок. – Вам же много на лошадях разъезжать приходится, когда мир спасаете. Как же вас несчастные животные носят?

– Молча, – выдохнула я. – Ты лучше скажи, что с Гайяной делать собирался? Предположим, убежала бы я, а она осталась. И что дальше? Ты бы ее убил? Или съел? Ну уж не изнасиловал бы точно.

– Ой! – удивленно пискнул Гишка. – Я об этом как-то не подумал. Я представлял себе, что стоит мне только вас обезвредить, как тут же колдун появится и мне благодарность вынесет. Не знаю, отпустил бы, наверное, через какое-то время. Только сначала долго-долго бы разговаривал с ней. Скучно же.

– Понятно. – Я резко выдохнула и сделала еще один рывок вперед. Неожиданно дышать стало легче. Длинный лаз завершился маленьким расширением. Я вытянула руку и ощупала стены перед собой. Тупик.

– И что дальше? – спросила я паучка. – Где артефакт-то?

– Погоди. – Гишка легко соскользнул с меня в темноту. – Сейчас найду. Ага, вот он. Чуть правее, пожалуйста.

Я послушно протянула руку в указанном направлении и нащупала какую-то ветошь. Наверное, артефакт специально завернули, чтобы лучше хранился.

– Теперь обратно, – приказала я сама себе, усердно работая филейной частью и пытаясь дать задний ход.

Назад ползти почему-то оказалось намного легче. Наверное, лаз расширился от моих телодвижений.

Так или иначе, но через некоторое время я уже стояла рядом с амазонкой, крепко сжимая в потных ладонях драгоценную добычу.

– Достала? – радостно забегала вокруг Гайяна. – Показывай скорее, интересно же!

Я хмыкнула, порадовавшись нетерпеливости амазонки: надо же, не одна я такая любопытная, и сама первой сунула нос в вытащенные из лаза тряпки. Над поляной повисла продолжительная пауза.

– Это что? – наконец я нашла в себе силы и гневно вытряхнула из волос паука. – Это что, я спрашиваю?

– Артефакт, – заподозрив неладное, тихо промямлил Гишка.

– Какой еще артефакт?! – взвыла я. – Это ж носки чьи-то использованные!

– Ну да. – Паучок сделал было попытку бегства, но был остановлен моим пальцем. – Артефакт – носки великого колдуна. Я разве не говорил об этом?

– Да нет, как-то упустил этот факт, – язвительно отозвалась я. – И что нам с этой рванью теперь делать?

– Это не рвань, – оскорбился паучок. – Постирать – и вполне носить можно. И вообще – откуда я знаю, с чего вдруг колдун решил их тут зарыть?

– Наверное, они просто превратились в оружие массового поражения, – тщетно пытаясь сохранить серьезный вид, вмешалась амазонка.

– Ну ладно, – хмуро произнесла я. – Мужики любят свои носки в самые неожиданные места прятать, это я и без того знала. Но заклятие ненависти зачем накладывать?

– Может, просто пошутить решил? – протянула Гайяна. – Обмануть народ, который будет сюда рваться. Представь, какое разочарование – столько сил на преодоление заклятия положить, а в итоге вот это в подарок получить.

– Ну не знаю, – с сомнением в голосе отозвалась я. – Давай с собой, что ли, их заберем. Дальше видно будет, что с ними делать.

Амазонка согласно кивнула, и мы неспешно отправились к опушке. Гишка, стремясь загладить вину, указал нам на незаметную тропку промеж кустов, поэтому обратный путь оказался намного легче и приятнее.

Было далеко за полдень, когда мы наконец-то выбрались из рощи. Удивительно, как быстро летит время, когда занимаешься глупостями всякими. А как иначе назвать розыски чьих-то не очень чистых носков?

Орк, пританцовывая от нетерпения, Ждал нас прямо у выхода из рощицы.

– Живы! – Ярынг дождался, пока мы выберемся на солнцепек, и, горестно всхлипывая, припал к моей груди. – Я так волновался за вас!

– Понятно, – прошипела я, пытаясь оторвать от себя орка. – Только рыдать сейчас не надо. Мы в полном порядке, целы и невредимы.

– А это кто? – невинно поинтересовался Гишка, заставив тем самым орка подпрыгнуть на месте от неожиданности.

– Мне послышалось? – воровато заозирался по сторонам Ярынг. – Или в самом деле кто-то что-то сказал?

– Познакомься, – устало выдохнула я. – Это Гишка из клана пауков-убийц. Он помог нам найти артефакт. И отныне поедет дальше вместе с нами.

Орк удивленно посмотрел на крошечного паучка, сидящего у меня на плече, словно раздумывая, чем такая кроха может убить.

– Ну ладно, – пробормотал Ярынг. – Леон, конечно, не обрадуется, но и возражать особо не будет против подобного пополнения компании. Лучше артефакт мне покажите. Уж очень интересно.

Я нерадостно хохотнула и сунула орку под нос перемазанное в земле рванье. Тот долго с недоумением разглядывал его.

– Это что? – наконец сумел он выдавить из себя. – Это и есть хваленый артефакт?

– Да, – максимально лаконично отозвалась я. – У неизвестного колдуна оказалось на редкость странное чувство юмора. Эх, убила бы мерзавца! Знала бы – ни за что в эту рощу вновь не полезла бы. Как представлю, что еще с Леоном разборки предстоят, – так плохо становится. Главное, было бы из-за чего.

– Да, кстати, – внезапно оживилась амазонка. – Интересно, как наш разлюбезный маг там поживает?

– Скоро узнаем, – отозвался орк. – Я тут вам еды малость приготовил. Перекусим – и сразу же обратно.

Я благодарно потрепала Ярынга по плечу, чем вызвала на его лице настоящую бурю смущения. Неправду говорят, что путь к сердцу лежит через желудок только у мужчин. Лично со мной дело обстоит точно так же.

Естественно, после сытного обеда мы сразу никуда не поехали, выждав некоторое время, чтобы пища хоть немного улеглась. Понятное дело, что в обратный путь мы пустились, лишь когда солнце окончательно и бесповоротно повернуло на закат. По самым скромным прикидкам, к жилищу мага мы должны были подъехать только глубокой ночью.

Так и случилось. Мы добрались до заветного поворота, когда в лесу царила кромешная тьма. Как-то незаметно набежали тучки, и даже звезды не указывали нам путь.

– Тут вроде, – несколько неуверенно произнесла амазонка. – Странно, рисунок заклятия словно изменил кто-то.

Я пожала плечами и спрыгнула с Пушистика, пытаясь самостоятельно отыскать потайную тропку.

– Подожди, – решительно сказал орк. – Пропусти меня. Я лучше на местности ориентируюсь.

Пришлось посторониться. Как оказалось – к лучшему. Потому что стоило только Ярынгу ступить на тропку, как промеж деревьев заколыхалось белое марево.

– Это еще что такое? – недовольно осведомилась я и осеклась, увидев, с каким ужасом орк уставился в просвет, где колыхалось и постоянно изменяло форму что-то совсем непонятное.

– Зария? – нарушила амазонка установившееся на какое-то мгновение молчание. – Что ты тут делаешь? Ты разве не должна Леона охранять?

– А я его и охраняю, – усмехнулось привидение, окончательно материализовываясь в паре шагов от орка. – Просто решила предупредить – не вздумайте соваться в дом. Иначе плохо будет.

– Не понимаю, – ворчливо вмешалась я, – с какой-то стати мы должны тут мерзнуть? Или Леон на нас совсем обозлился и решил все связи дружеские оборвать?

– Нет, – нехотя призналась Зария. – Я долго размышляла над твоими словами, Татьяна. По поводу того, что наилучшим выходом для меня является заточение мага в доме, где я буду абсолютно уверена в его безопасности. И поняла, что ты права. Отныне и навсегда хозяин – мой. Я буду о нем заботиться и оберегать в меру своих сил. Уходите по-хорошему. Иначе я уничтожу вас. Испугаю до смерти. Не заставляйте меня показывать вам всю мощь фамильного призрака!

– Ты нас не пужай, – хмуро отозвалась я. – Тоже мне, великий и могучий Гудвин нашелся. Леона нам верни, а мы ему, обещаю, ничего про твое самоуправство не расскажем.

– Сейчас, – на редкость противным голосом хохотнула Зария. – Хозяин теперь навсегда мой. Я не желаю вам зла. Уходите, пока я не разозлилась.

– А иначе что? – не унималась я.

– Ты сама напросилась, – нехорошо ухмыльнулась девочка.

И замерцала всеми цветами радуги. Да так, что орк только тоненько заверещал и бухнулся в обморок. Даже Гайяна, на которой еще оставался мой амулет, изрядно побледнела.

– Ну и дальше-то что? – ехидно поинтересовалась я. – Мне твоя магия, что слону дробинка.

– Сильна, – уважительно выдохнула Зария. – Впрочем, без разницы. Тебе все равно не проникнуть в дом. Я установила на двери и окна столько охранных заклятий, что легче будет снести дом с лица земли, нежели проникнуть внутрь. А ежели все-таки осмелитесь тягаться со мной, то знайте это весьма и весьма негативно скажется на самочувствии моего хозяина. Поскольку я завязала его силу на целостность дома. Если вы разрушите жилище хозяина, то тем самым убьете его.

– Я думала, ты должна всячески оберегать своего хозяина, – обескуражено протянула я.

– А я и оберегаю, – пожал плечами призрак. – Не я его убью – вы. В настоящее время подобного рода охрана будет наилучшей гарантией вашего невмешательства. Подумайте сто раз, прежде чем сразиться со мной.

Зария вновь замерцала, отправив в повторный обморок едва успевшего прийти в себя орка. И пропала. А мы остались стоять на тропинке, раздумывая над ее угрозами. Да, все-таки плохо маг в людях, точнее, в призраках разбирается, коли разрешил такой неуравновешенной и ненадежной личности себя охранять.

* * *

После столь неожиданного завершения поездки мы еще долго стояли, вглядываясь во мрак между деревьев и не зная, что делать дальше.

– Может, найдем какое-нибудь более удобное место и там поговорим нормально? – робко предложил орк, с явным ужасом во взоре косясь в сторону дома. – Где-нибудь подальше. Мало ли, вдруг эта Зария передумает, решит нас перебить во избежание различных неожиданностей и вернется обратно?

– Ну уж нет! – громогласно возмутилась я. – Я не намерена еще одну ночь на земле спать! И вообще помыться бы не мешало. Счас как пойду, как этому вредному привидению уши надеру!

– Тише, Татьяна, – воровато оглядываясь по сторонам, предупредила амазонка. – Давай поговорим об этом позже, когда будем вне досягаемости призрака. Или ты хочешь поставить под удар Леона и Ярынга?

– Да нет, – хмуро буркнула я. – Поехали, что ли, тогда.

Животные радостно потрусили вперед. Видимо, фамильная охранная магия им тоже пришлась не по вкусу.

Ехали мы не меньше часа, пока амазонка наконец не свернула куда-то в глубь леса. Пришлось спешиться и покорно отправиться за ней. Впрочем, идти оказалось недалеко. Вскоре мы выбрались на ровное место.

– Достаточно, – разрешила остановиться Гайяна. – Вряд ли тут Зария нас услышит. Да и местечко неплохое.

Действительно, насколько можно было разобрать в предутреннем сумраке, остановились мы на весьма живописной полянке, укрытой от дороги густой зарослью пушистых елок. Орк тут же засуетился, натаскивая валежник для костра. И правильно, как-то прохладно тут по ночам. Да и перекусить после таких волнений совсем не помешало бы.

Задумчиво дожевывая бутерброд и тоскливо посматривая на скудную кучку припасов, оставшихся у нас, я тщетно пыталась сообразить, как поступить. Предположим, справиться с призраком лично мне не составит особых проблем. На меня ее страшилки не действуют. Все вроде бы элементарно. Ворваться в дом, выкрасть бесчувственное тело мага и драпать. Ну повертится Зария вокруг меня, ну повоет заунывным голосом, ну и что? Побить-то она меня явно не сможет. Казалось, прямо сейчас и отправляйся на выручку Леону. Только одно «но» мешает. Уж очень мне не понравились слова Зарии, что она жизнь мага на целостность дома завязала. Как же мне тогда в жилище проникнуть, если дверь выбить нельзя да и окна разбивать нежелательно? Через дымоход, подобно Сайта Клаусу, просочиться? Так застряну я в нем со своими немодельными параметрами.

– Ну ладно, – первой начала нелегкий разговор Гайяна. – Давайте обсудим, во что мы вляпались в этот раз.

Я хотела было прямо ответить на столь легкий вопрос, но решила не смущать присутствующих и слегка смягчила выражение:

– Во что обычно вляпываются? Только в навоз. Так вот, мы в нем по самые уши.

– Татьяна, – укоризненно одернул меня орк. – Зачем так грубо? Хотя в чем-то ты права.

– Не в чем-то, а во всем, – нерадостно хохотнула я. – А как иначе сказать? Леон в руках обезумевшего призрака, мы тут. Что дальше-то? Поедем к императору втроем? Нехорошо как-то товарища в беде бросать.

– Твоя правда, – грустно отозвался Ярынг. – Надо его вытаскивать оттуда как-нибудь. Я ведь и не знаю, куда ехать и к кому в столице идти, чтобы тебе позволили в отборе участвовать.

Амазонка привычно хмыкнула при упоминании предстоящего мне конкурса, но промолчала.

– Ладно, – устало махнула я рукой. – Утро вечера мудренее. Предлагаю всем лечь спать. А тогда и решим, что делать дальше. И возможно ли вообще в подобной ситуации хоть что-то сделать.

Орк недовольно завздыхал, но возражать не стал. Напротив, сам первым улегся на отдых.

Я долго ворочалась без сна. И дело было даже не в бесчисленных корнях деревьев, которые то и дело больно впивались в спину. Просто я никак не могла отделаться от подленькой мыслишки – а не смыться ли по-тихому из этой славной компании. Все равно меня сейчас никто преследовать не станет. Своих проблем выше крыши. А я бы сбежала далеко-далеко, никакой бы Хранитель меня не нашел. Или вообще попросила бы помощи у Градука. Неужели многовековая эльфийская магия будет бессильна меня защитить?

Потом мне стало стыдно за такие малодушные мысли. Я смущенно засопела в бок Пушистику. Тот завозился, устраиваясь поудобнее, и лизнул меня в щеку шершавым языком. Незаметно я все же задремала, так и не отделавшись от чувства стыда за отвратительное намерение, которое я пусть миг, но все же обдумывала серьезно.

Я благополучно продрыхла до полудня. Ни амазонка, ни орк меня будить не осмелились. Пока наконец Гишка не решился на небольшую прогулку по моему носу. Я оглушительно чихнула и, не открывая глаз, попыталась почесаться.

– Осторожнее, – возмущенно запищал мне на ухо паучок. – Я тут променад утренний совершаю!

– Чего совершаешь? – привычно переспросила я. – Гуляешь, что ли? Ну гуляй в другом месте, меня зачем будить?

– Скучно мне, – проныл Гишка. – Гайяна с мечом тренируется, бугай волосатый на меня внимания не обращает. Говорит, что я нудный.

– Какой еще бугай? – пришлось все-таки окончательно проснуться. – Ты про Ярынга? Так какой же он бугай? Так, хлюпик.

– Это для тебя он хлюпик, – рассудительно возразил паучок. – А для меня громадина. И вообще, вы своего друга выручать будете или как?

– Будем, – твердо отозвалась я. – Еще бы придумать, каким образом.

– Я не понимаю, что именно у вас вызывает такие затруднения, – вновь мудрено выразился паучок. – Если я верно понял, то на тебя магия нашего мира не действует. Залезь в дом да выкради друга. В чем проблемы-то?

– И как, по-твоему, я в дом залезу? – рассердилась я. – Вредная девчонка ведь прямым текстом предупредила, чтобы мы не смели дом ломать. Или я Дюймовочка какая-нибудь, чтобы в щель протиснуться?

– А я на что? – искренне обиделся Гишка. – Я без проблем в дом проскользну.

– И дальше что? – не унималась я. – Хочешь сказать, что ты на себе Леона утащишь? Не смеши меня. Паук-тяжеловоз выискался. Тебя же Зария одним пальцем прихлопнет.

– Не прихлопнет, – твердо возразил Гишка. – Она же не знает о моем существовании. У вас вчера хватило ума при ней обо мне не вспоминать. Мало ли разных паучков да мошек по здешним лесам ползает и летает. Привидение вряд ли обратит на меня внимание. Решит, что я обычный представитель местной фауны.

– Ладно, – сдалась я под напором Гишки. – Ну, пролезешь ты в дом. А дальше что? В Леоне добрых девяносто кило. Даже мне тяжеловато будет его тащить.

– А дальше я тебе дверь открою, – удивился паучок моей недогадливости. – Охранные же заклинания не позволяют в дом войти. А выйти – запросто. Коли дверь открыта будет, ты спокойно в жилище незнакомого мне Леона попадешь и через какое-то время беспрепятственно уйдешь вместе с ним.

– Хорошо, – с некоторым изумлением от того, с какой легкостью Гишка разбивает мои доводы, промямлила я. – А если Зария решит отомстить и сама убьет мага, почувствовав, что все идет наперекосяк?

– Плохо ты знаешь фамильных призраков, – неожиданно вмешалась Гайяна, которая, оказывается, тихо стояла у меня за спиной и слышала весь разговор с пауком. – Зария просто физически не может причинить прямого вреда хозяину. Опосредованно – пожалуйста. А самой убить – никогда.

– Так ты тоже думаешь, что надо идти? – уныло поинтересовалась я.

– Я полагаю, что этот план – лучшее из того, что мы можем выдумать, – уклончиво ответила амазонка. – Если хочешь – я пойду сама. Амулет-то я тебе пока так и не вернула. Конечно, он не полностью блокирует чужую магию, поэтому Зария испугает меня преизрядно. Но, надеюсь, не до смерти.

Какую-то секунду я сомневалась. Хотелось хоть раз в жизни переложить тяжелую работу на другие плечи. Но потом благоразумие взяло вверх.

– Я пойду, – приняла я нелегкое решение. – Мне сподручней будет. Во-первых, мне что есть этот призрак, что нет – одинаково. А то вдруг ты все-таки не выдержишь и сбежишь. Весь план порушишь. А во-вторых, я более привычная тяжести таскать. Ты же надорвешься, пока Леона сюда доволочешь.

– Зачем сюда? – искренне удивился Гишка. – Охранная магия намного раньше заканчивается. Я вчера хотел вам сказать, да побоялся, что призрак услышит или увидит меня.

– А ты можешь видеть расстояние, на которое распространяется заклятие? – недоверчиво спросила амазонка.

– Конечно, – гордо отозвался Гишка. – Я ведь необычный паук. Очень много самообразованием занимался.

– Потом разберемся с твоими способностями, – несколько невежливо прервала его я и посмотрела на Гайяну. – Ну что? Рискнем?

– Боюсь, другого выбора у нас нет, – криво усмехнулась та.

На том и порешили. Я с удовольствием позавтракала, по такому случаю слопав двойную порцию. На все возражения орка и возмущенные крики о том, что провизию надо беречь, был дан гордый ответ: «Героев кормить надо хорошо, иначе они будут бегать не за злодеями, а от них». Ярынг, смущенный столь глубокомысленным ответом, сразу же заткнулся и больше мне не мешал наслаждаться едой.

Здраво рассудив, что маг вполне может побыть еще немного времени под охраной взбесившегося призрака, мы устроили себе небольшую передышку, прежде чем пускаться в путь. Правильно, нечего на полный желудок по ухабам скакать. Так и заворот кишок получить можно.

Наконец мы отправились в путь. Гишка гордо восседал на моем плече, готовый в любой момент остановить нашу маленькую кавалькаду. Пушистик резво бежал первым, практически не обращая внимания на многочисленные кочки, торчавшие на тропинке. Я, стиснув зубы, привычно терпела тряску. Ладно, бывало и хуже. Все не в час пик в переполненном вагоне метро ехать, стоя на одной ноге, а к животу, судорожно прижимая сумку, в которой лежит драгоценная получка.

– Стойте, – пропищал Гишка мне на ухо.

Я послушно осадила крысу. Та недовольно зафыркала, но послушалась. Остановились и остальные.

– Вот тут проходит граница охранной магии. – Паучок заплясал у меня на плече, силясь показать невидимую линию, ограждающую нас от владений Зарии. – Видите старый дуб? Это дерево, за которое Ярынгу соваться нельзя. А тут мы в полной безопасности.

Я задумчиво почесала затылок. Придется поверить на слово. По-другому убедиться в правдивости рассуждений паучка никак нельзя.

– Предположим, – мрачно буркнула я. – А дальше-то что? Я иду за тобой?

– Ни в коем случае! – От возбуждения Гишка аж съехал мне на грудь. – Оставайся здесь, иначе Зария мигом узнает о нашем визите.

– Ну и как же я узнаю, что мне пора топать вслед за тобой? – задала я резонный вопрос. – Я, чай, не телепат, чтобы без слов все понимать.

Гишка надолго задумался, словно подсчитывая что-то в уме.

– Через час иди к жилищу Леона, – наконец распорядился он. – Я к тому времени уже управлюсь. А ежели нет – значит, Зария разгадала наш план.

От его последней фразы у меня в груди как-то защемило.

– Будь осторожен, – тихонько попросила я, старательно отводя взор.

– Я постараюсь, Татьяна, – на удивление серьезно отозвался Гишка. – Все-таки мне моя жизнь еще не надоела.

И он тихонько соскользнул с моего плеча, через мгновение растворившись между деревьями. Я шмыгнула носом. Никогда не любила прощаться.

Потянулись томительные минуты ожидания. От нетерпения я сгрызла себе все ногти на правой руке и методично принялась за левую. Ярынг поскуливал рядом и пытался убедить амазонку, что самое безопасное место для них – часах в трех бешеного галопа в любую из сторон. Гайяна ничего принципиального против сего утверждения не имела. Логично. Я бы на их месте тоже не очень верила словам неизвестного паука.

– Пора, Татьяна, – наконец промолвила амазонка. – Мы ждем тебя здесь.

– Или чуть подальше, – надоедливо влез в разговор орк.

Я с презрением посмотрела на труса, который на редкость прямо выдержал мой тяжелый взгляд.

– Держите за меня кулачки, – промолвила я.

Затем ободряюще похлопала Пушистика промеж ушей и пошла по направлению к дому Леона.

Едва заметная тропка убегала вниз по склону оврага. Если Зария и узнала о моем приближении, то пока ничем не выдавала себя. По крайней мере, из кустов с диким воплем не выскакивала. Я немного расслабилась. Надеюсь, дальше дела пойдут не хуже.

Естественно, накаркала. Стоило только так подумать, как воздух вблизи знакомо замерцал.

– Выходи уж, – устало произнесла я. – Я все равно тебя вижу.

– Как ты узнала, что это я? – удивилось Зария, послушно материализовываясь рядом.

– Почувствовала, – уклончиво ответила я. – И чего тебе дома не сидится?

– Леон пришел в себя, – сказала она. – Буянит, ругается.

– Неудивительно, – хохотнула я. – Если бы меня решил заточить в квартире, к примеру, пьяный сосед, я бы тоже возмущалась во весь голос.

– Но неужели хозяин не понимает? – с мукой в голосе заломила руки девочка. – Со мной он будет по-настоящему счастлив. Я уберегу его от любой неприятности, буду предугадывать малейшее желание.

– Быть может, Леон этого и боится? – осторожно поинтересовалась я, упрямо шагая дальше. – Так ведь очень легко в овощ превратиться. Не к чему стремиться, нечего желать. Только лежи и медленно загнивай в одиночестве. Ни друзей, ни врагов, ни любви. Врагу подобной участи не пожелаешь.

– Да как ты смеешь так говорить! – Зария с такой яростью обернулась ко мне, что я невольно попятилась. – Хозяин все равно не найдет никого лучше меня. Я буду любить его так, как не полюбит никакая смертная.

Я поперхнулась, пытаясь придумать достойный ответ. Потом плюнула на это дело и, набычившись, с удвоенной скоростью зашагала дальше, обогнув девочку-призрака, застывшую на моем пути. Никогда не любила споры. Какой-то глупой я в них выгляжу.

– Стой! – окликнула меня она и двинулась рядом. – Послушай, ну зачем тебе мой хозяин? Ты все равно не сумеешь его спасти. Просто погубишь из-за своей упертости. Брось. Иди к своим друзьям, они тебя заждались, наверное.

– Сама решу, к кому и когда мне идти, – не оборачиваясь, кинула я через плечо.

– Ну что ты как маленькая? – залебезила Зария, обегая меня спереди и пытаясь заглянуть в лицо. – Смирись. Подумай сама – как ты попадешь в дом? Если попытаешься сломать дверь, Леон сразу же погибнет. Причем, уверяю, в страшных мучениях.

– Как-нибудь разберусь, – пообещала я.

Среди стройных стволов деревьев наконец-то замаячили стены скромного дома Леона.

– Если ты его освободишь, то я могу рассказать хозяину, о чем ты так мило болтала с подружкой, – злобно бросила противная девчонка.

– И ты думаешь, он поверит той, которая пыталась на всю оставшуюся жизнь лишить его свободы? – ехидно переспросила я. – Не смеши мои тапочки.

– Конечно, поверит, – нарочито удивилась Зария. – Всем известно, что призраки не умеют врать.

– Слушай. – Я остановилась и смахнула пот с лица. – Вот ты мне лучше объясни, почему ты такая вредная? Ну ладно, Леон тебе свободы не дает. Постоянно приходится переживать, что он погибнет где-нибудь, а тебе страдать из-за этого придется. Но мы-то тебе что плохого сделали? Особенно Ярынг несчастный. Неужели не стыдно?

– Нет, – с вызовом сжала кулаки Зария. – Леону, наверное, не стыдно, что он меня без спроса своей рабыней сделал. Я покоя, понимаешь, покоя хотела. А мне даже умереть спокойно не дали. Выдернули из того мира и заставили служить. За малейшую провинность – боль. Такая, что тебе и не снилась. И постоянный страх за хозяина. Что он погибнет вдалеке от дома, что не успеет передать меня наследнику, что не успеет вообще обзавестись детьми. И я буду вынуждена вечность страдать.

Я запнулась на ровном месте от столь страстной речи. С сомнением покосилась на девочку. Та громко всхлипнула и утерла нос остреньким кулачком.

– Ну то, что Леон гад порядочный, я и без тебя знала, – произнесла я. – Но это еще не повод так с ним поступать.

– Я поступаю с ним ровно так, как он все это время поступал со мной! – гневно воскликнула Зария. – И даже более благородно. Хозяин сейчас лежит на мягком диване, укрытый теплым покрывалом, и ни в чем отказа не знает. По крайней мере, его никто мучить не станет. А то, что мне пришлось перенести за все это время, пока я была призраком, – даже страшно вспоминать.

– От меня-то ты чего хочешь? – не выдержав, заорала я. – Может, мне с Леона обещание выбить, что он тебя отпустит?

– А ты в силах это сделать? – с неожиданной надеждой в голосе спросила девочка. – Пойми, не он мне нужен – покой. Просто сложить со своих плеч заботу о хозяине, знать, что никто никому ничем не обязан. Пожалуйста.

Я с сомнением посмотрела в ее прозрачные и удивительно печальные глаза.

– Пожалуйста, – повторила Зария. – Помоги мне, и я отпущу хозяина. Безо всякой борьбы и условий. Иначе ты все равно не сумеешь спасти его.

Я хотела было буркнуть, что она ошибается, но осеклась. Девочка протянула перед собой ладонь, на которой копошился знакомый паучок.

– Татьяна! – радостно воскликнул Гишка. – Как я счастлив тебя видеть! Представляешь, она меня все-таки схватила.

– Я вижу, – сквозь зубы прошипела я. – Гениальный план у тебя, однако, был.

– Я очень старался, – смущенно промямлил паучок и покраснел.

Если бы своими глазами не увидела – никогда бы не поверила, что пауки краснеть умеют.

– Понимаешь, она меня схватила как раз в тот момент, когда я сети натягивал, – продолжал тем временем Гишка. – Я ведь сам не могу дверь открыть. Слишком тяжело. Надо систему противовесов создать. Я бы ее разорвал на месте, но меня учили не обижать женщин.

– Надо сказать, я весьма удивилась, когда мелкое и чрезвычайно наглое создание принялось развешивать паутину по дому, – слабо улыбнулась Зария. – Он даже пытался фехтовать со мной травинкой, но быстро сдался. И правильно. Не хотелось убивать столь чудного паука, от которого так сильно пахнет запретной магией.

– Какой-какой магией? – решив, что ослышалась, переспросила я.

– Неважно, – отмахнулась девочка. – Так что, как видишь, ты со своими друзьями оказалась в тупике. Ты можешь развернуться и уйти. И тогда я отдам тебе в целости и сохранности твоего маленького друга, но маг навсегда останется со мной. Можешь попытаться штурмом взять дом, и тогда погибнут оба – и паук, и Леон. А можешь убедить хозяина меня отпустить. Если тебе удастся это – то выживут все. И хозяин ничего не узнает про твои разговоры с амазонкой.

– А почему меня должно пугать то, что ты собираешься передать Леону содержание нашей с Гайяной беседы? – осторожно поинтересовалась я.

– Если Леон узнает, что ты хочешь любым способом избежать императорского отбора, то он найдет способ тебе помешать, – равнодушно пожала плечами Зария. – Пару раз он рассуждал вслух в своей спальне. По его словам, каждый, кто доставит во дворец ко дню осеннего солнцестояния женщину из другого мира, получит столько денег, сколько сможет унести за раз. И еще вдвое больше, если та пройдет отбор. Или думаешь, ты первая, которую хозяин натаскивает на отбор в императорские жены?

Я огорченно цыкнула сквозь зубы. Чем дальше, тем больше мне все это не нравилось.

– А если не получится переубедить Леона, ты отпустишь меня? – спросила я на всякий случай.

– Конечно, – хмыкнула Зария. – Да и вряд ли я сумею помешать тебе выйти из дома.

– Хорошо, – неохотно проговорила я. – Давай сюда Гишку.

– Нет, – лукаво улыбнулась она. – Все время, пока ты будешь разговаривать с Леоном, паук будет в моих руках. Мало ли. Вдруг ты взвалишь хозяина на плечи и побежишь прочь? Охранные заклятия не смогут помешать тебе выйти. А так какая-никакая, но гарантия. Только дернешься, и я раздавлю твоего дружка.

Чтобы сделать свою угрозу более впечатляющей, она слегка придавила паучка ногтем большого пальца.

– Ой-ой-ой! – испуганно заверещал Гишка. – Ай-ай-ай! Больно же!

Зария тут же прекратила истязательство несчастного и выжидающе посмотрела на меня.

– Договорились, – буркнула я.

Вопли мага я услышала еще с крыльца. Леон орал так, как будто его медленно поджаривали на огне.

– И так весь день, – сморщившись, пожаловалась Зария. – Честно говоря, я не предполагала, что хозяин окажется настолько невоспитанным.

Я прислушалась. Да, мои уроки мата точно не пропали даром. Маг ругался так, что ему сейчас любой пьяный грузчик позавидовал бы. А еще ханжу из себя строил.

Привидение провело рукой, будто снимая что-то невидимое с двери. Та тихонько скрипнула, приоткрываясь. Я послушно зашла в дом вслед за девочкой.

Зария оказалась права. Своего хозяина она устроила со всеми возможными удобствами. Под спиной – мягкие подушки, рядом тарелка, в которой что-то весьма аппетитно дымится парком. Вот только веревки, перетягивающие запястья и лодыжки мужчины, явно мешали ему наслаждаться домашним комфортом.

Увидев меня, Леон сразу же заткнулся и задергался втрое сильнее, пытаясь освободиться. Наверное, решил, бедняга, что я заодно с Зарией. И пришла его насиловать и всячески унижать.

– Слышь, а у него гангрена не начнется? – поинтересовалась я, кивая на туго перетянутые конечности мага.

– Нет, – ответила девочка. – Это волшебные путы, которые использовали в глубокой старине для заточения особо опасных и могущественных колдунов. Они не перекрывают кровотока, поэтому их можно носить не снимая хоть всю жизнь. Более того, такие путы блокируют всю магическую силу узника, не позволяя тому самостоятельно освободиться. – Девочка помолчала и добавила с чуть уловимой иронией в голосе: – Жаль, что волшебных кляпов еще не придумали. Очень бы помогло.

– Круто ты его, – фальшиво протянула я. Затем подошла к магу и присела на краешек дивана. – Ну что, влип по полной, рабовладелец наш?

– Вы куда все пропали? – хрипло спросил маг. – Наверное, передали меня для истязаний этой предательнице, а сами решили продать мои фамильные драгоценности и сбежать?

– Как ты плохо думаешь о людях, – огрызнулась я. – Или по себе судишь? Неудивительно в таком случае. Ты лучше объясни, чего это ты в обморок упал, как напиток, который мне предлагал, попробовал?

– Э-э-э, – замялся маг и покраснел. – Переутомился, наверное. Жара, усталость, не выспался. Да мало ли причин?!

– Понятно, – ехидно прервала я его бессвязные оправдания. – Мы так и подумали. И решили, что дадим тебе отдохнуть, а сами смотаемся в волшебную рощицу. Просто так, чтобы времени не терять. Возвращаемся – а тут твой драгоценный призрак права на тебя заявил.

– Удачно съездили? – поинтересовался Леон, тщетно пытаясь скрыть в глазах блеск любопытства.

– Вполне, – уверила его я. – Артефакт добыли, товарища вот нового отыскали. Познакомься, кстати.

– С кем? – удивленно завертел головой по сторонам Леон.

– Привет! – пискнул Гишка.

Зария сжалилась над магом, который, недоумевая, никак не мог разглядеть источник голоса, и подошла ближе, протянув вперед руку. Впрочем, не забывая придерживать паучка пальцем.

– Паук? – изумился маг. – Зачем нам паук? Нам и крысы более чем достаточно.

– Ну вот, – обиженно надулся Гишка. – А я надеялся, мы подружимся.

– Не переживай, – ласково обратилась я к паучку. – Прости непутевого Леона. У него сейчас шок, и он сам не понимает, что говорит.

– Ну хорошо, – злобно прервал мою речь маг. – Я вижу, все у тебя отлично. Артефакт достала, паука какого-то приволокла. А чего сюда заявилась? Позлорадствовать над моим бедственным положением?

– Отнюдь, – пожала я плечами. – Пришла тебя освободить. Все-таки сподручнее к императорскому дворцу с тобою путешествовать.

– Да ладно, – недоверчиво протянул маг. – И как же тебя Зария внутрь пропустила?

– А она заинтересована в твоем освобождении, – я остервенело почесала зудящий от грязи локоть. – Точнее – она заинтересована, чтобы я тебя освободила одним способом…

– Каким же? – жестко ухмыльнувшись, задал вопрос мужчина. – Если этот призрак, преступивший клятву, хочет получить свободу, то пусть и не мечтает. Нет уж. Я лучше буду ждать столько, сколько потребуется. Рано или поздно, но меня спасут. И тогда этой дряни очень не позавидуешь.

– Фу, – поморщилась я. – Как невоспитанно. А еще меня обвинял в грубости. Значит, так, господин маг. Я баба малограмотная, поэтому скажу тебе все как есть, без обиняков. Никто тебя искать не будет. Маловато сейчас простаков, которые своей жизнью во имя неизвестно кого стали бы рисковать. Более того, о твоем исчезновении никто даже и не узнает. Потому как никто не расскажет. Ни мне, ни Гайяне особого смысла нет распространяться о знакомстве с тобой. Вдруг еще обвинят, что мы тебе что-то плохое сделали. А Ярынгу мы найдем способ рот заткнуть, не переживай. И знаешь, что тебе предстоит? До самой своей смерти гнить в одиночестве. Твоим единственным собеседником будет Зария, которая вряд ли захочет вести с тобой разговоры по душам. Уж больно ты с ней круто поступил. Вот и испытаешь на собственной шкуре все прелести бытия фамильного призрака. Понял?

И я, развернувшись, отправилась к выходу. Около самого порога меня окликнул голос мага:

– Постой!

Я обернулась. Леон долго молчал. Потом вздохнул и сказал:

– Мне будет не хватать Зарии. Жаль, что не сумел сберечь единственный атрибут былого величия нашей семьи, который остался с давних времен.

– А я не буду скучать по вас, хозяин, – неожиданно вступила в разговор девочка, все это время безучастно простоявшая в углу комнаты. – Не хочу обманывать. За гранью небытия нет скуки, тоски, любви и ненависти. Есть лишь покой. Бесконечный покой, в котором растворяешься. И вся прошлая жизнь кажется лишь ярким, но пустым сном.

– Я учту, – попытался улыбнуться Леон, но вышла лишь кривая гримаса. – Что ж, Зария. Ты хорошо мне служила. Теперь можешь идти с миром. Я прощаю тебя.

Девочка рассмеялась звонко и мелодично. Затем подплыла ко мне, осторожно пересадила на мое плечо паучка. Не выдержав, привстала на цыпочки и звучно поцеловала в щеку.

– Щекотно, – возмутилась я.

Прикосновение призрака заставило вздрогнуть от неожиданных мурашек.

– Спасибо, – шепнула Зария и совсем тихо, чтобы никто не услышал: – Помни, с любым Хранителем можно договориться.

Промолвив это, девочка отбежала подальше, закружилась на месте и вдруг с легким хлопком пропала, оставив после себя лишь чуть уловимый аромат цветов. Я замерла в восхищении. Все-таки было в этом нечто красивое и грустное одновременно.

Из странного состояния оцепенения меня вывели крики мага.

– Ну развяжи меня наконец! – раненым зверем ревел он. – Сколько можно надо мной издеваться!

– Столько, сколько нужно, – обернулась я и задумчиво почесала подбородок. – А волшебное слово где? А то так и оставлю тебя на всю жизнь связанным.

– Пожалуйста, – с трудом выдавил из себя Леон.

– Вот так-то лучше, – хмыкнула я и отправилась освобождать несчастного узника.

Тот, как только последние путы были сняты, соскочил с дивана и с немыслимой скоростью рванул в глубь дома.

– Куда это он? – вслух спросила я сама себя. – Или сам от нашей компании решил сбежать?

– Нет, Татьяна, – задыхаясь от смеха, поведал мне на ухо Гишка. – Понимаешь ли, весьма сомневаюсь, чтобы Зария позволяла Леону все это время справлять естественные надобности.

– Так это он так в туалет рванул? – воскликнула я, гордая своей проницательностью. – Ну ладно, не будем мешать бедолаге.

Гишка фыркнул мне на ухо еще раз и успокоился. А я присела на стул, дожидаясь возвращения мага и раздумывая над странными прощальными словами призрака.

* * *

Немного погодя, когда орк и Гайяна наконец-то добрались до Леонова жилища и, главное, осмелились в него войти, поверив, что Зария больше неопасна, мы собрались на совет. Точнее, советом это назвал Леон, воспользовавшись тем, что у меня было слишком хорошее настроение для глупых споров.

– Итак, – начал маг свою речь, злобно окидывая нас взглядом, – как поездочка прошла?

– Отлично, – мило улыбнулась Гайяна. – Прошвырнулись, косточки размяли.

– Замечательно! – злобно рявнул Леон и обратился к орку: – Значит, мой любезный друг, и ты покинул своего хозяина? Бросил на произвол судьбы? Отдал, так сказать, на растерзание привидению?

– Какой же он тебе друг, ежели ты ему хозяин? – резонно возразила я, приходя замявшемуся орку на помощь. – Тогда уж рабом его называй, чтоб совсем честным быть.

– А ты не влезай в наши взаимоотношения, – молниеносно обернулся ко мне маг. – Достаточно того, что я по твоей милости фамильное привидение потерял.

– По моей? – удивилась я. – Вот тебе и благодарность за спасение. Между прочим, я от тебя даже спасибо до сих пор не услышала. Кстати, заодно и объясни, чем бы помог тебе Ярынг, оставшись здесь? Зария его мигом до инфаркта бы довела.

– Ах, я еще должен быть благодарен? – издевательски поклонился Леон. – Ну спасибо, дорогие друзья. За то, что сонным зельем опоили и тут бросили. За то, что Зарию надоумили на такой подлый поступок.

– А нечего было сонное зелье по стаканам разливать, – хохотнула я. – Есть такая поговорка – не плюй в чужой колодец, не то самому оттуда выпить придется.

– По-моему, Леон не плевал в твой стакан, – робко возразил орк, не уловив мою мысль.

– Неважно, – отмахнулась я. – Главное, что твой хозяин понял, что я сказать хотела.

Леон и в самом деле стоял красный, как вареный рак, и что-то силился возразить. Но придумать ничего достойного так и не сумел, поэтому бухнулся на диван и сердито засопел.

– Короче, замяли эту тему, – великодушно предложила я. – Все мы при желании друг другу можем многое предъявить. Мириться будем?

– Я и не ссорился, – буркнул себе под нос Леон. Потом, помолчав, нехотя продолжил: – Ладно, забыли. Лучше расскажите, что в роще отыскали.

– Да ничего особенного, – огорченно махнула я рукой. – Наша самая большая находка у тебя в гостиной паутину плетет.

Леон подпрыгнул, словно ужаленный, и начал озираться, разыскивая нарушителя порядка в своем доме.

– Это не паутина, – свесился с потолка Гишка. – Это сюрприз для тебя, моя милая Татьяна.

– Вот как, – удивилась я, с сомнением покосившись на липкие ниточки в лапках паучка. – Спасибо, конечно, но, может, лучше не надо?

– Надо, Татьяна, надо, – уверил меня Гишка и вновь ловко забрался в темный уголок. – Тебе понравится, обещаю.

Леон проводил паука злобным взглядом, но возражать не стал. Просто вздохнул и устало потер лоб.

– Так и знал, что без Зарии бардак в доме начнется, – пожаловался он в пустоту. – Раньше как хорошо было. Приезжаешь из путешествия, а тебя уже сытный ужин и мягкая постель ждут. А теперь что? Только пыль и паутина везде.

– Жениться вам, батенька, надо, – хмыкнула я. – Пусть жена за порядком присматривает. Правда, есть опасность, что при твоем неожиданном возвращении теплая постелька окажется занята другим счастливчиком. Ну, ничего страшного. Предупреждай супругу заранее о своем визите – и все в полном ажуре будет. И жена довольная, и соседи радушные, а рога в битве какой-нибудь сгодятся. Ведь магом тебе уже в случае женитьбы не быть.

Амазонка громко рассмеялась, видимо воочию представив эту картину, а маг ради разнообразия теперь побледнел от бешенства.

– Ладно, – поспешила я успокоить мужчину, который почти превратился в моего злейшего врага. – Не бери в голову. Просто причуды одинокой и незамужней бабы.

Леон вздохнул и, видимо, все-таки решил оставить без последствий мои неосторожные слова.

– Так что вы там еще в роще обнаружили? – повторил он вопрос.

– Ветошь какую-то, – пожала я плечами. – Носки чьи-то, если быть совсем точной.

Тут я осеклась, с недоумением наблюдая за реакцией мага. А тот вскочил с дивана и суматошно заметался по комнате, не в силах сдержать эмоций.

– Что ты сказала? – наконец проорал он мне на ухо, подскочив практически вплотную.

– Носки! – в отместку заголосила я в полный голос. – Использованные! В смысле, ношенные кем-то!

– И чего так кричать? – недовольно спросил Леон, отшатываясь. – Не глухой, чай.

– Я тоже не глухая, – пояснила я. – Первый вопить начал.

– И где эти носки сейчас? – сделал вид, будто не расслышал моих последних слов, маг. – Надеюсь, вы их не выбросили?

– А тебе-то какая разница? – ворчливо поинтересовалась я. – Али в обносках решил пощеголять?

– Может быть, – уклончиво отозвался Леон. – Так как?..

– Я принесу, – угодливо сорвался со своего места Ярынг. – Вроде бы в свою сумку засунул.

Орка не было всего несколько минут, но, могу поклясться, магу они показались вечностью. Уж больно нервно он круги по комнате нарезал. Наконец в коридоре послышался топот, и перед нами предстал немного запыхавшийся Ярынг, который гордо нес в вытянутой руке уже знакомые замызганные тряпки.

– Ага, – радостно подскочил к нему маг. – Ага.

И тут Леон сделал совсем непонятную вещь. А именно – вырвав из рук Ярынга носки, он сел на пол и начал торопливо натягивать их на себя. Прямо поверх сапог.

– Интересно, длительное пребывание в волшебных путах никак на умственную деятельность не влияет? – вполголоса поинтересовалась я. – По-моему, кое-кто из нашей компании явно сошел с ума.

Леон, не слушая моих подковырок, закончил свое странное дело и встал, горделиво оглядевшись.

– А ну-ка, проверим, – загадочно произнес он.

Затем притопнул ногой и исчез. В комнате воцарилась мертвая тишина.

– И куда это он? – наконец осмелилась я спросить.

– Спроси что полегче, – отозвалась Гайяна. – Может, мы были чересчур жестоки к нему и он решил сбежать?

Я встала и с опаской обошла место, где недавно стоял мужчина.

– Нет, вряд ли, – уверенно возразил орк. – Леон не такой. Он никогда не бежит от опасностей. Он встречает их грудью.

Только я хотела что-нибудь ехидно возразить на этот счет, как меня сбил с ног маленький ураганчик. Я звучно села попой на пол и выругалась, потирая попутно ушибленный локоть.

– Ну и кто так балует? – грозно вопросила я, пытаясь встать и вновь шлепаясь, словно от сильного удара в грудь.

Ох как я разозлилась на невидимого шутника! Так сильно, что время будто остановилось для меня. Бешенство красной пеленой застлало зрение, размывая привычные очертания предметов. Вот застыл напротив орк, смешно вытаращив глаза и открыв рот в беззвучном крике. Вот амазонка, пытаясь прийти ко мне на помощь, неестественно замерла в длинном прыжке. Вот Гишка с любопытством свесился вниз. Так, а это еще что?

Справа мелькнула размытая светлая тень. Я прищурилась, примерилась и ловко перехватила ее на полпути к выходу. Сразу же комната приняла привычный облик. Время вновь пошло вперед, методично отмеривая оставшиеся до испытания дни. А у меня в руках нелепо дергался маг.

– Прекращай баловаться, – ласково попросила я, встряхивая негодника как следует за грудки. – Кому сказано! А не то пожалеешь.

– Но как ты сумела меня обнаружить? – изумился Леон, покорно стягивая с ног злополучные носки.

Затем сердито засопел и сел обратно на диван.

– И? – приподняла я одну бровь. – Ты ничего не хочешь нам объяснить?

– А чего объяснять-то? – вопросом на вопрос ответил маг. – И так все видели. Это непростые носки. Жил раньше в здешних краях великий колдун Сайрос по прозвищу Шутник. Говаривали, будто так его называли из-за странного чувства юмора. Уж очень любил он наделять волшебной силой вроде бы совсем не подходящие для колдовства веши. Ну, шляпу – это еще куда ни шло, а то и ночной горшок или, как в нашем случае, носки…

– Зачем? – заинтересовалась я.

– Ну как же? – демонстративно удивился маг. – Ведь это так весело – когда горшок поет тебе песенки и самоопустошается. Говорят, этот артефакт даже мог определять, как настроен гость по отношению к хозяину – хорошо или плохо. И врагов испепелял. Поэтому мало кто осмеливался сходить в туалет в доме у великого Сайроса.

Я поежилась, представив себе такую позорную смерть. Значит, мне еще повезло, что я наткнулась именно на носки, а не на что похуже.

– С носками же дело обстоит проще, – продолжил тем временем Леон. – Они практически моментально переносят владельца, куда тот только пожелает. Грубо говоря, надев их, ты начинаешь бегать во стократ быстрее.

– Я поняла, – прервала я объяснения мужчины. – В нашем мире были сапоги-скороходы. Тут, следовательно, лишь до носков додумались.

– Говорят, Сайрос много путешествовал по разным мирам, – одними уголками губ улыбнулся Леон. – Так что, вполне вероятно, сапоги тоже его выдумка.

– Так же, как и скатерть-самобранка и ковер-самолет, – хмыкнула я. – Ты лучше объясни, с какой стати вдруг драться решил? Или подумал, что раз такой быстрый, то все можно делать? И даже женщин на пол толкать?

– Ничего такого я не думал, – сквозь зубы прошипел маг. – Мы ведь знаем, что ты к колдовской силе нечувствительна. Вот и хотел проверить, как дело обстоит с запретной магией – действует она на тебя или нет. Как оказалось, ты и ее побороть можешь.

– Стой-стой-стой, – протянула я. – Как ты сказал? Запретная магия? А это еще что такое?

– Это высшая сила, – пожав плечами, объяснил Леон. – Ею может пользоваться лишь действительно выдающийся маг. Кто-то даже утверждает, что колдуны, которым доступна запретная магия, входят в число Хранителей миров.

– А чем запретная магия отличается от всех иных колдовских воздействий? – заинтересовалась я. – Подумаешь, носки заворожил. Что в этом такого?

– Как что? – удивился моей недогадливости Леон. – Пожалуй, в таком случае начну объяснять немного издалека. Видишь ли, Татьяна, воздействовать на живые существа очень легко. Чем сильнее маг – тем больше неприятностей он может принести окружающим. Но в любом случае он не в силах воздействовать на неживую природу. Точнее, даже не совсем так. Чтобы воздействовать на неодушевленный предмет, маг должен постоянно отдавать свою энергию этому предмету. К примеру, фургон, который ты благополучно разломала, мог ехать, только когда за рычагом управления сидел маг. Как только он снимал руку с рычага – фургон останавливался. Магическая энергия не может жить в неживом предмете без постоянной подпитки. Она умирает, рассеивается, пропадает без следа – называй, как хочешь. Лишь малая часть волшебников, действительно великих, знают, как изменить структуру вещей таким образом, чтобы колдовская сила постоянно пребывала в предмете, более того – могла представлять реальную опасность для неосторожных артефактоискателей.

– А? – окончательно запуталась я в мудреных словечках. – Ничего не поняла.

– Татьяна, – слабо улыбнулась Гайяна, – Леон просто хочет сказать, что лишь Хранители умеют так воздействовать на вещи, чтобы те в конечном счете становились артефактами. То есть приносили вред или пользу своим обладателям. Сайрос, по всей видимости, был одним из Хранителей. Твой амулет – подарок Градука – тоже дело рук хозяина этого мира.

– Да, кстати, – оживилась я. – Давай его обратно.

– Конечно. – Амазонка расстегнула цепочку и покорно протянула мне амулет.

– А призраки могут чувствовать запретную магию? – спросила я у Леона, который задумчиво рассматривал носки.

– Да, – коротко ответил он. Потом немного помолчал и с тяжким вздохом продолжил: – Призрак – это душа умершего человека, которого держит в этом мире невыполненное обещание. Зария некогда предала моего прапрапрапрадеда, поэтому осталась служить нашей семье, связанная обетом искупления своей вины. Но фактически она умерла. То есть один раз уже встретилась с Хранителем. Поэтому может чувствовать его присутствие где угодно. А следовательно, и магию, которую использует Хранитель. А почему тебя так заинтересовал этот вопрос?

– Зария сказала, что от Гишки сильно пахнет запретной магией, – нехотя отозвалась я. – Вот я и пытаюсь выяснить почему.

– Ничего удивительного не вижу, – пожал плечами маг. – Паук столько времени провел рядом с носками, что просто обязан был насквозь пропитаться духом Хранителя.

– Ясно, – почесала я голову. – Как все-таки тяжко жить на свете. Столько удивительного рядом – просто жуть.

– Скоро тебе жить станет еще труднее, – с хищной улыбкой обнадежил меня Леон. – Готовься. С завтрашнего дня займемся твоей подготовкой всерьез. И так много времени потеряли.

Я вздохнула и понурила голову. Да, чувствую, отыграется на мне маг по полной. Даже страшно представить, что дальше будет.

* * *

Дурные предчувствия меня не обманули. Злоключения начались с того, что на следующий день меня разбудили в несусветную рань – часов в шесть утра, когда солнце только-только позолотило верхушки деревьев. Точнее, сделали не очень удачную попытку разбудить. Я приоткрыла один глаз и громко и отчетливо заявила, куда может идти Леон вместе со своей тренировкой. Тогда маг поступил подлее – вылил на меня ведро холодной воды. Естественно, после этого ни о каком сне не могло быть и речи. Понежишься тут под одеялом, когда матрас хоть выжимай. Пришлось встать.

Маг, понимая, что сейчас он может получить на орехи, быстро смотался в неизвестном направлении, поэтому весь гнев я выместила на несчастном орке. Тот только глупо хлопал ресницами, даже не пытаясь прервать мой гневный монолог.

– Ежели хоть одна сволочь еще раз так сделает, – повторила я в заключение, – то я уже сказала, что с ней случится. Ясно?

– Я-то тут при чем? – привычно проныл орк. – Я, между прочим, тебе завтрак приготовил, а ты ругаешься.

– Завтрак – это хорошо, – оживилась я. – Тащи сюда.

Леон осмелился появиться на кухне только тогда, когда я уплетала вторую порцию поджаристых блинчиков.

– Успокоилась? – ехидно осведомился он с порога, готовый в любой момент дать деру.

– Пшел вон, – лаконично сказала я.

– Не пойду. – Убедившись, что никто на него нападать не собирается, маг подошел ближе и тоже сел за стол. – Так теперь каждый день будет.

– Я в следующий раз тебе ведро на голову надену, – пригрозила я. – И палкой сверху постучу, чтоб знал, как шутить не следует.

– Рискни, – нехорошо улыбнулся маг. – Скажи спасибо, что я выполнил свое обещание и не стал тебя кашей силы кормить.

– А я бы и не стала есть, – попыталась я огрызнуться с набитым ртом.

Понятное дело, во все стороны сразу же полетели крошки.

– Ох, не провоцируй меня, – безропотно вытер лицо маг и на всякий случай пересел подальше. – Я ведь могу не устоять и преподать тебе весьма жестокий урок вежливости. Впрочем, проехали. Готова?

– К чему? – поинтересовалась я, плотоядно поглядывая на тарелку, куда Ярынг как раз выложил последнюю партию особенно подрумяненных блинков.

– Даже не думай, – без труда разгадал мое намерение орк. – Это для Гайяны. А тебе еще бегать целое утро.

– Изверги, – огорченно простонала я. – Так и желаете моей гибели.

– Не преувеличивай, – строго одернул меня маг. – Напротив, Ярынг печется о твоем здоровье. Ты как на полный желудок мечом размахивать собираешься?

– Никак, – мрачно буркнула я. – Я вообще мечом не собираюсь размахивать. Дубиной сподручнее.

– Мы это уже обсуждали, – уголками губ улыбнулся маг, оценив мою шутку. – Пойдем, Татьяна, нас ждут великие дела.

Я не рискнула спорить. Лишь бросила полный сожаления взгляд на горку аппетитной сдобы и поплелась за магом в тренировочный зал. Следом за нами увязался и орк, который весьма кстати захватил мое оружие.

Леон вышел на середину помещения, красивым картинным жестом вытащил из ножен меч и весь подобрался.

– Нападай, – сухо приказал он.

Я пожала плечами и в свою очередь тоже высвободила клинок из ножен.

«Опять ты, – пробурчал знакомый голос. – Против кого на этот раз воевать будем? Против муравьев или кого помельче выискала?»

«Тебя забыла спросить, – привычно огрызнулась я. – Давай того выскочку на место поставим».

«Давай, – уныло согласился меч. – Какое-никакое, да развлечение. Смотри только не вырони меня. А то знаю я вас, баб, чуть что – ах, я ноготь сломала – и мигом меня на пол бросаете».

Я поперхнулась от возмущения, но не успела ничего возразить. Потому как неведомая сила неумолимо потащила меня вперед. Достаточно невежливо, надо сказать, потащила. А потом закрутила в разные стороны. Меч дергался в моих потных ручонках с немыслимой скоростью. Я даже не понимала, что происходит. Только иногда успевала разглядеть светлую размазанную тень мага, кружащего вокруг меня. И опять – весь обзор закрывал безумный танец меча.

Через пару минут я сама себе напоминала загнанную лошадь. Плечи отваливались от тяжести меча, ноги подкашивались от усталости. Пот так и струился по разгоряченному лицу, то и дело норовя попасть в глаза.

– Пощады, – прохрипела я. – Умираю.

– Что? – отскочив в сторону, с сарказмом поинтересовался маг. – Великая героиня устать соизволила? А как же ее непобедимость?

«Хорош, – пользуясь передышкой, с восхищением констатировал меч. – Впервые такого мастера встречаю».

– Заткнитесь оба! – приказала я, чувствуя, как от разноголосицы голова идет кругом. – Дайте мне передышку.

– Ну уж нет, – хмыкнул Леон. – Никакого отдыха. Дуэль всегда идет до конца. Или победа, или поражение. Защищайся!

И мерзавец вновь прыгнул вперед с клинком наголо. Меч даже не успел ничего сказать, ограничившись глухим одобрительным ворчанием. А моего мнения опять позабыли спросить. Пришлось вновь заткнуться и пытаться удержать в ладонях дергающуюся рукоять.

«Ежели мы проиграем этот бой по твоей вине, то я не знаю, что с тобой сделаю, – предупредил меня меч, воспользовавшись секундной заминкой в поединке. – Еще ни разу я не проигрывал человеку. Учти».

Я тяжело вздохнула. Что же за судьбина у меня такая невезучая? Постоянно чем-нибудь угрожают.

Наконец Леон сжалился надо мной и прекратил схватку.

– Отдыхай, – сухо распорядился он, неожиданно уходя от выпада и опуская клинок.

Я рухнула на колени, слыша в ушах лишь звон и гулкие удары пульса, а во рту ощущая солоноватый привкус.

– Сволочь, – прохрипела я. – Ты же меня так убьешь!

– А ты как думала? – ехидно поинтересовался Леон. – Я предупреждал. Ничего, это только цветочки, ягодки будут потом.

«И все-таки я его сделаю, – в унисон раздалось в голове. – Не знаю как, но сделаю. Не будь я творением великого и могучего…»

Окончания фразы я услышать не смогла, потому как с грохотом распахнулась дверь и в зал ворвалась разгневанная Гайяна.

– Что тут происходит? – громко спросила она, ненароком сбив с ног несчастного Ярынга, тихо-мирно наблюдавшего за нашей тренировкой.

– Я готовлю Татьяну к императорскому отбору, – удивленно приподняв брови, ответил Леон.

– Почему меня не позвали? – отрывисто поинтересовалась амазонка, не обращая внимания на стоны орка, с трудом поднимающегося с пола.

– Я решил, что чем меньше народа будет наблюдать за обучением Татьяны, тем лучше, – пожал плечами маг. – Не люблю, когда вокруг советчиков много. Да и ученица будет чувствовать себя свободнее.

– И все же я настаиваю на своем присутствии, – упрямо возразила Гайяна. – И потом, мы же договаривались, что искусству обольщения Татьяну буду учить я.

– А я и не претендую на это, – с иронией отозвался маг. – Пожалуйста, если так хочешь – можешь присутствовать. Я просто не хотел тебя будить.

– Спасибо за заботу, – криво усмехнулась амазонка. – Я не помешаю.

С этими словами женщина отошла к стене и там села прямо на пол. Чуть погодя к ней присоединился и орк.

– В следующий раз поаккуратнее дверь открывай, – ворчливо произнес он.

– Извини, – коротко бросила ему амазонка, не отводя взгляда от меня.

– Продолжим? – с издевательской усмешкой на губах маг повернулся ко мне.

– Нет! – истошно завопила я. – Меня ноги не держат! И вообще нельзя в первый раз такую нагрузку давать.

– И все же я настаиваю, – холодно ответил маг. – Покажи Гайяне, как ты умеешь красиво, а главное, бездумно размахивать столь совершенным творением, как этот меч. И на сегодня мы закончим с боевыми искусствами.

Я, кряхтя, поднялась.

«Не опозорь меня, – попросил клинок и тут же грозно добавил: – Иначе отомщу».

И вновь все завертелось вокруг меня. Я едва-едва успевала отражать бешеные наскоки мага. И вот когда я уже была готова сдаться на милость врага, как маг сжалился и отступил.

– Живи пока, – скривил он губы в подобии улыбки.

Я, шумно дыша, как стадо загнанных слонов, без сил опустилась на пол и попыталась ползком добраться до столика в дальнем углу помещения.

– Воды, – прохрипела я. – Щас сдохну.

«Жаль, – задумчиво проговорил меч. – Как жаль, что у моего владельца столь слабая плоть. Иначе я бы показал этому выскочке из числа людей, на что способен».

И клинок заткнулся, не желая вести со мной пустые разговоры.

– Пей, Татьяна, – подскочила ко мне амазонка, протягивая стакан с водой. – Пей.

– Спасибо, – от души поблагодарила я и шумно принялась поглощать живительную влагу, захлебываясь от жадности.

– Доволен? – обернулась амазонка к магу, который, не вмешиваясь, стоял чуть поодаль. – И чего ты добился этой тренировкой? Татьяна же завтра даже встать не сумеет.

– Встанет, – мягко возразил Леон. – Куда она денется. Чего хотел показать? Элементарно. Теперь Татьяна на собственной шкуре убедилась, что волшебные вещи – не панацея от всевозможных бед. Прежде всего надо полагаться на свои силы, а артефакты – лишь приятные мелочи, которые могут облегчить жизнь. А могут и усложнить. Ведь я не самый опытный фехтовальщик при дворе императора. И тем не менее Татьяна не сумела меня победить. Хотя и очень старалась. Отныне она не будет столь уверена в полной безнаказанности и неуязвимости. Пусть тренируется как следует, если желает стать супругой императора.

– Ну что ж, – амазонка с неожиданным лукавством посмотрела на мага, – а сам-то ты готов послужить на благо нашей милой воительницы? Ведь необходимо отработать и другие аспекты императорского экзамена.

– Да, – просто ответил Леон, – я много думал и готовился. Так что теперь, полагаю, без проблем выдержу любые испытания.

– Хорошо, – наклонила голову амазонка. – С твоего позволения, я заберу Татьяну на некоторое время. Нам необходимо подготовиться к следующему уроку.

– Мы с Ярынгом будем ждать вас в гостиной столько, сколько потребуется, – сдержанно произнес маг.

Гайяна вместо ответа рассмеялась и, взяв меня под руку, вывела из тренировочного зала.

– Ну и куда ты меня тащишь? – ворчливо спросила я, как только за нами закрылась дверь.

– В ванную, – строго произнесла амазонка. – Запомни, Татьяна, в искусстве обольщения главное – чистота. От женщины не должно нести потом и недавно съеденным завтраком, она должна благоухать духами.

– Я люблю духи, – оживилась я. – Они как раз запах пота хорошо маскируют. Бывало, намахаешься на рынке за день – ноги не держат. Да и разит от тебя за километр. Обрызгаешься любимым одеколоном и вперед – домой. Хоть в метро никто под мышку дышать не станет. Напротив, посвободнее будет.

– Кошмар, – коротко резюмировала амазонка. – Ладно, я из тебя человека сделаю.

– Может, не надо? – жалобно проныла я. – И вообще, я слышала, многим мужикам, наоборот, нравится, когда от бабы естественно пахнет. Вон, Наполеон Жозефину за полмесяца предупреждал, когда он возвращается, чтобы мыться не смела.

– Я не знаю, кто такой Наполеон и кто такая Жозефина, – сказала Гайяна, – но они явно были весьма странными людьми. И мы не станем им уподобляться.

Пока я придумывала достойный ответ, амазонка, игнорируя мои невнятные стенания, всерьез взялась за дело. Она, по всей видимости, решила довести до конца то, что не удалось магу. А именно – прикончить меня. И принялась за это весьма и весьма рьяно. Сначала засунула меня в ванну, вымыла и заставила намазюкаться всеми кремами, что там стояли. Потом расчесала мою скромную шевелюру, чуть не выдрав остатки волос. Немного подумав, соорудила какую-то непонятную прическу из трех косичек. Стала ли я выглядеть после этих процедур привлекательнее? Вряд ли. Как-то пожалела амазонка косметики для меня. Нет, изобразить на моем лице она что-то попыталась, но под глаза тени явно зажала.

Я взглянула в зеркало и осталась более чем недовольна своей внешностью. Косички торчат в разные стороны, словно у школьницы-переростка, длинный балахон все прелести прикрывает. Даже на губах вместо красной помады чуть розовая, в тон одежде. И ресницы тушью лишь слегка тронуты, а не топорщатся слипшимися жирными комками. Ну кто так красится? Эх, деревня, да и только.

– Нравится? – поинтересовалась амазонка, отходя подальше и горделиво любуясь творением рук своих.

– Нет, – честно призналась я. – Ты чего все мои достоинства под эту тряпку запрятала? Ни груди, ни пятой точки не видно. Всему тебя учить надобно. Это ж первое, на что мужики клюют!

Гайяна поперхнулась, но возражать не стала. Впрочем, переодеться мне она тоже не позволила.

– Посмотрим, как наши мужчины отреагируют на твой наряд, – сказала она. – Одну минутку. Чтобы урок прошел хорошо, я тоже кое-что другое надену.

И амазонка упорхнула в спальню. А когда выпорхнула, я от удивления чуть дар речи не потеряла. Интересно, где это Гайяна отыскала в этой глуши такое платье? С одной стороны – вроде все закрыто, ничего не вываливается. Но с другой стороны – лучше бы она голой вышла. Все мужчинам легче было бы – ничего додумывать не пришлось. Даже я, хоть и баба, и то на такую красотку бы клюнула. Платье длинное, но вырез на юбке до бедра идет. При каждом шаге Гайяны обнажаются стройные ножки. А спереди вообще срам один. Грудь чуть-чуть прикрыта. Точнее, прикрыта, но в вырез заглянуть охота – мочи нет.

– Идем? – игриво осведомилась женщина и первой отправилась в гостиную, чуть покачивая бедрами.

Я засопела и потопала следом, лениво размышляя – как это она так шествует и при этом не падает. Я бы мигом ногами запутались и носом загремела.

Леон о чем-то вполголоса переругивался с орком, ожидая нашего возвращения. Впрочем, стоило нам вступить в гостиную, как все споры затихли сами собой. Маг как-то странно закашлялся, залился краской и уставился прямо на грудь амазонки.

– Татьяна, – первым решил нарушить слишком затянувшуюся паузу Ярынг. – Ты чудесно выглядишь!

– Не подлизывайся, – хмуро огрызнулась я. – И так знаю, что у меня ни кожи ни рожи. Лучше вон на Гайяну глазей. Все честнее будет.

– Не хочу, – неожиданно возмутился орк. – И вообще, чего ты мне указываешь, на кого глазеть? На кого хочу, на того и буду!

– Не ссорьтесь, – чарующим бархатным голосом произнесла амазонка. – Начнем наш урок?

– Ага, – радостно кивнула я, предчувствуя забаву.

– Пересядь, пожалуйста, на стул, – несколько церемонно обратилась Гайяна к магу. – Мне так будет удобнее.

Леон покраснел еще сильнее, хотя это казалось практически невозможным, но покорно встал с дивана, чтобы затем приземлиться на стул, стоящий в центре комнаты. Гайяна небрежно поправила копну своих роскошных волос и томно посмотрела на меня.

– Запомни, Татьяна, – сказала она. – Рядом с красивой женщиной мужчины желают чувствовать себя героями. Позволь им это. Смейся над их глупыми шутками, восторгайся их бравадой. Словом, подыгрывай во всем. И тогда для них ты станешь самой умной, самой обворожительной и самой желанной.

Гайяна резко повернулась и подошла вплотную к Леону. Затем как-то по-особенному усмехнулась и решительно села к нему на колени. Маг судорожно сглотнул. Наверное, нелегко ему приходится, коли нос в столь открытый вырез упирается.

– Если ты все будешь правильно делать, – протянула амазонка, с ленивой грацией запуская пальцы в волосы Леона, – то мужчина во имя тебя сделает все что угодно. Но никогда не открывай все свои секреты перед ним. До конца разгаданная женщина становится скучной и предсказуемой, как в тысячный раз прочитанная книга. Меняйся. Сегодня ты скромница, завтра – развратница. Но только для него.

– Может, лучше дубиной по башке и сразу в постель? – тоскливо поинтересовалась я, наблюдая за процессом обольщения Леона. – Так проще. Главное, чтобы ребятеночка успел сделать. А потом мы и сами как-нибудь проживем.

– А ты детей хочешь? – искренне изумился орк, воспользовавшись тем, что его хозяину было не до моих слов.

Тот не мог оторвать взора от прелестей амазонки.

– Конечно, – печально вздохнула я. – У меня ведь и возраст уже поджимает. Как их там, биологические часы тикают. И вообще, не человек я, что ли? Хочется дитятко потискать. А без мужика я жила и проживу прекрасно. Лишь бы под ногами не путался.

– В корне неверная установка, – наставительно произнесла амазонка, глядя в глаза Леону и вызывающе облизывая свои губы. – Женщина с ребенком – уязвимей вдвойне. Она не должна вкалывать, она должна отдыхать и наслаждаться своим материнством. Мы у себя в племени решили эту проблему. Матери у нас священны. Никто не имеет права заставить кормящую мать работать без ее на то желания. Напротив, все помогают в меру своих сил. А твой мир, судя по рассказам, какое-то странное место. Разве может женщина бросать своего ребенка сразу после рождения только во имя того, чтобы отправиться на работу?

– Может. – Я с любопытством наблюдала за тем, как лицо мага попеременно окрашивается во все цвета радуги. – Жить-то надо как-нибудь. У нас баба бабе враг. Все из-за мужиков конкурируют. Вот вы молодцы. Разом убрали корень всех проблем. Нет мужчины – нет головной боли.

– Но-но-но, – обиженно отозвался орк. – Я бы никогда от своего ребенка не отказался. Сам бы голодал, но его и любимую женщину бы обеспечил.

– А если бы ребенок был не от любимой женщины? – въедливо поинтересовалась я. – Наверное, даже ни разу и не навестил бы. Все вы такие. Как в постель идти – так самая желанная. А как люльку качать – так прости, прошла любовь, завяли помидоры.

– Татьяна, – на удивление серьезно ответил Ярынг, – вероятно, ты жила в очень страшном мире. Как можно с нелюбимой спать? У нас принято, что если уж ты делишь с женщиной постель, то должен быть готов разделить и все хлопоты, связанные с рождением ребенка. Как иначе? Даже у животных по-другому не бывает.

– Ничего, что тут урок идет? – немного справившись с первоначальным волнением, сварливо осведомился маг. – Не отвлекайте мою ученицу, пожалуйста.

– Да, конечно, – мило улыбнулась амазонка, удобнее устраиваясь на коленях у Леона. – Так вот, Татьяна, ты должна заставить мужчину хотеть тебя. От страсти они глупеют и слепнут. Все твои недостатки станут для них несущественны.

– Нет, – с сожалением отметила я. – Мои недостатки точно никакой страстью не заглушить. Да и кто ко мне страстью воспылает, если столько недостатков? Лучше и в самом деле дубиной по голове.

– Я научу тебя, – уверила меня Гайяна. Затем прильнула к магу, почти коснувшись губами его губ. – Главное – самой не терять голову. И потом, Градук ведь страстью воспылал. Значит, не все потеряно.

– Он эльф, – с возмущением напомнила я. – Эльфы все с прибабахами. Можно сказать, извращенцы.

– А про извращения будет наш следующий урок, – жарко выдохнула амазонка.

Потом, словно случайно, пощекотала щеку мужчины ресницами.

– Простите, – вдруг с трудом выдавил из себя Леон.

После этого достаточно невежливо ссадил амазонку с коленей и пулей рванул из гостиной.

За магом уже давно с грохотом захлопнулась дверь, а мы все так же с недоумением переглядывались.

– Куда это он? – наконец как можно более безразличным тоном поинтересовалась я.

– Понятия не имею, – несколько обескуражено отозвалась амазонка. – Впервые встречаю такую реакцию.

– В холодный душ, – смущенно прояснил ситуацию Ярынг. – Неужели не понятно?

Мы с амазонкой переглянулись и в унисон зафыркали от с трудом сдерживаемого смеха.

– И ничего смешного, – рьяно кинулся защищать своего хозяина орк. – Вам, женщинам, проще. А у нас чуть что не так – все физиология выдает. Пожалели бы лучше несчастного.

Естественно, объяснения Ярынга лишь прибавили веселья. Поэтому, когда маг наконец-то вернулся из душа, а надо заметить, произошло это знаменательное событие весьма и весьма нескоро, встретили его сдержанные смешки и перешептывания.

– Завтра продолжим наши уроки, – хмуро произнес Леон, избегая смотреть в сторону Гайяны. – Сегодня я не в настроении.

И вышел, как можно громче хлопнув дверью напоследок. Аж штукатурка с потолка посыпалась.

– Чувствует мое сердце, что Леон постарается завтра как следует отыграться на тебе, – лукаво протянула амазонка и, немного подумав, добавила: – Будь осторожна, Татьяна.

– Переживу как-нибудь, – отозвалась я. – Дело стоило того. До сих пор смешно, как вспомню физиономию Леона, когда ты его обжимала.

И я фыркнула, вновь воочию представив эту картину.

– Ничего, – довольно хохотнула Гайяна. – Это только начало. Дальше будет намного интереснее.

И она, как обычно, оказалась права.

* * *

Следующие несколько недель слились для меня в один сплошной кошмар. Подъем на рассвете, а зачастую и до него, скромный завтрак, долгое и малопродуктивное махание мечом, от которого потом болели все мышцы в теле (кстати, никогда не думала, что их там так много). Самое веселье начиналось после сытного обеда. Развалившись на диване и приходя в себя после издевательств Леона, я лениво наблюдала за процессом соблазнения мага. Гайяна измывалась над несчастным мужчиной так, как мне бы даже в голову не пришло в силу моей некоторой наивности и неискушенности в подобных вопросах. Да что там говорить, душ Леон теперь принимал раз по пять задень. А иногда и больше. Все зависело от того, на какой стадии он окончательно признавал свое поражение и с позором удалялся в свою комнату.

Вечерами в гостиной царили тишь и благодать. Красный после пережитого Леон тихо сидел в самом темном уголке гостиной. Довольная, словно кошка, объевшаяся сметаны, амазонка вполголоса напевала какие-то немудреные песенки и, по-моему, была вся в предвкушении новых забав. Тогда наступала пора орку приниматься за мое воспитание. Он долго и нудно вдалбливал в меня основы этикета, требуя, чтобы я всегда пользовалась нужной вилкой или ножом и ни в коем случае не сморкалась в салфетки. А Гишка тихонько плел что-то под потолком, практически не вмешиваясь в общий разговор.

Наконец, когда я взмаливалась о пощаде, понимая, что в мою отупевшую от бесчисленных новых знаний голову больше ничего не влезет, Ярынг милостиво позволял мне удалиться на отдых.

Надо сказать, такое утомительное времяпрепровождение достаточно быстро принесло первые приятные плоды. Говоря прямо, мне удалось похудеть на пару килограммов. Но всего на пару. Теперь вместо ста я весила около девяноста восьми. Слабое утешение, если честно. Почему-то тот факт, что я немного сбросила вес, весьма озадачил и испугал мага. Он перевел меня на усиленный режим кормежки, словно опасаясь, что я продолжу худеть. Странное дело, ведь Леон всегда достаточно нелестно отзывался о моем телосложении. Неужели все-таки переменил свое мнение?

Впрочем, ответа на этот вопрос мне пришлось ждать довольно долго. А пока я набирала мышечную массу, училась правильному поведению и вежливым манерам. Вот только Леон наотрез отказался учить меня магии. Каждый раз, когда я заводила об этом речь, он отводил глаза и принимался бормотать что-то маловразумительное. Мне с трудом удалось понять из его сбивчивых объяснений только то, что при дворце не жалуют женщин, владеющих магией.

На мой резонный вопрос – почему? – он долго не давал никаких пояснений, пока наконец не собрался с духом и не выпалил:

– Не любят правители колдуний в качестве жен. Такой попробуй только рога наставь – мигом в какое-нибудь позорное животное превратит. Так что и тебе советую – не распространяйся о своих способностях при Радиме. Пусть до поры до времени ни о чем не догадывается. А потом, вероятно, это уже и неважно станет. Разводов ведь у нас не существует.

– Как это не существует? – возмутилась я. – А ежели ошибку сделал, до свадьбы не разглядел, кого в супруги берешь, то все равно всю жизнь мучиться придется?

– Для того чтобы таких случаев, о которых ты говоришь, не бывало, и существуют Вязальщицы Судеб, – терпеливо пояснил Леон. – Они смотрят, сольются ли в одну линию жизни тех, кто собирается вступать в брак. Если нет, если линии идут самостоятельно и даже не думают сближаться, никто такого брака не допустит.

– Ну почему же, – вмешался орк, с большим интересом слушавший разглагольствования мага. – Иногда бывает и так, что Вязальщица разрешает сплести судьбы в единую нить тем, кому в обычных условиях никогда не бывать вместе. Например…

– Татьяне ни к чему знание таких подробностей, – поспешил вмешаться Леон. – Она должна запомнить столько нового, что лучше пожалей ее и не загружай бедную голову нашей ученицы без меры.

– Хорошо, – недовольно отозвался Ярынг.

– Но я хочу знать, – запротестовала я. – Я бы с удовольствием послушала о ритуалах вашего мира. Я тут уже столько времени, а еще ничего, в сущности, и не знаю. Например, как проходит брачная церемония, какие обычаи при этом существуют.

– Скоро сама все узнаешь, – одними уголками губ улыбнулся маг. – Если все пройдет так, как я задумал, то тебе будет отведено ведущее место на свадьбе императора. Точнее говоря – место невесты.

Я недовольно вздохнула. И в унисон раздался тяжкий вздох орка. Кажется, не одной мне не нравится предстоящее путешествие к императорскому дворцу.

Больше таких опасных разговоров Леон не допускал. Время вновь сонно потянулось безо всяких неожиданных происшествий. Однако маг все чаще начал задумчиво подсчитывать что-то в уме.

И все же весть о предстоящем отъезде застала меня врасплох. Когда очередным вечером Леон сухо кинул в пространство гостиной: «Через неделю выезжаем», – это стало для меня весьма неприятным сюрпризом. Я уже успела загнать за Можай мысль о том, что скоро мне предстоит опасная схватка с целой толпой таких же одиноких, несчастных и малопривлекательных женщин за сомнительную честь ненадолго стать императрицей этого мира.

Оставшееся время до намеченного отъезда пролетело незаметно. Я все так же много ела, вела долгие разговоры с амазонкой, пытаясь понять, как действовать дальше. И только ночью накатывало отчаяние. Казалось, что жить осталось всего ничего, что во дворце со мной случится нечто очень и очень страшное. Кто бы что ни говорил, но жизнь – такая штука, от которой мало кто отказывается добровольно. А я была намерена не попадать в мир мертвых как можно дольше.

Прощальный вечер прошел достаточно мирно и скучно. Только Гайяна как следует отвела душу, напоследок вдосталь поиздевавшись над магом. Интересно, как именно маг ей отомстит за свои унижения? Даже страшно представить. Вряд ли такой человек, как Леон, просто возьмет и забудет те испытания, через которые ему пришлось по милости амазонки пройти.

Утром впервые за долгое-долгое время меня не разбудили на рассвете. Видимо, маг все же сжалился надо мной и решил дать отоспаться перед дальней дорогой. Впрочем, по привычке я сама проснулась ранним утром. И долго ворочалась в постели, набираясь смелости выбраться из-под теплого одеяла. За плотно закрытой дверью медленно пробуждался дом. Вот орк пробежал на кухню, где вскоре громко зазвенел сковородками и кастрюльками. Вот амазонка привычно отпустила очередное ехидное замечание в адрес мага. Тот молча проглотил оскорбление. Нет, все-таки на месте Гайяны я бы держалась более скромно. Еще неизвестно, как сложится наша судьба в дальнейшем.

– Татьяна, – тихонько окликнул меня Гишка, свешиваясь из-под потолка. – Ты спишь?

– Нет, – отозвалась я, в очередной раз подивившись столь глупому вопросу.

А если бы я спала, то на какой ответ надеялся паучок?

– Хорошо, – удовлетворенно выдохнул Гишка и спустился ниже. – Татьяна, я не спал сутками, стремясь закончить мой подарок к намеченному сроку. Я бы не хотел, чтобы о нем знал кто-нибудь посторонний, поскольку чувствую, что этот дар еще поможет тебе в самую тяжелую минуту. Держи.

И с этими словами паучок протянул мне что-то, свернутое в кулек.

– Спасибо, – растрогалась я, с некоторой опаской принимая невесомый, но весьма объемистый сверток. – А что это?

– Разверни, – предложил Гишка, лучась от удовольствия.

Я осторожно распаковала подарок и вытащила оттуда серебристо-белое полотно.

– Сдаюсь, – призналась я и повторила вопрос: – Что это?

– Это кольчуга, – ответил Гишка. – Я ткал ее все это время, чтобы угодить тебе. Надень ее.

– Может, все-таки не надо? – с некоторой долей отвращения в голосе попросила я.

– Как хочешь, конечно, – с обидой произнес Гишка. – Но вообще такая кольчуга считается наилучшей защитой в мире. Многие бы отдали все свои деньги, лишь бы получить ее. Сама подумай – легкая, прочная, любой удар выдержит.

– Вот эта паутинка любой удар выдержит? – прервала я друга, с недоверчивостью разглядываю ажурное плетенье негаданного подарка.

– Конечно, – подтвердил Гишка. – Неужели никто и никогда тебе не говорил, что паутина – один из самых прочных материалов в мире? Плюс к тому я еще немного улучшил ее свойства снадобьем собственного изготовления.

– Что-то слышала в школе, – с сомнением протянула я. Действительно, кажется, когда-то мне рассказывали байку о том, что паутина толщиной в веревку может остановить самолет на лету. Но почему-то никогда в это не верила.

– Давай проверим, – тут же с готовностью предложил Гишка. – Надевай скорее.

Обижать друга не хотелось, поэтому я с неохотой попыталась натянуть кольчугу прямо поверх ночной рубахи.

– Нет, – тут же одернул меня паук. – На голое тело надо.

– Тогда отвернись, – огрызнулась я. – А то я стесняюсь.

Гишка с готовностью принялся разглядывать противоположную стену, а я, скорчив брезгливую физиономию и поеживаясь от прохлады, натянула на себя кружевную паутинку. Кольчуга плотно прилегла к телу, и мне, к величайшему удивлению, весьма понравились новые ощущения. Ткань оказалась мягкой и теплой. Интересно только, как такая рубашечка меня защитить сможет? Ее же тронь одним пальцем – порвется.

– Готова? – спросил Гишка.

– Ага, – отозвалась я, накидывая поверх халат. – И как ты проверять свое изделие на прочность собрался?

– Никак, – усмехнулся паучок. – Я же при всем желании не смогу меч поднять. Ты проверяй.

– Как? – удивилась я. – Как его, харакири, что ли, себе устроить?

– Что такое харакири? – нахмурился Гишка, не до конца разобрав размытый мыслеобраз.

– Это когда человек себе живот мечом вспарывает, – пояснила я.

– Отличная идея, – сразу же загорелся паук. – Вспарывай.

– Ага, счас, – хмыкнула я. – Мне еще жизнь дорога.

– Значит, ты мне не доверяешь? – мигом сник Гишка. – Ты думаешь, что я мог подсунуть тебе плохую вещь? Я так старался, улучшал паутину наговорами да травками различными, чтобы еще прочнее стала. Эх ты…

И паучок, понурившись, медленно поплелся к двери. Меня сразу же принялись терзать угрызения совести.

– Постой, – окликнула я друга. – Давай рискнем. Только не обижайся.

– Давай. – Гишка сразу же оживился и вернулся обратно вприпрыжку. – Начинай.

Я вздохнула и с явной неохотой достала из ножен меч.

«Чего надо? – сразу же раздался недовольный заспанный голос моего ворчливого клинка. – Отдохнуть нормально не дадут».

«Слышь, тебе слова не давали, – огрызнулась я. – По-моему, Градук прямо сказал, что ты обязан мне подчиняться».

«А я и подчиняюсь, – хохотнул меч. – О вежливости же речи не шло. Короче, хватит болтать. Зачем звала-то?»

«Ударь меня, но только по туловищу», – приказала я и зажмурилась.

Не хватало еще, чтобы оружие мне какую-нибудь конечность по недомыслию отрубило бы.

«С удовольствием», – сразу же согласился клинок и со всей силы саданул меня по боку.

– Больно! – взревела я в полный голос, хватаясь рукой за ушиб.

Синяк, видимо, знатный выйдет. Но Гишка оказался прав – кольчугу меч не пробил. Просто скользнул по ней и слегка отпружинил. К счастью, поскольку иначе удар оказался бы смертельным для меня.

«Сама просила, – усмехнулся клинок. – А вообще, ты чего еще на ногах?»

«А ты бы хотел, чтобы я погибла?» – вопросом на вопрос ответила я, потирая налившийся тупой болью бок.

«Да, – прямо и честно ответил меч. – Тогда бы я перешел к тому человеку, который умеет обращаться с оружием. А то мало радости – служить неразумной бабе».

«Сам ты неразумный, – обиделась я. – И вообще ты должен меня защищать и оберегать, а не убивать».

«А я защищаю и оберегаю, – хмыкнул клинок. – И подчиняюсь беспрекословно. Приказала, чтобы тебя ударили, – получай по полной. С какой стати я должен ослушаться прямого указания? Оружию не положено размышлять».

– Обалдеть, – прошептала я вслух, неприятно пораженная откровенностью подарка Градука.

Продолжить дальнейший разговор с мечом мне помешала непонятная возня в коридоре.

– Татьяна, с тобой все в порядке? – раздался громкий оклик, и в дверь забарабанили.

– Ну, я пойду, – сразу же засобирался Гишка. – Не хочу, чтобы меня тут увидели. Еще заподозрят неладное.

Я проводила задумчивым взором паучка, ловко взобравшегося под потолок, и отправилась открывать нежданным визитерам, которые, видно, всерьез вознамерились штурмом попасть в мою комнату.

По закону подлости отперла я дверь как раз в тот момент, когда Ярынг собрался с разбегу ее таранить. В итоге он влетел в спальню и сбил меня с ног. Мы с грохотом обрушились на пол. Согласитесь, когда тебя сбивает с ног здоровая волосатая детина – приятного мало. В первые несколько мгновений я даже дар речи от изумления потеряла. А орк, по-моему, не имел ничего против, удобно приземлившись мне на мягкий живот и не менее мягкую грудь.

– Встань с меня, – наконец прошипела я, пытаясь скинуть орка с себя.

– Не могу, – жалобно пробормотал Ярынг, силясь подняться и вновь падая.

При этом он самым бесстыдным образом уставился в вырез совершенно некстати распахнувшегося халата. Интересно, что он там такого увидел? На паутину, что ли, загляделся?

Хотя кольчуга-то практически прозрачная, наверное, все мои прелести на виду оказались.

– Встань немедленно! – завопила я, осознав это неприятное обстоятельство. – Извращенец мохнатый!

– Я за что-то зацепился, – попытался оправдаться орк, по-моему, наслаждаясь возникшей ситуацией.

– Я ж тебя на много маленьких Ярынгов порву, – пообещала я, с натужным кряхтением пытаясь самостоятельно выбраться из-под бесстыдника.

Получалось плохо. Все-таки веса в мерзавце было достаточно. К тому же мешал халат, норовивший в любой момент окончательно с меня сползти. Вот видок бы у меня тогда был! Да и секрет с кольчугой оказался бы раскрыт, чего я предпочла бы избежать.

– Ну и что у нас тут происходит? – раздался насмешливый голос Леона.

Какая-то неведомая сила приподняла орка в воздухе и поставила на ноги; освободив меня. Я мигом поплотнее запахнула халат. Меньше всего на свете я хотела бы, чтобы маг узнал о подарке Гишки.

– Татьяна закричала в своей комнате, – затараторил орк, оправдываясь перед хозяином. – Я подумал – что-то серьезное случилось. Она не открывала, я дверь попытался выбить, а она как распахнулась. Ну я и упал.

– Прямо на Татьяну? – уточнил с ухмылкой маг. – Мягкое падение, ничего не скажешь.

Ярынг мгновенно покраснел.

– А еще он вставать не хотел, – не упустила я свой шанс нажаловаться на охальника.

– Меня что-то держало, – тихо пояснил Ярынг и покраснел еще сильнее, осознав, насколько глупо это звучит.

– По стенке размажу, – мстительно произнесла я. – И глаза выколю, чтобы неповадно в следующий раз было глазеть, куда не просят.

– Если ты его по стенке размажешь, то глаза сами собой вытекут, – резонно возразил Леон.

Я скорчила гримасу отвращения, в красках представив себе кровавую картину расправы над орком. Вот ведь маг умеет же аппетит перед завтраком испортить.

– А вообще, Ярынг прав. – Видимо приняв выражение моего лица за решимость довести дело до конца, маг поспешил прийти на помощь орку. – Несчастный так спешил к тебе на помощь, что забыл снять фартук. Вот он и запутался у него в ногах, мешая подняться.

– Не верю, – упрямо проворчала я.

– Пожалуйста, – с затаенной улыбкой в глазах протянул мне маг украшенный вышивкой фартучек, валявшийся неподалеку.

– Ну ладно, – буркнула я. – А под халат зачем было заглядывать?

– А вот этого я не знаю, – развел руками маг. – С меня хватает и Гайяны, которая каждый день устраивает мне испытание силы воли. Пойми, мы ведь мужчины. А глаза у мужчин очень часто живут собственной жизнью.

Я поперхнулась, воочию представив себе самостоятельно разгуливающие по округе глаза. Наверное, передвигаться они будут ползком, подтягиваясь на ресницах.

– Ну и сравнения у тебя, Леон. – Злоба на неуклюжего орка сама собой испарилась. – Это ж надо придумать – повсюду шныряющие глаза.

– Такова суровая правда жизни, – рассмеялся мужчина. – Ты прямо как вчера родилась. Вообще-то в твоем возрасте пора уже разбираться в психологии противоположного пола.

– Да какая у вас психология! – не выдержав, вспылила я. – Только поесть, поспать да еще кое-чем заняться.

– Чем это? – не утерпев, влез в разговор орк.

– Детей делать! – рявкнула я, непонятно почему смутившись от столь простого вопроса. – Вот сначала руками и глазами пошныряете по округе, а потом сразу детей делать начинаете с теми, кто понравился.

– Не обобщай, – огрызнулся Ярынг. – Не все мужчины так плохи, как ты описываешь. Некоторые ни за что свою постель абы с кем делить не будут.

– Угу, – фыркнула я. – Так я и поверила. То-то смотрю, как слюнями захлебываетесь, стоит только симпатичной мордашке на горизонте показаться. Или забыл, как сам Гайяну в повозке щипал?

– Вот как? – удивился маг, оборачиваясь к пунцовому от смущения орку. – А я почему ничего об этом не знаю?

– А ты в тот момент на кусте ежевики сидел, – сказала я. – И орал благим матом, чтобы сняли поскорее.

– Ну ладно, – с некоторой ревностью в голосе продолжил допытываться маг. – А Гайяна мне почему ничего не рассказала?

– Сам у нее об этом спроси, – пожала я плечами. – И вообще, ты чего так странно реагируешь? Ну облапал Ярынг красотку, ну получил за это по зубам. Ты-то тут при чем?

– Да нет, просто интересно стало, – сразу же принялся отнекиваться Леон. – И вообще, плевать я хотел на Гайяну. С кем хочет, с тем пусть и обжимается.

– По какому это поводу на меня вдруг плевать вздумали? – спросила амазонка, неожиданно появляясь на пороге.

– Да так, – уклончиво отозвалась я, наблюдая за магом, который с демонстративным интересом начал изучать противоположную стену. – Просто говорим о взаимоотношении полов.

– Вот как? – насмешливо подняла брови Гайяна. – И о чем именно речь? Может, просветите? А то я себя считала непревзойденным мастером в подобных вопросах.

– Ты мастер только в обжиманиях без спросу! – ни с того ни с сего гневно рявкнул маг. – Пользуешься тем, что я женщину ударить не могу. Достали уже твои приставания! Наверное, думаешь, что вся из себя такая неотразимая. А на самом деле – обычная вульгарная девица!

Выпалив эту тираду, маг вылетел из комнаты, с силой хлопнув дверью.

– Что это с ним? – несколько ошарашенно поинтересовалась амазонка.

– Понятия не имею, – честно ответила я, переводя взгляд на орка.

– Глупые вы, – констатировал Ярынг, пятясь от такого пристального внимания. – Очевидных вещей не понимаете.

И, видимо, опасаясь, что сейчас его поймают и запытают, требуя раскрыть правду, шустро нырнул в коридор.

Мы с Гайяной остались одни, с недоумением глядя на захлопнувшуюся дверь.

– Однако, – наконец протянула амазонка. – Ну, Леон, ты еще ответишь за свои слова!

– А ты не боишься? – воспользовавшись благоприятным моментом, спросила я.

– Чего? – удивлено переспросила Гайяна.

– Ну, всякое может случиться, – уклончиво ответила я. – Вдруг нам все же не удастся найти выход из сложившейся ситуации и я погибну. Даже страшно представить, как Леон тогда отыграется на тебе.

– Нет, не боюсь, – мелодично рассмеялась амазонка. – Во-первых, я не позволю тебе умереть, Татьяна. Если не будет другого выбора – я встану рядом с тобой и буду защищать тебя до последней капли крови. А во-вторых, уверяю тебя, я смогу постоять за себя. Леону мало не покажется. Один раз он уже проигрывал мне в магическом поединке. Не вижу причин, почему во второй раз он должен выиграть.

– Да, кстати. – Я отошла в дальний угол комнаты, где в беспорядке были свалены мои вещи. – Я тут вот о чем подумала. Если вдруг со мной что случится, будет правильно, чтобы именно ты вернула статуэтку Зырга своим соплеменницам. Да и вообще не нужна она мне, непонятно, зачем отнимала. Держи. Пусть тотем хранится у тебя.

И с этими словами я протянула амазонке увесистого идола. Гайяна с недоверием посмотрела на изображение косматого зверя, а потом благоговейно опустилась на колени.

– Спасибо, Татьяна, – произнесла она, касаясь лбом пола. – Я даже надеяться не могла на такую щедрость.

– Да ладно, – махнула я рукой. – Просто не люблю оставаться должной. А идол Зырга мне не принадлежит, как ни крути. Как и ты. Ты можешь быть свободна, Гайяна. Я часто говорила, что ты мне не рабыня. Теперь говорю еще раз. Мало ли что нас может ожидать во дворце. Если хочешь – не иди дальше, поскольку я не уверена, что вернусь оттуда живой. А рисковать чужими жизнями не приучена. Возвращайся к племени и будь их королевой. Я пойму.

Амазонка долго молчала, прежде чем вновь отвесила земной поклон – на этот раз мне.

– Теперь я точно знаю, что пойду за тобой до конца, – просто сказала она. – Неважно, кто или что нам будет противостоять. Но в решающей схватке я почту за честь биться рядом с тобой.

Я смущенно шмыгнула носом. Как-то не привыкла к таким сложным рассуждениям.

– Спасибо, – просто сказала я.

И почувствовала, как небольшой камушек все же упал с моей души.

Потом были хлопотливые сборы. Все бегали, суетились и ругались. Кому-то отдавили ноги, и он распекал обидчика, кто-то опрокинул на себя пакет с провизией и громогласно требовал замены одежды. А я тихонечко сидела в уголке и нервно поглощала сладкие пончики, которые Ярынг испек к отъезду. Все меньше тяжести животным на себе везти придется. Но и тут меня достал разъяренный Леон, который беспрекословным тоном приказал седлать Пушистика, поскольку «зубастая тварь», по его словам, больше никого к себе не подпускает. Пришлось встать и отправиться в конюшню, где я быстро напялила седло на грызуна и долго чесала ему нос. Пушистик блаженно щурился и то и дело пытался лизнуть меня в щеку.

Наконец, когда мы все благополучно переругались, Леон объявил о том, что через пять минут выезжаем.

– Давайте, что ли, присядем на дорожку, – предложила я.

– Зачем? – удивился орк.

– В моем мире так принято было, – пожала я плечами. – Чтобы путешествие прошло благополучно.

– Тогда давайте, – разрешил маг и первым опустился на диван.

То недолгое время, пока мы молча сидели, я вспоминала все события, которые произошли со мной за несколько месяцев. Казалось, что старая жизнь отступила далеко назад и к ней больше нет возврата.

– Пора, – мягко произнес Леон, первым устремляясь к двери.

Маг еще долго возился, устанавливая всевозможную защиту на двери своего жилища. Его можно понять – все-таки теперь, когда он лишился Зарии, нужно быть гораздо осторожнее. Но вот все мелкие хлопоты оказались позади, и наш отряд неспешно потрусил в сторону столицы.