Часть третья · ЛЕГКО В БОЮ?

До столицы мы добрались без особых приключений. Поездка вышла чрезвычайно скучной. Маг по непонятной причине всю дорогу дулся на амазонку, а за компанию и на меня, не упуская при этом случая каким-нибудь образом задеть орка. Странно, Ярынг-то чем перед ним успел провиниться?

Естественно, я несколько раз пыталась выведать у Леона причины столь резкой перемены отношения к нам. Он отмалчивался, а когда я ему совсем уж надоедала – срывался на крик и поспешно отъезжал подальше.

– Не надо, Татьяна, – наконец после очередной перебранки шепотом сказал мне орк. – Поверь, Леон все равно ни тебе, ни Гайяне не откроет истинную причину своего дурного настроения. Уж я-то точно знаю. Зря, что ли, столько лет с ним путешествовал. Он слишком гордый.

– Было бы что скрывать, – фыркнула амазонка, слышавшая разговор. – И так все без слов понятно.

– Ну и ладно, – проворчала я. – Все вокруг такие умные, просто жуть. Вот назло всем не буду просить объяснений. Сама как-нибудь разузнаю.

– Скажи, Татьяна, тебя когда-нибудь мужчины ревновали? – совершенно некстати поинтересовалась Гайяна.

– С чего это вдруг им меня ревновать? – удивилась я. – Да и к кому? Ежели только к лишнему стопарику водки. Даже Градук, когда меня в одной постели с Ярынгом застал, и то лишь обрадовался. А вообще – почему ты заинтересовалась? Или у меня какой ухажер на горизонте появился, а я не заметила?

– Да так, – усмехнулась Гайяна. – Просто это делает более понятным твою некоторую наивность. Хотя, полагаю, и ухажер у тебя скоро появится.

– Градук, что ли, вернуться надумает? – задумчиво почесала я лоб. – Больше вроде некому.

– Нет, Татьяна, – рассмеялась амазонка. – Ответ гораздо очевиднее. Впрочем, – тут она лукаво покосилась на Ярынга, который от наших женских разговоров весь залился краской, – скоро сама узнаешь.

И больше эти мерзавцы со мной на данную тему не говорили. А мне гордость мешала выяснять подробности. Вот еще, наверное, надеялись, что я их начну упрашивать все мне рассказать. Как бы не так! Придет время – узнаю. А пока унижаться не намерена.

Оставшуюся часть пути мы проделали практически в полном молчании. Лишь у Гайяны было на удивление хорошее настроение. Она тихонько мурлыкала себе что-то под нос и улыбалась. Маг ехал мрачнее тучи, демонстративно избегая смотреть в ее сторону. Орк то и дело тяжко вздыхал, осторожно искоса поглядывал на меня и вновь погружался в раздумья. Одна я была в своем обычном настроении – молча терпела боль в пояснице и в пятой точке, безмерно поглощала съестные припасы и вполуха слушала пространные рассуждения Гишки, который полюбил сидеть у меня на плече. Наверное, на моем фоне он чувствовал себя еще более умным. В принципе, не жалко. Напротив, все как-то веселее было трястись по ухабам.

В столицу мы въехали уже под вечер. Если говорить честно, я представляла себе главный город империи совсем по-другому. Во-первых, пригород отсутствовал полностью. Ни разу мы не встретили ни деревеньки, ни хуторка. Во-вторых, дорога, по которой мы ехали, даже и не думала превращаться в широкий проезжий тракт. Как вилась узенькой ленточкой промеж деревьев, так и оборвалась около крепостных стен. Ну а в-третьих, настораживал сам вид города. Мы долго стучали в наглухо закрытые ворота, пока к нам не вышел заспанный стражник в погнутой кирасе и с ржавой секирой в руках.

– Кто? – спросил он, протирая опухшие от сна глаза.

– На императорский отбор, – отозвался Леон.

– Еще одни, – недовольно буркнул стражник и загремел увесистой связкой ключей. – Что-то в этом году многовато народу пожаловало. Чую, веселуха будет. Проезжайте. Правила помните? Селитесь в трактире «Последний приют». С другими конкурсантами в разговоры и ссоры не вступаете. Наказание – немедленное изгнание. При открытии фактов сговора – казнь. А то многовато умников в последнее время развелось. Пытаются общими силами одну красотку в невесты протолкнуть, а вознаграждение пополам разделить. Деньги за товар получите после конкурса.

И мужчина скользнул откровенно равнодушным взглядом по мне.

С душераздирающим железным лязгом ворота распахнулись, пропуская нас внутрь города.

– Добро пожаловать в Трирон, столицу империи Дорин! – запоздало крикнул нам вслед стражник.

По другую сторону крепостной стены столица выглядела такой же заброшенной. Никаких спешащих по своим надобностям горожан. Никакой праздношатающейся толпы приезжих. Вообще никого. Такое чувство, что мы были единственными обитателями этого странного места. Только лошади звонко цокали подковами по булыжной мостовой. Да еще по спине бродили неприятные мурашки, будто кто-то невидимый пристально изучал незваных визитеров.

Пушистик, ощутив мое беспокойство, тоненько пискнул, подтверждая, что ему тут тоже не нравится.

– Жутковатое местечко, – поежившись, признала амазонка. – Я себе немного по-другому представляла Трирон.

– Просто на время проведения конкурса здешние жители предпочитают уехать из города, – впервые за все путешествие снизошел до ответа маг. – Остаются только те, кому некуда и не к кому ехать.

– Почему? – спросила я. – Неужели им неинтересно понаблюдать за столь великолепным зрелищем? Не каждый же год императрицу выбирают.

Маг с орком переглянулись, но ничего не ответили. Лишь в унисон вздохнули.

– И все же? – продолжила я допытываться, проявив упрямство.

– Это достаточно скучный ритуал, – неохотно промямлил орк, убедившись, что Леон и не думает ничего мне объяснять. – Подумаешь, собрались десятка три женщин – ну что тут любопытного? Да и посторонним на испытаниях не позволяют присутствовать. Потом, городская казна щедро вознаграждает горожан за причиненные неудобства. Мало кто откажется от удовольствия пожить немного вне города, дабы не создавать ненужной суеты и толкотни. Особенно если за это хорошо заплатят.

– Понятно, – отозвалась я и продолжила допрос, не давая орку расслабиться: – А трактир почему «Последний приют» называется? Как-то мрачновато звучит, не находишь?

Ярынг закашлялся, явно не в силах выдумать что-нибудь правдоподобное.

– Все просто, Татьяна, – поспешил Леон на помощь своему верному слуге. – Для избранницы имеется в виду последний приют перед счастливой замужней жизнью. А для остальных – в буквальном смысле. Все проигравшие погибнут, так что этот трактир для них последнее пристанище перед путешествием в мир мертвых. У императора весьма своеобразное чувство юмора.

– Да уж, – развязно хохотнула я. – Тяжеловато будет с таким муженьком ужиться.

И вновь орк стыдливо опустил глаза, а Леон поморщился, словно от сильной зубной боли.

– Я верю, что тебе удастся его перевоспитать, – с усилием проговорил маг. – Не волнуйся, Татьяна. Все будет хорошо.

– Не сомневаюсь, – лицемерно улыбнулась я.

Трактир, в котором мы должны были ждать начала испытаний, располагался прямо у дворцовых ворот. И опять меня ожидало разочарование. Никакой роскошью в доме, предназначенном для проживания потенциальных императорских невест, даже и не пахло. Обычное, не очень чистое помещение. Неразговорчивый трактирщик показал маленькую комнатушку, в которой нам предстояло ютиться вчетвером все время, отведенное для испытаний.

– Негусто, – признал Леон, перешагивая порог и окидывая придирчивым взглядом крохотный закуток, в который едва-едва влезли две кровати. – А спать нам как?

– Попарно, – бросил трактирщик. – Звиняйте, больше предложить нечего. Уж больно много любителей легкой наживы в этом году приехало. И то я приберег эту комнату специально для вас. Точно знал, что вновь решите счастье испытать.

Леон шикнул, испуганно оглянувшись на меня. Я сделала вид, будто чрезвычайно увлечена разговором с Гишкой, который сразу же понятливо забубнил что-то мне на ухо.

– Ладно, будем довольствоваться этой малостью, коли выбора нет, – бодрым тоном заявил маг, убедившись, что я не обращаю ни малейшего внимания на его разговор с трактирщиком. – Тогда попозже мы на ужин спустимся.

– Конечно, – пожал плечами мужчина. – Заодно и конкурентов рассмотрите.

Трактирщик вышел, а я с удовольствием растянулась на скрипучей кровати.

– Я сплю одна! – поспешила я озвучить свои претензии. – Мне стресс большой предстоит, так что надо хорошо выспаться. А для этого необходимо, чтобы никто на ухо не сопел.

– Разве Гайяна храпит? – удивился маг.

– Нет, – пожала я плечами. – Но в любом случае, за кого ты меня принимаешь? На такой узенькой кроватке только в обнимку спать можно. А меня такой вид отдыха не прельщает. Если бы красивого молодца предложили – тогда бы еще подумала.

– То есть ты предлагаешь, чтобы мы втроем спали на такой же узенькой кроватке, в то время как ты развалишься в одиночку? – переспросил Леон.

– Да, – честно ответила я. – Кто-нибудь из вас может и пободрствовать. В конце концов, не вам завтра жизнью рисковать. Или когда там отбор начинается?

– Завтра, – нехотя подтвердил маг. – Впрочем, ты права. Одну ночь можно и потерпеть неудобства.

– Как это одну ночь? – рывком села я на постели. – Ты так не веришь в мою победу, что всерьез думаешь о моем столь скором поражении?

– При чем тут это, – отмахнулся Леон. – Просто испытание занимает всего один день. Все будет известно уже завтра вечером.

– Вот как, – протянула я, неприятно пораженная. – А почему такая спешка?

– Почему спешка? – переспросил с ухмылкой маг. – Вполне разумная тактика. Незачем устраивать долгие и выматывающие испытания. Намного лучше и, главное, выгоднее уложить весь отбор в один день. Меньше нервотрепки, меньше расходов на содержание конкурсанток. А через день – свадьба.

– Как через день? – переспросила я. – А как же гости, платье, торт и тому подобная чепуха?

– Вот именно, что чепуха, – одними уголками губ улыбнулся мужчина. – Гости приглашены заранее, платье лишь по фигуре подогнать. И вообще, не любит Радим пышные торжества.

– Ясно, – вздохнула я. – Значит, последние деньки моей незамужней жизни настали.

– Я рад, что ты даже не допускаешь мысли о поражении, – похлопал меня по плечу маг. – Это хорошо. Правильный настрой в состязании значит многое, если не все.

– В таком случае, – неожиданно влезла в нашу беседу амазонка, – я предлагаю прогуляться по городу. Мало ли как сложится наша судьба в дальнейшем. Вдруг у кого-то из нас больше не будет возможности пройтись по мостовым столицы. И потом, ни я, ни тем более Татьяна ни разу здесь не бывали. Проведите для нас экскурсию. Пожалуйста.

И Гайяна обворожительно улыбнулась, кокетливо стрельнув глазками в сторону мага.

– А ты не будешь приставать к прохожим? – ворчливо спросил маг. – А то, зная твое поведение, можно предположить, что ты первого встречного в подворотню потащишь.

– Нет, – мелодично рассмеялась Гайяна. – Обещаю, что буду хорошей девочкой. Если ты этого хочешь, конечно.

И амазонка скромно потупила глазки.

– Ну ладно, – окончательно растаял от вежливого обращения мужчина. – Тогда я не против. Думаю, животных вполне можно оставить в здешней конюшне. Пусть отдохнут после долгой дороги. А мы пройдемся пешочком.

Я закряхтела, вставая с нагретого местечка. И что за дурацкая привычка – обязательно осматривать все городки, в которых довелось побывать. Никогда не любила таких экскурсий. Но что поделать. Придется подчиниться желанию большинства. Да и просто развеяться не помешает.

Город уже нежился в лиловом сумраке, когда мы наконец-то вышли на прогулку. Мягкий свет уличных магических шаров разгонял сгущающуюся тьму, и на мостовой играли влажные блики от недавнего дождя.

Первое время мы молча наслаждались неспешной прогулкой по незнакомому безлюдному городу.

– Красота-то какая, – нарушила тишину летнего вечера амазонка и остановилась напротив старинного здания, украшенного замысловатой лепниной.

За кованой решеткой призывно шелестел листвой небольшой садик, в котором терялись очертания нескольких статуй.

– Это летняя резиденция придворного мага, – с готовностью пустился в разъяснения Леон. – Говорят, Лучий, который ныне занимает эту почетную должность, некогда был учеником самого Сайроса Шутника.

– Неправда, – неожиданно перебил мага Гишка, высунувшись из путаницы моих волос. – Лучий никогда не был учеником Сайроса. Недостоин этот мелкий пакостник, который по нелепой случайности занял сей высокий пост при дворе, столь почетного звания.

– Тихо ты! – прикрикнул маг, бледнея от ужаса. – Нас же за такие слова в лучшем случае просто из города выгонят. В худшем – в змей лет на триста превратят.

– Не превратят, – усмехнулся паучок. – Лучий никогда не был мастером в трансформации живых существ. Вот убить он может, спорить не буду.

– Ну утешил, – вмешалась я. – Хрен редьки не слаще, по-моему.

– Опять ты ругаешься, – укоризненно заметил орк. – Запомни, Татьяна, даже не смей таких слов при дворе произносить.

– Когда это я ругалась? – нахмурилась я. – Если ты про хрен, то это не тот хрен. Это растение такое.

– Какое – такое? – заинтересовался Ярынг. – И что тогда другой хрен?

– Первый хрен – растение горькое, – рявкнула я, пораженная неосведомленностью орка в столь элементарных и простых вещах. – А про второй хрен ничего не скажу. Уж слишком вы впечатлительные, чтобы вам подробно такие щекотливые вещи объяснять.

– Тьфу на вас! – рассердился маг. – Достали уже с хренами своими. Покультурнее тему не могли найти?

– Это все он, – поспешила я оправдаться. – Начал меня смущать вопросами всякими.

– А мне вот интересно, – продолжил нудеть маг, окидывая внимательным взглядом паучка и пропустив мои слова мимо ушей. – Откуда это у нашего маленького друга столь обширные познания про прошлое Лучия?

– Оттуда, – смело пискнул Гишка. – Наслышан. Про его подлость и низость уже легенды слагают.

– Пойдемте-ка отсюда, – не выдержав, предложила Гайяна. – Не люблю я, когда столь опасные разговоры ведутся рядом с домами могущественных волшебников. Как бы не случилось чего плохого.

– Не каркай, – мрачно предупредила я и осеклась, поскольку неприметная калитка, скрытая в кустах рядом с нами, вдруг скрипнула и приотворилась.

– Это еще что такое? – нахмурился Леон. – Приглашение или как?

– Давайте последуем совету Гайяны и свалим отсюда, – жалобно попросил Ярынг. – Не люблю я таких случайностей. Аж мороз по коже.

– Нет уж! – воинственно запищал Гишка. – Давайте войдем внутрь. Интересно же!

– Кому интересно, а кому не очень, – осторожно заметила Гайяна, пятясь. – Вдруг этот Лучий слышал твои слова и решил отомстить?

Калитка скрипнула еще раз, открываясь шире. Наша компания дружно сделала шаг назад.

– Вы как хотите, а я зайду, – принял неожиданное решение Гишка, соскользнул с моего плеча и со всей скоростью сиганул в сад. Я даже рта не успела открыть, чтобы хоть слово вымолвить, как паучка уже и след простыл.

– Обалдеть, – выдохнула я. – Ну и пострел. Что теперь делать будем?

– В трактир вернемся, – робко предложил орк. – Гишка не маленький, сам как-нибудь путь обратно отыщет.

– Поддерживаю, – отрывисто кинул маг. – Не лезть же за этим прохвостом в сад самого Лучия.

– Вы как хотите, а я полезу, – приняла я непростое решение. – Все равно хуже быть уже не может. Авось пронесет.

– Ты с ума сошла?! – гневно выкрикнул Леон. – Как это – хуже быть уже не может? Завтра испытание, которое ты обязана выиграть. И ты станешь невестой императора! Зачем тебе сомнительные приключения, когда столь долгожданная цель в шаге от тебя?

Мне отчаянно захотелось вцепиться ногтями в лживое лицо мужчины, содрать с него маску лицемерия. Но вместо этого я лишь презрительно усмехнулась и гордо прошествовала к входу в сад.

– Стой, куда?! – заполошно окликнул меня орк. – Татьяна, не дури.

– Я иду за своим другом, – обернувшись, четко и внятно произнесла я. – А вы можете отправляться куда угодно. Хоть на то же горькое растение, о котором речь шла ранее. Понятно? – и я проскользнула в калитку, тихонько покачивавшуюся на петлях при полном безветрии.

Однако я не спешила сломя голову лезть в чужие владения, а сначала притаилась у входа, силясь услышать, какое впечатление на остальных произвел мой уход. До моего любопытного уха донеслись лишь тихие переругивания, в которых совершенно ничего нельзя было разобрать. Но спасать меня никто не торопился. Поэтому я разочарованно хмыкнула и повернулась лицом к дому загадочного Лучия.

Надо сказать, придворный маг выбрал весьма и весьма симпатичное местечко для своего жилища. В глубине сада, большую часть которого составляли раскидистые старые яблони, виднелось невысокое двухэтажное здание, до самой крыши увитое плющом. Где-то рядом слышалось мелодичное журчание ручейка, невидимого среди высокой травы. Наверное, садовника в этом доме никогда не держали. Впрочем, и к лучшему. Никогда не любила прилизанные и аккуратно подстриженные газоны. Есть в буйстве сорных трав какое-то неповторимое очарование.

Пока вокруг царила тишина. Никто не бежал наперерез, размахивая волшебной палочкой и желая превратить меня в отвратительное насекомое. Поэтому я слегка расслабилась и успокоилась.

– Гишка, – тихонько позвала я. – Ты где, негодник?

– Здесь, – раздался шепот прямо под моей ногой. – Обстановку изучаю.

– Какую? – Я нагнулась и осторожно посадила Гишку на его законное место – в свои волосы.

– Раздумываю, как лучше в дом проникнуть, – признался друг.

– Зачем? – удивилась я. – Жить, что ли, надоело?

– Понимаешь, – доверительно зашептал паучок мне на ухо. – Я ведь не все рассказал. Помимо своих носков Хранитель оставил в той рощице блокнот. Что-то типа дневника. Мне скучно одному было, вот я и прочитал, что там Сайрос писал.

– Там, наверное, заклинания были? – нахмурилась я. – Ты что раньше об этом не сказал? Я бы с эдаким оружием камня на камне от императорского дворца не оставила.

– В том-то и дело, что во всем блокноте Сайрос ни разу ни о чем магическом не написал, – вздохнул Гишка. – Говорю же, дневник это был. Путевые записки, рассказы о друзьях, черновики писем к любимым. Точнее, к любимой… Я поэтому и не стал ничего рассказывать. Леон бы мигом нас обратно в рощу потащил, чтобы блокнот достать. Как же – записи самого Сайроса Шутника! Даже представить страшно, сколько они стоят. А мне вдруг стыдно стало. Это же нехорошо – чужой дневник без спросу читать. Да и страшно – вернется как-нибудь Сайрос в наш мир и накажет того, кто его дневник общественности предоставил. У него знаешь какой нрав суровый? Места бы мокрого от меня не оставил. Ну и всех остальных за компанию бы в порошок стер. Если не похлеще чего.

– Чего же ты тогда не боялся, когда свой любопытный нос в блокнот сунул? – резонно спросила я, на всякий случай пригибаясь. Мало ли, вдруг сейчас кому-то из дома придворного мага в окно приспичит выглянуть.

– Скучно мне было, – снова всхлипнул паучок. – Сайрос, когда заклинание на рощу наводил, напутал что-то. А может, просто пошутить захотел. Но только я после того случая очень умным стал. И живу уже очень и очень долго. Несколько веков уж точно. Вот и понял, что лучше пусть меня Сайрос убьет, чем дальше так прозябать. Даже словечком не с кем было перемолвиться все это время.

– Ну ладно, – поторопила я паучка, совершенно не тронутая описанием его злоключений. – Давай дальше про блокнот рассказывай.

– Так вот, – мигом вернулся к сути рассказа Гишка. – В блокноте было написано, что Лучий у Сайроса обманом очень ценную вещь выманил. И пока она в руках у негодяя, Хранитель не может вернуться в этот мир. В рощу Сайрос мельком заглянул, направляясь в изгнание. Вот я и подумал сейчас – почему бы нам не попробовать эту вещь из дома вытащить.

– Точно, сдурел, – заключила я. – Ты только представь, сколько в доме всяких охранных заклинаний. Нас же от них испепелит на месте. Если не хуже.

– Не испепелит, – упрямо возразил паучок. – Ты даже к запретной магии невосприимчива. А тут волшебство обычного человека. Напротив, никто даже и не заметит.

– Предположим, мы в дом пробрались, эту вещь выкрали, – скептически хмыкнула я. – А дальше что с ней делать будем? Продадим?

– Зачем? – удивился Гишка. – Вызовем Сайроса в этот мир.

– Ага, сейчас, – с сарказмом произнесла я. – Мне только проблем с разгневанным Хранителем не хватает. Зачем нам тут этот Шутник? Если судить по рассказам, у него была весьма неуравновешенная психика. Не приведи господи, решит в отместку конец света устроить-тогда уж сразу в гроб ложись.

– Ты не понимаешь, – укоризненно покачал головой Гишка. – Завтра тебе предстоит испытание, после которого всех проигравших убьют. Но и выигравшей вряд ли можно будет позавидовать, поскольку императрицей она станет лишь на одну ночь. После чего пропадет бесследно. В любом случае твоя судьба незавидна. Если же у тебя в рукаве окажется такой козырь, как собственноручно спасенный Хранитель, то в твоей истории, вполне вероятно, будет другой, намного более веселый финал. Или ты полагаешь, что Сайрос не отблагодарит тех, кто поможет ему вернуть власть над этим миром?

– Я ничего не полагаю, – честно призналась я, чувствуя, как от столь мудреных рассуждений у меня мозги закипают. – Ты-то откуда про императора знаешь?

– Потише надо было с Гайяной ночами перешептываться, – недовольно сказал паук. – Ну так как? Ты идешь или нет?

– Иду, – махнула я рукой. – Все равно – и так смерть, и так.

– Отлично. – Гишка поудобнее устроился в моих волосах и скомандовал: – Вперед!

– Подожди, а план-то у тебя какой-нибудь есть? – поинтересовалась я. – В смысле, как в дом проникнуть, ты знаешь?

– Понятия не имею, – честно признался паук. – На месте видно будет. Давай, а то скоро совсем стемнеет.

– Вот и хорошо. – Я вздохнула и, крадучись, принялась маневрировать между деревьями, пытаясь незамеченной подобраться к жилищу мага. – По-моему, настоящие воры именно в темноте на дело выходят.

– А мы не настоящие воры, – хохотнул Гишка. – Поэтому грабить будем при дневном свете.

Конечно, паучок преувеличивал. День уже давно подошел к концу. За то время, пока мы беседовали около калитки, на землю окончательно опустилась ночь. Только светлая песчаная дорожка еще виднелась в сгущающейся чернильной мгле.

До дома мы добрались без происшествий. Лишь я тихонько ругалась, изредка натыкаясь на острые ветки, которые то и дело норовили выколоть мне глаза.

– Ну и что дальше? – ворчливо спросила я, когда мы благополучно достигли жилища мага.

В саду было по-прежнему тихо. Пока нам удавалось остаться незамеченными.

– Полезем через окно, – храбро предложил Гишка.

– А я не застряну? – протянула я, с сомнением глядя на узенькие оконные проемы.

– Не должна, – отозвался паучок и тут же добавил: – Коли боишься – так и скажи. Я сам все сделаю.

– Кто боится? Я боюсь? – удивилась я нелепости этого предположения. – Тоже мне, храбрец выискался. Ну уж нет, вместе пойдем.

– Хорошо, – усмехнулся паучок.

Почему-то в его ответе мне послышалась скрытое лукавство. По-моему, меня сейчас элементарным образом на «слабо» взяли. Запомним на будущее, что с Гишкой надо ухо востро держать.

Окна в доме неожиданно оказались незапертыми. Это было совсем непонятно. Да уж, чем дальше, тем больше мне казалось, что нас заманивают в ловушку. Впрочем, отступать было поздно.

Еле-еле протиснувшись в узкий проем и благополучно ободрав себе все бока, я шумно приземлилась на пол и затаила дыхание, прислушиваясь. В доме царила мертвая тишина, будто здесь все повымерло.

– Не нравится мне все это, – пробормотала я, ощущая, как вновь забегали по коже мурашки. – Ох как не нравится.

– Напротив, нам повезло, – успокоил Гишка. – Кажется, дома никого нет.

Я задумчиво хмыкнула, сделала шаг вперед и тут же споткнулась о какую-то рухлядь. И конечно же с грохотом свалилась на пол, столкнув по пути еще пару жутко звенящих и дребезжащих вещей.

«Вот и конец нашему приключению», – мелькнула мысль. Даже стекла жалобно зазвенели в унисон моим ругательствам. Чего уж далее таиться. Более шумно заявить о своем проникновении в дом при всем желании нельзя. Я еще раз замысловато выматерилась и уселась на пол, покорно дожидаясь появления разгневанного хозяина. Все равно убежать вряд ли успеем.

Шум от моего падения давно уже стих, а я все ждала и ждала проявления хоть какой-нибудь реакции со стороны обитателей этого странного местечка, но так и не дождалась.

– Татьяна, – испуганно пискнул паучок мне на ухо. – А ты сейчас о каком хрене говорила? О первом, которое растение, или о втором?

– Неважно, – процедила я сквозь зубы. – По-моему, тут и впрямь никого нет. Все равно терять больше нечего. Свет!

Под потолком вспыхнул одинокий шар, которого явно было недостаточно, чтобы разогнать весь мрак по углам. Но зато из тьмы выступили очертания предметов, в беспорядке сваленных на полу. Хоть передвигаться нормально сможем. А то так все конечности переломать недолго.

– Ну и как твой предмет выглядит? – спросила я. – Давай отыщем его и свалим побыстрее. А то не по себе что-то.

– Понятия не имею, – честно признался Гишка. – Сайрос не описывал, что это за вещь.

– Раньше сказать не мог? – протянула я, с тоской оглядывая горы ветоши и непонятных ящиков, громоздившихся в беспорядке по комнате. – Нам тут вечность придется провести, прежде чем отыщем то, что надо.

– Вечность, – шелестом отозвалось эхо. – Вечность…

– Это еще что такое? – нахмурилась я.

– Татьяна, – с ужасом в голосе окликнул меня паук. – Татьяна, обернись.

Я мигом повернулась, гадая, что так могло напугать друга. И тут же почувствовала, как волосы у меня на голове встают дыбом. На фоне окна виднелся странный скрюченный силуэт какого-то непонятного существа. Человеком оно вряд ли могло быть – уж больно жуткий видок имело. Мерцающие отблески магического света неровными пятнами легли на тонкие руки незнакомца, спускающиеся до самого пола, сгорбленную спину, на которой высилось подобие второй головы, на короткие бочкообразные ноги. Создание сделало шаг вперед, а я отшатнулась, разглядев его лицо. Или правильнее сказать – морду? Вытянутая вперед пасть, низко посаженный лоб, морщинистая кожа. Интересно, а разговаривать это умеет?

– Кто здесь? – скрипучим голосом осведомился незнакомец.

Похоже, он все-таки когда-то был человеком. Мы стояли, онемев от увиденного.

– Не молчите, – заволновалось создание, не получив ответа. – Я же чувствую, что не один. Не бойтесь меня. Пожалуйста, отзовитесь.

– Ты кто? – прокашлявшись, рискнула я задать вопрос, мысленно пытаясь наметить возможные пути к отступлению.

– Я? – удивилось создание. – Я… Я не помню. Кажется, некогда я был… Кем был? Ах да, магом. Великим магом… Лучий. Да, так меня звали. Лучий.

– Лучий? – удивился Гишка, который от изумления даже сполз мне на кончик носа, чтобы лучше разглядеть бывшего волшебника. – Но кто тебя так?

– Как – так? – переспросил Лучий.

Медленно, мучительно шаркая скрюченными ногами, он подошел к зеркалу, висящему на дальней стене. С безразличием посмотрел на свое отражение.

– Опять врет, – с печалью констатировал маг. – Каждый раз врет. Разве я такой? Нет. У меня кудри до плеч, у меня руки сильные, глаза ясные. Любая женщина падает к моим ногам, стоит лишь на нее посмотреть. Лучшие красавицы двора дерутся за право согреть мою постель.

Создание закашлялось и вдруг зашлось в сухих рыданиях.

– Не я это! – внезапно успокоившись, рявкнул Лучий. – Не я! Радим не мог так со мной поступить. Не мог! Мы ведь друзьями были. – И он с глухой ненавистью и неожиданной силой ударил кулаком по своему отражению.

Осколки зеркала с мелодичными звоном посыпались на пол, а чудовище сползло по стене, зайдясь в новом приступе беззвучного плача. Затем затихло.

– А ты давно был при дворе? – осторожно спросила я, опасаясь вновь вызвать у Лучия приступ ярости.

– При дворе, – забормотало создание. – При дворе… Я был при дворе? Да, я был при дворе. Радим приглашал. Радим меня всегда приглашал, когда становилось скучно. Мы играли. Как мы весело играли вместе! А потом что-то случилось. Радим перестал меня приглашать. Ему стало со мной неинтересно. Почему? А все этот Сайрос. Сайрос виноват. Сайрос во всем виноват.

– В чем виноват Сайрос? – насторожилась я, услыхав знакомое имя.

– Он смеялся над нами, – не очень внятно продолжал Лучий. – Всегда смеялся. Говорил, что люди не могут сравниться по мощи с Хранителем, что даже император находится в полной его власти, что он, Сайрос, может отдавать приказы императору. Разве такое можно говорить? Особенно Радиму. Мы все смертные, но Радим… Радим захотел шагнуть за грань времени. А Сайрос мешал. Все говорил и говорил о законах равновесия. Да кому оно нужно, это равновесие? И мы придумали шутку. Славную шутку. Мы решили посмеяться над Шутником.

– И как? Получилось? – поинтересовалась я.

Странное дело, но страх перед чудным созданием пропал. Остались лишь чувство брезгливости и жалость.

– Получилось, – расхохотался маг, но поперхнулся и долго откашливался, прежде чем смог продолжить. – Получилось. У Радима всегда все получается. А я так. Лишь рядом стоял. Мы изгнали Хранителя из его мира. Заключили пари. Немного сжульничали, конечно. А как иначе? Хранителя не переиграть честным способом. И Сайрос ушел. Был вынужден уйти. И навсегда закрыл за собой дверь этого мира. А ключик-то у меня!

И Лучий вновь расхохотался. Потом сник и свернулся в клубок, словно решил заснуть.

– А ты дашь мне ключик? – вкрадчиво поинтересовалась я. – Пожалуйста.

– Ключик? – сонно переспросил Лучий. – Какой ключик? Ах, ключик. А Радим? Что я скажу Радиму? Радим придет и спросит – где ключик? А я что отвечу? Радим рассердится на меня. Опять сделает больно. Очень-очень больно. Он умеет делать больно. Ему это нравится.

– Скажешь Радиму, что отдал его мне, – продолжила я уговаривать мага. – Сам подумай. Ты устал, тебе надо отдохнуть. Отдай ключик. А я передам его императору.

– Точно отдашь? – с какой-то детской недоверчивостью переспросил маг.

– Конечно, – серьезно ответила я. – Обещаю.

– Хорошо. – И Лучий с непонятным облегчением сорвал с шеи веревочку, на которой покачивался маленький неприметный ключик. – Держи крепче тогда. Это ключик от двери, за которой спрятана сила Сайроса. Без нее он не может вернуться в этот мир. Не может, а хочет. Очень хочет, я чувствую. Но прежде дверь нужно найти. А это невозможно еще без одной вещи.

– Какой же? – спросила я.

– Не знаю, – пожал плечами мужчина, медленно протягивая мне на ладони ключик. – Сайрос знает. Радим знает. А я не знаю. Мне не доверили. И не надо.

Я с брезгливой гримасой взяла ключ и тут же шарахнулась. От мимолетного прикосновения стало противно. Показалось, будто я не до руки дотронулась, а до липкого вязкого киселя.

– Передай Радиму, что я верен ему, – вдруг попросил Лучий. – Сплетни… Почему он верит слухам, а не словам старого приятеля? Зачем он сделал это со мной? Ведь я не побоялся пойти против самого Сайроса вместе с ним.

– Я передам, – уверила я мужчину и начала медленно отступать к окну.

– Хорошо, – неожиданно мягко улыбнулся Лучий. – Хорошо без ключика. Сайрос в другую сторону теперь смотрит. Не будет ко мне в снах приходить. Не будет грозить, умолять, обещать. Не будет смеяться надо мной, зеркала подсовывать. Не будет. Проклятый Шутник! Спать… Давно не спал. Хорошо как спать. Уходи.

Поняв, что последнее слово обращено ко мне, я поспешила как можно быстрее выполнить просьбу бывшего придворного мага. У меня не было ни малейшего желания оставаться в этом странном месте хоть минуту дольше. Да и мало ли… Вдруг Лучий сейчас одумается и на меня с кулаками кинется?

Выйдя из дома так же, как и вошла, а именно – через окно, я моментально попала в чьи-то крепкие объятия.

– А ну отпустите! – заголосила я, пытаясь вырваться. – Я тут вообще ни при чем. Просто мимо шла, а не воровала.

– Жива! – радостно заголосил мне на ухо подозрительно знакомый голос. – А я шел тебя выручать! – И кто-то прошелся слюнявыми губами по моей щеке.

– Ярынг? – От удивления я даже перестала вырываться. – Ты-то что тут делаешь?

– Говорю же, спасать шел, – повторил Ярынг, наконец-то отпуская меня из объятий. – Подумал, что ты слишком долго не возвращаешься.

– И Леон тебе это позволил? – недоверчиво переспросила я, вытирая рукой щеку, на которой остались следы от влажного поцелуя.

– А мы его и не спрашивали, – хохотнула амазонка, неожиданно выступая из тени. – Нет, он, конечно, пытался нас остановить. Но мы быстро доказали Леону, что так поступать нехорошо.

– Интересно, как именно доказали? – поинтересовалась я, с веселым недоумением разглядывая заплывший глаз Ярынга.

– Да так, – уклончиво произнес орк, смущенно потирая знатный фингал, который был виден даже в темноте. – Наши доводы оказались более весомыми.

– Понятно, – хмыкнула я. – И куда вы мага дели? Надеюсь, не убили?

– Нет, – хохотнула амазонка. – Он очень расстроился из-за своего проигрыша в споре. И решил пораньше вернуться в таверну. Наверное, сейчас гномьим самогоном на горестях набирается.

– Так это, пойдемте быстрее в таверну, – предложила я. – Надо ему помочь в нелегкой борьбе с зеленым змием.

– Пойдем, – пожала плечами Гайяна. – Но сначала скажи, что в доме-то было?

– Да ничего, – махнула я рукой, стараясь как можно убедительнее соврать. – Ничего и никого в доме не было. Заброшенный он. Видимо, Лучий давно отсюда съехал. Гишку нашла и сразу обратно полезла. А тут вы под окном караулили.

– Ясно, – с легкой ноткой недоверия отозвалась Гайяна. – Ну что ж, в таком случае идем обратно. «Последний приют» ждет нас.

Я кивнула, пытаясь незаметно запихнуть ключ в карман штанов. Несмотря на то что приключение завершилось для меня благополучно, душу все сильнее грызло нарастающее беспокойство. Уж слишком много совпадений. В жизни так не бывает.

– Не волнуйся, Татьяна, – почувствовав мои душевные терзания, шепнул мне на ухо паучок. – Все будет хорошо. Ты завтра всех победишь. Удача благоволит тебе.

Я промолчала, не желая озвучивать Гишке свои подозрения. Но в душе окончательно окрепло подозрение, что кто-то неведомый ловко ведет меня к намеченной цели. Понять бы еще заранее, совпадает ли эта цель с моим желанием остаться в живых.

* * *

Хмурый маг дожидался нас в таверне. В столь поздний час здесь было немноголюдно. Лишь хозяин неторопливо пересчитывал дневную выручку, да парочка припозднившихся посетителей вполголоса переговаривалась за кружечкой незнакомого мне пенистого напитка, весьма напоминающего обычное пиво.

К моменту нашего прихода Леон успел основательно набраться. Неудивительно, если учитывать тот факт, что в этом мире народ пить не умеет. Судя по полупустой пузатой бутылке гномьего самогона, которая стояла перед ним на столе, он твердо решил залить спиртным свое поражение от руки верного орка.

– Вернулись? – язвительно поинтересовался маг. – А я уж и не чаял вас сегодня увидеть.

– Вот как? – протянула амазонка, присаживаясь за стол. – Почему же?

– Думал, что Лучий вас испепелит, – икнув, громко заявил маг.

– Тише, – шикнула амазонка, испуганно оглядываясь по сторонам. – Зачем так кричать? Только лишнее внимание зря привлекать.

– Без разницы, – несколько заплетающимся голосом продолжал Леон. – Мне уже все без разницы. Одна отрада – завтра вечером этот спектакль будет завершен.

– Какой спектакль? – нахмурилась я.

– Какой спектакль? – издевательским тоном повторил мужчина. – Да такой. Ну нельзя же быть настолько тупой, Татьяна, чтобы за все это время не почувствовать неладное.

– Леон, – поторопился прервать мага орк.

– Что Леон? – мигом повернулся тот к другу. – Значит, как Татьяну выручать, так ты первый. А как в собственном предательстве признаться – так Леон. Что, страшно в глаза правде посмотреть?

Орк покраснел и опустил голову, не решаясь взглянуть в мою сторону.

– О чем вы? – продолжила я играть в простушку.

– Да о том, что тебе завтра предстоит, – сухо бросил маг и залпом осушил еще один стакан горячительного напитка. Поморщился и через силу выдавил из себя: – Подохнешь ты завтра, Татьяна. А если выиграешь, то уже через день мертвым позавидуешь.

– А поподробнее можно? – попросила я, щедро плеснув себе в кружку из бутылки Леона.

С подозрением принюхалась к бормотухе, но пить пока не стала.

– Каждый год отбор проводится, – забормотал орк, не дожидаясь разрешения хозяина. – Каждый год императору невест новых приводят. Но только одна из них императрицей станет.

– На одну ночь, – вмешался Леон. – Слышишь, Татьяна? Даже если ты и выиграешь, то лишь сутки после этого жить будешь. Тебя введут в спальню императора, а на следующее утро лишь Радим один выйдет из опочивальни. Помолодевший, похорошевший. И снова вдовец. Куда его избранница девается – никто не знает. Разное болтают. Дурные языки утверждают, будто он своих невест живьем сжирает, чтобы их молодость и силу получить. Радим ведь уже более двухсот лет правит и не стареет.

– Почему же в таком случае ему нужна невеста из другого мира? – продолжила я допытываться.

– Как почему? – Захмелевший Леон с сомнением покосился на кружку около моего локтя и сам благополучно осушил ее. Зажмурился, смакуя ощущения. – Все очень просто, Татьяна. Вряд ли подданные позволили бы ему долго творить такие непотребства с собственным народом. У кого сестру бы увели, у кого дочь. Зачем лишние проблемы в империи? А так… Кто будет искать некрасивую одинокую женщину в другом мире? Вот тебя, например, никому жалко не будет. Ты же так, пустоцвет. Тебя не любил никто и никогда. И ты никого не любила. Зачем только живешь на этом свете – неясно.

– Понятно, – выдохнула я.

Честно говоря, я ожидала чего-то подобного, но все равно было гадко и противно. На глаза навернулись слезы от неожиданной обиды. Я до боли закусила губу. Ну уж нет, буду играть в сильную женщину до конца.

– Ничего личного, Татьяна, – продолжил разглагольствования маг. – Ничего личного. Наверное, тебе и в самом деле будет лучше умереть. Хоть какую-нибудь пользу принесешь. И твое имя навеки будет записано в летописи. Рядом с именами таких же невезучих страшил, – и Леон отвесил мне издевательский поклон. Затем жадно присосался к бутылке, словно не доверяя более кружке.

– Пойдем, Леон, – мягко проговорила амазонка, решительно отбирая у него самогон. – Пойдем, я уложу тебя спать. Завтра сложный день. Тебе надо быть перед императором в нормальном виде.

– Да, конечно, – усмехнулся маг. Встал, покачиваясь, и кинул через плечо напоследок: – Запомни, Татьяна, ты в этом мире никому не нужна. Сегодня Ярынг сделал глупость, когда полез выручать тебя. Но завтра он же не пошевельнет и мизинцем ради твоего спасения. Потому что дураков нет против императора выступать из-за какой-то пришлой бабы.

И маг ушел, бережно поддерживаемый под руку амазонкой. А я осталась сидеть напротив орка, который не смел поднять голову.

– Это правда? – тихо спросила я.

– Насчет императора – да, – шепотом отозвался Ярынг.

– А насчет тебя?

Молчание было мне ответом. Даже хозяин таверны, казалось, перестал пересчитывать медяки и подался вперед, дожидаясь ответа Ярынга. Который так и не прозвучал.

– Ясно. – Я встала и с грохотом отодвинула стул.

– Татьяна, ты куда? – Орк впервые за это время осмелился поднять на меня глаза.

– Пойду прогуляюсь, – хмыкнула я. – Свежим воздухом подышу. Ты не переживай. Бежать мне все равно некуда. Да я и не собираюсь.

Орк вздохнул, попытался было что-то сказать, но лишь махнул рукой.

Я вышла на улицу и долго стояла у порога. К моему удивлению, злобы на мага не было. Просто было до слез обидно. Мне казалось, что после всех наших приключений я заслужила хотя бы толику уважения. Ан нет. Что ж, будет урок на будущее. Если у меня, конечно, есть это будущее.

Вокруг было тихо. Лишь ветерок лениво играл моими редкими волосенками. Я шмыгнула носом и утерла кулаком непонятно с чего набежавшие слезы. Ладно, чего уж зря переживать. Все равно исправить ничего нельзя. Как там Леон меня назвал? Пустоцветом? Наверное, он в чем-то прав. Грубо, конечно, но смысл отразил верно. Ни приятелей, ни любви, ни семьи. Глупая, а я-то думала, что нашла в другом мире настоящую дружбу. Оказалось, все ложь и притворство.

В таверну я в ту ночь так и не вернулась. Заночевала на конюшне около Пушистика. Тот долго вылизывал мои соленые от слез щеки, а я всхлипывала и терлась носом о его жесткую шерсть. Только наедине с собой я могла признать, что слова мага все же задели меня сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Даже Гишка, который все это время сидел тихо и не высовывался, не спешил меня успокаивать. Будто давая возможность выплакаться.

Лишь на рассвете я задремала. Точнее – рухнула в черный колодец без сновидений. И летела, летела куда-то сквозь мрак. Вроде бы я слышала чей-то ласковый голос, который уверял меня, что все будет хорошо. И никакой Шутник надо мной не смеялся этой ночью.

Утром меня достаточно невежливо разбудили. Точнее – подняли пинком с сена, на котором я устроила уютное гнездышко.

– Чего надо?.. – угрожающе спросила я, уворачиваясь от очередного удара, и осеклась. В конюшне толпилась целая куча народа.

– Пора, красавица, – выступил вперед смазливый юноша в черно-синем камзоле. – Император уж заждался своих невест. А тебя дольше всех разыскивать пришлось.

– Извиняйте, – пожала я плечами. – Уж больно махонькую комнатенку выделили. Решила на свежем воздухе поспать. А вежливее никак нельзя было разбудить?

– Поцелуями тебя император разбудит, если женой ему станешь, – расхохотался незнакомец и тут же посерьезнел. – Кому говорят, собирайся. Только тебя ждем.

Я вздохнула, потрепала Пушистика по носу и отправилась за юношей. Несколько мужчин в такой же форме, как у него, вышагивали с обеих сторон от меня. Неужели всерьез полагают, что я сбежать намерена? Да, паршивые дела. Даже Гишка куда-то запропастился, не желая, видимо, разделить со мной печальную участь.

Когда я проходила мимо дверей таверны, то увидела помятого, злого с похмелья Леона, грустного орка и амазонку, которая что-то им усердно втолковывала.

– Стойте! – вдруг остановил наше скорбное шествие Ярынг. – Татьяна, ты забыла!

И этот стервец кинулся наперерез, держа перед собой мой меч. Черт, а ведь и впрямь я его вчера на столе в таверне оставила.

– Да, без меча никак, – усмехнулся юноша и кивнул страже. – Пропустить.

– Держи. – Орк сунул мне в руки клинок и шепнул: – Мы еще увидимся, обязательно увидимся. Не беспокойся.

– Даже и не думала, – хмуро кинула я, принимая меч. – За Пушистиком ухаживайте. Жалко его, горемычного. Когда Гишку разыщете, передайте… Впрочем, ничего не надо. И без слов все понятно. Я бы так же поступила.

Орк, наклонил голову и неожиданно с затаенной ненавистью бросил на меня взгляд исподлобья.

– Зря ты так, Татьяна, – прошипел он. – Мы же только во благо тебе пытались действовать.

– Я заметила, – криво улыбнулась я.

– Ну хватит, – решительно вмешался в нашу перебранку незнакомец. – Разговаривать не положено. А ну брысь.

И он замахнулся на Ярынга. Тот поспешно отступил, но еще долго провожал меня взглядом.

Наша процессия быстро миновала двор таверны и подошла к воротам императорского дворца. Здесь уже толпилось около двадцати испуганных женщин. Стражники держали их в плотном кольце, не позволяя расходиться.

– А вот и твои конкурентки, – представил меня юноша. – Красавицы, ничего не скажешь.

Я промолчала. Обычные женщины. Ну да, полные, потные от переживаний, с нечесаными грязными волосами. Но неужели они не заслуживают элементарного сочувствия?

– Давай, – почти ласково подтолкнул меня юноша. – Топай быстрее. И так из-за тебя сильно задержались.

Я покорно присоединилась к женщинам, ожидающим своей участи.

– Теперь все на месте, – удовлетворенно кивнул юноша. – Ну что ж, красотки, позвольте представиться. Рейми, начальник дворцовой стражи. И ваш провожатый на сегодняшний день. Объясняю распорядок дня. Сейчас вы стройными рядами по двое проходите во двор императорского дворца. По сторонам глазейте, но вопросов глупых не задавайте. Все равно никто вам отвечать не собирается. Первым делом вы проходите контрольное взвешивание. Затем мы вас покормим и приступим непосредственно к испытаниям. Состязание идет на выбывание. Проиграла в схватке – голова с плеч. Во многих конкурсах я буду главным и единственным судьей.

Среди женщин прокатился испуганный шепоток.

– Да ладно вам, – жестоко усмехнулся Рейми. – Знали, на что шли. Если это утешит, то сообщу, что казнить вас будут не сразу на месте, дабы не пугать выигравших и не дергать постоянно палача. Все казни пройдут на следующее утро после первой брачной ночи императора. Дабы, так сказать, этим жертвоприношением отпраздновать восшествие на престол счастливицы. И только от вас зависит, кому улыбнется удача.

Я тихо вздохнула. Интересно, а остальные знают, что выигравшей в этом испытании не будет? Что все мы проиграли заранее.

– Вперед! – скомандовал юноша.

Стражники зашевелились, довольно невежливо распределяя нас по парам. Мне в спутницы досталась высокая дородная женщина, которая окинула меня презрительным взглядом.

– Я Татьяна, – немного робко представилась я.

– А мне плевать, – сквозь зубы кинула та. – Не собираюсь лясы точить. Все равно недолгим знакомство будет.

Я хмыкнула, признавая печальную правоту незнакомки.

Тем временем построение закончилась, и мы, повинуясь распоряжениям начальника стражи, неспешно побрели в сторону ворот. Хорошо хоть маршировать не заставили.

Стоило только нам переступить невидимую границу, отделяющую дворец от остальной части города, как мою спину вновь укололо неприятное ощущение пристального взгляда, но на этот раз гораздо более сильное. Я машинально, проверила, на месте ли защитный амулет, подаренный Градуком, и на всякий случай получше спрятала его, наглухо застегнув ворот рубахи. В предстоящих схватках любая мелочь может оказаться решающей.

Чувство, будто за мной наблюдают, немного ослабло, но до конца не пропало. Впрочем, мне вскоре стало не до того. Наша процессия миновала старые заржавленные створки ворот и вступила во владения императора. Я с любопытством завертела головой. И тут меня вновь, в который уж раз за последние два дня, ожидало разочарование. А именно – вместо величественного здания, которое одним своим видом должно было внушать уважение и трепет подданным, за воротами оказались унылые руины, запустение, жалкие остатки прежней красоты и роскоши. Цветные витражи, заменяющие окна, разбиты, крыша провалилась, стены облупились. За аллеями явно давно никто не ухаживал. Стройные деревца большей частью поломаны неведомой силой. Казалось, люди давным-давно покинули это место.

– И здесь живет император? – не удержавшись, удивленно спросила я.

– Красота-то какая! – с восхищением в голосе выдохнула моя напарница. – Никогда ничего подобного не видела.

Я с подозрением покосилась на женщину и на всякий случай потерла глаза с тайной надеждой – вдруг показалось. Да нет, ничего в окружающей картине не изменилось.

– А что именно ты видишь? – осторожно поинтересовалась я.

– Ты что, слепая? – с недоумением обернулась ко мне напарница. – Прекрасный дворец. Вокруг рощица. Лебеди в озере плавают.

Ну озеро и в самом деле перед дворцом было. Точнее, полузасохшая лужа, от которой нестерпимо несло гнилью. Но лебедей в округе явно не наблюдалось.

– Кто-то из нас сошел с ума, – вполголоса протянула я. – Ничего не понимаю.

– Ты что-то сказала? – моментально нарисовался около меня начальник стражи.

– Кто? Я? – Мое лицо выразило естественное простодушие. – Нет. Мы просто красотой дворца восхищаемся.

– Вот как? – поднял брови в притворном изумлении Рейми. – И что же ты видишь?

– Как что? – Настал мой черед демонстративно удивиться. – Дворец прекрасный. Лебеди плавают. Озеро. Деревца всякие.

– Ясно. – Юноша презрительно скривил губы и еще раз с сомнением посмотрел на меня. Я постаралась ответить ему как можно более честным взглядом. Видимо, подействовало, поскольку через несколько секунд Рейми потерял ко мне всякий интерес.

– Я буду приглядывать за тобой, – напоследок кинул он мне через плечо.

Я изобразила на лице радость от такого сообщения и тихонько утерла со лба пот, обильно выступивший после допроса начальника стражи.

«Что же тут происходит? – подумала я. – Однако буду в следующий раз осторожнее. Интересно, а какую картину видят стражники?»

Наша компания остановилась во дворе, в тени разрушенных временем башен, об истинном печальном состоянии которых, по видимости, из всех конкурсанток ведала только я.

– Милые дамы, – вновь выступил вперед Рейми. – Сейчас мы быстренько определим ваш вес. По правилам в состязании могут участвовать только те из вас, которые весят более ста килограмм. Не подходящие этому условию будут исключены из числа конкурсанток. Не беспокойтесь, эта процедура безболезненна и не займет много времени. Ирчи, пожалуйста, приступай.

При виде Ирчи мне срочно захотелось убежать куда-нибудь подальше. Представьте себе шкаф размерами два на два метра. А теперь прибавьте к этому изделию маленькую, с кулачок, голову на широченных плечах. Вот именно так и выглядел этот Ирчи.

– Мамочка, – сдавленно пискнула рядом напарница.

Я просто закашлялась. Надеюсь, с таким бугаем не придется драться. Он же одним пальцем раздавит без труда.

– Ирчи, начинай, – милостиво разрешил Рейми и отступил на шаг.

Я тоже благоразумно попятилась и спряталась за спиной у недавней знакомой. Громила рыкнул и нахмурился. Затем аккуратно подцепил ближайшую женщину за шкирку. Несчастная что-то жалобно пискнула и, по-моему, лишилась чувств от ужаса. Ирчи же задумчиво наморщил лоб и кивнул.

– Подходит, – озвучил решение громилы Рейми. – Следующая.

Ирчи на удивление бережно поставил женщину на землю и повернулся, выискивая взглядом новую жертву. Дальше дело пошло веселее. Убедившись, что никто их прямо тут не собирается убивать, мои сестры по несчастью добровольно отправлялись на своеобразное взвешивание. Где-то в середине благополучно проскочила и я. Дисквалифицированных не было. Видимо, коллеги Леона по столь сомнительному способу зарабатывания денег оказались достаточно осторожными, чтобы не проколоться на такой мелочи.

Вскоре несколько унизительная процедура закончилась. Ирчи громогласно рыгнул и отошел.

– Поздравляю, – вновь прошелся перед нашим строем Рейми. – Далее вы можете немного передохнуть. Легкий завтрак, и мы перейдем к непосредственным испытаниям.

Стражники быстро и умело согнали нас к столам, на которых в огромных котлах дымилось какое-то варево. Каждой вручили по тарелке с мутной жижей и куску лежалого черствого хлеба. Я как можно незаметнее понюхала предложенную еду, поскольку доверия во мне она не вызывала. Пахло отвратительно, и мне захотелось срочно вылить это пойло в ближайшие кусты. Останавливало только то, что подобный поступок выглядел бы весьма и весьма подозрительным на фоне поведения остальных женщин, которые с огромным удовольствием хлебали жижу и на все голоса расхваливали поваров.

Я задумчиво пожевала губами, глядя в тарелку. Нет, выливать это мы не будем. Не надо к себе лишнее внимание привлекать. И так Рейми с подозрением наблюдает издалека, ждет, когда я отведаю от императорских щедрот.

Я зачерпнула полную ложку, поднесла ее ко рту и тут же была вынуждена сглотнуть комок тошноты, подкатившей к горлу. Начальник стражи, не сводивший с меня глаз, удивленно поднял брови, заметив гримасу отвращения на моем лице, и быстро отправился в мою сторону. Я запаниковала. Надо было немедленно что-то придумать. Есть я это не могу – вырвет сразу же. Но что же делать?

Спас меня случай. Проходящая мимо женщина вдруг споткнулась и налетела на меня. От неожиданности я выпустила тарелку из рук. Та упала на землю и с жалобным звоном разбилась о камни.

– Какая жалость! – искренне расстроилась женщина. – Кажется, я вас лишила завтрака. Простите, из-за меня вы так и не попробуете столь чудесного кушанья.

– Ничего страшного, – уверила я ее. – Хлебушком перекушу.

И демонстративно на виду у подошедшего Рейми отправила в рот кусок хлеба. Естественно, постаравшись выбрать без плесени. Юноша недовольно качнул головой, но промолчал.

– Завершайте вашу трапезу! – громко крикнул он. – Начинаем. Поскольку сразу же после еды боевыми искусствами заниматься не очень хорошо, то прежде всего покажете ваше мастерство в искусстве танца.

Я довольно ухмыльнулась. Ну это мы запросто. Зря, что ли, столько времени орку ноги оттаптывала. С удовольствием станцую.

– Прошу. – Рейми недолго думая протянул мне первой руку. – Начнем с тебя.

Я равнодушно пожала плечами и вышла перед строем. Остальные настороженно притихли, ожидая продолжения.

– Музыку! – скомандовал юноша и с некоторой опаской положил руку мне на талию. – Вперед.

Над двором раздались первые такты вальса. Повезло. Этот танец мне давался легче всего. Главное, по обыкновению инициативу не перехватить. А то часто сама вести кавалера начинаю.

Танцором Рейми оказался великолепным. Он сам получал удовольствие от вальса и даже не пытался скрыть этого. Мы закружились по каменным плитам. Не знаю, сумела ли я произвести впечатление на начальника дворцовой стражи, но на ноги, по крайней мере, я ему ни разу не наступила.

– Достаточно, – через несколько минут сказал он. – Неплохо. Следующая.

С другой партнершей по танцу Рейми явно не повезло. Она умудрилась запутаться с первых же нот музыки и, запнувшись о свою же ногу, чуть было не полетела на землю.

– Аккуратнее, – холодно произнес юноша, не делая никаких попыток помочь несчастной. – Все понятно. Следующая.

Женщина побледнела, поняв, что она провалила это испытание, и, опустив голову, отошла в сторону.

Уже через полтора часа все было закончено. Странное дело, но начальник стражи даже не запыхался, протанцевав практически все это время.

– Отлично, – бросил юноша, останавливаясь перед нашим строем. – Ты, ты и ты – вышли вон.

И Рейми поочередно ткнул пальчиком с изящным маникюром, указывая на проигравших. Затем с усмешкой посмотрел на меня, словно раздумывая – казнить или миловать. Я затаила дыхание, ожидая решения.

– Остальные прошли это испытание, – наконец резюмировал юноша.

Я вздохнула с облегчением. Вот ведь сволочь. Умеет нервы потрепать.

И понеслось. Мы показывали свое мастерство в самых невероятных испытаниях, начиная от пения и заканчивая искусством сервировки стола. Однако интересно, если Леон говорил правду и счастливице и впрямь суждено умереть во время первой брачной ночи, то зачем тогда нас так мучают? Или Радим перед гнусным убийством невесты будет заставлять несчастную петь ему колыбельные и вязать теплые носки? Хотя все может быть. Он слишком долго правит, чтобы оставаться нормальным человеком. Как вспомню, что император со своим придворным магом сотворил, – мурашки по коже табунами носиться начинают.

Когда нас осталось всего ничего, а именно четверо, Рейми вновь вышел перед строем.

– Настал черед показать ваши боевые умения, – жестко усмехнулся он. – Сначала вы сразитесь друг с другом. А я посмотрю, как вы владеете оружием. Две сильнейшие из вас получат право скрестить меч со мной. И я выберу ту, которая станет невестой императора Радима Четвертого. Начинайте.

Мне в соперницы досталась невысокая, еще ниже меня, страдающая отдышкой весьма и весьма полная женщина. Даже непонятно, как ей удалось благополучно преодолеть все предыдущие испытания и попасть в своеобразный полуфинал. Вроде бы на вид ничего особенного.

Я немного расслабилась, не увидев в женщине достойного противника. А зря, как оказалось.

– Рохана, – галантно представилась та и протянула мне руку для знакомства.

– Татьяна, – немного удивившись подобной вежливости, буркнула я, пожимая протянутую ладонь.

И тут же пожалела о своем поступке. Рохана, продолжая благожелательно улыбаться, крепко перехватила мою руку и с силой дернула на себя. Я, не удержав равновесия, качнулась в ее сторону.

– Получай, – прошипела женщина, ткнув мне под ребра непонятно откуда взявшимся ножом.

И тут я имела редкое удовольствие лицезреть, как злобная радость на ее лице уступает месту неподдельному удивлению. Ножик проткнул рубаху и остановился, наткнувшись на кольчугу. Оружие вероломной Роханы мягко отпружинило, не причинив мне никакого вреда.

– Так нечестно, – с искренней обидой прошептала женщина и тут же заголосила в полный голос: – Мошенничество! На ней кольчуга.

– На ком? – устало спросил Рейми, оборачиваясь на шум.

– На ней. – Грязный обгрызенный ноготь Роханы упирался мне прямо в грудь.

– С чего ты решила? – начал было Рейми, но тут же осекся, увидев нож, валяющийся у ног женщины. – А это еще что? Захотела легким путем в финал попасть?

– А что, нельзя? – Женщина немного смутилась, но быстро взяла себя в руки. – Главное – победа, а не то, какими путями ее добиваешься.

– А чего тогда кольчугой возмущаешься? – хмыкнув, спросил начальник дворцовой стражи.

– Но это же нечестно! – воскликнула Рохана, пораженная недогадливостью юноши. – Ее же теперь просто невозможно победить.

– Потрясающая логика, – язвительно хмыкнул Рейми. – Значит, самой можно так действовать, а остальным – ни в коем случае? Впрочем, доля правды в твоих словах есть. – И он кивком через плечо показал на меня стражникам: – Обыскать ее.

– Раздеваться догола не собираюсь, – мрачно буркнула я и многозначительно положила руку на рукоять меча. – Да и вряд ли император позволит, чтобы другие мужики на прелести его невесты пялились.

К моему удивлению, Рейми нисколько не разозлился от такой бравады. Напротив, он расхохотался, сделав знак стражникам остановиться.

– Твоя правда, – отсмеявшись, признал он. – Думаю, мы вполне обойдемся и без столь крайних мер. Хорошую кольчугу под любой одеждой можно обнаружить. Ты ведь ничего не будешь иметь против того, чтобы я слегка прошелся руками по твоему телу? Честное слово, посягать на твою честь я не собираюсь.

– Ну, рискни, – пожала я плечами. – Только, чур, руки не распускать.

– И не собирался даже, – еще раз хихикнув, уверил меня Рейми.

Затем, мигом посерьезнев, приблизился вплотную и аккуратно прошелся ладонями по всем выпуклостям моего тела. Меня аж в жар бросило. Давненько никакой мужчина не позволял подобных вольностей в отношении меня.

– Чисто. – Через несколько секунд осмотр был завершен. – Никакой защиты.

Я довольно улыбнулась. Конечно, паутина-то вплотную к телу прилегает. Попробуй ее через рубаху нащупай.

– Не может быть. – Рохана с недоверием посмотрела на Рейми и с негодованием выкрикнула: – Ты врешь! Скажи, сколько тебе заплатили, чтобы протащить эту уродину в постель императора?

– Потише там с оскорблениями, – хмуро предупредила я. – Чай сама не модель, чтобы такими словечками разбрасываться. Я ведь могу и обидеться. И тогда кому-то ох как не повезет.

– Не беспокойся, – прервал меня юноша. – Я сам разберусь.

Рейми, чеканя шаг, приблизился к Рохане. В наступившей тишине стало слышно, как ветерок неторопливо играет листвой редких, уцелевших после неведомого катаклизма деревьев. Несчастная женщина, поняв, что позволила себе лишнее, попятилась под пристальным взглядом карих глаз мужчины.

– Значит, ты обвиняешь меня, начальника дворцовой стражи, во вранье? – хищно оскалился Рейми, с тихим шорохом вытаскивая из ножен меч.

Блики солнечного света заиграли на безупречно остром клинке.

– Вы не так поняли, – залебезила Рохана. – Я не то имела в виду. Просто, наверное, высказалась несколько резковато. Но в самом деле странно…

– Я разрешу твои сомнения, – с легкой усмешкой прервал юноша сбивчивую речь женщины.

И неожиданно ударил.

Я отвернулась, пытаясь справиться с тошнотой. Все-таки не каждый день на твоих глазах человеку голову отрубают. Потом через силу заставила посмотреть на тело той что лишь пару секунд назад была живой. Не надо демонстрировать свою слабость.

– Мертвые не сомневаются, – завершил свою глубокую мысль Рейми. Затем с веселым недоумением перевел взгляд на меня. – Будем считать, что ты получила подарок и сразу же проходишь в финал испытаний. Но учти, поблажек я тебе не дам. Проигравшая в схватке со мной упокоится тут же, не дожидаясь завтрашнего утра. Я люблю выполнять обязанности палача.

– Милый мальчик, – буркнула я себе под нос и совсем тихо добавила: – Наверное, в детстве крылышки мухам любил отрывать.

На схватку между двумя другими женщинами я практически не обращала внимания – берегла свое душевное спокойствие перед решающим поединком. Наконец все было закончено. На этот раз проигравшую не стали лишать жизни у всех на глазах. Видимо, чести быть обезглавленной начальником дворцовой стражи удостаиваются лишь те, кто лично дрался с ним.

– Ну наконец-то, – радостно выдохнул Рейми, давая знак стражникам увести выбывшую из соревнования. – Все-таки на редкость утомительное дело этот конкурс. Ладно, приступим. Ты первая.

И он небрежно кивнул мне. Я потными от волнения руками вытащила меч.

«Фу, – привычно возмутился клинок. – А чего ладони такие липкие? Помыть нельзя было?»

«Заткнись, – прошипела я. – Меня тут убивать сейчас будут».

«Хорошая новость, – явно обрадовался меч. – А можно, я не буду тебя защищать?»

«Нет! – возмутилась я. – Покажи все, на что способен».

«Постараюсь», – с усмешкой отозвался клинок.

И поединок начался. Рейми безо всяких лишних расшаркиваний пошел в атаку. Я мысленно взвизгнула от ужаса и с удовольствием передала все бразды правления над своим телом мечу. Мир вокруг размылся, вращаясь с бешеной скоростью. Руки налились привычной болью и усталостью. Но пока удавалось выдерживать весьма быстрый темп, заданный юношей. Спасибо изнуряющим тренировкам Леона.

«Неплохо, – равнодушно констатировал через какое-то время меч. – Но твой друг намного лучше. Обезоружить этого хлыща?»

Я хотела было согласиться с предложением клинка, но в последний момент по непонятной причине передумала. Спину вновь кольнул чей-то внимательный взгляд.

«Нет, – с неохотой отказалась я. – Слишком подозрительно будет. Поддайся ему».

«Стыдобища-то какая, – всхлипнул клинок. – Проиграть человечишке. Ну хорошо, только ты мне должна останешься!»

«Посмотрим, – неопределенно протянула я. – Ежели выберусь из этой передряги живой – любое твое желание выполню».

«Любое?» – обрадовался клинок.

«В пределах разумного, конечно, – поспешила я уточнить. – Без нанесения телесных повреждений себе и окружающим».

«Договорились, – не стал привередничать клинок. – В таком случае, пожалуй, я сумею пережить позор».

Через миг я уже стояла безоружной перед Рейми. Меч, выбитый у меня из рук, с жалобным звоном прокатился по каменным плитам двора. Даже на расстоянии я услышала недовольный вздох клинка.

– Неплохо, – с удивлением констатировал юноша. – Можно сказать, даже замечательно. У тебя была хорошая практика?

– Скорее, неплохие учителя, – уклончиво ответила я.

– Будь ты мужчиной, я бы предложил тебе место в дворцовой страже, – сказал Рейми и самодовольно продолжил: – Конечно, до меня тебе еще расти и расти. Но для женщины впечатляюще.

– Разве кто-нибудь может сравниться с таким мастером, как вы, – вежливо наклонила я голову и подобрала меч.

М-да, жизнь в чужом мире лучше всего обучает вежливости. Раньше я до таких слов даже не додумалась бы.

Рейми расплылся в довольной улыбке. Затем перевел взгляд на мою соперницу.

– Посмотрим теперь, какова ты в бою, – произнес он, знаком подзывая ее ближе.

Женщина затравленно обернулась на меня, молча прося о помощи. Но только что я могла сделать? Оставалось лишь наблюдать.

Моя соперница была обречена изначально. Рейми обезоружил ее на первой же минуте поединка и, не рассуждая особо, тут же обезглавил.

– Поздравляю, – кинул он мне, пока окровавленное тело оттаскивали в сторону. – Ты теперь новая невеста императора.

– Я представляла себе финал более торжественным, – хмыкнула я. – Фанфары там, глашатаи.

– Будут тебе фанфары, – пожал плечами юноша. – Только завтра, на брачной церемонии. А пока – гуляй. Можешь вернуться к своим друзьям в трактир.

– Вот так просто? – продолжала я недоумевать. – А не боишься, что сбегу?

– Зачем? – с недоумением спросил Рейми. – Если бы не хотела в конкурсе участвовать, так вообще бы сюда не явилась. Кто же после законной победы в бега подается?

Я прикусила язык, на который так и просилось несколько крепких выражений.

– Так что иди, – не дождавшись ответа, милостиво разрешил юноша. – Вечерком к тебе портные придут, платье по фигуре подгонят. Благо, возни мало будет – размеры-то у всех претенденток практически одинаковые. Да и вообще погуляй хорошенько напоследок. Так сказать, проводи свою незамужнюю жизнь с размахом. А завтра с утречка и под венец пойдешь.

– А остальных когда казнят? – продолжила я осторожные расспросы.

– Тебе-то какая разница? – задал резонный вопрос Рейми. – Император же не изверг, чтобы заставлять жену на казни присутствовать. Сразу после твоей первой брачной ночи и решим вопрос с неудачницами. Только ты все равно этого не увидишь. Иди давай. Тебя проводят.

Двое дюжих стражников, не слушая моих робких возражений, буквально насильно вытолкали меня за ворота дворца. Нет, все-таки странные порядки при императорском дворе.

Перед трактиром томилась в ожидании вся наша честная компания. Грустный орк, увидев меня, просиял от радости и предпринял наглую попытку зарыдать на моей груди.

– Жива! – заголосил он, заключая меня в свои объятия. – И целехонька! Счастье-то какое!

– Пшел вон, – лаконично буркнула я, вырываясь. – Только врать не надо, что переживали. Поди, счастья полные штаны, что двойную цену за меня получите.

– Нет, Татьяна, – слабо улыбнулся маг. – Ты слишком плохого о нас мнения.

– Наоборот, слишком хорошего, – огрызнулась я.

– Татьяна, – мягко прервала начинающуюся перебранку амазонка. – Пожалуйста, пойдем в трактир. Тебе надо отдохнуть и успокоиться после столь напряженного дня. А мы тебе расскажем, что придумали сегодня.

– А мне неинтересно, – пожала я плечами. – Наверное, весь день размышляли, как свалившимся богатством распорядиться.

– Нет, – загадочно блеснула глазами Гайяна. – Все намного занимательнее. Пойдем.

– Ну хорошо, – неохотно поддалась я на уговоры. – Не на улице же мне вторую ночь проводить. Да и выпить охота – жуть. Напиться до зеленых чертиков, чтобы помирать не так страшно было.

– По поводу «помирать» мы еще посмотрим, – усмехнулась амазонка. – У нас есть предложение получше. Но об этом не здесь. Подальше от любопытных ушей.

И Гайяна, круто развернувшись, отправилась к дверям трактира. За нею поплелась и я, лениво раздумывая над последними словами амазонки.

* * *

В трактире первым делом меня усадили за стол и дали в руки кружку.

– Споить, что ли, решили? – подозрительно осведомилась я, уловив знакомый запах самогона. – Ну-ну. Впрочем, правильно. Погибать надо весело.

И я залпом осушила предложенную выпивку. Крепкий алкоголь обжег губы и выбил слезы из глаз.

– Закуси, – тут же засуетился орк, подсовывая мне поближе тарелку с жареным мясом. – Голодная небось.

– Да уж, – произнесла я и поежилась, вспомнив «щедрую» трапезу у императора. – Покормить как-то забыли. Да я и сама не стала бы есть то, что там раздавали. Только под страхом смертной казни.

– А что, бывает не смертная казнь? – с недоумением нахмурилась амазонка.

– Отстань, – с набитым ртом невнятно прошамкала я. – Я не в настроении тебе сейчас на такие мудреные вопросы отвечать. Дай лучше поужинать нормально.

Гайяна покорно замолчала и уставилась мне в рот, дожидаясь, когда я наемся. Естественно, от столь пристального внимания я тут же подавилась.

– Уроды! – выругалась я, откашлявшись. – Ладно уж, выкладывайте, чего задумали.

– Ты сначала расскажи, с какой стати вас голодом морили, – напомнила Гайяна. – Неужели казна империи настолько оскудела, что вас ни разу за день не покормили?

– Почему же, – пожала я плечами. – Покормили. Только такой дрянью, что и посмотреть было боязно. Хотя остальные уплетали – лишь нахваливали.

И я быстренько изложила друзьям странности, которые наблюдала сегодня весь день.

– Иллюзии? – с изумлением поднял брови маг. – Но зачем они Радиму? И что могло произойти с дворцом за год? В прошлый раз, когда я присутствовал на брачной церемонии, все выглядело вполне нормально.

– Возможно, ты тоже попал под власть наваждения, – пожала плечами амазонка. – Мы ничего не узнаем, пока не попадем внутрь дворца.

– А зачем вам внутрь? – спросила я, вожделенно поглядывая на недоеденное аппетитное жаркое. – Или решили меня на смертное, тьфу, то есть на брачное, ложе проводить?

– Ты можешь хоть на миг поверить, что мы не последние сволочи? – вдруг возмущенно рявкнул орк.

От неожиданности я аж на месте подскочила. Впервые довелось Ярынга столь злым увидеть.

– Я попробую, – несколько робко отозвалась я.

– Так вот, – уже спокойнее продолжил орк. – Пробраться внутрь дворцовой ограды мы собирались в том случае, если бы ты проиграла и попала в темницу. Но так как с тобой все в порядке, то такие сложности теперь не нужны. Мы просто-напросто решили тебя выкрасть.

– Замечательно, – хмыкнула я. – Только вы одну вещь не учли – то, что в любом случае мне после этого долго не жить. Придет нехороший Хранитель и восстановит равновесие мира. Другими словами – зверским образом убьет меня. Или вернет в мой мир, что, в сущности, одно и то же.

– Ты так и не догадалась? – с чрезвычайно хитрым выражением лица поинтересовался орк. – Хотя мы тоже не сразу поняли. Спасибо, Гишка нам одну вещь рассказал. Которую ты, кстати, уже знаешь.

– Ну и какую? – против воли заинтересовалась я. – Кстати, куда этот маленький сорванец запропастился?

– Здесь я, – пискнул паучок, высовываясь из волос амазонки. – Ваша вчерашняя ссора меня так расстроила, что я всю ночь думал, как помочь тебе, Татьяна. И под утро меня осенило. Я решил не тревожить тебя перед столь ответственным днем и прямиком побежал к Гайяне.

– Надо сказать, это было весьма неприятное пробуждение, – усмехнулась амазонка. – Не каждый день тебя расталкивают таким образом – свалившись откуда-то с потолка и обматывая паутиной.

– Ты просто очень крепко спала, – покраснел от смущения Гишка и вновь повернулся ко мне. – Жаль, что мы не успели посвятить тебя, Татьяна, в наш план. Стражники явились раньше, чем мы предполагали. Иначе мы были бы сейчас уже далеко от столицы. А так пришлось подвергать тебя ненужному риску. Как хорошо, что ты справилась с трудностями и нам не придется тебя из темницы вытаскивать.

– Я что-то не пойму, о чем вы говорите, – ворчливо призналась я. – Ну ладно, значит, Гишка не сбежал от меня, как я предполагала, а с вами пути к моему спасению выискивал. Но разве можно от Хранителя спрятаться?

– От Хранителя нельзя, – хихикнул над моей недогадливостью Гишка. – Все дело в том, что в этом мире сейчас нет Хранителя. Неужели не помнишь, что рассказывал Лучий? Радим хитростью отправил Сайроса, Хранителя этого мира, в изгнание. И только поэтому император сейчас может творить все что угодно. И в том числе нарушать законы равновесия. А если можно ему – то почему нельзя нам? Не думаю, что твое пребывание в нашем мире принесет вреда больше, нежели известные поступки императора.

– То есть я могла вообще не участвовать в сегодняшнем состязании? – стараясь держать себя в руках, сладким голосом спросила я. – Мы бы тихо-мирно свалили из этого дрянного городишки, и нас бы даже никто преследовать не стал? Вы это хотите сказать?

– Все верно, Татьяна, – тихо признался Гишка, почувствовав неладное и прячась обратно в волосы амазонки.

– Я что, зря сегодня своей жизнью рисковала? – все же не выдержав, заорала я от возмущения. – Меня ведь убить могли!

– Ну не убили же, – резонно возразил паучок, на всякий случай отползая еще дальше от меня. – Я же говорю, пока Гайяну будил, пока она Леона растолкала, пока мы его убедили от денег отказаться…

– Хочешь сказать, ты добровольно от прибыли отказался? – с удивлением поинтересовалась я у мага, невежливо перебив Гишку. – Ни за что не поверю.

– У него были веские причины на это, – вместо мужчины ответила Гайяна, несколько по-хозяйски кладя руку ему на плечо. Маг покраснел и молча кивнул, соглашаясь с амазонкой. – И потом, он уже взял ту долю, которая ему причиталась за доставленную конкурсантку. Конечно, за невесту императора Леон бы получил вдвое больше… Но мы решили не привередничать.

– Понятно, – протянула я, с сомнением посмотрев на эту парочку. – Ну и чего мы тогда ждем? Давайте драпать, что ли.

– Подожди, Татьяна, – урезонил меня орк. – Во-первых, сначала доешь. Незачем в бега пускаться на голодный желудок. А во-вторых, разумнее всего сперва портных дождаться. Пусть они платье по твоей фигуре подгонят. А то еще поднимут шум, не обнаружив невесты на месте. Так хоть у нас фора приличная будет. Ежели повезет, успеем до эльфийских земель доскакать благополучно. Дальше люди императора вряд ли осмелятся сунуться. Ну и ты помощи у Градука попроси. Не развяжет ведь Радим из-за одной сбежавшей невесты войну с темными эльфами. Ему легче будет новую жену выбрать.

– Да уж, – хмыкнула я. – Благо далеко идти не надо – все под рукой. Проигравших же только потом казнить будут.

– Ну как, Татьяна, ты согласна? – лукаво улыбнулся Гишка, ловко перебираясь ко мне на плечо.

– А разве у меня есть выбор? – риторически спросила я. – Давайте попробуем. Поди, хуже-то не будет.

– Вот и договорились, – радостно улыбнулся орк и вдруг галантно припал к моей руке. – Я так рад, Татьяна, что с тобой все в порядке.

– Да ладно, не суетись, – махнула я этой же рукой, постаравшись незаметно вытереть ее об штаны. – Я на тебя зла не держу. Что было – то было. Проехали.

На этом наш знаменательный разговор закончился. Я быстро завершила свою трапезу и отправилась спать, грозно предупредив остальных, чтобы даже не думали меня беспокоить. И так слишком много переживаний за один день.

Естественно, поспать вдоволь мне так и не дали. Стоило только сомкнуть глаза, как чей-то незнакомый голос занудно протянул надо мной:

– Ваша милость, окажите милость – встаньте.

– Зачем? – удивилась я, поглубже зарываясь в подушки.

– Затем, – твердо ответил голос. – Я пришел снять с вас мерки.

– На гроб, что ли? – с сарказмом спросила я, не спеша открывать глаза и окончательно прощаться со сном.

– Почему на гроб? – пришел черед удивляться незваному визитеру. – На платье. Свадебное. Вы же теперь избранница императора.

Поняв, что больше заснуть мне так и не дадут, я вздохнула и открыла глаза. Около кровати смущенно мялся долговязый печальный мужчина, одетый во все черное.

– А больше на гробовщика похож, – констатировала я, решительно откидывая одеяло.

– Смешно, – буркнул портной, не оценив моего своеобразного юмора.

Я встала и по команде незнакомца вытянулась в стойке смирно. Тот завертелся вокруг меня, что-то быстро строча в блокноте.

– Слышь. – Через несколько минут мне наскучило играть роль статуи. – А чем ты меня обмерять будешь?

– Я вас на глаз меряю, – любезно улыбнулся мужчина. – С моим опытом работы мне не нужны различные приспособления. И так все вижу.

– Да? – недоверчиво протянула я. – А я думала, на меня платье наденут и уже так подшивать начнут.

– Это плохая примета. – Мужчина нравоучительно поднял палец вверх. – До брачной церемонии никто не имеет права видеть свадебный наряд – ни жених, ни гости, ни тем более невеста. Они должны во всем полагаться на чутье своего портного. Ему лучше знать, что выгоднее всего подчеркнет красоту избранницы. Смею вас уверить, вы останетесь довольны моей работой.

– Да мне как-то без разницы, – пожала я плечами. – В нашем мире тоже были разные глупые приметы. Но запрет распространялся только на жениха.

– Потому что ваш мир просто не такой совершенный, как наш. – Мужчина вновь углубился в свои записи, умудряясь при этом с немыслимой скоростью бегать вокруг меня. – В нашем мире давно поняли, что любое дело должен выполнять только специалист. От дилетантов всегда одни проблемы. Ну что женщина может понимать в крое и шитье, если она не принадлежит к гильдии портных? Ничего. Только зря будет отвлекать мастеров своими причудами и прихотями.

– А если невесте не понравится платье? – не унималась я. – Что тогда? Замуж ведь не каждый день выходишь.

– Такого быть не может! – возмущенно гаркнул портной, от негодования даже уронив карандаш. – Если невесте не понравится творение мастера, то она недостойна стать женой! Значит, у нее в голове еще не сформировались понятия прекрасного и отвратительного, и, следовательно, замуж ей рано. Пусть подрастет сначала. Иначе чему она научит своих детей? Ничему!

Портной помолчал и еще раз с явным удовольствием повторил по слогам:

– Ни-че-му! В нашей стране все происходит согласно законам императора. Радим Четвертый сказал: каждый должен быть на своем месте. Портной – шить, кузнец – ковать, пекарь – печь, воин – воевать. Нечего совать нос в те дела, в которых ничего не понимаешь.

– Ну и порядочки у вас, – поперхнулась я. – И что, бывали иногда те, кто просил переделать платье?

Мужчина сморщился, почесал поднятым с пола карандашом кончик длинного носа, словно припоминая.

– Были, наверное, – наконец неуверенно произнес он. – Только тогда им приходилось отменять торжество. Портной жаловался стражникам императора, и те разгоняли церемонию. Но это когда еще было. Давненько ничего похожего не случалось.

– Неудивительно, – хмыкнула я. – Дур-то, поди, нет. Денек можно и потерпеть.

На этом тема для разговора оказалась исчерпанной. Портной быстро закончил свои измерения.

– Вот и все, – довольно произнес он, пряча блокнот за пазуху. – Уверяю вас, ваша светлость, вы останетесь довольны. Это будет настоящее произведение искусства!

– Надеюсь, – постаралась изобразить я радость на лице.

Мужчина поклонился еще раз и вышел из помещения. Я тоскливо посмотрела на кровать, мечтая хотя бы о часике спокойного сна. Но едва за портным захлопнулась дверь, как в комнату ворвался орк.

– Быстрее, Татьяна! – возбужденно затараторил он. – Руки в ноги – и вперед. Сейчас каждая секунда на счету. Мы уже собрали вещи. Кони запряжены и ждут у выхода.

– А не боитесь, что трактирщик шум поднимет? – поинтересовалась я, цепляя на пояс меч.

– Нет, – нехорошо усмехнулся Ярынг. – Гайяна о нем позаботилась. Он еще сутки продрыхнет. Давай, пошевеливайся!

– Да бегу я, бегу, – недовольно проворчала я, проверяя, не забыла ли чего.

Талисман Градука на месте, меч в ножнах на боку, ключ тоже вроде из штанин не вывалился. Гишка тихонько в волосах сидит, делает вид, будто его здесь нет. Ну, в путь.

Около выхода из таверны уже нетерпеливо переминалась тройка лошадей и мой верный Пушистик. При виде меня он радостно взвизгнул и попытался облизать.

– Я тоже рада тебя видеть, – произнесла я, предпринимая несколько неудачных попыток уклониться отданной экзекуции.

Как и следовало ожидать, грызун оказался намного ловчее. Пришлось героически выдержать неприятную процедуру, а потом долго вытирать лицо подолом рубахи.

– Наконец-то, – прошипел Леон, появляясь из зала таверны под руку с амазонкой.

Я вновь наморщила лоб, пытаясь понять столь резкую перемену отношения мага к Гайяне. Влюбился он, что ли?

– Слушайте меня внимательно, – серьезно произнесла амазонка, первой забираясь на коня. – Сейчас во весь опор скачем к воротам. Леон знает потайной ход из города. Незачем страже раньше времени показывать, что мы в бега подались. Как из Трирона выберемся – держим путь на север. Не сворачивая, не останавливаясь, не отдыхая. Если судьба будет к нам благосклонна – выберемся. А на нет и суда нет. Понятно?

Я робко кивнула. Впервые видела Гайяну настолько серьезной.

– Погнали, – так же без тени улыбки скомандовала амазонка. – И пусть поможет нам небо.

Пушистик, соскучившись в тесной конюшне без прогулок, сразу же попытался вырваться вперед. Я слегка сдержала его, пропуская вперед мага. Какой смысл ехать первой, если не знаешь куда? Пушистик недовольно фыркнул, но послушно затрусил чуть позади скакуна, на котором ехал Леон.

Наш отряд вихрем промчался по темным извилистым улочкам спящего города. Гайяна каким-то образом умудрилась погасить все магические шары на нашем пути следования. Поэтому случайный прохожий вряд ли разглядел бы, кто это так спешит по своим делам. Максимум, что бы он заметил, – четыре смазанные тени, летящие по переулкам.

Впрочем, достаточно скоро Леон осадил лошадь и дальше поехал гораздо медленнее, внимательно разглядывая крепостную стену, словно ища что-то. Наконец около неприметного куста он удовлетворенно кивнул и спешился, беря скакуна под уздцы.

– Здесь, – шепотом произнес он. – Вход запечатан заклятием. Гайяна, посмотри.

– Вижу, – коротко бросила амазонка. – Ничего особенного. Печать для отвода глаз. Еще сюрпризы есть?

– Раньше не было, – ответил маг. – Об этом лазе мало кто знал. Точнее, никто, кроме меня, и не знал. Да и я на него совершенно случайно наткнулся, когда пытался в Трирон попасть, не заплатив въездного налога.

– Скряга, – ласково улыбнулась Гайяна, проводя ладонью по камню, особенно сильно выпирающему из стены. – Ну вот и все.

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, что – все. И вдруг отпрянула в сторону от неожиданности. В стене мягким голубоватым огнем вспыхнул проем, ведущий в темный лаз.

– А лошади тут пройдут? – нарочито безразличным тоном поинтересовалась я.

– Должны, – кинула через плечо амазонка. – Сами не пойдут – насильно потащим. Или испепелим на месте за непослушание.

Наши несчастные скакуны, словно испугавшись этой угрозы, на удивление спокойно вступили в потайной ход. Нет, они, конечно, всем своим видом показывали, что совсем не прочь вернуться обратно, но делали это в пределах разумного. Меньше всех упирался Пушистик. Он, напротив, чуть ли не вприпрыжку забежал в темный проем потайного хода. Впрочем, логично. Он же крыса, ему положено такие места любить.

Гайяна тихонько прошептала что-то себе под нос и зажгла на ладони маленький язычок огня, осветивший низкий потолок, замшелые стены и земляной пол. И мы осторожно пошли вперед. Идти пришлось гуськом – настолько узким оказался ход, поэтому свет, зажженный амазонкой, до меня уже не доходил. В окружающем густом сумраке я двигалась чрезвычайно аккуратно – сначала прощупывая перед собой пол и лишь потом делая шаг. Еще не хватало ногу тут сломать. И друзей подведу, и сама глупо погибну.

– Красиво как! – неожиданно оживился паучок, переползая поближе к моему уху.

– Что красиво-то? – переспросила я, оглядываясь по сторонам.

– Тебе не понять, – мечтательно вздохнул Гишка. – Просто я подумал, как было бы здорово тут жить. Никаких опасностей, никаких надоедливых людей.

– А скучно не станет? – насмешливо поинтересовалась я. – Помнится, ты из рощи захотел сбежать именно потому, что там тебе общаться было не с кем.

– Да нет, – махнул лапкой паучок. – Я говорю о том, что было бы здорово основать тут город. Город пауков – звучит ведь? Вот я и сооружаю мысленно город своей мечты.

– А чем бы вы питались? – скептически осведомилась я. – Тут ведь мухи не летают. Неужели неосторожных прохожих бы заманивали?

И воображение мигом нарисовало мне жуткую картину – ход, затянутый паутиной, огромные, злобно хихикающие пауки, сидящие по углам и подстерегающие очередную жертву. А под ногами хрустят человеческие кости.

– М-да, незадача, – сразу же погрустнел паучок. – Как все-таки хорошо быть человеком! Что хочешь, то и делаешь, куда желаешь, туда идешь. И никто тебе не указывает.

– Вот тут ты не прав, – не согласилась я. – Как раз указывают, и постоянно. И в том числе – куда тебе идти и чем заниматься. Далеко не всегда вежливо. Человек часто не принадлежит себе. Приходится крутиться, как белке в колесе, чтобы обеспечить себя и семью. Тебе как пауку в этом плане легче. Пошел, мух наловил – сытый и довольный.

– Ага, – тут же перебил меня Гишка. – А сверху на тебя как спикирует какая-нибудь птица, которая тоже хочет быть сытой и довольной. Только и следи, чтобы тобой кто-нибудь не пообедал. Вот скажи, ты много знаешь случаев, когда человека съедают?

– Ну бывает, – протянула я. – Медведи там всякие, волки.

– Только когда люди сами в пасть лезут. – Гишка помолчал и вздохнул: – Хочу быть человеком. Очень хочу. У вас все так интересно! Можно книжки читать, путешествовать, с друзьями разговаривать.

– А ты сейчас что делаешь? – хмыкнула я. – Как раз путешествуешь и с другом разговариваешь. И читал ты, подозреваю, намного больше меня. Так что не ной. И так на душе гадко.

– Я не ною, – несколько обиженно отозвался Гишка. – Я тебя от дурных мыслей отвлекаю. Вот, кстати, пока мы беседовали, лаз закончился.

И в самом деле, за разговором я не заметила, как наша компания подошла к выходу из подземелья. Гайяна быстро потушила огонек и, сделав нам знак остановиться, первой осторожно выглянула из лаза.

– Никого. – В тишине ее голос прозвучал оглушительно громко. – Татьяна, это самый подходящий момент для того, чтобы попросить Градука о помощи. Потом нам будет некогда останавливаться.

– Я прямо не знаю, – с сомнением протянула я. – А вдруг он уже забыл о своем обещании? Да и как-то невежливо так часто человека беспокоить по пустякам.

– Собственная жизнь для тебя пустяк? – сухо спросил орк. – Поверь, Татьяна, темные эльфы своих обещаний на ветер не бросают. Другое дело, что их практически невозможно заставить дать это обещание. Пойми, без поддержки Градука нам не выбраться живыми из этой передряги.

– Ну хорошо, – поспешила я уступить. – Только я сама не свяжусь с ним. Гайяна, помоги мне.

Амазонка хмыкнула и взяла протянутый амулет. Затем всмотрелась в него, что-то невнятно бормоча себе под нос.

– Держи. – Амазонка небрежно кинула мне оберег обратно.

Я поймала его и всмотрелась в переливы огня.

– Любимая? – испуганно спросил Градук. – Это правда? Тебя хотят убить?

– Ну да, – промямлила я. – Вроде того. Прямо на брачном ложе.

– Ты собралась замуж? – В голосе наследного принца прозвучала плохо скрытая паника. – А как же я? Чем же я хуже этого счастливчика?

– Ты – всем лучше, – уверила я Градука, который, по-моему, был готов разрыдаться. – Меня насильно отдают. Вот я и прошу – приди и спаси меня.

– Уже лечу, любимая, – уверил меня горе-возлюбленный и осторожно уточнил: – А против кого биться-то на этот раз предстоит? Большое с собой войско брать или малым числом обойдемся?

– Ну не знаю, – нерешительно протянула я. – Не думаю, чтобы император за мной много народа в погоню послал.

– Как император? – поперхнулся эльф. – Ты что, на трон решила сесть? Только, помнится, про этого императора не очень хорошие слухи ходят.

– Вот и я про то же! – внезапно разозлившись, заорала я. – Короче, приезжай и спасай меня! А то погибну в расцвете сил и красоты.

– Дай сюда, – нетерпеливо отобрала у меня амулет амазонка. – Градук, бери всех, кого сумеешь собрать за час. И жди нас у северных границ эльфийского леса. Мы постараемся оторваться от преследователей.

– Хорошо, – отрывисто кинул принц. – Уже еду.

Амулет особенно ярко вспыхнул, и голос принца потонул в непонятном треске.

– Пора и нам, – приказала Гайяна. – По лошадям!

Я удивленно покачала головой. Надо же, такой властной и собранной я еще амазонку ни разу не видела. Самое удивительное то, что и Леон молчаливо признал за ней право на первенство, беспрекословно выполняя любые ее распоряжения. Вот и теперь, стоило только Гайяне приказать, как маг первым вскочил в седло.

Остаток ночи слился для меня в один сплошной кошмар. Мы скакали, скакали и скакали без остановки. Пригнувшись к седлу, я желала лишь одного – чтобы это хоть когда-нибудь кончилось. Пушистик хрипло дышал, роняя белые клоки пены на землю, и мне было его безумно жаль. Я-то что – ну поболит у меня задняя точка, так это не смертельно, не развалюсь, поди. А вот нашим многострадальным лошадям приходилось тысячекратно хуже. И еще сильнее страдала Гайяна. Она всю дорогу без отдыха творила заклинания. С ее пальцев непрерывно сыпались искры, вспыхивали в высокой густой траве и бесследно гасли.

– Что это она делает? – нашла я в себе силы спросить у Гишки, который мертвой хваткой вцепился мне в волосы.

– Магически заметает след! – выкрикнул паучок прямо мне в ухо. – У императора очень хорошие гончие псы, натренированные на поиск беглецов. Но теперь они не смогут взять след.

– Леон когда-то говорил, что любое колдовство расходует силы. – Я с тревогой посмотрела на измученное бледное лицо подруги.

– Да, – подтвердил мои опасения Гишка. – Я даже не представляю, откуда у Гайяны такой запас магической энергии. Любой другой на ее месте уже давно бы лежал трупом.

Больше мы не разговаривали. Даже такой короткий диалог оказался чересчур выматывающим. Прильнув к шее верного Пушистика, я с тревогой вслушивалась в ритм его сердца. Лишь бы не упал, лишь бы выдержал.

На рассвете амазонка разрешила сделать небольшую остановку. Разгоряченные лошади переминались с ноги на ногу, а орк торопливо вытирал ветошью их мокрые от пота шкуры. Гайяна, прислонившись к стволу дерева, безучастно следила за действиями Ярынга, которому помогал Леон. Черты ее лица заострились, под глазами пролегли глубокие тени усталости. Неожиданно она вздрогнула и повернулась в сторону столицы, из которой мы так поспешно бежали.

– Началось, – прошептала она. – Я отсюда чувствую злость императора. По коням!

Пушистик чуть слышно жалобно вздохнул, когда я забралась на него, заставив меня почувствовать себя безжалостной гадиной. Но еще сильнее я ощутила муки совести, когда увидела, с каким трудом Гайяна поднялась на ноги.

– Ничего, – криво усмехнулась она, тяжело опираясь на руку Леона. – Еще немного. Не беспокойся, Татьяна. Пришла пора расплачиваться по счетам, а тебе я задолжала очень и очень много.

Я наклонила голову, молчаливо выражая благодарность.

И вновь скачка, безумная, отчаянная. Через овраги и ручьи, уклоняясь от ветвей деревьев. На миг показалось, что прошла вечность – так долго тянулась эта погоня. Поэтому когда маг, скачущий первым, вдруг резко натянул поводья, осадив лошадь, я не сразу поняла – почему он это сделал.

– Не успели, – горестно прошептал на ухо Гишка.

Нам оставалось ехать до эльфийских земель самую малость. На горизонте уже темнел край Запретного Леса, до которого, увы, добраться было не суждено. Поскольку дорогу преграждал хорошо вооруженный конный отряд под предводительством уже знакомого мне Рейми.

– Не пройти, – горестно выдохнула амазонка. – Моя сила на исходе.

– Значит, будет бой, – мрачно усмехнулся маг.

– Может быть, удастся договориться? – робко пискнула я. – Они же служивые люди. К деньгам, поди, неравнодушны.

Молчание было мне ответом. Лишь Ярынг снизошел до ответа:

– Татьяна, – глубоко вздохнул он, – еще никому не удавалось подкупить человека из дворцовой стражи. Это невозможно. Им слишком хорошо платят и слишком строго наказывают за провинности.

– Понятно, – смущенно буркнула я себе под нос.

Тем временем отряд подъехал ближе.

– Сбежать надумала, красотка? – выехал вперед юноша.

Странное дело, но он выглядел так же хорошо, как и прошлым утром. Словно не был вынужден догонять нас по бездорожью.

– Тебя спросить забыла, – настороженно огрызнулась я.

– А зря, – протянул Рейми, ослепительно улыбаясь. – Иначе я бы рассказал тебе, что правила надо уважать. Если уж выиграла в состязании – будь добра пройти свой путь до конца. И возлечь рядом с возлюбленным супругом своим.

– Ты все равно проиграл, – неожиданно вмешался орк, выезжая вперед и становясь между мной и мужчиной. – Сейчас время далеко за полдень. Мы не успеем вернуться в город. Императору придется найти себе новую супругу.

– Ну уж нет, – хищно оскалился начальник дворцовой стражи. – Радим сам решает, кто ему подходит в жены, а кто нет. И он сделал свой выбор, который пал на вашу подругу. Смиритесь.

– Как же, размечтался, – осмелилась я влезть с возражением. – Тебе все равно придется меня тащить в столицу насильно. Никак не успеешь до срока.

– Успею, – уверил меня Рейми. – Я не собираюсь тебя никуда волочь. Церемония пройдет здесь. Благо, платье мы с собой прихватили.

– Платье не главное на свадьбе, – продолжала я гнуть свою линию, всеми возможными способами затягивая разрешение вопроса. – Главное – жених.

– И за это не беспокойся, – хмыкнул Рейми. – Поскольку, дорогая моя возлюбленная, твой жених перед тобой. Или ты считала императора таким дураком, который перед свадьбой даже не посмотрит на невесту? Ну уж нет, милая. Склони голову, поскольку перед тобой правитель этой страны, Радим Четвертый. И ему не терпится сочетаться узами брака и наконец-то приступить к выполнению священного супружеского долга.

Наша компания ошарашенно переглянулась и дружно попятилась.

– Выбор за тобой, – равнодушно продолжил мужчина, словно не заметив реакции на свои слова. – Если ты сейчас смиришься и добровольно пойдешь со мной – твои друзья останутся в живых. Более того, твой никудышный друг маг даже получит всю причитающуюся за тебя сумму. Думаю, эти деньги ему понадобятся в ближайшем будущем. А если заартачишься… Что ж, твои друзья умрут на твоих глазах. И, поверь, их смерть нельзя будет назвать легкой и приятной. Итак? Что ты выбираешь?

Я потрясение молчала. Решение, которое предстояло мне принять, явно нельзя было назвать легким.

– Татьяна, – прошипел орк. – Не поддавайся! Мы будем сражаться за тебя.

– Вот как? – с ледяной улыбкой спросил император. – Интересно на это посмотреть. Не спорю, вы неплохие мечники. Леон так вообще замечательный. Но вы слишком измучены скачкой. Колдунья едва в седле сидит. Наверное, весь свой запас энергии израсходовала. А нас слишком много. Вы уверены, что желаете вступить в заранее проигранный поединок? Был бы среди вас маг – еще можно было бы о чем-то говорить. Атак… Бессмысленно.

– У нас есть маг! – гордо выкрикнула я. – Леон тебе уши на задницу натянет и скажет, что так и было!

– Фу, как грубо, – поморщился мужчина. – А будущая императрица, оказывается, любительница посквернословить. Впрочем, все равно мне ее терпеть недолго. Дело в том, что мага-то у вас нет, драгоценная моя. Да и амазонка сейчас даже муху не убьет при помощи колдовства. И не надо мне сказки рассказывать.

– О чем это он? – с негодованием повернулась я к Леону.

– Радим прав, – опустил глаза мужчина. – Видишь ли, Татьяна, мы не успели рассказать тебе… Но так получилось… В общем, я больше не могу колдовать по определенным причинам.

– То есть? – с недоумением перевела я взгляд на неожиданно покрасневшую Гайяну. – Как это не можешь?

– Татьяна, – пришел на помощь хозяину орк, – помнишь, Леон тебе объяснял, почему у него детей не может быть? Так вот. Теперь он вполне в состоянии стать отцом и продолжить свою династию.

– Сволочи! – выругалась я, как только до меня дошел смысл сказанного. – Негодяи, вы что, более удобного момента не могли выбрать? И когда только успели?!

– Да вот, когда Леон тебя пустоцветом назвал и слегка с выпивкой перебрал, – слабо улыбнулась Гайяна. – Я его в комнату отвела и там хотела показать, насколько он не прав. И немного переусердствовала.

– Хватит! – громогласно прервал амазонку император. – Меня совершенно не интересуют ваши любовные дела. Татьяна, солнце садится. Твое решение?

Я понурилась. Умирать не хотелось. Но, по-моему, другого выхода просто-напросто не было. Все равно смерть. Только иначе я за собой в могилу уволоку еще и всех друзей.

– Я согласна, – тихо буркнула я себе под нос.

– Не слышу, – лицемерно поднял брови император. – Громче, пожалуйста. Чтобы все услышали.

– Согласна я! – заорала я во всю глотку. – Только их не трогай.

– Татьяна! – рванулся ко мне орк. – Не делай этого.

– Прости, – отпрянула я вместе с Пушистиком в сторону. – Но он прав. Так будет лучше. Иначе все погибнем. Спасибо, что хотя бы попытались.

Радим довольно усмехнулся и подъехал вплотную.

– Я был уверен, что ты сделаешь правильный выбор, дорогая, – произнес он и небрежным жестом махнул в сторону остальной компании. – Проваливайте, пока я не передумал. И скажите спасибо моей доброте.

Я, до боли закусив губу, наблюдала, как мои друзья, переглянувшись, поехали прочь. Усталые лошади медленно плелись, едва передвигая ноги. Просто удивительно, что они выдержали столь дикую скачку.

– Твоя подруга неплохая колдунья, – словно угадав мои мысли, задумчиво протянул император, дождавшись, когда моя компания отъедет на достаточное расстояние. – Всю ночь заметать следы да еще и подпитывать магически силы животных… На такое не каждый придворный маг способен. Думаю, мне стоит продлить с ней знакомство.

– Что? – не поняла я мысль императора.

– Неужели ты думаешь, что я в самом деле позволю им скрыться от моего правосудия? – рассмеялся над моей недогадливостью мужчина. – Никто не смеет идти против воли императора. Я просто подожду более благоприятного момента. Не люблю терять своих людей, а Леон явно за свою жизнь возьмет неплохую цену. Путь он гульнет как следует на заработанные деньги, пусть потеряет рассудительность и осторожность. А там и мои люди подоспеют и без шума и пыли возьмут всю твою бывшую компанию. К тому же не терпится наконец-то сочетаться с тобой браком, любимая. Ничего, оно и к лучшему. Зато ты не увидишь последних минут жизни своих друзей. Пожалуй, вероломный Леон и его чудного вида друг прекрасно будут смотреться вздернутыми на виселице. А с девицей у меня будет особый разговор. Но, полагаю, мне удастся убедить ее занять место придворного мага. А если нет – пусть пеняет на себя. Лучий все равно уже давно не выполняет своих обязанностей.

Услышав знакомое имя, я встрепенулась и незаметно нащупала в кармане ключик. На месте. Интересно только, куда же его вставлять? Несчастный, выживший из ума придворный маг бормотал что-то о двери. Но где ее взять в этой глуши?

– Переодеть ее, – мигом посерьезнел император. – Приготовиться к церемонии. Солнце заходит. Самое время для ритуала.

Я с тоской посмотрела в ту сторону, где скрылись мои друзья. У меня уже не было возможности предупредить их об опасности. Неужели это конец?

* * *

Долгий и трудный день неумолимо катился к своему печальному завершению. Все меньше и меньше времени оставалось до торжественной церемонии моего расчленения, или что там со мной задумал совершить Радим. Никогда бы не подумала, что выйду замуж за маньяка-убийцу. Честное слово, лучше бы за Ваську из соседнего подъезда пошла, когда он по пьяни предлагал. Пусть алкаш, но зато даже палец на меня не осмелился бы поднять. Знает, что у меня разговор короткий: чуть что не так – мигом половником по голове. Только пусть император не думает, что я так просто дам ему меня сожрать. Первая ему нос откушу. Изуродую так, что мало не покажется.

Столь кровожадные мысли помогали хоть чуть-чуть, но смириться с безрадостной перспективой ожидающей меня загадочной смерти. Я мысленно потирала руки, в красках представляя себе картину жуткой расправы, которую учиню над мерзавцем, стоит нам только остаться наедине. Неужели Радим первую брачную ночь будет проводить при большом скоплении народа? Не думаю.

Тем временем меня практически насильно стащили с Пушистика, который недовольно скалил зубы, но нападать без моего приказа не осмеливался. Заодно отобрали и меч, что было весьма предусмотрительно с их стороны. Руки чесались императора нашинковать. И на этот раз я бы не стала сдерживать клинок. Жаль, что обезоружили.

– Держи, – кинул мне император скомканную белую тряпку. – Твой наряд.

– Ты что, издеваешься? – взревела я, увидев, что мне предлагают надеть. Я-то уж губу раскатала на произведение искусства. Оказалось – какое-то мешковатое платье, в котором не то что на люди показаться неприлично, в полночном лесу стыдно прогуляться. Всех окрестных извращенцев и маньяков бы распугала. Меня в таком виде даже бомжи за свою бы не приняли – постеснялись рядом стоять.

– На каждую невесту новое платье шить – слишком большие расходы, – пожал плечами Радим при виде моей раскрасневшейся от гнева физиономии. – Держи то, что есть. И скажи спасибо, что после предыдущей владелицы его хоть постирали.

– А к чему тогда весь спектакль с портным, снимающим мерки? – продолжала я возмущаться.

– Я слишком сильно некогда нарушил законы равновесия, поэтому предпочитаю перестраховываться в мелочах, – пустился в путаные объяснения Радим. – Понимаешь, Татьяна, я бы очень не хотел, чтобы этот мир развалился. А это может произойти, если когда-нибудь хаос перевесит порядок. Чем больше нарушаешь положенный ход вещей – тем быстрее идет процесс разрушения. В последнее время мир расползается на лоскутки. Мне чересчур часто приходится прибегать к помощи иллюзий, чтобы замаскировать прорехи в мироздании. Да ты и сама видела, во что превратился Трирон. Я вынужден соблюдать как можно больше обрядов, какими бы глупыми они мне ни казались.

– Ты таким способом пытаешься искупить свою вину перед миром? – сообразила я. – Ну ты и гад! Малой кровью хочешь откупиться. И вообще, в таком случае свадьба не может состояться! Невеста не одобрила платье. По правилам…

– Ты хочешь идти под венец голой? – прервал меня мужчина. – Поверь, я могу это устроить. Хотя попытка была неплохой. Татьяна, пойми наконец, что ты обречена.

– Ну это мы еще посмотрим, – буркнула я себе под нос и брезгливо отряхнула платье. – Надеюсь, бывшая императрица ничем не болела.

Мне едва не пришлось переодеваться у всех на виду. Некоторые стражники милостиво отвернулись, не желая смущать меня, но большинство осталось бесстыдно глазеть.

– Эй! – возмутилась я, вовремя вспомнив про кольчугу и амулет, все еще остававшиеся на мне. – Я так не могу. Стесняюсь. И потом, что ты за муж, ежели позволяешь чужим на невесту глазеть?

Радим громко расхохотался при виде моего негодования.

– Нет, – покачал он головой, утирая слезы, выступившие на глазах от столь бурного веселья, – право слово, меня еще никто не развлекал так, как ты. Даже жаль будет тебя убивать. Меня сложно рассмешить, а тебе это удалось уже второй раз. Ну что ж, милая невеста, будь по-твоему. Отвернитесь!

Приказ императора без промедления исполнили все стражники. Лишь император остался с любопытством глазеть на меня.

– И ты тоже, – попросила я. – И так скоро все в подробностях разглядишь.

– В принципе, ты права, – хихикнул еще раз Радим и послушно принялся рассматривать горизонт.

Меня кольнула дикая идея. А ежели все бросить, вскочить на Пушистика и рвануть прочь? Вдруг получится? Но надежда тут же уступила место унынию. И куда я поскачу? Меня же мигом догонят, скрутят и окольцуют. Вот интересно, мужчин перед ЗАГСом не такие же безумные фантазии посещают?

Подобные мысли не отвлекали меня от процесса переодевания. Я быстренько скинула рубаху и штаны и натянула на себя предложенное тряпье. Затем, воровато оглядевшись по сторонам, засунула под корсет ключик. Хоть плохонький, да шанс на спасение.

– Не бойся, Татьяна, – воспользовавшись благоприятным моментом, шепнул мне на ухо Гишка. – Я с тобой.

– Я знаю, – едва шевеля губами, буркнула я. – А ну мигом прячься. Не то засекут.

– Ты переоделась? – в тот же миг обернулся император. – Замечательно выглядишь, любимая.

– Угу, как же, – скептически протянула я, оглядывая себя.

Такое чувство, будто в простыне вырезали дырки под голову и руки и обозвали это чудом портновского мастерства.

– Я думаю, мы можем приступать, – продолжил тем временем мужчина.

– Обожди, – испугалась я. – А как насчет того, чтобы рассказать о своих планах? Я ведь до сих пор не знаю, что ты собираешься делать.

– Разве я обязан что-нибудь объяснять? – нахмурился Радим. – Блажь какая-то. Тебе-то не все равно? Мертвые не любопытные.

– В нашем мире так было положено, – продолжала я упорствовать. – Самый главный злодей обязан рассказать в подробностях все то, что он намерен сотворить далее.

– Ну хорошо, – устало вздохнул Радим. – Не будем идти против правил. Сейчас нас поженят. В самой церемонии нет ничего страшного для тебя. Просто несколько минут постоишь спокойно, выслушивая нудный бред. Потом мы удалимся в ближайшие кусты, где я завершу ритуал. И ты умрешь.

– От чего? – полюбопытствовала я, почувствовав, как у меня по коже забегали мурашки от спокойно-равнодушного тона мужчины.

– Татьяна, я живу уже больше двух сотен лет, – покорно начал объяснять Радим. – Обычный человек не может обмануть Смерть. Но я с ней договорился. Каждый год вместо меня она получает лишь мое тело. А я перерождаюсь. Сегодня мы с тобой зачнем ребенка. Который за ночь станет молодым мужчиной – вместилищем моего разума. Ведь империей не может править младенец. Только умудренный опытом человек.

– Это что, я сегодня родить должна? – взвыла я от ужаса. – Но я еще не готова стать матерью!

– А ты и не станешь, – пожал плечами мужчина. – Твое тело лишь послужит оболочкой и пищей растущему организму. Тебе вряд ли понравится то, что ты сейчас услышишь, но твоя смерть будет долгой и весьма мучительной. Как ты думаешь, почему испытания начинались со взвешивания? Очень просто. Во мне девяносто килограммов. Плюс еще примерно десять килограммов остаются от женщины в виде использованной оболочки кокона.

– Обалдеть, – тихо прошептала я, содрогнувшись от подобной перспективы. – А император-то, оказывается, обычный паразит. Глист в особо крупных размерах.

– Чего ты там бормочешь? – нетерпеливо спросил Радим, подходя и крепко беря меня под руку. – Ничего, любимая, это не столь великая плата ради ночи любви со мной.

– Ну и самомнение у вас, любезный, – фыркнула я, непроизвольно отшатываясь. – Секс никогда не был главным в моей жизни. Тем более все вы хвастаетесь, что, мол, половые гиганты. А как до дела доходит, так и пяти минут продержаться не можете.

– Это не про меня. Я сказал – я сделал, – самодовольно ухмыльнулся мужчина и тут же ядовито добавил: – Могу поспорить, что главным занятием в твоей жизни было плотно и вкусно покушать. Ну что ж, а теперь скушают тебя. За все в жизни надо платить.

– Но нельзя же понимать все так буквально, – горестно вздохнула я. – Даже в самых страшных снах не могла себе представить, что за мою любовь к сладкому, жирному и копченому меня сожрет изнутри император другого мира.

– Во всем ищи позитив, – усмехнулся Радим. – Зато увековечишь свое имя в летописях этого мира.

– Я бы предпочла иной способ, – честно призналась я и мечтательно протянула: – А вообще, не вижу ничего дурного в том, чтобы прожить жизнь в счастливой безвестности.

– Ну хватит, – прервал мои разглагольствования мужчина. – Пора, любимая.

От ужаса у меня тут же подогнулись ноги; впрочем, император, словно предчувствуя это, ловко подхватил меня под локоть, затем подтащил к невысокой пожилой женщине, до сего момента державшейся поодаль.

– Это Вязальщица Судеб, – не дожидаясь вопросов, просветил меня жених. – Она сплетет наши линии жизни в единую.

Женщина тем временем скинула просторный темный плащ, оставшись в длинном свободном платье. Затем посмотрела на меня на удивление ласковыми серыми глазами. Потом с явным отвращением перевела взгляд на императора.

– Ваши судьбы идут порознь, – наконец заключила она. – Вам не быть супругами.

– Опять, – устало вздохнул Радим. – Сколько тебе объяснять, Эйя, что твои выводы меня интересуют меньше всего? Каждый год одно и то же. Когда же ты наконец поймешь, что судьбы можно сплести наперекор закону и в том случае, если одному из супругов суждено погибнуть? Ибо это не принесет вреда равновесию.

– У тебя нет смертельной болезни, – возразила женщина.

– Наш ежегодный спор уже начал всерьез меня утомлять своей предсказуемостью, – хищно оскалился мужчина. – Можно на этот раз я пропущу все доводы и сразу перейду непосредственно к угрозам? Так вот, Эйя, если ты не сплетешь наши судьбы, то я лично перережу тебе глотку. Здесь и сейчас. Не мне тебе объяснять, как важен этот ритуал. Смерть подслеповата и не заметит, что из переплетения жизненных линий ей подсунут не мою. Впрочем, что я объясняю? Приступай.

– Нет, – упрямо покачала головой Вязальщица. – Не могу. На этот раз действительно не могу. Она предназначена другому.

– Что значит – другому? – внезапно заволновался Радим. – Этого не может быть. Я специально выбирал самых некрасивых женщин, которых просто некому полюбить. Да кто на нее вообще посмотрит?!

– Тем не менее ты ошибся, – позволила себе торжествующую улыбку Эйя. – Ее любят. Искренне и по-настоящему любят. И она любит. Просто еще не отдает себе в этом отчета.

– Ты врешь! – Император оттолкнул меня в сторону и с тихим шорохом извлек из ножен меч. – Сплети наши судьбы, Вязальщица. Иначе ты умрешь.

– Ты делаешь ошибку, – спокойно ответила женщина. – Мир может не выдержать такого нарушения законов.

– Неужели? – издевательским тоном протянул мужчина. – Мир терпел двести лет. Вытерпит и на этот раз. И не рухнет.

– Будь по-твоему, – неожиданно уступила женщина. – Я предупредила – ты услышал.

– Вот и славно, – усмехнулся Радим, пряча обратно в ножны меч. – Любимая, иди сюда. Скоро все завершится.

Я попыталась было сделать шаг вперед, но вдруг растерянно моргнула. Мне показалось… Нет, на миг я совершенно отчетливо увидела позади мужчины размытую тень дверного проема. Вязальщица Судеб перехватила мой недоуменный взгляд и понимающе улыбнулась.

– Все правильно, – загадочно произнесла она. – Так и должно быть.

Я робко подошла к Радиму, вглядываясь ему за спину и гадая, что это могло бы означать. Но наваждение больше не повторялось. Вновь в реальность меня вернуло лишь неприятное прикосновение руки императора к моему запястью. Словно мертвец дотронулся до меня, настолько холодными были его пальцы.

– Ты любишь его? – обратилась ко мне с вопросом женщина.

– Нет, – честно ответила я.

– А ты? – повернулась Эйя к мужчине.

– Нет, – хмыкнул он. – Но беру в жены. И пусть скорая смерть разлучит нас.

– Есть ли среди присутствующих тот, кому небезразлична эта женщина? – продолжила ритуал Вязальщица.

Император с сарказмом скривил губы, а я печально потупилась. Глупый вопрос. Даже при более благоприятных условиях вряд ли кто-нибудь согласился бы добровольно стать моим супругом. Но тут…

– Есть, – внезапно раздалось рядом.

Император зашипел, словно потревоженная гадюка, и обернулся, разыскивая взглядом наглеца. Завертела головой и я, гадая о том, откуда такой храбрец появился. Тем сильнее было мое удивление, когда я увидела преспокойно стоявшего чуть в стороне орка. Ярынг лукаво подмигнул мне и спокойно, чуть брезгливо посмотрел на императора.

– Ты? – удивленно вскинул брови Радим. – Как ты тут оказался? И в своем ли уме? Да я же тебя размажу.

– Не думаю. – Из-за дерева выступил невозмутимый Леон, а следом за ним молча шагнула Гайяна.

– Как же мне надоела эта троица! – устало вздохнул император. – Ну что за люди? По-хорошему не понимаете, придется по-плохому.

– Постойте, ваше величество, – из-за того же дерева вдруг послышался еще один голос, и к моим друзьям присоединился цветущий, радостный Градук. – Я вам настойчиво рекомендую отказаться от ваших планов в отношении моей возлюбленной.

– А ты еще кто такой? – изумленно спросил Радим. – И вообще, вас что там, целая армия за деревом прячется?

– Нет, – за всех ответил эльф. – Но мы стоим тысяч, поверьте. Перед вами наследный принц темных эльфов.

– Который из?.. – насмешливо поинтересовался император. – Вас слишком много, чтобы упомнить всех. И означает ли это, что темные эльфы объявляют войну мне? В таком случае ваш народ ждет множество очень неприятных сюрпризов. Ты как принц должен знать, что война вам сейчас ой как невыгодна. Папаша-то по голове не погладит за такое самоуправство.

– Ну, – немного стушевался Градук, – я тут как частное лицо. Если со мной что случится – эльфийский народ не будет высказывать свои претензии к людям.

– Вы что, сдурели? – не утерпев, влезла я в разговор. – И вообще, как вы тут оказались?

– Очень просто, Татьяна, – слабо улыбнулась амазонка. – Естественно, после разговора с императором мы прямым ходом отправились к Градуку с его воинством. Принц не мог по вполне понятным причинам вторгаться на земли императора с армией. Но он с удовольствием согласился поучаствовать в процессе твоего спасения без привлечения войска. И перенес нас сюда в мгновение ока. Благо носки Хранителя остались у нас. Даже не подозревала, что наследный принц темных эльфов окажется настолько силен, что без проблем поднимет сразу трех человек.

– Да ладно, – покраснел от похвалы Градук. – Я еще и не то могу.

– Рад за тебя, – прервал милую беседу император и негромко скомандовал: – Убить их.

Его слуги с некоторой опаской переглянулись и осторожно двинулись вперед.

– Заканчивай, – повернулся император к Вязальщице Судеб, не дожидаясь исхода битвы. – Быстрее!

– Нет. – В голосе женщины прозвенела сталь. – Нельзя. Иначе мир падет. Ее судьба теснейшим образом сплетена с судьбой совсем другого человека. И тем более теперь, когда ритуал нарушен. Я не могу пойти наперекор воле неба.

– Придется провести обряд заново, – криво усмехнулся император, вытаскивая меч. – В таком случае я убью ее возлюбленного. Подозреваю, он сейчас тут.

И Радим, издевательски поклонившись мне, бросился в самую гущу сражения. Я ошарашенно наблюдала несколько мгновений за ожесточенной схваткой, развернувшейся на поляне, а потом со всей скоростью рванула к Вязальщице.

– Где дверь? – прошипела я, схватив ее за руки. – Ты так много знаешь о законах равновесия, ты обязана знать! Где дверь, за которой ждет возвращения Сайрос?

– Еще не время, – загадочно блеснула глазами Эйя. – Слишком рано.

– Они же погибнут! – заорала я. – Они все погибнут, а император вновь восторжествует!

– Все в твоих руках. – Вязальщица мягко освободилась и погладила меня по голове. – Думай.

Я застонала и уставилась на свои руки. Ну что, что в них может быть? Руки как руки. Ногти обгрызенные, мозоли имеются.

Мой взгляд скользнул правее и наткнулся на бесхозный обломок меча, лежащий на траве. Наверное, кто-то обронил из сражающихся. А что, если?..

Воровато оглядевшись по сторонам, я быстро нагнулась и подобрала клинок.

– Прекратите! – во всю мощь своих легких завопила я. – Немедленно прекратите!

Естественно, на меня никто не обратил внимания. Битва продолжалась своим чередом.

– Так нечестно! – искренне возмутилась я и, подобрав платье, путающееся под ногами, поспешила в самую гущу схватки, выискивая взглядом императора.

Тот увлеченно сражался с Градуком, видимо сочтя его наиболее вероятным моим любовником.

– Хватит! – закричала я, остановившись подле. – Прекратите!

– Уйди, Татьяна, – не оборачиваясь, кинул через плечо эльф. – Лучше беги. Мы их задержим. Ты должна продержаться до полуночи. За нас не беспокойся, мы привыкли рисковать жизнью.

– Но я так не могу, – растерянно сказала я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. – Я не хочу, чтобы вы погибли. Вы стали для меня больше чем друзьями – семьей.

– А мы не хотим, чтобы погибла ты, – тяжело дыша, утер со лба пот эльф, вновь ожесточенно набрасываясь на императора. – Уходи. Кому-то придется погибнуть.

Очертания окружающего мира неожиданно предательски расплылись в глазах. Я часто-часто заморгала и задумчиво подняла обломок клинка, который крепко сжимала в потной от волнения руке.

– Что ты задумала? – заволновался император, уловив краем глаза мое движение.

– Если я погибну, то ты проиграешь, – спокойно произнесла я, чувствуя холод где-то глубоко в груди. – Ты не сможешь провести ритуал. И мои друзья останутся в живых.

– Не дури, Татьяна! – откуда-то сбоку крикнул орк. – Мы все решили.

– Я тоже, – равнодушно пожала я плечами. Сейчас моими устами словно говорило чужое, бесконечно мудрое и уставшее существо. – Простите, но на самом деле я должна была умереть еще тогда, несколько месяцев назад. Вы и так сделали мне слишком щедрый подарок.

Странное дело, но я совсем не испугалась, когда лезвие на удивление легко вошло мне в грудь. Так теплый нож входит в масло. И боли не было. Только ощущение полета. Свободного падения в никуда. Лишь близкий отчаянный крик императора неприятно резанул слух.

– Все правильно, – ласково шепнул мне на ухо незнакомый голос. – Не бойся, все правильно, Татьяна. Ты и есть дверь.

– Не понимаю, – против воли шепнули мои губы. – Не понимаю.

– Уже и не надо. – Мне на нос ловко опустился Гишка и почему-то радостно взглянул на меня. – Хранитель может быть в изгнании только до тех пор, пока миру не грозит опасность. Едва мир встанет на грань пропасти – он вернется. Даже против воли человека, изгнавшего Хранителя.

– Мне все равно, – выдохнула я, сворачиваясь клубочком на такой мягкой земле. – Я жила взаймы. Теперь отдала свой долг.

Гишка вместо ответа тепло улыбнулся.

– Отдай ключ, – попросил он. – Отдай. Верни Сайросу могущество.

– Конечно. – Жутко хотелось спать. Лежать с закрытыми глазами и чувствовать, как из тела уходит боль. – Держи.

Моих сил едва хватило на то, чтобы вытащить ключ из корсета. Оказалось, это очень неудобно сделать, когда в груди торчит длинная острая штуковина.

– Зачем пауку ключ? – вслух подумала я, бессильно опуская руку на траву. – А, ладно. Без разницы.

Я шумно вздохнула и окончательно рухнула в беспамятство.

* * *

До сего момента мне ни разу не доводилось умирать. Поэтому я с любопытством и легкой опаской ожидала какого-нибудь продолжения. Например, появления перед собой длинного темного коридора, в конце которого обязательно должен гореть свет. Или же пришествия чудных созданий в светлых одеяниях и с крыльями за спиной, на крайний случай – воняющих серой и с вилами в руках. Но ничего этого не было. Я ощущала себя на удивление бодрой. Словно почему-то решила поспать посередине рабочего дня. Или просто поваляться на травке с закрытыми глазами.

Ради интереса я попробовала пошевелить рукой, и это мне легко удалось.

– Забавно, – тихо сказала я, впрочем, не спеша открывать глаза.

– И долго ты собираешься разлеживаться? – недовольно спросил смутно знакомый голос.

– Долго, – честно призналась я. – Я же умерла.

– Чем докажешь? – хохотнул на редкость привязчивый тип.

– Ну… – От столь глупого вопроса я даже растерялась. – У меня меч из груди торчит.

– Одну секунду, – деловито произнес кто-то и самым наглым образом выдернул меч.

– Больно же! – возмущенно соврала я. – И вообще я теперь кровью истеку.

– Еще чуть-чуть, и я начну злиться из-за твоего упрямства, – нахально предупредили меня. – На твоем месте я бы поостерегся выводить Хранителя из себя.

– Хранителя?! – сдавленно хрюкнула я и с опаской приоткрыла глаз, готовая в любой момент зажмуриться опять.

Около меня на корточках сидел белобрысый мальчуган лет двенадцати. Он с любопытством и некоторой брезгливостью разглядывал заляпанный кровью обломок меча в своих руках. Увидев, что его исподволь изучают, мальчик задорно улыбнулся и подмигнул мне.

– Это ты-то Хранитель? – нахмурилась я. – Молодо как-то выглядишь.

– Так лучше? – заулыбался сорванец и щелкнул пальцами.

Его фигура подернулась рябью, и через миг подле меня уже восседал старец, убеленный сединами.

– А так слишком стар, – продолжила я привередничать.

– Уговорила, – усмехнулся незнакомец. – Приму свой обычный облик. Правда, отвык немного от него за пару столетий.

Старец провел ладонями себе по лицу, словно умываясь. И тут же преобразился в статного беловолосого мужчину с задорными бархатисто-карими глазами.

Я гулко сглотнула. Симпатичный, однако, Хранитель у этого мира. Интересно, у него Хранительница есть?

– Нет. Это место пока вакантно, – ответил мужчина на мои мысли и подал мне руку, помогая встать. – Ну что, Татьяна, будем знакомиться? Меня зовут Сайрос по прозвищу Шутник.

– Я знаю, – буркнула я, безуспешно пытаясь хоть немного прикрыть внушительную дырку в платье, оставленную мечом. Эдак и грудь недолго застудить.

– Сейчас поправим, – деловито произнес Сайрос.

Я испуганно оглядела себя. Ни намека на свадебный наряд. Я вновь была одета в свой привычный костюм – просторные штаны и рубаху.

– Спасибо, – чуть слышно пролепетала я. – А… Ну… Я надолго ожила?

– Полагаю, что да, – серьезно ответил мужчина. – Но если ты очень этим обстоятельством недовольна – могу все вернуть обратно.

– Не надо! – быстро отказалась я и огляделась по сторонам.

Ни императора, ни его стражников, ни моих друзей. Мы в полном одиночестве стояли на лесной полянке, заросшей клевером, подорожником и лопухами.

– Не беспокойся, – предугадал мой вопрос Сайрос. – С твоими друзьями все в порядке. Я просто решил, что сначала должен переговорить с тобой. Они подождут. И тем более подождет император. Мне слишком многое надо обсудить с ним.

Карие глаза Шутника на миг стали абсолютно черными от плохо сдерживаемой ненависти, и я вдруг от души пожалела Радима. Кажется, вскоре он будет проклинать тот день, когда вообще на свет появился.

– И все-таки ты добрая, Татьяна, – моментально взял себя в руки Сайрос и ласково погладил меня по щеке. – Я долго наблюдал за тобой. Вся твоя грубость – напускная. Глубоко в душе ты очень добрая. Только боишься раскрыться перед окружающими людьми.

– Перед ними только раскройся – мигом в душу нагадят, – смущенно буркнула я и внезапно заинтересовалась словами Хранителя. – Каким образом ты за мной долго наблюдаешь? Ключ у меня недавно.

– А Гишка в вашей компании давно, – пожал плечами мужчина. – Это же так просто. Чрезвычайно умный паук, сторожащий ценные артефакты. Изгнанный Хранитель. Ладно ты, но твой друг маг мог заподозрить, что я в этом мире не мог не оставить частичку себя. Для того чтобы наблюдать, анализировать, искать пути к возвращению.

– Значит, в теле Гишки жил ты? – удивилась я.

– Конечно, – улыбнулся Сайрос. – Вспомни, кто привел вас к дому придворного мага? Кто заставил тебя забрать у Лучия ключ? Кто подсказал путь к бегству? И сознательно сделал это чересчур поздно. Мне было необходимо, чтобы ты прошла все испытания и стала избранницей императора. Я был уверен, что Радим не сможет смириться с бегством невесты перед самой церемонией. И даже не в правилах дело – его самолюбие оказалось уязвлено. И дрянной мальчишка от гнева потерял всякую осторожность, пошел наперекор краеугольным принципам равновесия. Никто и никогда не может сплести судьбу с тем, кто волей неба принадлежит другому. К тому же, догоняя тебя, он нарушил еще с десяток правил равновесия. Например, скрутил пространство, дабы опередить вас. Да мало ли. А это играло мне только на руку. Чем ближе Радим подводил мир к бездне, тем шире распахивалась дверь для меня.

– Я же могла погибнуть! – захлебнулась я в крике от возмущения. – А если бы меня убили на испытании?

– Но не убили же? – резонно возразил мужчина и тут же фыркнул от смеха, увидев мое вытянувшееся от обиды лицо. – Да ладно тебе, Татьяна, не кипятись. Я следил за тобой. Очень внимательно следил. И вовремя подсказывал, как поступить. Вспомни, кто посоветовал тебе проиграть в поединке с Радимом? Избалованный мальчишка не любил уступать даже в шуточном поединке. Тем более на глазах у посторонних. Он бы не стерпел такого позора и приказал бы убить тебя. Но я сумел вмешаться. Неужели не почувствовала моего внимания? Странно, я был уверен, что ты ощущала мое присутствие.

– Ощущала, – была вынуждена признать я. – Все то время, пока я была во дворце, мою спину буравил чей-то взгляд. Нет, даже раньше – с того самого момента, как мы въехали в столицу.

– Ну вот, – хмыкнул Сайрос, сорвал длинную травинку и с удовольствием принялся ее грызть. – Чего тогда ругаешься?

– Не знаю, – смутилась я и упрямо добавила: – Но я же погибла из-за тебя!

– Если в данный момент ты жива, то, значит, не погибла, – отмахнулся мужчина. – И потом, я сделал все, чтобы свести к минимуму твои возможные болевые ощущения.

– А без этого никак нельзя было обойтись? – ворчливо поинтересовалась я, с содроганием вспоминая, как холодное железо вошло мне в грудь.

– Никак, – с сожалением покачал головой Сайрос. – Лишь твоя смерть окончательно нарушала равновесие мира. Конечно, если бы ты все-таки вышла замуж за Радима, то этим тоже позволила бы мне вернуться. Я уже говорил, что судьбы нельзя связывать тем, кто не предназначен друг другу. И особенно если у одного из молодоженов есть другой избранник. Но в случае твоей свадьбы ритуал пришлось бы довести до логического завершения. То есть ты бы стала коконом для возрождения императора. Думаю, подобное развитие событий тебе бы понравилось еще меньше. Поэтому ты послужила дверью наименее травматическим для себя способом. И я вошел.

– Да уж, – пробормотала я, непроизвольно косясь на клинок, валяющийся неподалеку. – И что со мной будет дальше?

– Я еще не решил, – пожал плечами Сайрос. – С одной стороны, ты помогла мне вернуться. Но с другой – твое присутствие в этом мире противозаконно. Я весь в сомнениях.

Он нахмурился, зачем-то посмотрел на безоблачное небо и неожиданно подмигнул мне.

– Потом с этим разберусь, – легкомысленно фыркнул он. – Сначала я желаю свести счеты с Радимом. Полагаю, ты захочешь при этом присутствовать.

– Даже не знаю, – промямлила я, в очередной раз размышляя, не податься ли мне в бега.

Не думаю, чтобы Сайрос очень долго с императором счеты сводил. А ведь потом он примется за меня.

– Даже не помышляй об этом, – серьезно и несколько оценивающе посмотрел на меня мужчина. – Я ведь Хранитель. И без проблем найду тебя в любой точке этого мира.

– А что я? Даже и не думала. Просто…

Сайрос, уже не слушая моих жалких оправданий, крепко взял меня за руку и щелкнул пальцами. На одно мгновение вокруг стало темно. А когда мрак рассеялся, мы уже находились на том самом месте, где развернулась битва между стражниками императора и моими друзьями. Только сейчас все замерли в самых разнообразных позах, словно решили поиграть в игру из моего детства, которая называлась «Море волнуется». Вот орк застыл в прыжке, силясь кого-то остановить. Вот Леон, отстранив Гайяну себе за спину, отбивается сразу от троих дюжих молодцев. Вот Градук с чуть уловимым отчаянием на лице парирует удар императора, не видя, что сзади кинжал одного из стражников уже почти коснулся его бока.

– Пожалуй, сначала я всех обезоружу, – чуть наклонив голову, оценил ситуацию Хранитель. – А то еще порежутся ненароком.

Сайрос хлопнул в ладоши, и мир вокруг ожил. С одной только особенностью – из рук сражающихся исчезли мечи. Надо было видеть выражение лиц стражников и моих друзей, когда они обнаружили, что фехтуют тонкими гибкими веточками.

– Что за дела? – громогласно воскликнул Градук, перехватывая руку вероломного стражника, который безуспешно пытался проткнуть его прутиком. – Щекотно все-таки!

– Сайрос? – выдохнул император, уже не обращая никакого внимания на своего недавнего противника и глядя на моего спутника круглыми от ужаса глазами. – Но как?

– Поздравляю тебя! – холодно произнес Хранитель, с любопытством разглядывая Радима. – Ты все же практически уничтожил наш мир. Только я полагал, что тебе понадобится гораздо меньшее время для этого.

– Это она тебя освободила? – кивком указал на меня император. – Тварь!

– Потише там! – возмутилась я, на всякий случай прячась за спиной у Шутника. – Кто бы еще обзывался.

– Дама права, – без тени улыбки заметил Сайрос. – Негоже женщин оскорблять.

Радим сморщился и с явным презрением смерил меня взглядом. Я, гордо выпрямившись, постаралась ответить ему тем же.

– Попозже поговорим о твоих манерах, – поняв, что извинений от императора сейчас не дождаться, равнодушно продолжил Сайрос. – Сейчас есть дела поважнее.

– Ты убьешь меня? – спросил Радим и сжал кулаки.

– Да, – честно ответил Хранитель. – Обязательно. Разве могут быть другие варианты?

– Мы могли бы договориться, – робко предложил император.

Сайрос в голос расхохотался от такого предложения.

– Тебе самому не стыдно? – отсмеявшись, ядовито спросил он. – Еще пади передо мной на колени, умоляй о пощаде. Помнится, ты был таким смелым, когда обманом отправил меня в изгнание. Куда только все делось?

К моему удивлению, император и в самом деле опустился на колени, воспользовавшись случайной подсказкой Сайроса. Его примеру последовали и стражники. Лишь мои друзья остались стоять, с опаской глазея на новоявленного властителя мира.

– Прости, Шутник, – чуть слышно сказал Радим. – Ты сам всегда говорил, что повинную голову меч не сечет.

Сайрос с презрением посмотрел на недавнего противника.

– И что мне с ним делать? – спросил он, словно прося совета у остальных.

– Пусть тебе сапоги каждый день вылизывает, – немного осмелев, буркнула я. – Мух, комаров пусть отгоняет. Или станет мальчиком для битья. Чуть плохое настроение – раз ногой в живот. И сразу жить становится интересней, жить становится веселее.

Император закашлялся и покосился на меня с плохо затаенной ненавистью.

– Я не просил совета, Татьяна, – строго одернул меня Сайрос и тут же расплылся в улыбке. – Но меня радует ход твоих мыслей. Чувствую я, повезет тому, кто назовет тебя своей женой.

И Хранитель окинул испытующим взглядом моих спутников. Смутился почему-то один орк, который покраснел и смущенно шмыгнул носом.

– Ты так легко не отделаешься, – вновь обратился к императору Шутник. – Есть у меня одна идейка.

– Убей меня, – хрипло попросил Радим. – Я приму смерть с благодарностью.

– Нет, – чуть скривил уголки губ Сайрос. – Ты испытаешь все то, что испытывали твои жертвы перед смертью. Око за око, зуб за зуб. Сам, поди, знаешь, что это краеугольный принцип равновесия. И умирать ты будешь столько раз, сколько возрождался столь недостойным способом.

– Нет! – с ужасом припал к земле Радим. – Я не выдержу. Я даже раза не выдержу. Это же бесконечная боль.

– Да, – ласково кивнул Сайрос. – А ты как думал? Как ты там Татьяне говорил? За все в жизни надо платить. Если любишь сытно покушать – будь готов, что однажды и тобою отобедают.

Император икнул и вдруг вскочил на ноги. Я испуганно пискнула и вновь спряталась за спиной у Хранителя. По-моему, это было самое безопасное место на всем белом свете. Леон быстро отстранил Гайяну себе за спину, а Градук с Ярынгом воинственно взмахнули ветками, забыв про пропажу мечей. Но Радим не стал ни на кого нападать. Он в несколько огромных прыжков достиг ближайших кустов и скрылся там.

– Ах он подлец! – возмутился эльф и совсем было вознамерился за ним последовать.

– Не надо, – остановил его Сайрос. – От Хранителя не убежать. Я потом им займусь. Не стоит столь грязное дело выполнять при столь очаровательных дамах.

Хранитель любезно поклонился Гайяне и мне.

– Вы тоже свободны, – обратился он к стражникам, которые, воспользовавшись сумятицей, медленно пятились в ту сторону, где скрылся их господин. – Не беспокойтесь, все получат по заслугам своим.

Стражники уныло переглянулись и, постоянно кланяясь, исчезли в кустах.

– Ну хорошо, – дождавшись, когда последний из недавних наших преследователей скроется из виду, повернулся к нам Хранитель. – Теперь займемся вами.

На одно жуткое мгновение я неожиданно поняла, почему Радим так боялся Сайроса. Когда я вблизи заглянула в его потемневшие от ярости глаза, то почувствовала, как внутри у меня все холодеет от ужаса. Нестерпимо захотелось пасть ниц и молить о пощаде. Хотя виноватой я себе ни в чем не ощущала.

– О, прости, – виновато улыбнулся Хранитель, быстро сгоняя с лица грозное выражение. – Задумался просто. Итак, мои верные друзья, – обратился он к остальным, – с вами у нас разговор будет намного приятнее. Должен же я отблагодарить вас за свое возвращение. Просите все, что душе угодно.

Мои товарищи смущенно переглянулись и почему-то замялись.

– Ну же, – неторопливо подбодрил их Сайрос. – Уж вам-то нечего меня опасаться.

– Мы просим за Татьяну, – осмелившись, сделал шаг вперед Леон. – Если ты вернулся в мир, то она должна покинуть нас. Но мы не хотим. Пожалуйста, оставь ее в живых. – И маг преклонил одно колено перед Хранителем.

– А как же твои слова по поводу того, что Татьяна пустоцвет? – холодно поинтересовался Шутник.

– Откуда ты знаешь? – удивленно вскинул брови Леон и тут же виновато опустил голову. – Я был неправ. Я очень часто за это время обращался с Татьяной незаслуженно жестоко. Просто не хотел, чтобы она считала меня своим другом. Потому как знал, что именно нас ждет в конце путешествия. Прости. – Маг смущенно посмотрел на меня и с легким сожалением улыбнулся.

– Да ладно, – сразу же растаяла я. – Не в обиде.

– Вы поддерживаете это желание? – испытующе посмотрел Шутник на остальных.

Все согласно закивали, а Градук даже умоляюще сложил на груди огромные ручищи.

– Татьяна, а твое желание каково? – перевел на меня взгляд Сайрос.

– Ну, я тоже умирать не хочу, – честно призналась я.

– Ладно, – кивнул Хранитель. – Время есть. Я подумаю, что можно сделать для тебя. А пока, мои друзья, позвольте все же сделать вам по небольшому подарку. Во-первых, Гайяна.

Сайрос подошел к амазонке, которая с трудом держалась на ногах. Недавняя битва окончательно лишила ее сил, и так истощенных бешеной скачкой. Хранитель лукаво подмигнул Леону, настороженно наблюдающему за ним, и ласково провел по темным волосам женщины. Та широко распахнула глаза, словно прислушиваясь к внутренним ощущениям, и мелодично рассмеялась.

– Ты полностью выпила энергию из статуэтки Зырга, – констатировал Сайрос. – Никакой маг не смог бы продержаться столько, сколько ты сегодня. И ты прибегла к магии своего племени. Я вернул тебе все, что ты потратила. И даже сполна. А еще. – Тут он огляделся по сторонам и что-то шепнул на ухо амазонке, словно случайно проведя рукой по ее животу.

Гайяна сначала отшатнулась, но потом вслушалась в его слова и с радостью и удивлением перевела взгляд на мага.

– Потом расскажешь, – с таинственным видом шикнул Хранитель. – У вас будет еще много времени. Теперь ты, Леон.

Сайрос оценивающе смерил мага внимательным взглядом. Тот хмуро ожидал продолжения, почему-то крепко сжав кулаки.

– Скажи мне, мой милый друг, почему ты решил, что больше не маг? – наконец спросил Хранитель.

– Я потерял девственность, – понурив плечи, признался Леон.

– А ты пробовал колдовать после этого? – продолжил свои расспросы Шутник.

– Конечно нет! – испуганно воскликнул маг. – Я же знаю: это запрещено.

– Человеческая глупость иногда меня поражает, – устало вздохнул Сайрос. – Хорошо, попробуем зайти с другого края. Ты никогда не задумывался, почему у колдунов есть дети и это им ничуть не мешает заниматься магией? Например, твой старый знакомый Мэрион с его очаровательной дочерью Дабби. И почему среди женщин девственность не является необходимым условием для колдовства?

– Но колдуны на то и колдуны, – нерешительно возразил Леон. – Им никакой закон не писан. Они живут по своим, странным и диким порядкам. А я маг. Насчет женщин… Не знаю… Женщинам вообще легче на свете жить.

– Многие представительницы прекрасного пола поспорили бы с этим утверждением, – усмехнулся Сайрос. – А тебе я говорю открытым текстом – попробуй. И будешь приятно удивлен. Когда я создавал эти правила, то никак не предполагал, что люди поймут их настолько буквально. Это же просто рекомендации. Дословно – не трать много силы, иначе врагу будет легче убить тебя. С учетом же того, что мужчины расходуют на своих дам сердца практически весь запас энергии, как магической, так и жизненной, то в итоге правило стали понимать чересчур прямолинейно. Если у тебя есть женщина – колдовать ты больше не можешь. Иначе погибнешь от перенапряжения и истощения.

– Я правда могу колдовать? – недоверчиво переспросил Леон и тут же, чтобы убедиться, создал на ладони маленький язычок пламени. – Здорово!

– Но все же советую тебе не перенапрягаться. Впрочем, скоро ты сам поймешь, что быть рядом с женщиной – значит отдавать ей всего себя. – Сайрос немного помолчал и нехотя продолжил: – Есть еще один подарок. Но его тебе отдаст Татьяна. Позже.

– Да неужели? – удивилась я и тут же замолчала, повинуясь чуть заметному жесту Сайроса.

– Теперь ты, мой преданный друг, – остановился перед орком Шутник.

– Мне не надо ничего, – буркнул Ярынг. – Ты сам знаешь, что я хочу на самом деле.

– Знаю, – серьезно кивнул Сайрос. – Твое желание самое трудное. Но и оно осуществимо.

– А я славы хочу, – не дожидаясь, пока Хранитель обратит на него внимание, возбужденно затараторил Градук. – И денег. И власти. Хочу главным в стране стать. И женщину любимую. И детишек много-много. И самого быстрого коня.

– Тихо, тихо, тихо, – поднял руки Хранитель. – Сдаюсь. Ничего обещать не буду, но… Посмотрим.

Шутник обернулся и сделал шаг мне навстречу. В бархатистой глубине его карих глаз плескалась улыбка.

– Татьяна, – чуть слышно сказал он. – А ты чего хочешь?

Я задумалась. Вот уж не ожидала, что это станет столь сложным для меня вопросом. В своей прежней жизни я бы знала, как на него ответить. Денег, да побольше, а остальное приложится. Но сейчас… Наверное, этот мир и вправду меня сильно изменил. За последние несколько месяцев я даже не вспоминала про возможность разбогатеть. А чего я действительно хочу? Счастье – понятие слишком расплывчатое. Можно иметь все и быть самым несчастным существом в мире. А можно довольствоваться малым и каждый день встречать улыбкой. Любовь? Но разве можно влюбиться по приказу высших сил? В этом деле я как-нибудь сама разберусь. А что же тогда? Впрочем, есть у меня одно незаконченное дело, которое до сих пор царапает душу и не дает спокойно спать. Я вопросительно посмотрела на Шутника.

– Я надеялся, что ты вспомнишь про это, – уважительно наклонил голову Сайрос. – Если бы ты пожелала другого, то мне вряд ли бы удалось сохранить тебе жизнь. Теперь же можно рискнуть. Есть у меня одна задумка. Но мне нужна твоя помощь. Пойдешь со мной?

– Да, конечно, – тяжело вздохнула я и покорно вложила ладонь в протянутую руку Хранителя.

– Куда?! – отчаянно вскрикнув, рванул наперерез орк.

И тут же застыл как вкопанный, остановленный небрежным пассом Сайроса.

– Не волнуйся, мой друг, – улыбнулся тот. – Я ненадолго украду у тебя Татьяну. Обязуюсь вернуть ее в целости и сохранности.

Мир вокруг привычно потемнел. А когда мрак расступился, то я увидела перед собой до боли знакомую суматоху Черкизовского рынка. С неба мне на нос упала пушистая снежинка, и я зябко передернула плечами.

– Что же ты одежку свою забыла? – насмешливо спросил Сайрос и сам накинул на меня теплый полушубок.

– Спасибо, – благодарно отозвалась я и настороженно скользнула взглядом по торговым рядам, выискивая свое место.

– Татьяна! – расталкивая редких в столь ранний час покупателей, с громким криком кинулась ко мне непутевая Алька. – Слушай, тут хозяин за выручкой попросил приглядеть. А я боюсь. Непонятный пацан какой-то все утро у палатки ошивается. На вид нарик нариком. Будь другом, прогони его.

Я устало улыбнулась и вопросительно посмотрела на Сайроса. Тот пожал плечами, словно говоря – решай сама.

– Ой, а чегой-то ты такая? – удивленно продолжила напарница, видимо разглядев мой не по погоде наряд и странного спутника. – И кто это с тобой такой симпатичный? Может, познакомишь?

И Алька кокетливо стрельнула глазками в сторону Сайроса. Хранитель неожиданно галантно поклонился, чем привел девушку в ступор. А у меня в голове вдруг возникла дикая идея, как спасти дуреху. Словно подсказанная кем-то извне. Очень и очень навязчиво подсказанная.

– Аля, – строго сказала я, неохотно снимая с шеи амулет Градука. – Я уезжаю. Навсегда. А это тебе подарок.

– Как уезжаешь? А что хозяин скажет? Ты с ума сошла! – возбужденно затараторила напарница и вдруг осеклась, увидев, что именно я ей протягиваю. – Ой, прелесть какая!

– Носи его и не снимай, – напутствовала я. – На хозяина мне плевать. Темку за меня обними.

– Да, да, конечно, – рассеянно произнесла Алька, целиком погруженная в радужные переливы живой искорки.

– Бывай, – кинула я и сделала шаг назад.

– Постой, – зашипел на ухо Сайрос, оттаскивая меня за ближайшую палатку. – Я хочу на это посмотреть.

– На что? – удивленно спросила я и неожиданно возмутилась, хватаясь рукой за шею. – И вообще, с чего это ты меня заставил Альке мой подарок отдать? Она же, дура такая, мигом его посеет. И вообще, я ее спасти хотела. А ее сейчас убьют.

– Замолчи, – дружелюбно посоветовал мне Сайрос, и я с ужасом почувствовала, что больше не могу сказать ни слова. – Дай мне на это полюбоваться.

Я тоскливо приготовилась ждать кровавой развязки, понимая, что не в силах предотвратить ее.

Алька, полностью поглощенная изучением талисмана, вернулась в палатку. За ней, воровато оглядевшись по сторонам, тенью скользнул молодой человек с бледным изможденным лицом и темными кругами под глазами. Еще миг – и негромкий гул рынка разорвал отчаянный женский крик. Я рванулась было на помощь, но весьма невежливо была остановлена Сайросом. Тот просто-напросто схватил меня за шиворот и так крепко удерживал.

– Отпусти, – зашипела я. – У нее же мальчонка маленький, мать старая и больная.

– Знаю, – так же тихо огрызнулся Шутник. – А у меня на руках взбалмошная бабенка, которую надо спасти от неминуемой смерти. Так что заткнись и наблюдай.

Крик повторился, и я совсем собралась двинуть Сайросу по уху, как тут… Скользя копытами по обледеневшему тротуару, на маленький пятачок между торговыми рядами выскочил конь, на котором восседал странного вида наездник.

– Татьяна! – заорал он, недоуменно оглядываясь. – Где ты? Я пришел!

– Градук? – выдохнула я. – А он-то что тут делает?

По всей видимости, этим же вопросам задалось все дееспособное население рынка. Поскольку явление Градука народу явно произвело большее впечатление, нежели крики Альки.

– Туда езжай! – бесновалась я, пока эльф, красуясь перед продавцами, поднимал коня на дыбы. – У-у-у, принц недоделанный! Едь, кому говорят!

Словно расслышав мои слова, Градук спешился и с мечом наголо кинулся в палатку. Вскоре оттуда послышалась непонятная возня и приглушенный мат. К моему бывшему месту работы медленно подтягивались недоуменные продавцы. Некоторые с опаской косились на здоровенного жеребца, который недвусмысленно скалил зубы и фыркал.

Через несколько минут из палатки появился Градук, который умудрялся одновременно тащить уже знакомого мне типчика и крепко обнимать малость потрепанную Альку. Та стыдливо прятала фингал на пол-лица и с неприкрытым восхищением смотрела на Градука.

– По-моему, нам тут больше делать нечего, – констатировал Сайрос.

– Слышь, – ошарашенно пробормотала я. – А как же Градук?

– Понимаешь ли, Татьяна, – с легкой улыбкой начал мне объяснять Сайрос. – Ты не могла остаться в моем мире. Это бы нарушило равновесие. Но тебя можно было бы обменять. И Градук наилучшим образом подошел на эту роль. Теперь и ты останешься живой, и твоя непутевая подруга обретет надежного защитника, мужа и отца для своего Темки. Мальчонка-то у нее замечательный растет. Леон не совсем верно объяснял, почему ты не можешь вернуться в этот мир. Будущее не определено раз и навсегда. И мы только что его изменили.

– А… это… – продолжала я упираться. – Как же Градук тут будет?

– Замечательно будет, – пожал плечами Сайрос. – Чего он там хотел? Много денег, стать главным в стране, любимую женщину и быстрого коня? Так вот, с его характером и напором Градук быстро заработает начальный капитал. А там и до богатства недалеко. Пересядет на дорогой джип. Чем не самый быстрый конь? Ну и главным в стране в итоге станет. Народ полюбит его.

Я с выпученными глазами наблюдала за эльфом, который, небрежно уложив наркомана на снег, вовсю осыпал поцелуями руки Альки.

– Она будет ему хорошей женой, – заверил меня Сайрос. – А он ей – верным и заботливым мужем. Пойдем, Татьяна. Нас уже ждут.

– Кажись, я малость промахнулась, – сокрушенно заметила я, задумчиво почесав затылок. – Не то мне надо было просить. Такого кавалера по собственной воле упустила.

Сайрос расхохотался в ответ и увлек меня в темный провал между мирами.