Глава 34.

Марина.

Я спешила домой. Слишком много сразу всего, и хотелось просто спрятаться. От правильных решений, от взглядов, от своих чувств. Их давно не должно было быть, или они вовсе не должны были появляться. И конечно, после всех проблем, в которые я попала благодаря Роману, я должна была обходить его стороной. Это было разумно, это было правильно.

- Ладно, - ворчала на меня Лада. - Мозги у тебя травмированные, но инстинкт-то у тебя должен быть? Инстинкт самосохранения, желание выжить, не? Не слышала? Это в принципе в базовых настройках любого живого существа должно быть.

Я всё это знала и сама. Но как объяснить кому-то то, что и сама с трудом понимала. Я каждый раз убеждала сама себя, что ни одно желание выяснить подробности чего-то, случившегося в прошлом, не стоит риска попасть в подобные неприятности заново.

Но с каждой встречей я раз за разом откладывала тот момент, когда я прекращу любое общение с Романом. Каждый раз, когда я его видела, во мне оживала отчаявшаяся девочка, что хотела напиться до беспамятства и стать наконец той, которую видела во мне мать. Соответствовать всем её упрёкам.

И та девочка помнила, кто встал стеной между ней и матерью, и благодаря кому она смогла перестать плыть по течению в никуда, и начать жить так, как считала правильным.

Рома... Легко было помнить, чем всё закончилось, когда он хамил, оскорблял и смотрел на меня, как на что-то мерзкое. Я хорошо различала неприязнь в его взгляде в то время, когда он только вновь появился.

Но когда он улыбался, смотрел так пристально, словно хотел запомнить до мельчайших подробностей, проявлял заботу так, как умел только он. Незаметно, не нарочито, словно всё, что он делал, было само собой разумеющееся и ничего более.

Когда передавал мне Матвея, радостно улыбавшегося, непосредственного, ещё не умеющего лгать и притворяться...

Я сдавалась даже без боя, снова позволяя себе отсрочку.

А вчера вечером поняла, что больше нельзя. И так, стоит вспомнить, что больше встреч не будет, и я сама приняла это решение, как слезы начинают размывать всё вокруг.

- Это всё иллюзия, так похожая на мою мечту, но не более, чем мираж. - Сказала я сама себе, пытаясь не жалеть о том решении, что вчера приняла.

Я нарочно пошла домой пешком. Чтобы наверняка никого не застать. Смена выдалась не из лёгких. Помимо плановых пациентов после операций, поступила девушка из родблока. В госпитале это отделение было одним из самых небольших, я бы вообще сказала, что это отделение у нас было номинальным. Да и кому оно было нужно, когда в городе был огромный медицинский центр, большая часть которого была отведена именно под геникологию, перинаталку и сейчас расширяли педиатрическое отделение? А про главврача центра, Власову Алину Андреевну, и вовсе ходили просто какие-то легенды.

Но иногда, так складывались обстоятельства, что и к нам приходилось ехать роженицам. Девушка поступила по скорой, и вроде ничего не обычного. Но на узи, которое ей делали при поступлении, наш врач увидела обвитие плода.

А акушерка хмуро сообщила, что анатомический таз очень узкий, а ребёнок крупный, да ещё и с обвитием. Решили кесарить. И тут хирургов ждал ещё один сюрприз, в худшем понимании этого слова.

Тонкие, слабые и незрелые сосуды пациентки лопались, как ниточки. Плазма, которую ей вводили, просто не успевала перерабатываться в кровь. Кровопотеря приближалась к критической.

К счастью, рядом был отец девушки, с идеальным совпадением крови. Он и стал донором, кровь из его вены, напрямую вливали девушке. Конечно, после такого только реанимация.

И в ночь я получила трёх постояльцев в свои уютные палаты. Даже один пациент в реанимации, это бешеная ответственность. Что уж говорить о троих. Да и без происшествий не обошлось. Ночью у кесарки началось кровотечение. В такие моменты жизнь человека зависит от секунд! К счастью, я вовремя заметила и успела вызвать врачей.

Ночь вышла слишком волнительной. А я сама только после больничной палаты.

Иногда я и вовсе забывала о своей проблеме, а иногда тот допрос напоминал о себе болезненно и жёстко.

Может из-за появления Романа и его настойчивого внимания, настораживающего не меньше, чем полная упаковка таблеток с вот-вот истекающим сроком годности.

А может погода. У нас конец зимы был слякотным, с дождями. В этом году хоть снега выпало вдоволь, а не всю зиму с зонтами проходили. Но и лужи из-за этого были просто везде. От этой холодной сырости не было никакого спасения.

И вдруг, среди промозглой сырости в глаза бросилось яркое пятно. Крупный рыжий кот сидел, опустив голову, прямо на тротуаре, под дождём. И смотрел перед собой пустым и каким-то обречённым взглядом.

Сидел похоже давно. Густая шерсть успела промокнуть и повиснуть сосульками. Иногда кота пробивала дрожь. Но он не бежал прятаться и не искал тепла. Даже положенный чей-то сердобольной рукой корм размокал в стороне.

И так этот кот напомнил мне саму себя несколько лет назад... Наверное такой меня и увидела тогда Лена.

- Привет, - присела я на корточки рядом с котом, пряча и его под своим зонтом. - Попал в беду?

Кот поднял на меня взгляд, среагировав на голос и беззвучно открыл рот. Словно отвечал.

- Я тоже как-то попала и до сих пор не пойму, выбралась ли или ещё нет. Давай вместе разбираться? - предложила я коту.

Тот очень медленно встал и сделал ровно шаг в мою сторону.

- Представляю, что мне скажут девчонки. Особенно Лада, так что учти, в клинику всё равно идти придётся, - подхватила я мокрого зверя на руки, не обращая внимания на то, что пачкаю свою куртку.

Тут уж я почти побежала к остановке. Даже через куртку я чувствовала, как дрожит кошачье тело. Подходя к дому, я увидела, что тётя Вера уже машет мне из окна рукой. Она открыла мне домофон и вышла в подъезд.

- Это что же такое у тебя? - улыбалась она.

- Да вот, нашла, - чуть приподняла я кота.

- Ох ты ж, беда бедовая! Замёрз совсем, - всплеснула тётя Вера руками. - Девонька, да ты ему прям ангел. В ночь заморозки, а он весь промок. К утру околел бы.

- Сейчас отогреем, накормим, к врачу сходим, - озвучила я планы.

- Себе решила оставить? - совсем потеплел голос тёти Веры.

Она поселилась в этой квартире два года назад. Парочка здесь жила сильно пьющая. Нет, не буянили, но поперёк подъезда часто засыпали в повалку. Итог к сожалению, был печален. Соседи вызвали милицию, когда почувствовали запах. И вот тут выяснилось, что у хозяйки квартиры жива мама, которая круглый год живёт в дачном домике, топит печку и носит воду от колонки.

Более того, у её сожителя была дочь. И девочку отправили в тот же домик, под присмотр матери собутыльницы. К счастью, в данном случае, девочка на момент, когда всё это выяснилось, уже была взрослой и оканчивала учёбу на ветеринара.

Так в нашем доме появилась тётя Вера с внучкой Надей. О дочери и её сожителе она и слова плохого не сказала. Хотя никто особо и не спрашивал, понимая, что мало видно было хорошего, раз дочь отправила мать жить в холодный домик без удобств.

И не смотря на пережитые трудности, тётя Вера осталась очень добрым человеком. Работать она не могла, при ходьбе подволакивала ногу. Но зато быстро привела в порядок небольшой участок земли у подъезда. Мыла тарелки, которые ставили как раз под окнами их с Надей квартиры для кошек, живущих в подвале. Да и Надя присматривала за нашими дворовыми мышеловками. А в свободное время, тётя Вера вязала на продажу носочки, варежки и даже свитера.

- Да, - просто кивнула я в ответ на её вопрос. - Сейчас помоемся отдохнём и пойдём к Наде на работу.

- Да зачем? И котейку своего лишний раз напугаешь. Они после улицы знаешь как боятся опять беспризорными оказаться, - замахала на меня руками тётя Вера. - Я сейчас Надюшке позвоню, она к тебе после работы и заскочит. И слушай, ты же его сейчас мыть будешь, да? Я тебя сейчас специальный шампунь дам. Для муреек в сложной жизненной ситуации.

- Это какой? - удивилась я.

- От блох, - поспешила в свою квартиру тётя Вера.

- Вот, - засмеялась я, глядя на своего кота. - Ты у нас оказывается мурейка в сложной ситуации.

- Ну, тут сразу по морде видно, что кот, - протягивала мне тётя Вера пузырёк с шампунем. - У нас хоть и чисто. И подвал весь забетонирован и убираются, и от всяких паразитов обрабатывают, а всё равно нет-нет, да замечаешь, что чешутся наши-то.

- Спасибо, - поблагодарила я соседку.

Нашими она называла беспризорных кошек, которые жили в нашем подвале. Точнее они были общедомовыми. Их кормили, не обижали, не травили собаками. Парочка и вовсе переселились по квартирам. А Надя их ещё мыла, сделала им какие-то прививки, отнесла к себе на работу, где их простерилизовали. Да и вообще, в холода кошачьи мордочки смотрели на жителей подъезда из окон квартиры тёти Веры и Нади.

Мы сами шутили всем подъездом, что в нашем доме поселились Вера и Надежда, Любви для комплекта не хватает.