Глава 33.

Роман.

Мой план начал работать сразу. Едва Марина вышла на смену, как Упырь поинтересовался её здоровьем. И словно невзначай удивился при Ладе, что Марина так скоро уже на работу вышла.

- Это Дима, - вздохнула Лада. - В этом она вся. Мне порой кажется, что ей для нормальной жизни нужно не столько дышать, сколько заботиться о ком-то.

- Из неё получилась бы очень хорошая мама, - осторожно прощупывал почву, уже по собственной инициативе, Упырь.

- Получилась бы, - отвернулась к окну Лада. - Если бы... Ни к чему эти разговоры.

- Из-за травмы? Или? - узнавал Упырь.

- Что? Ты чего несёшь?! - возмутилась в ответ Лада.

Я тоже выдохнул, когда оказалось, что опасения оказались напрасными, и мои поганые пожелания не сбылись. Упырь, пересказывая мне разговор с Ладой, смотрел с пониманием, хоть и с неизменным осуждением.

- Лада сказала, что чисто по-женски, проблем быть не должно. Вся проблема с тем, как её организм перенесёт нагрузку. Это очень сложно объяснить, наверное, Алина лучше бы справилась с этим, - нахмурился Упырь, который всегда был крайне против того, что врач одной специализации лез в области другой специализации. - Но беременность это вообще не праздник. Это период, когда организм работает просто на пределе, это износ. Ну, вот смотри. Возьмём яблоню, и пока мы любуемся цветами и зреющими плодами, само дерево сохнет, ветви гнутся и ломаются под тяжестью, корни без остановки гонят через себя всё, что могут взять из земли. И всё это идёт в плоды. Само дерево стоит почти без листвы, зачастую кора сохнет и лопается. А женщина это вообще не яблоня. Корней у неё нет, и всё, что необходимо, берётся не откуда-то извне, а из организма самой женщины. Отсюда проблемы с зубами, волосами и так далее. Нагрузка на опорно-двигательный аппарат колоссальная, сердце и кровеносные сосуды... Достаточно понимать, что сердце женщины во время беременности отвечает не за два круга кровообращения, а за четыре.

- А если двойня? - нахмурился Сабир.

- Ты считать разучился? - удивился Дэн. - Роды это, скажем так, самый зрелищный и наглядный момент для понимания цены рождения детей. Но и вся беременность не легче. Никогда не видел как стоит недавно родившая женщина? Не обращал внимания на специфический изгиб в пояснице? Думаешь, это просто так появляется? Вот, а это ещё и сопровождается постоянной ноющей болью.

- Ты хочешь сказать, что, - хмурился Мавр.

- Что пока ты грудь колесом показываешь и с гордостью говоришь о своих детях, твоя жена за то, чтобы ты мог похвастаться, расплатилась собственным здоровьем и годами жизни, - жёстко ответил Дэн, перебив Мавра. - Что касается Димы, то есть Марины, то у неё из-за травмы просто отобрали ресурс для того чтобы выносить. Она может забеременеть, к счастью, в этом плане и физически, и психологически она не травмирована. Но...

- Ты тут полчаса соловьём о том, какой пи@дец эта ваша беременность, - вспылил я. - А Маринку переутомление и смена погоды под капельницы укладывают. Но знаете... Мама из неё была бы просто ох@нная! Всё она знает, всё умеет, не злится, не раздражается. У меня вон, Мотька за пару встреч расчухал. Стоит только имя услышать и всё, башкой крутит и лыбиться начинает.

Успокоившись, что во время работы Белка под присмотром, я просто внаглую подъехал к больнице, зная, что она заканчивает смену. С Мотькой на руках я вышел ей навстречу.

- Что случилось? - забеспокоилась Марина, увидев нас.

- У тебя смена закончилась, а мы рядом. Решили подвести, - не стал придумывать слишком сложное объяснение я.

- Да тут остановка недалеко. Я обычно до неё дохожу, и или жду, или иду по проспекту. - Едва заметно пожала плечами Белка, улыбаясь Мотьке. - Матвей смотрю опять пузыри пускает. Нужно промокать. Иначе обветрит и губки, и подбородок.

- Отлично, - засмеялся я. - Раз ты так хорошо знаешь, что нужно делать, то вот вам поле для деятельности. А я пока рулить буду.

Пока ехали, я то и дело посматривал назад. Белка и Мотька ворковали на каком-то своём языке. Причём Мотька активно что-то непонятное щебетал.

- Что, рассказывает как сильно соскучился? - спросил я, улыбаясь.

- Скорее по обедам, - засмеялась Белка. - Как проходит переход на нормальное питание?

- Отлично проходит, мне нравится. С утра варю себе яйца, и ему одно даю. Или творог. Тоже быстро и просто. Ему вон ложку варенья добавил и размешал, - хмыкнул я, ожидая реакции.

Белка замолчала, забавно хлопая ресничками.

- Ты что? Так же нельзя, - испуганно произнесла она.

- Да ладно тебе, я шучу. Не совсем же я идиот, - подмигнул ей я.

Когда Марина увидела нас в конце следующей смены, то даже не удивилась.

- Опять мимо ехали? - покачала головой она.

- Ага, - подтвердил я. - Я мимо госпиталя два раза в день стабильно езжу. Самый короткий путь от дома на работу.

Поэтому увидев нас снова в третий раз, Белка даже не удивилась. И когда моя мамаша в очередной раз решила устроить нам концерт без заявок, я схватил Мотьку и просто уехал. И только у больницы понял, что приехал к ней.

В больницу не пошёл, всё-таки ночь была. Но она похоже увидела из окна. На телефон пришло сообщение с её номера.

- У больницы уже минут двадцать стоит твоя машина. Что-то случилось? - прочитал я сообщение.

- Мать случилась. Ничего нового, очередной приступ бешенства. - Отвечал я. - Чтобы малого не пугать этим визгом и грохотом, уехал.

- И как вы теперь? - тут же отреагировала Белка.

- Да нам не впервой. В машине ночуем, если сильно холодно, то на парковки еду. Пару раз у друзей ночевал или днём отсыпаемся, - ответил я, стараясь объяснить, что ничего нового для нас не происходит, и мы знаем как в такой ситуации быть.

Белка похоже это поняла, потому что ответа не было. Я отложил телефон, отодвинул кресло, откинулся и закрыл глаза. Тихий стук в стекло стал неожиданностью. Я даже не сразу понял, что происходит.

У машины стояла Белка, без шапки, просто накинув старенький пуховик. Кажется она его купила когда мы только начали жить... Значит три года уже.

- Маринка? - выскочил из машины я. - Ты чего? Да ещё и раздетая!

- Держи, - протянула она мне свои ключи.

- Марин, - растерялся я.

- Держи, сказала, - хмурилась Марина, явно теряя терпение. - Это уму непостижимо! Зимой с ребёнком в машине ночевать!

- Ты злишься, - вдруг понял я.

Бросив взгляд ей за спину, увидел женский силуэт в одном из окон.

- Лада сегодня на смене? - хмыкнул я. - И она похоже не очень довольна твоим решением. Поссорились?

- Рома. - Холодно и строго произнесла она. - Это тебя не касается! И это нужно как-то решать. Ребёнок не может ночевать на улице. Но это... Это уже не касается меня.

- Мариш, ты о чём? - насторожился я.

- О том, что это общение пора прекращать. Всё. Мы не можем и дальше делать вид, что всё нормально. Мы взрослые люди. И в том прошлом, что было нашим общим, слишком много вопросов. И почти нет ответов. И наверное... Наверное, лучше эти ответы и не знать, - отводя взгляд и стараясь удержать голос говорила она. - Бери ключи и ночуйте с Матвеем в квартире. И всё. Встречать меня не надо. Ключи оставь у тети Веры, на первом этаже, квартира двадцать три.

- Странно как, - голос почему-то охрип и не слушался. - Гонишь вон, а просто отвернуться не можешь. Переживаешь...

- Ни к чему эти разговоры, Ром. - Пару раз моргнула она. - Просто подумай сейчас о том, как будет лучше для мальчика. Ночь в машине...

- Хорошо, Марин. - Взял я ключи. - И спасибо тебе.

Она ничего не ответила, только плотнее обхватила себя руками и ушла. И я мог только смотреть ей вслед.