Глава 32.

Роман.

Проснувшись, я с удовольствием потянулся, даже не открывая глаз. И замер, Марина тихо разговаривала за дверью, явно стараясь, чтобы никто её не услышал. Похоже не только я дрых у неё в гостях.

- Да, ничего страшного, - отвечала кому-то Белка. - Я хорошо себя чувствую. Точно. Конечно, смогу выйти в смену. Я же всё понимаю, тем более праздники. Нет, не переживай. Если бы я действительно чувствовала себя плохо, или временами слабость накатывала, я бы отказалась. Так что ставь мне на послезавтра смену. Корпоратив? Не знаю. Потанцевать конечно хочется, но это я лучше с Ладой обсужу. Можно ли уже.

Через пару минут тишины раздался непонятный шум. Похоже Мотька стучал погремушкой. Хитрый какой, усмехнулся я про себя, сначала не мешал, а теперь привлекает внимание.

- Матвей, тише, папу разбудишь. - Услышал я тихий голос Белки. - Давай-ка пока обед приготовим тебе, да?

Я решил, что валяться в кровати нечего, а то пропущу кучу всего интересного.

- Мотька, ты чего это здесь права качаешь? - вошёл я в кухню, натягивая футболку.

- Разбудили всё-таки? - виновато улыбнулась Белка.

- Да ты что, - поспешил успокоить её я. - Мне пока ещё по старой привычке хватает несколько часов на отдых. А у тебя очень тихо и уютно. Сам по себе расслабляешься.

В квартире действительно было очень чисто. С момента, когда я здесь был в последний раз, ничего не изменилось. Всё также чисто убрано, за всем виден уход, и всё также вкусно пахнет.

Белка, помешивая что-то в маленькой кастрюльке, опускала туда кусочки печени, капусту, морковь и картошку. Мотька даже шею вытянул, внимательно за ней наблюдая.

- А что это ты такое там делаешь? - поинтересовался я.

- Я Матвею начала вводить прикорм. Ему не хватает смеси. От неё вреда уже больше, если честно. - Ответила Маринка. - Но резко отказываться тоже нельзя. Поэтому мы ввели на обед лёгкий супчик. Чтобы не было аллергии добавляю печень, или можно мяско. Только куриная грудка или крольчатина. На завтрак у нас очень-очень жидкая геркулесовая кашка, а на полдник фруктовое пюре. Пока самое простое. Яблочко, груша, тыква. В ассорти есть ещё персик. Но мы его пока не пробовали.

Я наблюдал за тем, как Белка тщательно перетирает этот супчик, пробует. И при этом ещё рассказывает как и что делать. Мотька явно уже пробовал это блюдо, потому что Марина только стул подвигала, чтобы начать кормить, а он уже старательно открывал рот.

- Смотрю, ест без капризов, - хмыкнул я. - Пойду пока посуду помою. А то совсем, как в санатории. А тебе самой отдыхать надо.

- Да я хорошо себя чувствую, - улыбалась Белка. - Послезавтра на работу выйду.

- А доктор Лада, что по этому поводу говорит? Я как-то в этом вопросе ей больше доверяю, чем твоему хорошо себя чувствую. Без обид, но ты можешь просто отмахнуться от своего самочувствия. Я помню, как говорили, что ты на смену после капельницы вышла, - нахмурился я. - Что я смешного сказал?

- Нет, ничего смешного. Просто ты мне сейчас так девочек напомнил. Они тоже так всегда говорят, - призналась она.

- Так правильно говорят. В этом вопросе я с ними совершенно согласен, - кивнул я. - Да и уверен, что они явно не хотят тебе навредить. Поэтому и переживают.

- Кто бы мне сказал, не поверила бы, - недовольно проворчала Марина.

Похоже, мы настолько были противоположны с её подругами, что совпадение даже в одном вопросе казалось невероятным.

Мы пробыли у Марины ещё пару часов, а придумать хоть один повод, чтобы задержаться я не смог. Ну не мог же я прямо сказать, что мол, возьми нас к себе жить!

Домой я вернулся похоже не вовремя. Мать была дома, хоть и собиралась на работу. Настроение у неё было отвратительное. Мотька уже хотел спать, поэтому недовольно кряхтел и подхныкивал.

- Что ты вечно таскаешь его с собой? Нагулял, так и оставил бы с той шалавой, что про слово аборт не слышала. - Скривилась она.

- Мой отец именно так и сделал? - поинтересовался у неё я.

- Ты сейчас меня шалавой назвал? Да если бы не я, тебя бы вообще не было! Тварь ты еб@чая! Вечно из меня тянул всё что мог, всю жизнь мне исковеркал! А теперь и выбл@дка своего притащил! В доме один его вой и ссаниной из-за него воняет, - начала визжать мамаша.

- Нас обоих три дня не было. Так что если тут кто и ссался, то только ты. Как и слышно здесь только тебя. - Обозлился я.

- Этому ублюдку место в детском доме. Зачем он нужен?! - вопила мамаша.

- А твоё в доме престарелых. Только если не угомонишься, я тебя не туда, а в дурку сдам, - пообещал я ей.

- Ааааа! Вот ты чего хочешь, а себе квартиру захапать, да? - взвыла мать.

- Именно, дни считаю, дожидаясь когда тебе нужное количество лет стукнет, - бросил ей я, уходя в свою комнату.

Мотька только хлопал мокрыми глазами.

- Вот так и живём, - вздохнул я, садясь рядом с ним на диван.

Ребёнку нужно было поменять памперс, дать поесть и попить, уложить спать. А мне даже выходить из комнаты не хотелось. Нет, ничего нового не случилось. Так же истерящая без конца и края мамаша, те же потоки грязи, что бесконечно лились из её рта. Но на контрасте с атмосферой в квартире у Белки, выглядело это всё более удручающе.

Хотя тут больше подошло бы слово удушающе!

- Вот такое чувство, что мой папаша после случки с моей мамашей х@р о занавеску вытер, а мухи почему-то сжалились и решили воспитать. А я всё не пойму, от чего кругом одно говнище? - посмотрел я на Мотьку. - Пошли что ли, короткими перебежками в ванну, на кухню и спать. А проснёшься, вкусненького полопаем, там Марина тебе пюрешек с собой отдала.

Услышав имя малой мигом перестал кукситься и закрутил головëнкой.

- Нет, её здесь нет. Да и что ей здесь делать? - вздохнул я.

Мотька поначалу отворачивался от бутылки со смесью, но видя, что ничего другого не предлагают, начал есть. Сердито хмурясь и даже с какой-то злостью сжимая соску.

- Да ладно тебе, - смеялся я. - Ещё же недавно ел, и всё в порядке было. Зато поспишь и будет тебе пюре. Явно лучше этой байды.

Попытка капризничать в исполнении Мотьки меня не разозлила. Я его понимал, как никто. Помню, как тяжело было после Белкиной готовки есть сначала больничную еду, а потом и армейскую пайку. И хоть ты меня прибей, но вроде ничего такого замысловатого Белка не готовила. Обычная вроде еда была, но ничего вкуснее я не ел ни до, ни после. Даже в гостях у Сабира.

Кира готовила вкусно. Но не для меня. А как оказалось, понимание, что кто-то старается специально для тебя, было особенной, неповторимой приправой, которую ничто другое не могло заменить.

Мотька быстро уснул, а я лежал рядом и пытался продумать план. У меня было целых две важных задачи. Узнать максимум возможного о тех событиях, что произошли несколько лет назад. И вернуть Белку. Приучить её к себе, к своему присутствию рядом.

Ведь именно так сделал Влад.

И каким-то образом, нужно измениться самому. Стать лучше для неё.

- Гора, ты иной раз как заведёшься, хоть переводчик с матерного проси, - вечно жаловался Упырь.

Кстати об Упыре.

Мать из дома уходила демонстративно громко. Топала, хлопала дверьми и ящиками, гремела ключами в замке, хоть и знала, что я укладываю Мотьку спать. К счастью, Мотька на эти выходки обращал столько же внимания, сколько бульдозер на половинку кирпича под гусеницами.

Поэтому я пошёл на кухню и достал телефон. Разговор прошёл плодотворно, Упырь пообещал следить за Мариной на работе, чтобы она сама себя не загнала, и вовремя сообщать Ладе о малейших признаках плохого самочувствия Белки.

Но главное, он пообещал сообщить, во сколько закончится смена у Марины, и пойдёт ли она на корпорат. Для меня это была очень важная информация.