Глава 50

Марина.

Я сидела на заднем сиденье машины и всю дорогу играла с Матвеем. Меня удивляло, что мальчик отдавал явное предпочтение общению, а не игрушкам. С особенным интересом Мотя относился к играм со взрослыми, когда надо было повторять последовательность действий или какие-то жесты.

Но самой любимой его игрушкой были пальцы. Он долго и сосредоточенно сцеплялся каждым мальчиком с моими пальцами, а потом громко смеялся, когда я делала вид, что никак не могу высвободить руки.

- Хирург по ходу растёт, вон пальцы уже тренирует, - хмыкал Рома, наблюдая за нашими развлечениями.

- Может, музыкант, - предположила я. - Или это не мужская работа?

- Единственный пацан из моих знакомых, кто имеет музыкальное образование, это Влад. Хотел бы я посмотреть на того отмороженного, кто осмелится сказать Шаману, что он не мужским делом увлекается. Ага, - улыбнулся я. - Так что, что сам выберет. Не карманник, и уже хорошо.

Когда мы подъехали к знакомому дому, Рома спросил, что мы будем делать.

- Подождёте или со мной? - обернулся он ко мне.

- Судя по тому, что мы только что тужились, а теперь ëрзаем, выбора нет, - намекнула я на возникшую необходимость.

- Значит со мной, - кивнул Рома, забирая Матвея.

Мне он ребёнка передал, только уже у двери в квартиру.

Стоило переступить порог, как в нос ударил неприятный запах.

- Тааак, - нехорошо протянул Рома. - С другой стороны, не могло же мне постоянно так везти.

- Что случилось? - сама не знаю почему, я спросила шёпотом.

Матвей округлил глазëнки и приложил палец к губам.

- Чччч, - он так старательно призывал нас к тишине, что даже зажмурился.

Выглядело это на столько мило, что я не смогла удержать улыбку.

- Мать дома. И судя по амбре, дома она уже не первый день и занята тем, что бухает без перерыва, - зло сузил глаза Рома. - Давай, проходим в комнату. Не разувайся. Тут хрен разберёт что происходит, а уборкой мать по ходу себя не утруждает. В подъезде и то чище.

Странно, но Рома пошёл вперёд таким образом, чтобы я с Матвеем на руках, оставалась между ним и стеной. Он словно прикрывал нас. Мне в этот момент было очень легко представить его в форме и с оружием в руках. Что-то кольнуло в груди оттого, что в собственном доме он словно на одном из тех "выходов", которые упоминал в редких рассказах о своей службе. Но не задумываясь, защищает нас с Матвеем. Пусть и опасности вроде как бы и нет.

С другой стороны, кто знает, что может быть на уме у нетрезвого человека? И кто вообще в этой квартире сейчас находится.

Дверь в комнату Ромы явно пытались если не открыть, то сломать.

- По ней что, стучали молотком? А почему по двери, а не по замку? - смотрела я на хорошо видимые вмятины.

- Ну, значит, на момент вот этого действа, градус уже взял своё, - пожал плечами Роман. - Мозги отказали.

Дверь он открыл, но с большим трудом. Похоже, что во время попыток открыть дверь замок всё же повредили. Роман на это только усмехнулся.

Я сразу прошла в комнату, скинула куртку и начала раздевать Мотю, чтобы сменить памперс.

- Явился? - прохрипело из коридора нечто, лишь отдалённо напоминающее женщину. - Я уж думала, что ты сдох вместе со своим выбл@дком.

Матвей как-будто понял или почувствовал, что происходит. Он просто замер и даже намёка на постоянное весёлое любопытство на лице не осталось. Казалось он вот-вот заплачет.

- Ччч, - повторила я его любимый жест. - Мы сейчас приведём себя в порядок, быстро забираем нужное и бежим отсюда, да?

- А кого это ты опять притащил? Очередная подстилка? - скрипел похмельный голос.

- Уползла обратно в свою нору, - рявкнул на неё Роман, заставив меня замереть.

Такой его тон я слышала только однажды, в тот раз, когда нашла его в клубе. Я хорошо запомнила эти интонации презрения и ненависти. Этот голос, настолько пропитанный отвращением, что невольно начинаешь ощущать себя чем-то по настоящему мерзким.

Этот голос, раз за разом повторяющий в моих мыслях слова о том, какая я жалкая, грязная, отвратительная, насколько я никчёмная, был главным моим кошмаром. Мне понадобилось слишком много времени и сил, чтобы заставить его замолчать.

И я словно забыла, кому этот голос принадлежал.

Роман с того момента, когда набрал мой номер несколько месяцев назад из-за болезни Матвея, был совсем другим человеком. Тем, в которого я влюбилась в восемнадцать лет, и который стал для меня всем миром.

Внимательный, заботливый... Теперь, он следил за своей речью, внимательно меня слушал и готов был быть рядом в любой момент. Старался помочь во всём, даже в мелочах. Я всё чаще видела его с бесшабашной и искренней улыбкой, превращавшей его в симпатичного озорного мальчишку. А взгляд... Его взгляд стал для меня кривым зеркалом, глядя в которое я ощущала себя невероятно красивой и желанной. Той, чьего внимания и расположения добиваются, отношениями с которой гордятся.

Это всё было так похоже на мои мечты, которые я позволяла себе хранить глубоко в душе, что я совсем забыла о том, что у Романа есть и другая сторона.

Я старательно стёрла из своей памяти эту часть его личности. А она оказывается никуда не исчезла. Просто спала под маской. И хватило одного щелчка, чтобы она проснулась и вылезла на белый свет.

Сейчас его гнев и ненависть были направлены не на меня, но мне вдруг стало холодно и страшно. Мой кошмар вернулся полным сил и насмешливо смотрел на меня из тёмного коридора, откуда доносились звуки всё набирающего обороты скандала.

Поняв по звукам, что Роман и его мать на кухне, я подняла Матвея и проскользнула в ванну. Даже выдохнула, заворачивая мальчишку в полотенце после подмывания, что осталась незамеченной.

Но словно в отместку за это, выходя из ванной, нос к носу столкнулась с матерью Романа.

- Что за вонища? Дерьмом несёт! - заверещала она. И вдруг её взгляд прояснился, она схватила меня за предплечье. - Аааа, это ты!

- Убрала клешни! - Роман резким движением отбросил руку матери.

- Ой, простите, я неосторожно, - глумливо оскалилась она. - Это ж та богатенькая принцеска, благодаря которой ты съеб@лся на несколько лет. Что? Богатая жизнь закончилась? Теперь смотрю дерьмо убираешь. Моешь сраную жопу чужому выбл@дку и носа не воротишь, по х@й что его другая шалава родила!

- Ещё слово, - Роман схватил её за горло.

- И что? - каркающе хрипела его мать, издевательски растянув губы. - Или скажешь что не так? Ты ублюдка своего получил, тыкая х@ром в какую-то бл@дь, проститутку, что спала с тобой за бабло. Я всё слышала, когда ты дружкам своим рассказывал. А эта? Какая нормальная такое стерпит? Эй, ты! Тебе как после проститутки, в которую кто хотел, тот ссаный х@й и пихал, а потом этот сподобился без гандона присунуть, досасывать?

Роман отшвырнул её в сторону, та сильно ударилась спиной о стену. Пьяно хохоча, она съехала на грязный пол. И осталась там сидеть, стучась затылком о стену.

- Я предупреждал, - процедил Роман, не замечая, что уже я вцепилась в его руку.

Он шагнул вперёд, не обращая внимания на то, что я пытаюсь его окликнуть. Он просто не слышал, что я зову его по имени.

- Гора! - выкрикнула я его позывной, понимая, что в бешенстве он просто ничего не воспринимает.

Он замер и медленно повернулся. Его взгляд обежал нас с Мотей, он явно с усилием попытался улыбнуться и говорить спокойно.

- Малая, давай в комнату. Одевайтесь и пошли отсюда. - Осторожно провёл рукой по моему плечу.

Но и от этого простого движения я вздрогнула. Непроизвольно.

- Да, давайте, валите отсюда! - хихикала его мать, всё больше напоминая безумную. - Ну надо же! А ты оказывается не промах, Ромочка. Хорошо эту дуру обработал. А что? Она же просто решение всех твоих проблем. Это так понятно, что просто удивительно! Насколько у девки ни мозгов, ни гордости бабской. Опять в её квартире поселился, да? Да ещё и выбл@дка притащил и на неё повесил. А она и рада нянькать! Смотри, жопу моет и даже рожу не кривит. Молодец! Хотя раз снова с тобой связалась, значит ничего нормального и у самой нет. Так что твоей заслуги тут немного. Поди всего-то и нужно было, что присунуть. А ты у нас не брезгливый, да? Ну, раз продажную дырку пользовал да выбл@дка сделал и забрал, то и на такую, как эта мышь, встанет.

Каждое слово это злобной бабы неожиданно било по мне, словно в цель. Ведь почти тоже самое, просто не в таких выражениях, мне говорили и девочки, стараясь прекратить моё общение с Романом.

- Я... Я пойду, Ром, - я просто впихнула ему Матвея и вылетела на улицу.

Ступеньки под ногами слились в одну полосу, всё вокруг размывалось. Я не сразу поняла, что плачу. Только уже отойдя от дома, поняла, что куртка осталась в квартире Романа. А в ней и ключи от дома. Но возвращаться я не стала. Благо погода позволяла дойти и без куртки, хоть и было прохладно ещё для такого. Запасные ключи на всякий случай были у тети Веры.

Сбежав, я саму себя загнала в западню. Телефон я не брала. Как и кошелёк. В результате, единственным выходом было идти идти домой пешком. Свежий ветер пробрался под тонкий свитер. Понимая, что это не сильно спасёт ситуацию, я обхватила себя за плечи. Пока доберусь до квартиры замёрзну так, что как бы не заболеть.

- А может это и к лучшему, - судорожно выдохнула я, пытаясь сдержать слëзы, но вышло только хуже. - Пока буду болеть, буду одна, с ребёнком общаться будет нельзя, Роме ко мне приближаться тоже. Иначе может передать инфекцию. А за это время я решу, отвыкну...

Всхлип вырвался сам собой, отдаваясь тянущей болью в груди.

Вдруг рядом, почти заезжая на тротуар, остановился знакомый внедорожник.

- Марин, - открылась передняя дверь. - Садись.

- Нет, Ром, - замотала я головой. - Я сама.

- Белка! Сядь! В машину! - отчеканил он так, что каждое слово звучало, как приказ.

Я видела, как гуляют его желваки, как сжаты челюсти... Он был в бешенстве.

- Пожалуйста, - попросил он.

Тихо, без намёка на давление. Эта просьба совсем не вязалась с приказом, прозвучавшим несколько секунд назад. И насколько тяжело ему было произнести это слово, я тоже понимала. Закусила губу, задумавшись на секунду. И села в машину.

- Руки ледяные, - он сразу сгрëб мою ладонь, едва я закрыла дверь.

- Я куртку забыла, возвращаться не стала, - отвернулась я в сторону.

- Почему ты ушла? - прямо спросил он. - Из-за бредней пьяной дуры? Из-за оскорблений? Но ты ведь знаешь, что так было всегда...

- Она тут ни при чëм. Наверное со стороны всё так и выглядит, - сглотнула я комок, мешавший говорить. - Даже её нетрезвое состояние тут роли не играет. Она просто озвучила, что увидела. Как и все.

- Нетрезвое состояние? Серьёзно? Да она в запое похоже, - оскалился Роман. - А все это кто? Подружки твои? Лена и Лада, да?

- Ром, не начинай, - я ощущала какую-то пустоту и сил на очередной виток этого какого-то бесконечного разговора просто не было.

- Марин, а придётся начать. И выслушать придётся, - он смотрел строго вперёд. - Я не подарок. Вот вообще не зефир в шоколаде. И говна натворил будь здоров. Но Мотька ни на грамм не виноват в своём рождении. Ни в этом, ни в том, кто его мать, ни в том, что он на х@р ей был не нужен и рожать его она не собиралась. Ни в том, что я повёл себя как муд@чьë, ни в том, что с тобой произошло, ни в том, что я х@р совал во всё, куда мог. С ним вообще самое светлое и лучшее, что случилось, это тот самый карантин в местной больнице, из-за которого мы поехали на прививку в госпиталь и попали к тебе. И можешь не верить, но я готов укатать любого, не взирая на пол и возраст, кто осмелится брызгать своим дерьмищем в эту сторону!

- Это просто оценка ситуации со стороны! - не выдержала уже я. - Представляешь, люди вот так это видят и вот так оценивают! И наверное, если настолько разные люди, как Лена с Ладой и твоя мать, говорят одно и то же...

- А с х@ра ли они позволяют себе что-то оценивать? - перебил меня Роман. - Они тебя вытащили. Молодцы. Крутые девки, это я сейчас без насмешек, иронии и всего остального. Сказать, никто не поверит, но я им до усрачки благодарен. А вот своё ценное мнение неплохо бы держать при себе. И не лезть на х@р туда, где сами обосрались по всем фронтам!

- Ты сейчас о чём? - не поняла я.

- А ты ни разу не задумывалась, что ты ждёшь оценки от людей, которые сами ни х@ра не добились? - бросил он на меня короткий взгляд. - Я не про работу, тут они каметы, х@р угонишься. А дальше что? У обеих пустота. Ни семьи, ни отношений, ни-че-го. Параноидальная опека над тобой и Миланой отношениями не считается. Одна боится хоть кого-то к себе подпустить, вторая вцепилась в свою роль преданной и брошенной сироты. Возвели своё одиночество в статус невиданной добродетели и носятся с ним, как идиот с хрустальным х@ром! А я знаешь, я им один вопрос всего хочу задать. А они счастливы? Вот по чесноку?

- И по этому они не могут судить хорошо или плохо то, что происходит с близким для них человеком? - прямо спросила я. - И знаешь, твоя мать права. Я действительно никчёмная. Ничего не добилась, ничего не достигла. Ничего из себя не представляю!

- Чего? - даже притормозил он. - Малая, ты чего несёшь? Да, у тебя нет соцсетей, ты не выставляешь тосты с гребанным авокадо или фото с очередного сеанса йоги и прочего просветления. Да, у тебя недосып, редкий кофе и маршрутка. Но пока эти достигнувшие дышат маткой, засерая окружающим мозги, ты спасаешь жизни! Твоя же Ладка плановые операции ставит так, чтобы совпадало с твоими дежурствами, разве нет? Твоя никчёмность, как ты говоришь, оплачивала все счета. И не только твои. И ты, конечно, нашла чьи слова услышать! Старой злобной бабы, теперь ещё оказывается и бухающей неделями. Словно всего остального было недостаточно, чтобы окончательно спустить жизнь на х@р!

- Кеи, - выкрикнул сзади Матвей.

- Это что? - тут же прищурилась я.

- Непонятное что-то, - нахмурился Роман.

- Да? А может не надо было за последние пять минут пару десятков раз повторять слово "х@р"? - сложила руки на груди я.

- Кеи, - подтвердил первооснову своего нового слова Мотя.

- Прекрасно. Ни мама, ни папа, ни дай, - вздохнула я. - Бия и кеи. Материться начал раньше, чем говорить. Просто жесть! И куда мы едем?

- В трц, - не скрывал Рома. - За новой курткой. Потому что за старой я не поеду, и вообще, из той квартиры теперь всё только на помойку. А потом домой. Я нанервничался, ты замёрзла, Мотька устал так, что того и гляди уснёт. И за целый день толком не ел. Странно, что с голодухи ещё капризничать не начал.

Спорить было бесполезно. Роман со всем соглашался, но делал по своему. Вместо одной куртки он для чего-то взял и дорогущий пуховик, и куртку с меховым воротником, и куртку-дубленку с глубоким капюшоном, пару лёгких курток, как раз на ту погоду, что установилась, и ещё и ветровку прихватил.

- Тоже будешь списывать на то, что якобы услуги няни дорого стоят, - вздохнула я, когда мы вышли из магазина.

- Нет. Просто захотел и купил. Просто потому, что тебе это всё идёт! - прямо ответил он, не хитря и выкручиваясь.

Списав произошедшее на усталость и неожиданный скандал, я решила не заострять на этом внимания. Мы вроде оба забыли о произошедшем, сосредоточившись на Матвее. Но когда мальчик уснул, Рома потянул меня в ванну.

- Я не парюсь, - остановилась я, увидев наполненную до половины ванну.

- Тебе и нельзя. Поэтому на чуть-чуть и под моим контролем. Потому что сегодня продрогла до костей! И дверь в ванну, я оставлю приоткрытой, чтобы в помещении парилки не получилось, - делился он планом раздеваясь и умудряясь раздевать меня одновременно. - Вот так!

Он сам залез в ванну, а меня буквально положил к себе на грудь. Мягко массировал плечи и руки, постоянно поливая меня же водой.

- А теперь расскажешь почему всё-таки убежала? - мягко спросил он.

- Испугалась, - призналась я.

- Кого? - нахмурился Рома.

- Тебя, - снова всхлипнула я, сама уже не понимая, что со мной происходит.