Глава 21

МИЛА.

Экскурсии в жару – это настоящее безумие. Нагретый воздух сжимает лёгкие, а палящие лучи солнца припекают так, что голова перестаёт соображать, не говоря уже о коже, которая за это время приобрела приличный бронзовый загар.

Какие тут солнечные ванны… Если не хочешь сгореть заживо, то каждый выход из машины до помещения должен быть исключительно перебежками.

Но я и на это готова, лишь бы больше не оставаться с боссом наедине. Его слова и взгляд напугали до чёртиков.

«Всё очевидно…»

Мне одно очевидно. Мужчина решил любым способом мне показать, что всегда получает то, что хочет.

У него почти получилось.

Точнее, я дала промашку.

Стоит только увидеть его горячее тело и почувствовать на себе сильные руки, то мой мозг полностью отключается. Все эмоции представляют полную неразбериху, и я начинаю физически сгорать. Каждое прикосновение Яна оставляет свой отпечаток не только на коже, но и глубоко внутри. Я испытывала в своей жизни страсть. И не раз. Но то, что вызывает во мне босс, не имеет определения.

Чувствую себя круглой дурой. Не могу понять, что мне вообще нужно. Похоже на то, что я неуравновешенная истеричка.

Какое решение принять?

Оттолкнуть или всё же принять?

Я давно решила, что первое.

Но тогда почему мы сейчас стоим в одном маленьком живописном музее, и я вместо того, чтобы слушать гида и рассматривать какие-то глиняные горшки, вспоминаю мужские длинные пальцы на своём бедре и требовательные губы, втягивающие в себя мои соски.

Это точно на меня так жара действует.

И не на меня одну. Слышу около себя замученный выдох.

Босс устал.

Перевожу на него взгляд. Барсов даже и не пытается вслушиваться в увлекательнейшую историю о гончарных мастерских на Руси, а вовсю пожирает глазами меня.

Я не он. Старательно изображаю увлечённость и каждый раз отзывчиво киваю экскурсоводу, стоит ему только на меня посмотреть.

Очень интересно! Продолжайте! О чём бы вы там ни говорили, главное – не останавливайтесь и не оставляйте меня одну с этим… соблазнителем, облизывающим губы и потирающим ладонью крепкую шею.

Каким бы Ян ни был красавцем, дать мне то, что я хочу, он не сможет. Ему просто не знакомы понятия преданности и уважения. Он не способен поставить кого-то другого выше себя. Эгоист до мозга костей.

Я. Я. Я.

Вот и все взгляды на жизнь.

А что будет после всего со мной, он даже не задумается.

Его страх постоянства не даст возможность развить наши отношения дальше секса.

А мне не нужен только секс. Я хочу сильного и светлого мужчину рядом с собой, кому бы я могла довериться и подарить всю любовь, на которую способно моё сердце.

Ловлю на себе очередной «приклеившийся» взгляд босса и тихонечко вздыхаю.

Вот так всегда. Липнут одни придурки.

Вернусь домой и займусь поисками нормального мужика. Пусть отгоняет от меня Тима и Яна. Сама не справляюсь.

За мечущимися мыслями не замечаю, как водитель возвращает нас в гостиницу и желает приятного вечера.

Кошмар.

Впереди целая ночь взаперти с голодным зверем.

— Поужинаем? – перехватывает меня у дверей босс.

— Пить не буду, – сразу обозначаю позицию.

— Я тоже, – легко соглашается Барсов, но я всё-таки отмечаю для себя, что он слегка взволнован.

Тоже боится не сдержаться.

В ресторане он галантно отодвигает передо мной стул и помогает сесть. Даже от лёгкого прикосновения его пальцев к моим сбивается дыхание и в груди подпрыгивает сердце.

К нам подходит молоденькая официантка и начинает всем своим видом демонстрировать восхищение моим спутником.

Нарочито медленно записывает каждый его заказ, при этом зачарованно смотря в рот и блаженно улыбаясь. Грудь ещё выпячивает.

Чего ты там выпячиваешь? Два соска-торчка прикрыла поролоном и радуется. И задница у тебя плоская. Ноги, правда, длинные…

Внутри вспыхивает неприятное жжение, и я, борясь с постепенно накатывающим возмущением, испепеляю соплячку взглядом.

Ей хоть бы хны.

Напитки какие-то предлагает. Босс как назло ещё молчит чего-то. Поворачиваю к нему голову и натыкаюсь на неприкрыто весёлую улыбку. Ладонью ещё подбородок подпирает, любуется.

— Что вас так забавляет, Ян Маркович? – скриплю зубами от злости.

— Вы, Мила Андреевна, – улыбаясь шире, отвечает босс. – Принесите моей девушке какой-нибудь прохладный фреш, она сегодня довольно вспыльчива, нужно освежиться, – наконец удостаивает девчонку своим вниманием Барсов.

Та на секунду расстроенно хлопает глазами в мою сторону, но затем возвращает мужчине милую улыбку и спешно уходит.

Даже не провожаю эту девицу взглядом, хоть и чувствую, что спину обжигает от её мысленных плевков.

— Ну а теперь, Мил, давай вернёмся к нашему разговору, – меняет интонацию в голосе босс, и я встревоженно начинаю теребить в руках салфетку.

***

— Я знаю, что обидел тебя теми словами, и по моей вине тебя считают… — прочищает горло и смотрит прямо в глаза. — …легкодоступной, – выражение его лица уже отличается от раннего беззаботного настроя. – Но не суди обо мне по одному поступку.

— А что, есть ещё и другие? – поражаюсь я.

На секунду задумавшись, Ян с некой небрежностью отвечает:

— Только те, за которые мне перед тобой не стыдно.

Мысленно охаю.

То есть за все беспочвенные наезды на меня ему не стыдно.

Мне бы столько зазнайства, и я бы тоже была во главе стола.

Барин со стажем, чтоб его.

Моё молчаливое порицание затягивается и переносится на салфетку, которую я уже нещадно рву на клочки. Барсов предусмотрительно отодвигает от меня столовые приборы поближе к себе.

Эй, нож верни!

— Не нужно зацикливаться на мелочах, – самодовольно ухмыляется.

— Ян, – строго произношу я и сцепляю пальцы в замок. – Мне не нужны проблемы. Я просто хочу работать.

— Я не собираюсь создавать тебе проблем, – рассудительным тоном произносит мужчина. – По возвращению все слухи о тебе до самого последнего я искореню.

— Я не об этом, – качаю головой и замолкаю, когда возле стола начинает крутиться соплячка.

Всё это время наши с боссом взгляды ведут безмолвный разговор.

Мужчина злится, но напор пока сдерживает. Хотя уверенность в его выдержке тает с каждой секундой. Слишком уж плотоядный у него взгляд.

— Что-нибудь ещё? – воркует у него над ухом официантка.

— Достаточно, – продолжая смотреть на меня. – Вы свободны.

Судя по неразборчивому бухтению, девчонка такого поворота ну просто «не ожидала».

— Я хочу тебя, – совершенно обыденно говорит мужчина, делая глоток почему-то именно моего сока.

— Наслышана, – угрюмо свожу брови. – Вкусно?

— Очень, – облизывает губы Ян и возвращает стакан с напитком на место.

Мне вот интересно… он только со мной такое проворачивает? Только мою еду отбирает? Это он пытается меня спровоцировать или сам заводится от таких мальчишеских выпадов?

— Ну так что? – тянет свои грабли уже к моей тарелке. – Что мне нужно сделать, чтобы ты раскрыла объятия?

Мельком оглядываю соседние столики и, убедившись, что все заняты приёмом пищи, от души пинаю Барсова по колену:

— Я сейчас уйду!

Стиснув зубы, Ян подаётся вперёд и грубо спрашивает:

— Чего ты хочешь??

— Я хочу того же, что и все женщины!! – раздражение в моём голосе переходит на рык. — Успешную работу, любящего мужа, здоровых детей, большой дом и маленькую собачку с выпученными глазами!! – привстаю и, упершись кулаками в стол, нависаю над опешившим боссом. — Сможешь что-нибудь из этого мне дать?

— Нууу… — растерянно тянет Ян. – Что там про дом и собачку?

— Так. Всё, – отодвигаю громко стул и хватаю свою сумочку.

— Стоять, – вмиг приходит в себя мужчина. – Мы не договорили, – включает режим заморозки.

— Не о чем говорить, – сердито бросаю я. – Расклад такой. Попробуешь снова ко мне пристать — я дам тебе коленом в пах, вызову полицию, уволюсь из твоей компании и с громким скандалом разрушу твою репутацию, – на такой дружеской ноте резко разворачиваюсь и вылетаю из ресторана прямиком в номер.

***

Злость берёт верх, и я швыряю подушку с кровати на пол.

О чём я думала? Как об стенку горох. Говорим на разных языках.

Чего он ждёт? Что я посчитаю его «Я хочу тебя» великим снисхождением и забуду про все обиды?

Чёрт. Ну каков сукин сын!

Мне нужно срочно вернуть здравомыслие. Отвлечься. Успокоиться.

— Мам? – дрожащим голосом после пары гудков. – Поговори со мной.

Разговор длится недолго, потому что мама уже начинала засыпать, но мне достаточно и нескольких фраз. Кирюша накормлен и спит, папа тоже, у всех всё хорошо.

Можно выдыхать.

— Ты права, – раздаётся за спиной, когда я нажимаю отбой и от страха дёргаюсь. – Я не могу тебе дать ничего из перечисленного, – хрипло произносит босс.

Осторожно поворачиваюсь и замираю в ожидании озвучивания главного вывода.

— Успешная работа у тебя уже есть, и я препятствовать не стану, – подходит к кровати и кладёт свой телефон на тумбочку. – Не стоит увольняться, – снимает с руки часы и бросает рядом. – Ты слишком ценна для компании, чтобы я потерял тебя… — осекается и добавляет. – Чтобы МЫ потеряли тебя.

Ошарашенно наблюдаю, как он снимает с себя футболку, обнажая блестящий от влаги торс, и садится на постель.

— Ты можешь спокойно работать. Больше я тебя не потревожу, – поднимает на меня глаза и смотрит затуманенным взглядом. – Только давай нормально проведём оставшееся здесь время. Я устал грызться как собаки, – проводит ладонью ото лба к макушке и обратно.

Заторможенно киваю.

— Есть предложения, куда завтра поехать? – отчуждённо спрашивает Ян, откидывая покрывало на своём постельном месте.

— Я хотела посмотреть местный храм… — сглатываю и совсем тихо отвечаю я.

— Туда долго добираться, – констатирует босс, снимая с себя джинсы и оставаясь в одних боксёрах. – И я больше не выдержу бубнёж этого зануды-экскурсовода, – под моим пристальным вниманием ложится и укрывается по пояс. – Давай возьмём машину в прокат и поедем сами? – закидывает руки за голову и смотрит на меня странно долгим взглядом. – А потом вернёмся домой и забудем всё это, как страшный сон.

— Хорошо… — как-то уж совсем безжизненно звучит мой голос.

— А теперь давай спать. Я очень устал, – поворачивается набок и закрывает глаза.

От шока не сразу сдвигаюсь с места. Медленно бреду на свою сторону. Выключаю свет. Раздеваюсь до майки и трусов и, забравшись под покрывало, размещаюсь на самом краешке кровати.

Накатывает апатия.

Вот так просто?

Просто сдался?

В душе разрастается знакомое чувство обиды. Никто никогда не хочет бороться за меня и идти до конца. Так поступил со мной Тим. Так поступает и Ян.

Дала отпор — на выход.

Лишнее доказательство, что мужчины воспринимают меня лишь как мимолётное увлечение. Не больше.

И такая печаль поселяется внутри, что поток тепла, исходящий от мужского тела за спиной, доставляет настоящий дискомфорт. Чувство досады застревает комом в горле, и я судорожно пытаюсь его проглотить.

Чего хотела, того и добилась.

Он отступил. Отвернулся.

Должна ликовать. Маленькая победа. Отстояла свою честь и место работы.

Но вместо удовлетворения я испытываю злость. Не только на него, но и на себя. За то, что чувствую себя разбитой. За слабость. За то, что вместо сна мучаю себя мыслями и прислушиваюсь к сбивчивому дыханию, касающемуся кончиков моих волос.

Хватит себя жалеть, Вольская! Очнись и вспомни, что это не кто иной, как Барсов – человек, который плевать хотел на то, что ты думаешь и как себя чувствуешь. Бесчувственный снеговик.

Твой босс.

Правильно.

Мой босс…

Им и останется. Осталось пережить завтрашний день и вернуться домой.

Точно!!

После завтрашнего дня жизнь изменится в лучшую сторону и «восклицательный знак»!

Прокручивая в голове ободряющие мысли, слишком быстро выматываюсь и, уже совсем не обращая внимания на мягкое прикосновение к затылку, проваливаюсь в сон.