37. Твои глаза
В комнате темно.
Узкая полоска света пробивается между задернутыми шторами.
Из-за толстой двери почти не слышен шум зала, но где-то по соседству кто-то тоненько вскрикивает в одном и том же ритме.
— Скажи, что ты не можешь без меня, — прошу я.
— Могу. Но не хочу.
Горячие руки ложатся на плечи. Горько-сладкий, опасно-темный, изменчиво-дымный запах окутывает — возвращая домой.
Дом — там, где сердце.
Как иногда больно ощущать кожей банальные истины.
— А все должно быть так, как ты хочешь?
— Разумеется.
Горячие губы касаются моих омертвевших.
Колкая щетина знакомо трется о мою щеку.
Он скользит пальцами по голой коже моих рук, закидывает их себе на шею.
Шепчу, глядя вверх, в темноту, в которой не видно взгляда:
— «Смерть придет, у нее будут твои глаза».
— Что?..
— Ничего.
И я сама впиваюсь в него губами — сквозь стук сердца, шум в голове, дрожь тела не желая больше слышать ни единой своей мысли.
Когда-то я написала рассказ о человеке, чьи прикосновения приносили боль. Голая кожа к голой коже — искрящуюся, невыносимую боль.
Как часто у меня сбывается то, что я пишу?
Редко.
С ним — да.
Поцелуи обжигают, ласки заставляют корчиться, рефлекторно пытаться ускользнуть. Тело не хочет боли.
Но я прижимаюсь все теснее, пытаясь слиться с ним, остаться внутри — навсегда. Пусть он носит меня с собой. Делает, что хочет — работает, улыбается, танцует, флиртует с другими, ведет машину, напевая что-то под нос и ругаясь на светофоры. А я буду с ним.
Он торопится. Он задыхается. Он жарко что-то шепчет. Дразнит, искушает, находит движения, от которых невозможно не стонать. Улыбается — я чувствую эту улыбку на его губах даже в темноте.
Ему кажется, что он нежен — но он жесток.
Он снимает с меня платье, а кажется — кожу.
Он думает, что заводит меня изощренными ласками — но я сжимаю зубы на его плече, потому что мне невыносимо больно.
Это не я растворяюсь в нем, это он растворяется во мне, заполняет всю меня целиком, до упора, до предела, до невыносимой тесноты…
И все равно остается собой — цельным. Независимым.
Чужим.
Чужим, который теперь живет внутри меня.
Я думала, самый странный секс в моей жизни был, когда от меня уходил муж.
Но этот перекрывает его в сотни раз.
Дело не в нем. Дело не в них.
Дело во мне.
Я не могу иначе.