Глава 25

– Алиса, подожди… Никита прикоснулся к плечу девушки, когда они подошли к палате интенсивной терапии под номером три, и она уже готова была открыть дверь. – Что? – повернулась она к нему лицом, и он заметил, как подрагивают ее губы, словно она вот-вот заплачет. – Слушай… – Никита запнулся. Как назло ничего путного в голову не лезло. Все слова толпились в голове на уровне эмоций. – Нам нужно успокоиться. Диана не должна нас видеть такими. – Какими? – явно не понимала Алиса. – Испуганными, взволнованными, расстроенными… – перечислил он сразу все эпитеты, что выдал мозг. – Ты прав, – кивнула она после короткой паузы и прижалась спиной к стене, закрывая глаза. Никите только оставалось удивляться силе воли этой девушки. Сам он ужасно боялся. И страх его был порождением неизвестности. Несмотря на всё то, что рассказал о Диане доктор, они с Алисой понятия не имели, что именно увидят в палате. Какое у Дианы настроение? Что она делает? Как чувствует себя, в конце концов? – Ты как? – посмотрела на него Алиса. Сама она уже не выглядела ни расстроенной, ни неуверенной. И у нее даже остались силы на улыбку. – Кажется, в порядке. – Тогда идём?.. Она взялась за ручку и сразу же толкнула дверь. Всё правильно. Промедление в данном случае – признак слабости и трусости. А Алиса не такая. Палата оказалась довольно просторной и одноместной. И к чему бы Никита себя ни готовил, увиденное его настолько шокировало, что на долю секунды он потерял над собой контроль. Диана сидела на кровати, смотрела на себя в небольшое круглое зеркало и беззвучно рыдала. Алиса сориентировалась быстрее Никиты – подбежала к сестре, выхватила у нее зеркало и прижала ее к себе. – Диана, дурочка. Да такая ты еще краше!.. – приговаривала она, укачивая сестру как ребенка. Никита заметил, что теперь уже и Диана плачет. Правда, старается делать это незаметно, взглядом призывая его вести себя как ни в чем не бывало. Роскошные белокурые волосы Дианы отстригли под ноль. Её побрили на лысо. А чуть повыше виска голову закрывала большая нашлепка из бинтов и лейкопластыря. Врач рассказал им, что Диане еще повезло. Придись удар чуть ближе к височной доли, возможно, сестры сейчас бы не обнимались. Но об этом даже думать не хотелось. Да и в этом вопросе Никита был оптимистом – повезло однажды, обязательно повезет снова. И вообще, Дианка по жизни везучая! – Дианка, ты настоящая красотка! – бодро и громко проговорил Никита, прочитав благодарность в глазах Алисы. Но он и правда так думал. Форма черепа у Дианы была идеально правильной, и без волос ей даже шло. А и без того большие глаза сейчас казались чуть ли не в пол-лица. Вот уж правду говорят – настоящую красоту ничем не испортишь. Правда, от его слов Диана разрыдалась еще горше. И какое-то время они вместе с Алисой успокаивали ее как могли. Но цели достигли – Диана вытерла слезы, откинулась на подушку, прислоненную к спинке кровати, и серьезно проговорила. – Пур каник мошка. Никита с Алисой непонимающе переглянулись, а Диана повторила, поглаживая себя по голове: – Мошка, мошка… Потом она изобразила, как будто надевает кепку. – А! – облегченно выдохнула Алиса. – Ты хочешь, чтобы мы принесли тебе кепку? На губах Дианы засветилась улыбка, и она закивала, тараторя что-то невообразимое. Это был набор букв, из которых она пыталась сложить слова. Вернее, она их и складывала, сама отлично понимая, что говорит. Ну а на деле это выглядело, конечно же, странно и даже пугающе. Но Никита и Алиса с умным видом кивали и внимали каждому слову Дианы. – Ди, завтра с утра будет у тебя кепка. А еще я принесу тебе альбом, краски или ты хочешь карандаши? – Пурюк? – Что? – невольно переспросила Алиса. – Зе пурюк, – показала Диана, как будто рисует красками. – Отлично! Принесу тебе краски… Диана снова затараторила, но в какой-то момент вдруг замолчала и очень мудро посмотрела сначала на сестру, а потом на Никиту. Она всё поняла – что они с Алисой ее не понимают. Никита всегда считал Диану слишком умной для блондинки. – Диана, это скоро пройдет, – присел он возле кровати и взял ее за руку. – Скоро ты снова сможешь говорить, писать и читать. Нужно только потерпеть немного. Она лишь серьезно кивнула и отвернулась к стенке. Наверное, не так-то просто принять и осознать такое о себе. Но ведь и тут ей повезло. Двигательные центры в голове не затронуты, а речь полностью восстановится, как и обещал врач. Алиса расспрашивала Диану, что она хочет, что нужно принести. На этот раз объясняла Диана на пальцах, и получалось это у нее отлично. А вот когда в палату вошла медсестра с уколами, то Диана снова повела себя странно. Она забилась в угол, замахала руками и снова принялась тараторить что-то непонятное и гневное. – В чём дело? – преградил Никита медсестре путь. – Что вы собираетесь с ней делать? – Ничего особенного. Всего-лишь уколы. Просто, они довольно болезненные, те, что внутримышечные. Антибиотики, что вы хотите. И снова Алисе пришлось уговаривать сестру позволить сделать себе уколы. Никите она потом объяснила, что уколов Диана с детства боится. В больнице они пробыли так долго, как только получилось. Настроение у обоих было средней паршивости, когда выходили из палаты Дианы. Казалось, что вся энергия ушла на общение с ней. И Алиса не хотела уходить, на этом настоял врач, объяснив, что больной нужен крепкий сон в больших количествах. И больше он сегодня просил не навещать Диану. – Надо сообщить мамушке, но как? – с тоской посмотрела на Никиту Алиса, когда они сели в его машину. – Сегодня ей на смену, и если я расскажу про Ди, она же места себе не найдет. И не рассказать не смогу – она всё поймет по моему лицу. Алиса выглядела такой уставшей, словно на ее хрупкие плечи свалились все беды мира. Никите стало ее жалко, захотелось хоть как-то поддержать. – Не надо тогда ничего рассказывать. И домой ты сегодня не поедешь. Переночуешь опять у меня. Но сначала я тебя накормлю, – вырулил он со стоянки. Он ожидал, что Алиса начнет спорить, готовился уговаривать ее. Но она промолчала, задумчиво глядя в окно.