Глава 24

Когда проснулась на утро в квартире Никиты, не сразу сообразила, где я и как тут оказалась. А стоило шестеренкам памяти закрутиться в голове, сразу же вернулось волнение, перекрывающее собой все остальные чувства. Еще было совсем раннее утро, около шести. Получается, проспала я всего ничего, но, как ни странно, выспалась и чувствовала себя бодрой. Бодрой, но какой-то несчастной. И ничего поделать с этим не получалось. Исследовав недра квартиры Никиты, я нашла ванную и привела себя в порядок. Насколько получилось, ведь спала я прямо в одежде. Я бы прямо сейчас отправилась в больницу, но кто меня пустит туда в такую рань? А еще сегодня понедельник, и можно будет переговорить с лечащим врачом Дианы, а не дежурным, который принимал ее вчера. Но пускать в больницу начнут не раньше восьми, как я полагала. Одна мысль немного успокаивала – если бы с Дианой случилось что-то плохое, мне бы уже позвонили, ведь именно свой номер телефона я оставила в качестве контактного. Никита проснулся, когда я уже вовсю хозяйничала в его кухне. И кофе я сварила на нас двоих. – Хочешь, закажем что-нибудь на завтрак? – предложил он. – Извини, съестного тут практически не бывает. Это я уже заметила. Какого только пива не было в его холодильнике. А еще многообразие безалкогольных напитков. Но даже завалящего кусочка того же сыра я там не нашла. – Я не голодна, – отказалась я. И это было правдой. Если я и хотела соорудить что-то на завтрак, то не для себя. – Кофе еще горячий, – кивнула на кофейник. – О! Это хорошо, спасибо! Без кофе по утрам я не могу проснуться. В отличие от меня, себе он налил полноценную кружку, а не маленькую чашечку. А ведь я сварила довольно крепкий кофе. – Супер! Прямо как я люблю, – сделал Никита большой глоток. – Ты тоже пьешь кофе без сахара? – удивилась я. – Да и уже давно. – Как думаешь, могу я сейчас поехать в больницу? Время было начало восьмого. Пока то да сё, будет уже восемь – должны пускать. – Не ты, а мы, – кивнул Никита. – Но тебе, наверное, нужно на работу? – Я сам себе начальник, забыла? – улыбнулся Никита. – Не волнуйся, все мои дела могут подождать. Поехали? – осушил он одним глотком кружку. На дорогу мы потратили непростительно много времени. Повсюду были пробки. Все спешили на работу, и на светофорах выстраивались длинные заторы. Мои нервы были на пределе, когда мы, наконец, добрались до больницы. Ну и естественно, часы посещений уже давно начались – в холе первого этажа было очень даже оживленно. Купив бахилы на проходной, мы с Никитой поднялись в травматологическое отделение, куда и привезли ночью наших сестер. – Так, а ее сегодня утром перевели в нейрохирургию, – сообщила мне медсестра на посту, когда я справилась о состоянии Дианы. – Как перевели? Она же была в реанимации еще ночью, – растерялась я. – Ваша сестра пришла в себя. По характеру полученных травм в нашем отделении ей делать нечего, – пожала плечами медсестра и объяснила, как пройти в нейрохирургическое отделение. – Ты иди, а я к Иришке заскочу ненадолго, – посмотрел на меня Никита. – И переговорю с врачом… Нейрохирургия находилась двумя этажами выше. Дежурная медсестра не пустила меня в палату интенсивной терапии, куда и перевели Диану. Она велела мне сидеть и ждать, когда ко мне выйдет лечащий врач Дианы. И сама же ему позвонила. – Поймите меня правильно, – оправдывалась медсестра, – никаких инструкций по поводу посещения пациентки я не получала от ее врача. Да и в любом случае вам сначала лучше переговорить с ним. Я ждала врача уже с полчаса, когда в отделение поднялся Никита. Объяснив ему, что делаю на этом диване, я спросила: – Как там Ира? – У нее все нормально. Врач сказал, что понаблюдает ее еще пару дней и выпишет. Послушайте, а почему нас так долго не пускают к больной? – переключил он внимание на медсестру. И в голосе его сквозило раздражение. Меня ситуация скорее пугала, чем раздражала. И я даже порой ловила себя на трусливой мысли, что хочу, чтобы врач не появлялся как можно дольше. – Да потому… – медсестра запнулась и посмотрела на довольно молодого мужчину, что энергичным шагом шел в нашу сторону. – А вот и доктор, – заметно расслабилась девушка и, кажется, сразу же потеряла к нам интерес. – Доброе утро! – поприветствовал нас врач. – Пройдем в мой кабинет, – пригласил он. Происходящее нравилось мне всё меньше, а боялась я за сестру всё сильнее. – Может, вы уже скажете нам, что с моей девушкой?! – буквально набросился на врача Никита, как только мы оказались в его кабинете. – Обязательно скажу, – спокойно улыбнулся мужчина. – Она жива, и это сейчас самое главное. Также, пациентка пришла в себя, что тоже важно. Продлись кома дольше… ну вы понимаете. Я совершенно не понимала, что именно должна понимать, но вся превратилась в слух. Важными казались не только слова доктора, но и его мимика, интонации… Я буквально заглядывала ему в рот. – Как вы знаете, девушка получила травму головы. Ушиб головного мозга, что очень и очень серьезно. Томография показала, что в месте травмы скопилась кровь. Если гематома не рассосется в ближайшие пару суток, то потребуется операция по ее удалению. Но не волнуйтесь, жизни пациентки ничего не угрожает, такие операции распространены, и в нашей клинике их делают блестяще. – Можем мы ее увидеть? – Конечно! – кивнул врач. – Но я вас должен предупредить… И снова мне стало страшно, не успела даже немного расслабиться. По спине прокатился холодок, а услышать я готовилась что-то неприятное. – …Гематома образовалась в части головного мозга, отвечающей за речь и восприятие. Как бы вам это объяснить подоступнее?.. – потер врач подбородок, глядя в стену за нами. – Нет-нет, не волнуйтесь, она все помнит, как и осознает, – заметил он, наверное, с каким ужасом я смотрю на него. – Однако, ничего из того, что она видит, как и понимает, словами описать не сможет. Как и сложить буквы в слова у нее пока тоже не получится. Ни читать, ни писать она тоже не может. Разве что, рисовать, если, конечно, умела это делать раньше, – улыбнулся мужчина. – Господи! – вырвалось у меня. – Но как же так? – почувствовала я, как на глаза просятся слезы. И сдерживать их не было сил. – А вот плакать не нужно – явление это временное. По мере того, как будет рассасываться гематома, либо же через какое-то время, после того как мы ее удалим, начнется восстановительный процесс. Ну а пока… наберитесь терпения. – Мы можем ее увидеть? – сухо поинтересовался Никита. – Можете, – кивнул врач. – И очень прошу вас вести себя как обычно, какой бы странной вам ни казалась пациентка.