Глава 27

Никита так и не смог уговорить Алису занять гостевую спальню, хоть такая и имелась в его квартире. И с некоторых пор она не использовалась вообще никак. А раньше… кто только в ней не обитал периодически из друзей. Но как-то почти одновременно все они обзавелись женами, остепенились, и комната осиротела. Так, Генка иногда набирался лишнего и оставался на ночь. Но такое случалось редко. Несмотря на бессонную ночь, сам он не хотел спать. И на работу сегодня решил не ездить, да и встречи он все отменил еще с утра. А чем можно заняться дома, понятия не имел. Но и уезжать никуда не хотел – не оставлять же Алису тут одну. Да и куда можно податься в разгар рабочего дня? Так и пришлось заняться работой, вместо того чтобы рассматривать спящую Алису. А делать это Никите почему-то хотелось безостановочно. Было в этой девушке что-то… трогательное, что ли. Но только когда она спала. А еще во сне она выглядела еще красивее, хоть и в обычное время ее экзотическая красота не оставляла равнодушным никого – в этом Никита не сомневался. Мама позвонила, когда уже начало смеркаться. Алиса еще спала. – Как там Ира? – строгим голосом поинтересовалась родительница. – Хорошо! Быстро идет на поправку. Через пару дней ее выпишут, – отчитался Никита. – А Диана?.. Тут ему пришлось сложнее. Не рассказать маме всего, о чем узнали и что увидели сегодня, не представлялось возможным. Ложь и недомолвки мама чуяла за версту. А поскольку правда о состоянии Дианы с трудом складывалась в слова, то и рассказ получился сумбурным. – Что-то ты темнишь, сын. А девочке нужен круглосуточный уход. Я еду в город. – Мам, никуда не нужно ехать. Уход за Дианой самый лучший – об этом я позаботился, поверь. А торчать часами в ее палате запрещает лечащий врач. По его словам, ей нужно как можно больше спать. Так что… у меня всё под контролем. Уговаривать маму не перебираться в город пришлось еще долго. Какие только доводы ни приводил Никита, прежде чем убедил ее. Но все равно в голосе ее звучало сомнение, когда прощалась с ним. Ну это мама, и в этом она была вся. В гостиную Никита вошел одновременно с тем, как проснулась Алиса. Со стороны он наблюдал, как распахнула она глаза и какое-то время скользила бессмысленным взглядом по комнате. А потом она заметила его, и в глазах ее проявилось осознание. – Уже темно? – села она на диване и посмотрела в окно. – Сколько же я проспала? – Долго, – улыбнулся Никита. – Я уже успел проголодаться. Вот, шел на кухню, чтобы соорудить что-то на ужин. – Я помогу, только умоюсь… – убежала Алиса в ванную. Выглядела она так, словно стыдно ей было перед ним за свой заспанный вид. Но на взгляд Никиты не портила ее даже некоторая помятость со сна. Таких, как Алиса, принято называть красавицами до мозга костей. Она даже мыслить умудрялась красиво, в чём он уже не раз убеждался. Правда, не тогда, когда думала о нём, и не в бытность, когда ее мнение о нем было превратным. Интересно, изменилось ли оно хоть немного? Алиса вошла в кухню умытая и причесанная, до невозможного чопорная. Уж лучше бы она продолжала спать, – мелькнула не самая здоровая мысль в голове Никиты. – В холодильнике нашлись сыр, колбаса… Правда, ею, кажется, убить можно, – взял он палку сервелата со стола и постучал ею о стол же. – Есть еще масло и огурцы с помидорами. Н-да… негусто получается, – оглядел он стол, куда и выложил всю снедь предварительно. – Но и не пусто, – приблизилась к столу Алиса. – Из овощей можно нарезать салат. А хлеб можно поджарить на сливочном масле и сделать очень вкусные бутерброды. Кстати, сервелат у тебя элитный и очень вкусный, – повертела она колбасу в руках. – Если ты займешься чаем, я приготовлю всё остальное, – посмотрела она на Никиту. Он же подумал, что Алиса могла бы и улыбнуться, чтобы хоть чуточку разрядить обстановку в кухне. А то с ее появлением ему отчего-то снова стало неудобно. Всем своим видом Алиса словно упрекала его, что смотрел на нее спящую. Хотя, возможно, это было лишь игрой его воображения. Готовила она тоже красиво. И красота заключалась, прежде всего, в том, как быстро Алиса всё делала. Он дольше с чаем провозился, чем она нарезала салат и приготовила тосты. И когда он ставил чашки, стол уже был полностью сервирован и накрыт к ужину. – Звонила мама, хотела приехать в город, чтобы ухаживать за Дианой, – сообщил за чинным поеданием наивкуснейших хрустящих тостов Никита. – Не нужно! – пригвоздила его взглядом Алиса, да еще и нахмурилась. – Нет надобности делать это постороннему человеку… Прости. Я неправильно выразилась, – спохватилась она. – А я думаю, что сказала ты именно то, что хотела сказать, – усмехнулся Никита. – Кажется, твоя нелюбовь ко мне распространяется на всю мою семью… – сказал он и шумно отхлебнул чай. Сделал это специально – попрал правила этикета, чтобы успокоиться. Одной фразой Алиса умудрилась взбесить его. – Во-первых, любить тебя должна не я, а Диана, – повела плечами Алиса. – А во-вторых, к твоей маме и сестрам я отношусь очень даже хорошо. – Почему же я остался в стороне?.. Ну вот зачем он заводится? Причем, с пол-оборота. Ему разве не всё равно, как к нему относится Алиса? Даже если он свяжет свою дальнейшую жизнь с ее сестрой, так пересекаться они буду не так уж и часто, по великим праздникам. При желании, можно прожить жизнь и почти не встречаться. – Никита, неважно, как я отношусь к тебе, – пожала плечами Алиса и встала из-за стола с чашкой в руках. – Я стараюсь, чтобы отношения у нас были ровные, спокойные… ради моей сестры… Остаток фразы прозвучал, когда Алиса уже стояла спиной к нему и наливала себе еще чаю. Никиту же словно пружиной подбросило со стула. Он и сам не понял, как оказался за спиной Алисы. – Неважно кому? – выдохнул он ей в затылок, подмечая, как шевельнулись волосы. Алиса замерла с чашкой в руках. Потом поставила ее на столешницу и повернулась к нему. Теперь ее лицо оказалось к нему очень близко. Он даже смог разглядеть золотистые крапинки в ее серых глазах. Правда, из серых они стремительно превращались в черные, благодаря всё увеличивающемуся зрачку. А еще от нее пахло сливочным маслом. И запах этот отчего-то заставлял вскипать кровь Никиты. Либо же это делала злость. – Никита… – заговорила она и сделала попытку улизнуть. – Что, Никита? – не позволил он, уперев руки в столешницу по обеим сторонам от Алисы. Теперь она находилась в плену его самого и его рук. – Ты ведь не просто не любишь меня, а еще и презираешь. За что? – Да кто тебе такое сказал?! – заметно вспыхнула Алиса. А еще она испугалась, и Никита испытал злорадное удовольствие. Уж лучше пусть боится его, чем презирает. – А ты всегда уходишь от ответа… Лиса? – вкрадчиво поинтересовался он, приближая свое лицо к ее. И думать Никита в этот момент мог только о губах Алисы, которые находились от его губ в каких-то паре миллиметров. Уже не первый раз он боролся с желанием поцеловать ее, но сейчас не сделать этого казалось невозможным. – Я никогда… Всё! От ее дыхания с запахом масла его крышу снесло окончательно и бесповоротно. Он буквально впился в губы Алисы. Чего точно не ожидал, так это того, что она ответит на поцелуй. Видно сработал фактор внезапности, и вместо того чтобы убить его на месте, Алиса впустила в свой рот его язык. – Ух!.. – раздалось изумленное от двери. Поцелуй прервался, так и не успев разгореться. Никита отскочил от Алисы, уставившись на Лизу, что смущенно продолжала топтаться в дверях кухни. Она-то как сюда попала? Ах да, от его квартиры у сестры есть ключ, сам же и дал. Но что она делает в городе? – Привет, Лиза, – пробормотала Алиса и выбежала из кухни. Она так и не выпила чай, – мелькнуло в голове Никиты. И только что он целовал ее со вcей страстью, – догнала эта шокирующая мысль первую.