Глава 37

В субботу с самого утра зарядил дождь, но это не остановило нас с мамушкой от поездки в больницу. А вот Диана не очень-то и рада была нас видеть, кажется. – И чего вы таскаетесь сюда каждый день? Не надоело? – сварливо поинтересовалась она, едва мы переступили порог ее палаты. – И тебе доброе утро, сестренка! – бодро выговорила я, хоть идти сюда приходилось заставлять себя. Несколько раз пришлось бороться с желанием повернуть обратно. Но как бы я объяснила мамушке свое бегство? И отвратительное настроение сестры мне было только на руку. – Надоело все до чертиков! – откинулась Диана на подушку. – Не могу здесь больше торчать. Скучно… – Доча, потерпи еще чуть-чуть. На следующей неделе тебя уже выпишут, – уговаривала ее мамушка. – Ага. А перед этим заколют до смерти. Во мне уже лекарств больше, чем всего остального, – развела она руки в стороны. Надо сказать, что выглядела Диана отлично. Волосы ее отрасли еще сильнее, и стильная стрижка не казалась настолько короткой. Пассивный отдых ей явно шел на пользу, и я очень надеялась, что она не скучает по своим клубам. Вскоре выяснилась и причина отвратительного настроения сестры. Когда в палату вошел Ларион с двумя бумажными пакетами в руках, то Диана буквально набросилась на него: – Ну ты где ходишь так долго? Я уже начала волноваться… – Да там такая очередь, с километр, – оправдывался Ларион, но выглядел совершенно счастливым. – Но я все купил и даже про твои пирожки с вишней не забыл, хоть ты и не просила их взять. – Правда? – обрадовалась Диана. – Ты супер, Ларик! Сейчас закатим пир на весь мир, – потерла она ладошки. Нас с мамушкой как будто и не было тут же. Ларик разве что поздоровался с нами мимоходом, но все его внимание было приковано к Диане. Сестра правда догадалась и нам предложить попировать с ними, от чего мы, естественно, отказались. Меня, если честно, удивила мгновенная перемена настроения у сестры. Вот только она была чернее грозовой тучи и ворчала как старушка, а стоило появиться Лариону, как настроение ее взлетело чуть ли не до небес. Даже интересно стало, а как же дальше себя поведет Диана. И вскоре я это выяснила. – Точно не хотите к нам присоединиться? – кивнула Диана на журнальный столик, весь заполненный сверточками и коробочками из фаст-фуда. – Здесь столько вкуснятин, что на всех хватит. – Да мы вроде как позавтракали, – с улыбкой отозвалась я, наблюдая, как привычно Диана располагается в кресле, а Ларик занимает место напротив нее. – Что-то ты маловато соусов взял, – вскрыла Диана маленькую коробочку, придвигая к себе картофель фри. – Чур, мне три, а тебе один… – Да забирай хоть все. Я ж их не очень люблю… Вот и ответил ей Ларик так, словно они каждый день так «пировали». С моей точки зрения, удовольствие так себе, но сестренка у меня любила есть такую вот вреднятинку. Ну а Ларик, надо думать, готов был есть за компанию с ней и откровенную отраву. – И часто вы это едите? – словно прочитала мои мысли мамушка. – Это же жутко вредно. – Зато ужасно вкусно! – ответила ей Диана с набитым ртом и тут же засмеялась. Я же перехватила влюбленный взгляд Лариона, мол чем бы дитя не тешилось… И я заметила, что сам он ел далеко не с таким аппетитом. Дошло до того, что в какой-то момент я почувствовала себя третьей лишней. И тогда я предложила мамушке: – Может, поедем?.. – Ой, а чего так рано-то? Сегодня мне в ночь, завтра буду уставшей… Давай, еще посидим немного? – заметно расстроилась она. – Мамушка, ты тогда оставайся, а я поеду. Только обязательно вызови себе такси, не добирайся на перекладных. – А ты куда так торопишься? Сегодня же суббота… – удивилась мамушка, но не Диана. Она, кажется, даже не слышала нашего диалога. Они с Лариком о чем-то оживленно болтали, вспоминали кого-то институтсткого. – Да я вспомнила… нужно кое-куда заехать, – не очень убедительно соврала я, и мамушка мне явно не поверила. Но ничего уточнять она не стала, чему я была только рада. В общем, от воркующих голубков я ушла с удовольствием и каким-то странным осадком на душе. Смысл его ускользал от меня. А когда осознала, что испытываю обиду за Никиту, то не просто удивилась, а испугалась. Ведь это он предал Диану, а не она его. Или она тоже?.. Что же получается, что взаимоотношения этой пары были настолько зыбкими, что не выдержали испытаний? Лифт открылся как раз в тот момент, когда я решила больше не думать об этом. Навстречу мне шагнул Никита, и я оказалась в его объятьях. Так мы и стояли какое-то время, пока нас обтекали люди, выходя и входя в лифт. А потом я сообразила, что же происходит, и кто меня обнимает. Я дернулась и отскочила от Никиты. Хотела бы рвануть в лифт, но тот уже уехал. – Алис, может хватит уже от меня бегать? – заглянул мне Никита в глаза, и он улыбался. Весело, широко и шокирующе. Как вообще он может улыбаться в такой момент?! – Я не бегаю… – Еще как бегаешь и уже давно. – Не придумывай, пожалуйста, – позволила я все же отвести себя от лифта, а то там снова скапливался народ. – Думаю, нам нужно поговорить. – О чем? – посмотрела я на Никиту. Сейчас мы стояли с ним у окна, и я все опасалась, что из отделения выйдет мамушка и застукает нас вместе. Ничего особенного мы, конечно, не делали, но чувствовала я себя ужасно и запросто могла нас выдать. – О нас. – Нет нас, Никита. – Ошибаешься, Алиса. И тут я подумала, что если Никита сейчас заявится к Диане, то увидит все то, что видела я. Уверена, ему станет неприятно. – Хорошо, давай поговорим, – решилась я, но больше для того чтобы увести его отсюда. – Прямо сейчас? – немного удивился Никита. – Но я хотел… – Ди навестишь потом, – решительно двинулась я к лифту. – Да и у нее сейчас мамушка.