Глава 44

– А молоток ты, Ник! Сказал-сделал… – Геныч, ты о чем? – посмотрел на друга Никита. Не то чтобы с интересом, но все же. В это время, до начала торжественного вечера в честь помолвки они с друзьями собрались в его комнате. Нет, это не было мальчишником – тот еще планировался отдельно, перед свадьбой. Просто короткие мужские посиделки, ведь что-то Никите подсказывало, что со временем таких будет все меньше и меньше. Да и во дворе дома творилось что-то невообразимое – вовсю велись последние приготовления, уже прибывали гости, в общем, становилось все более шумно. – Да все о том же, – задумчиво протянул Геннадий. – Вовремя решил завязать с холостяцкой жизнью. Перед этим нагулялся вволю. Ну и невеста твоя отвечает всем твоим стандартом. Куколка Барби без особых претензий. Отчего-то подобное высказывание друга не пришлось Никите по душе. О Диане в таком ключе он уже давно не думал. – Получается, я тут один неженатый остаюсь, – хохотнул Геннадий, прежде чем затянуться сигарой. Это тоже была своеобразная традиция – мужские посиделки, раскуривание сигар и немного виски, лишь для настроения. – Ну и Антоха вернулся в ряды холостяков. – Да уж, – подал из соседнего кресла голос Антон. – Я туда снова не скоро захочу вернуться, если вообще захочу. Но что-то мы не о том говорим, парни. Сегодня же наоборот пополнится круг почти женатиков, – рассмеялся он. Никита молча смотрел в окно и размышлял на тему, как все изменилось в последнее время. И прежде всего, изменился он сам. Совсем скоро он приведет в свою квартиру жену, которая очень быстро станет там хозяйкой, заведет свои правила… Но почему же на месте Дианы он упорно видит ее сестру? Почему? Она и провела-то в его квартире времени совсем ничего, но умудрилась отлично вписаться в интерьер, если так можно выразиться. А вот Диану он почему-то не видел на той же кухне, готовящей завтрак. Не мог представить Никита и их совместных детей… Но это всё лирика, как ни крути. А еще нервы, наверное. От мыслей об Алисе у него в последнее время получалось избавляться. Вот и сейчас он их мастерски прогнал из головы. Правда, ненадолго – она туда вернулась, стоило Никите только заметить их с матерью, входящих во двор. – Она, конечно, красотка, каких поискать… Обнаружить рядом с собой Генку, глазеющего в окно, стало не самым приятным сюрпризом. Никита не заметил, как друг оказался рядом. – Кто? – отстраненно поинтересовался он. – Алиса – сестра твоей невесты. И они такие разные… Твоя Диана… она классическая красотка. А ее сестра, как зной, но не изматывающий, а заставляющий его хотеть все время. Жаль, что я оказался не в ее вкусе, – горестно вздохнул друг. Никита ничего не стал отвечать, но над словами Геннадия задумался. А ведь и правда Алиса – зной. Зной среди вечной стужи, в которой он и жил, оказывается, долгие годы. И пусть ничего у них не может быть, но самое-то главное она заставила его понять. Любовь есть, и вычеркнуть ее из жизни нельзя. Никакой разум, даже самый высший, не в состоянии победить любовь. Никита наблюдал, как немного смущенно оглядывала Алиса гостей, стоящих группами то тут, то там. Вот она что-то шепнула матери, и та расцвела в улыбке. Обе они были в вечерних нарядах – сразу становилось понятно, что к мероприятию этому подготовились заранее. Только и тут Алиса выделялась из всех гостей. Ее платье, несмотря на то что невероятно шло ей, подчеркивая идеальность фигуры, не казалось вычурным или слишком нарядным. И в то же время выглядела она так, что могла бы стать достойным украшением не столько скромного по светским меркам приема. Никита проследил за взглядом Алисы и заметил Диану в компании его матери и сестер. Невеста явно была чем-то недовольна. Мама тоже хмурилась. И о причине не трудно было догадаться. – Парни, пора нам покидать это убежище, – повернулся Никита к друзьям. – Вон и музыканты уже размялись, скоро начнутся танцы. И не хотелось никуда идти, но выбора у него не было. * * *– Ого! Вот это размах! – не сдержала я удивления, хоть к чему-то подобному себя и готовила. Но точно не к такому количеству празднично разодетых гостей. У меня среди всех них и Диану-то не сразу получилось разглядеть. – Мамушка, вон Ди. Пойдем к ней… – повела я мамушку по тропинке мимо круглых столиков со всякими разными закусками. А официанты все продолжали сновать туда-сюда, неся этих закусок все больше и больше. Видно, мама Никиты по случаю помолвки своего единственного сына решила закатить пир на весь мир. Впрочем, понять ее можно. По рассказам ее сына она долго ждала этого события. На просторной лужайке устроили что-то типа сцены, на которой уже вовсю обустраивались музыканты, проверяя готовность инструментов, создавая легкую, но все же, какофонию. Ну а сама лужайка должна послужить импровизированным танц-полом, надо думать. – Наконец-то хоть вы приехали, – кинулась нам навстречу Диана. – А ты еще кого-то ждешь? – удивилась я и оглянулась. Оставалось надеяться, что у Дианы хватило ума не приглашать сюда Лариона. – Ника, кого же еще! А он с дружками… заседает в своей комнате, – сварливо отозвалась сестра. – Кто-то еще не успел стать женой, а уже ворчит, – рассмеялась я, обнимая сестру. – Ди, ты сегодня тут самая красивая, – любовно оглядела я ее в новом платье до пят. – Так и должно быть, правда же? – тут же засияла она. Как раз в этот момент из дома вышел Никита. Он сразу же направился в нашу сторону, тогда как его друзья разбрелись по разным направлениям и смешались с гостями. Мне же больших трудов стоило вести себя как обычно, не выказывая волнения и мысленно уговаривая свое сердце успокоиться. – Людмила Михайловна, Алиса, рад видеть вас, – на пределе вежливости поприветствовал нас Никита. И по глазам его у меня ничего не получилось прочитать. Но почему-то мне хотелось, чтобы и он волновался не меньше моего. Подошла мать Никиты и куда-то увела мамушку. А потом и он отошел, заметив кого-то из гостей. Мы с Дианой остались одни. – Помнишь, что ты мне обещала? – строго шепнула мне сестра. – Всё помню и обещание сдержу, – с улыбкой отозвалась я. Чего бы мне это ни стоило, – добавила про себя. – А я ужасно волнуюсь. Временами прямо зверею. И живот крутит, – с мученической гримасой прижала она руку к талии. На ней было довольно тесное сверху и в талии золотистое платье. Живот могло крутить и от этого. Но заметно было и как она волнуется. А еще она постоянно оглядывалась. – Ты кого-то ждешь? – не выдержала и спросила я. – Нет. Никого, – дернулась Диана. Заиграла музыка, и все разговоры стихли. А когда и музыка замолчала, заговорила мама Никиты.