Глава 12

В себя приходила медленно и нехотя, будто заранее зная, что ничего хорошего по пробуждению меня не ждет. Так оно и оказалось.

Открыв глаза, увидела перед собой обеспокоенную Хитану.

— Где я?

— В каюте, на "Страннике".

Заставила себя приподняться и оглядеться. В каюте, только не в своей.

— А где находится "Странник"?

— В системе Силайя, — вздохнув, сказала Хитана. — Ты долго не приходила себя, и я погрузила тебя в медикаментозный сон, чтобы избежать излишней нагрузки на организм. Мы… совершили еще один прыжок. Рион объявил, что мы возвращаемся на Актанию.

Я откинулась обратно на подушку. Все напрасно! И что теперь делать?

— Тебе надо поесть, чтобы восстановить силы.

— Ничего не хочу, оставь меня. Хотя, нет. Отведи в мою каюту, пожалуйста. И… Гаруна пустят ко мне?

— Карина, ты не пленница.

— Разве? — усмехнулась я грустно. — Хитана, зачем он так со мной?

— Вам нужно поговорить…

— Нет уж, не хочу его видеть. Пойдем, в его каюте я точно не останусь. И как выбраться со "Странника" тоже придумаю. Обязательно.

Я уговаривала себя, а на глаза сами собой наворачивались слезы.

— Карина…

— Не надо, это пройдет. Меня не так легко сломить, я выкарабкаюсь. Я со всем справлюсь.

Я опять уговаривала себя, не особо веря в произносимые слова, но, убеждая Хитану, как будто убеждала саму себя. И становилось чуточку легче.

Гарун пришел почти сразу, как доковыляла до своей каюты.

— Привет, — вяло улыбнулась. — Надо же, думала, он тебя ко мне не пустит, приготовилась обороняться.

— Да уж, столько нотаций, сколько за последнее время, Рион не читал мне никогда, но Совету до сих пор не сдал. Ты как?

— Паршиво. Сколько нам лететь до Актании? Хитана сказала, мы направляемся туда.

— Да… Карина, тебе там понравится, я уверен, Актания невероятная. А лететь… Мы практически на месте, челнок доставит нас на поверхность, когда…

— Когда Рион прикажет?

— Когда все будет готово. Хитана сказала, тебе нужно пройти еще одно обследование и сделать прививки.

— Ясно. Гарун… Я бы хотела посмотреть вашу планету, но в других обстоятельствах, понимаешь? Мне нужно вернуться. Другие корабли, они…

— Нет, Карина, вернулся только "Странник", и я не знаю, есть ли сейчас на Актании незадействованные корабли. Но даже если так… Все они подчиняются решениям Совета.

— Как видно, не все.

Что я хотела услышать от этого доброго мальчика, я уже и сама не знала. Как в такой ситуации вернуться на Землю? Не представляю.

— Рион… да. Никто не ожидал, мы никогда не действуем без согласования с Советом…

— А с чего ты взял, что я не получил согласование Совета? — услышала я и вздрогнула.

Рион не стал скромничать и отворил дверь в каюту, не спрашивая.

— Значит, получил?..

Гарун склонил голову.

— Оставь нас.

Я отвернулась. Понимала, что Гарун не может ослушаться своего капитана, но не могла смотреть. В тех смутных воспоминаниях, что успели прорваться из глубинной памяти, тот другой Рион не был таким суровым, непреклонным и… жестоким.

— Интересно, она приняла бы тебя таким? — вырвалось против воли.

— Видимо, нет, — отозвался он тихо. — Ты не принимаешь.

— Ты лишил меня всего.

— Я вернул тебя с той проклятой планеты к благословенной Актании.

— Я просила тебя о другом! — воскликнула, оборачиваясь. — Земля — родная мне планета. Родная и любимая, и я не хочу ей такой участи! Рион, там остались дорогие мне люди, остался Тан!

— Я не могу потерять тебя снова.

— Но ты делаешь все для этого! В самом деле считаешь, что я оставлю все это так? Смирюсь?

— Наверное, нет, — вздохнул он. — Но сейчас ты здесь, в безопасности, и скоро увидишь планету, по которой всегда тосковало твое сердце. Быть дитем которой тебе всегда было предназначено. И сможешь аккуратно восстановить воспоминания…

— Воспоминания? — горько усмехнулась я. — Я живу настоящим и смотрю в будущее. Будущее, которого у Земли твоей милостью может не оказаться! Если ты думал, что я радостно спущусь на Актанию и останусь тут с тобой, то ты ошибался.

— Я ни к чему не буду тебя принуждать. Никогда, — сказал он глухо. — Я сделал так, как считал единственно правильным. А Земля… Два оставшихся в солнечной системе корабля используют волновые установки для подавления чрезмерной сейсмоактивности и проследят за дзайнитами.

— То есть сделают вдвоем то, что невозможно и втроем? — прищурилась я. — И это сработает?

Рион молчал. Что ж, все было понятно и без слов.

— Яшнаки были только поводом, верно? Ты бы все равно сделал это.

— Яшнаки тут не при чем, — не стал он спорить. — Хотя с их появлением ситуация стала напряженнее.

— Ситуация стала еще напряженнее! — чеканя слова, произнесла я, вздохнула и тихо добавила: — Только тебе все равно. Оставь меня, пожалуйста, одну. И, Рион… Не приближайся без крайней необходимости.

Он подарил мне долгий, пронзительный до мурашек взгляд и ушел. А я села на кровать и разрыдалась. Все мои надежды рухнули. Я чувствовала себя загнанной в угол, беззащитной и совершенно беспомощной. И при этом меня по-прежнему иррационально, неправильно, неуместно и неудержимо тянуло к Риону, а сердце разрывалось от тоски из-за невозможности биться с его в унисон.

— Плевать! Плевать, на все плевать, — шептала я самой себе, сворачиваясь калачиком и обнимая кошку. — Прости меня, Ариша…

Обследование у Хитаны, прививки и манипуляции прошли как в тумане. Единственная мысль, которую уловила, — карантин мне не потребуется.

Синар пытался что-то рассказывать об Актании, но у меня не получалось слушать.

— Карина, тебе нужно подготовиться, чтобы спуск на планету не вызвал чрезмерного шока, — пытался образумить меня психолог.

— Шок? Мне все равно. Не уверена, что вообще смогу испытывать теперь столь яркие эмоции.

— Что ж, раз так… Не думал, что скажу это, но, похоже, нам не стоит затягивать с прибытием. И, Карина, я знаю, что ты сказала Риону, но он твой лата-ян. — Наверное, что-то такое было в моем взгляде, брошенном на Синара исподлобья, что он тут же поправился: — Он капитан и ответственный за миссию. Именно Рион организует возвращение экипажа и твое появление на планете… Вам придется поговорить.

— Смогу я на Актании получить хоть какую-то независимость? Или меня посадят в палату с белыми стенами и будут изучать?

— Ты совсем меня не слушала, — посетовал Синар. — Тебя приняли бы как равную, даже не будь ты… Не будь ты в прошлом актанийкой.

— Хорошо, — кивнула я. — Это уже что-то. Я сделаю все, чтобы Рион как можно меньше теперь принимал участия в моей судьбе. Можешь так ему и передать.

Синар нахмурился, но ничего не возразил. Поизучал меня какое-то время своим цепким, профессиональным взглядом и оставил в покое. А потом мне все же пришлось поговорить с Рионом.

Мрачный, весь какой-то осунувшийся он не вошел сразу, а дождался, пока я разрешу войти. А я… Я боялась даже смотреть в его сторону, зная, какую реакцию безотчетного притяжения вызывает во мне этот мужчина.

— Значит, ты готова? — спросил он.

— Если к такому вообще можно быть готовой, — ответила тихо.

— Все мы давно не были дома, но Актания с любовью и радостью встречает всех своих детей.

— Давай оставим лирику. Чего ты хотел?

— На Актании уже знают о тебе и ждут. Тебе предоставят жилье и подберут наставника для адаптации на планете. Хотя лучше первое время пожить с кем-то, кому ты доверяешь, чтобы привыкнуть к быту.

Я кивнула, принимая информацию, и спросила:

— Наставником может стать только кто-то с Актании, не со "Странника"?

— Им бы стал я, но…

— Это исключено, — подтвердила я. На секунду задумалась и поинтересовалась: — Синар женат?

Рион нахмурился и явно не понимал, к чему я веду.

— У него есть девушка, возлюбленная?

— Нет, — ответил Рион глухо.

— Прекрасно. Тогда я хочу, чтобы моим наставником стал он. Ну и насчет быта… Я послушаю, что он посоветует на этот счет. И буду надеяться, что понятие чести у актанийцев как правило перевешивает давление со стороны вышестоящих по чину. А эти вышестоящие, в свою очередь, не будут и дальше вести нечестную игру и пытаться влиять на подчиненных, — добавила с намеком.

— Экипаж "Странника" подчиняется моим приказам только на корабле и во время прохождения миссии. На Актании ты можешь не опасаться… меня. Я тебя не побеспокою.

Смотреть на Риона было больно, почти невыносимо, но я должна суметь постоять за себя и свою планету! А значит, гнать прочь неуместные чувства.

Спускались на планету на челноке, и до момента отбытия со "Странника" капитана я не видела. Душу разъедали тоска, неопределенность и острое одиночество. Я отвергла Риона (и не могла бы поступить иначе!) и как будто осталась в целом мире совсем одна. А теперь меня ждет приземление на планету, полную чужаков. Вернее, нет, чужачкой стану для них я сама.

Поддавшись унынию, я не ждала ничего хорошего, однако хворь отступила, стоило только ногам коснуться гладкого серебристого покрытия, а легким вдохнуть актанийского воздуха. Потому что вокруг было невероятно. Даже несмотря на то, что находились мы в космопорте, воздух был упоительно свежим и как будто сладким. Казалось, им можно напиться. Одну круглую посадочную зону сменяла другая, и эти чуть светящиеся круги тянулись далеко вперед и в стороны, но выглядели не уныло технично, а красиво!

Небольшой летательный катер, который подмывало назвать флаером, понес нас прочь от порта, и Актания тут же окрасилась иными красками. Разнообразными и яркими, но не кричащими, а радующими глаз, гармоничными. Высоченные деревья с листвой всех оттенков зеленого, нежные кремовые, розовые и лиловые цветочные поля, светящиеся в лучах Силайи стеклянные купола зданий, голубые и серебристые кольца, будто нанизанные друг на друга — тоже здания, такие я уже видела в зале с голограммами. Но как же много мне еще предстояло познать! Я впитывала новые, смутно знакомые реалии, буквально дышала новыми ощущениями и вместе с восторгом как будто наполнялась внутренней силой.

Человек не может постоянно концентрироваться на плохом, так можно сойти с ума. И я позволила своему сердцу открыться навстречу этому миру и тому ликованию, что он порождал в моей душе.

Пока летели, никто не побеспокоил и не отвлек меня разговором. Экипаж "Странника" сидел притихший и, наверное, тоже заново привыкал к родной планете, где так давно не был.

Мы прибыли к высокому, цилиндрической формы серебристо-сиреневому сооружению, насколько я поняла, это было нечто вроде администрации центра управления полетами, и большинство знакомых актанийцев со мной попрощалось. Даже Хитана, извинившись смущенно, ушла по своим делам. Остались только Рион, Гарун, Синар и Етя, на этот раз предусмотрительно сидящая в специально для нее оборудованном контейнере-переноске.

В огромном зале с невероятно высоким потолком и снующими туда-сюда летающими платформами стало неуютно и жутковато. Размер зала (коим являлся по сути весь первый этаж), обилие голубокожих актанийцев, с большим интересом и удивлением рассматривающих меня, и в целом непривычная обстановка подавляли.

Рион, будто почувствовав мое состояние, взял меня за руку, и я неосмысленно, интуитивно чуть придвинулась к нему, почти прижалась. И резко отпрянула, как только сообразила, что делаю.

— Я договорился, сегодня и завтра ты можешь не появляться, но потом с тобой захотят поговорить, — глухо сообщил Рион.

Я кивнула и, поняв, что больше мне никто ничего сообщить не хочет, уточнила:

— А сейчас?

— Нужно отдохнуть. Я отвезу тебя в гостевой дом и…

— Вообще-то, — перебил его Гарун и повернулся ко мне. — Моя семья приглашает тебя пожить у нас.

— О-о-о…

— Они не навязчивы и очень тактичны, пообещали выделить тебе целый этаж, где ты сможешь уединиться. И при этом все-таки не будешь одна! Питание, быт, передвижения — они, то есть мы, возьмем все на себя, объясним, подскажем.

— Я уже договорилась, что моим наставником будет Синар, — заметила я, бросив растерянный взгляд сначала на Риона, потом на психолога.

— Да в общем-то мы справились бы и сами, — протянул Гарун. — Но если ты так хочешь — одно другому не мешает. Соглашайся! Не хочу с тобой разлучаться, — признался он, окончательно меня добив.

Стоит признать, я и сама не хотела лишаться общения с Гаруном. Он, по сути, единственный, кто безотказно шел мне на выручку, даже против правил и приказов Риона. Он поддерживал и готов был на подвиги. Этому искреннему, эмоциональному и доброму пареньку я доверяла.

— Я буду очень рада принять ваше приглашение, — улыбнулась я.

Рион промолчал. И, отрывистым поклоном попрощавшись, ушел. Непривычно сутулый, поспешный. А мне показалось, будто из груди вырвали кусок плоти, так больно было от этого расставания.

— Я тоже пойду, — сказал Синар. — Раз все разрешилось, обустраивайся на новом месте, а я заеду к вам завтра.

— Хорошо, — кивнула я растеряно.

Вот так, каких-то несколько минут, и они все оставили меня. Почти все.

— В первый день даже мне непривычно, — сказал Гарун. — Хотя на "Страннике" я летаю всего пару лет. Когда определился, что хочу стать пилотом, Рион взял к себе стажером. А остальные… Многие из них не бывали на Актании уже очень давно. Я это к тому… Все наладится, Карина.

— Спасибо, — улыбнулась я. — И что подумал обо мне, и что поддерживаешь. Не представляешь, как для меня это сейчас важно.

— Все наладится, — повторил он и глянул вскользь туда, куда не так давно ушел Рион, выдавая двойной смысл сказанного. — Пойдем, возьмем ским напрокат. Не знал, придется ли здесь задерживаться, и не стал беспокоить маму.

— А ским это?

— Катер вроде того, на котором мы летели из посадочной зоны, только поменьше.

— Все всегда летаете? Не ездите?

— По поверхности? Иногда, на динамических аэроподушках. Скимы — это быстро, удобно и безопасно. Я тебя научу.

— Серьезно? И я смогу сама таким управлять?

Мы как раз подошли к обтекаемой четырехместной капсуле, и я воззрилась на ту с неверием и надеждой. После нашего путешествия между планет и проснувшихся воспоминаний Айнарин страсть к полетам так и бурлила в крови. Мне даже снилось, как я летаю!

— Конечно. С автопилотом вообще без проблем, а на ручном управлении — после того, как сдашь тест. Даже не сомневаюсь, у тебя легко получится.

Никаких жетонов, ключей или карточек. Гарун просто приложил ладонь к квадратику на дверце, и она отъехала вверх. Потом назвал пункт назначения, и мы взмыли в небо. Невысоко, но достаточно, чтобы захватило дух.

— Полный автопилот все решает сам, ориентируясь на погодные условия и загруженность трасс. При частичном ты можешь задать скорость, высоту и, к примеру, объекты, над которыми хотела бы пролететь, в том числе со снижением высоты и скорости, чтобы получше их рассмотреть.

— Здорово, — оценила я.

— Столько всего хочу тебе показать! Даже в одном Аквайте, есть на что посмотреть, а уж если путешествовать дальше…

— Гарун, только давай не все сразу, — усмехнулась я. — Можешь поверить, я и так под впечатлением.

— Конечно, Карина! У тебя будет время не только все посмотреть, но и найти занятие по душе, когда будешь готова. Столько возможностей!

Я не стала его переубеждать и открывать раньше необходимого свои первостепенные цели, которые были очень далеки от экскурсий и обучения. Хотя, признаюсь, и посмотреть, и познакомиться поближе с обычаями другой планеты, тем более такой высокоразвитой и на вид совершенной, очень хотелось.

— Далеко до дома твоих родителей? — спросила, чтобы отвлечь Гаруна от обсуждения моего будущего.

— Я задал скорость поменьше, так что еще пару квартов, двадцать земных минут. Но если хочешь…

— Нет, все замечательно. Мне нравится лететь и рассматривать. У вас необычные, по меркам Земли, дома, будто стеклянные.

Куполообразные, полукруглые, цилиндрические, высокие "шашлычки" из колец или конусы. Все они весело отблескивали в свете Силайи, сейчас заходящей, и местами будто горели. В первый момент я даже испугалась, когда заметила в густых кронах всполохи.

— Красивые, да? Стены обшиты светособирающими панелями, они питают энергией все здание, а в жаркую погоду отражают излишнее тепло.

— И столько деревьев. Все живут обособленно? Вдали от центра?

— В основном да, в своем доме, на живой земле приятнее, но в городах тоже довольно легко найти жилье. В высотках в центре есть квартиры и целые отели для гостей из других городов. Есть общежития при школах и университетах.

— Ну хотя бы чем-то Актания и Земля похожи, — усмехнулась я. Ради поступления на взлелеянный в мечтах еще в ранние школьные годы журфак мне пришлось перебраться из нашего небольшого городка в Новосибирск. И жить в университетском общежитии. Сейчас кажется это было невероятно давно. В прошлой жизни…

Загрустить не успела, воскликнув "Подлетаем!", Гарун начал снижение.

Дом семьи Гаруна приятно удивил, хотя бы тем, что не был сплошь "стеклянным" или серебристо-голубым. Трех или даже четырех-этажное в форме надетых друг на друга полусфер здание было желтым. Не неоновым или салатовым, а мягким и солнечным. Вокруг, как принято и на Земле, простирался аккуратный газон, росли невысокие цветущие, а возможно, и плодоносящие деревца. Тропинку ко входу украшали замысловатые альпийские горки с каскадами спадающих вниз цветов и водопадиками.

И когда из дверей вышла симпатичная рыжеволосая… голубокожая женщина, я едва не вздрогнула. Нет, конечно, я давно привыкла к цвету кожи актанийцев, и один из них даже весьма привлекал меня… Так, стоп. О другом. Просто чересчур земным показался окружающий пейзаж, до того, что на пару мгновений выдернул меня из инопланетной действительности.

— Милость Силайи! Сын! Гостья с Земли! Приветствую, светлого дня! Проходите!

— Здравствуйте, — несмело улыбнулась я, чуть сбитая с толку напором женщины.

— Мама, познакомься, это Карина! Карина, моя мама, Америна.

— Очень приятно, — снова улыбнулась я.

— Приехали? Приехали?

Из дома выбежала девчушка в нежном кремовом платьице. На вид чуть старше Ариши и такая же огненноволосая, как Гарун. Длинные распущенные пряди смешно подпрыгивали, так быстро она неслась.

— О. Светлого дня.

Заметив меня, она остановилась. Изумрудные глаза широко распахнулись, ротик приоткрылся. Вылитая Ариша, когда чему-то сильно удивляется!

— Как же ты выросла, малышка! — воскликнул Гарун радостно и обнял девочку.

Грудь сдавило от тоски и боли. Подозреваю, что-то такое отразилось у меня на лице, что Америна тут же нахмурилась.

— Мариза, невежливо с криками набрасываться на гостей. Прости нас, Карина. Тебе нужно отдохнуть от перелета и… Вообще отдохнуть, верно? Мы не будем тебе докучать.

— Ничего, — заставила я себя улыбнуться и присела на корточки рядом с малышкой. — Здравствуй, Мариза. Я такая белая, потому что родилась на другой планете. На далекой Земле. И мне очень приятно познакомиться с девочкой с Актании. К тому же сестренкой моего друга Гаруна. Ты ведь его сестренка?

— Да. Гарун твой друг, правда? А можно я тоже буду твоим другом?

— Это доставит мне большое удовольствие и окажет честь, — улыбнулась я уже искренне.

— А там у тебя что? — показала она на переноску.

— О-о-о, там Етя, и она уже давно хочет размять лапы, только выпустить ее лучше в доме.

— Лапы? Это животное? Разве можно зверю в дом?

— Конечно, можно. Это ведь не простой зверь, а…

— Земной, — подхватила я. — И не простой. Етя тоже мой друг. Можно мы зайдем?

Восторженный писк и широкая улыбка были мне ответом.

— Мы не держим животных в домах, — пояснил Гарун. — Взаимодействуем, но только в естественной среде. Там им лучше.

— Конечно, я понимаю. Но Етя домашнее животное, специально выведенное для того, что составлять компанию человеку, жить в дикой природе она уже не сможет.

— Покажи! Покажи!

— Мариза!

— Прости, мамочка, — покаялась малышка и, через шаг оглядываясь, поспешила в дом.

Дом изнутри напоминал земной больше, чем снаружи. В гостиной на первом этаже стояли удобные диванчики, журнальные столики и какие-то тумбы. На полу пестрели ковры, на стенах — картины. Красиво, уютно. И, пожалуй, стоит еще раз сказать Гаруну спасибо за приглашение. Здесь свыкнуться с пребыванием на другой планете мне наверняка будет легче, чем в урбанистическом высоком здании в центре города.

— Я хочу увидеть Етю, пожалуйста, — попросила Мариза, нетерпеливо переминаясь с ногу на ногу.

— Если можно, давайте сначала выпустим ее в той комнате, где я буду жить, — попросила я.

— Разумеется. Весь третий этаж в твоем распоряжении. Гарун не упомянул про… Етю. Если ей нужно что-то особенное…

— Нет, я взяла с корабля ее лоток и запас питательных смесей, подобранных судовым врачом. Я бы придумала ей шлейку, чтобы гулять с большей безопасностью, но… Все это потом.

— Конечно, милая, мы совсем тебя утомили, идем же скорее.

Оказавшись в своих владениях, поняла, что семья Гаруна погорячилась, выделяя мне целый этаж. Здесь имелась собственная гостиная, две спальни, две ванные комнаты, кабинет с выходом в местную инфосеть и приспособлениями для углубленного изучения материала, позже разобраться в которых мне пообещал Гарун, и небольшой спортзал.

— Не хватает только бассейна, — пробормотала я потрясенно. Но сказанное в шутку самой себе было не только услышано, но и воспринято всерьез.

— Бассейн есть, на втором этаже, хочешь поплавать?

— О, нет, что вы, Америна. Я… пошутила так неудачно. Для меня одной все это слишком, — улыбнулась смущенно.

— Мы будем рады, если тебе у нас понравится и ты задержишься. Гостевой этаж давно пустует, да и в доме для нас с Маризой слишком… пустынно. Отец Гаруна на подводной станции, проводит длительные эксперименты и бывает дома нечасто. Как же хорошо, что ты вернулся сын! — И она порывисто обняла Гаруна.

Ну а дальше… Я наконец-то вытащила засидевшуюся в переноске Етю. Дружелюбная и невероятная смелая, Етя не стала прятаться от незнакомцев, а начала тут же с любопытством изучать и их, и новое жилище. Запрыгивая на столы и диваны, она то и дело приветливо муркала и поглядывала на меня. Что до семьи Гаруна — рыжая проказница, кажется, произвела на них куда более сильное впечатление, чем я сама. Америна улыбалась и ахала, а Мариза сразу же бесстрашно потянулась Етю погладить.

— У нас таких нет. Какая она мягкая! И яркая как заходящая Силайя.

— Хорошее сравнение, — улыбнулась я.

— А Силайя в самом деле заходит, — заметила Америна и строго посмотрела на дочь. — Тебе, моя дорогая, пора собираться ко сну.

— Ты ведь разрешишь мне завтра поиграть с ней? — умильно заглядывая в глаза, спросила у меня Мариза.

— Конечно, она будет очень рада поиграть с тобой, она давно… — Я запнулась и не произнесла то, что вертелось на языке. Етя очень давно не играла со своей настоящей хозяйкой, а Ариша не играла с ней…

Без труда угадав перемену в моем настроении, Америна быстро отослала девочку мыться, потом бегло показала мне, как пользоваться удобствами и, пожелав светлых снов, ушла. Гарун сходил на кухню за фруктами, теми из них, что я уже пробовала на "Страннике" и которые одобрила Хитана. От более сытного ужина я отказалась, хотя втайне порадовалась перспективе поесть что-то более существенное и привычное. Актанийские плоды утоляли голод и были весьма вкусными, но мозг (не желудок даже), привыкший к иной пище, порой требовал чего-то горячего и даже жирного.

Перекусив, накормив Етю и приняв душ, я полностью обессиленная отправилась спать.

Утро моей новой инопланетной жизни встретило мягкими лучами просыпающегося светила и щебетом пока неизвестных мне птиц. После завтрака из отвара каких-то злаков с ягодами и всенепременных фруктов приехал вызванный специально для меня на дом врач. К счастью, не для обследования или очередных прививок. Добродушный, уже не молодой мужчина с синей, особенно темной на кистях и скулах кожей, рассказал мне об особенностях местного климата, излучений Силайи и продуктах питания. Помимо того, что он оставил подробный перечень всего, что я могу есть, не опасаясь, а также того, что разумнее избегать, врач лично изучил содержимое шкафов на кухне Америны и показал ей потенциально опасные для меня ингредиенты. Как выяснилось позже, он получил задание от комиссии, созданной специально для моей адаптации на Актании, и для своих рекомендаций успел связаться с Хитаной, у которой, вероятно, остались результаты моих обследований на "Страннике".

Когда врач ушел, Америна предложила через инфосеть выбрать для меня несколько нарядов, более подходящих для жизни на планете, чем выданная на корабле униформа. И я не стала отказываться. Мы заказали длинное легкое платье приятного лавандового цвета, тунику с V-образным вырезом и красивым замысловатым узором, легинсы, нежно-голубой брючный костюм, смену белья и нечто вроде балеток. В общем то, что выглядело для меня привычнее. И да, все оттенки голубого и синего вряд ли пользовался на Актании большим спросом, но мне должны были подойти как нельзя кстати.

Быстрота, доброжелательность и предусмотрительность актанийцев поразили и в целом порадовали. А потом приехал Синар и сообщил, что моим наставником он не будет.