Глава 13

— Почему? — спросила, нахмурившись.

То, что Синар не будет моим наставником, стало неприятным сюрпризом.

— В действительности я не лучший кандидат на эту роль. И я нашел другой вариант, если ты, конечно, согласишься. Даргарм зрелый, доброжелательный и мудрый, он отлично разбирается в эволюционных процессах, генетической специфике разных видов, биологии в целом и является одним из составителей весьма успешных тестов по профориентации. К тому же он неоднократно летал в экспедиции и миссии в отдаленные уголки космоса и достаточно повидал. Немного встретишь актанийцев со столь широким кругозором и глубокой осведомленностью во многих отраслях знаний. Он сможет ответить на все твои вопросы, разъяснит, подскажет. И не только в области психологии, — улыбнулся Синар.

— Как будто ты не знаешь особенностей жизни на родной планете, — пробурчала я.

— Пойми меня, Карина, я и так, поддержав тебя, пошел против Риона. Не могу сделать это еще и сейчас. И… Даргарм в самом деле справится не хуже, а даже лучше с твоей адаптаций. Меня давно не было на Актании, а у него много добрых знакомых во всех сферах. Вместе вы найдете тебе занятие по душе.

Занятие… Я задумалась. Что ж, возможно, так и, правда, будет лучше. То, что мне нужно, а именно контакты с капитанами других кораблей и связь с теми кораблями, что остались у Земли, вряд ли сумел бы дать мне Синар.

— Хорошо, пусть будет так, — согласилась я. — И как мне с ним увидеться?

— Я отвезу тебя к нему домой.

— Домой?

— Да, насколько я понял, теперь он почти не вылезает из своих лабораторий и принимает всех исключительно дома. На самом деле, это не дом даже, настоящий маленький научный центр.

— Ладно, как скажешь. Насколько я понимаю, особого выбора у меня все равно нет.

— Не держи обиды, Карина, он тебе понравится.

К Даргарму поехали, ну, вернее, полетели, не откладывая.

Его строгий светло-серый дом тоже возвышался посреди впечатляющих размеров сада. Оставив ским никем не встреченные, но и не остановленные мы пошли к дому. И почти дошли, когда из кустов послышалось жутко жалобное:

— Уи-уи!

— Что это? — спросила, оборачиваясь к Синару.

— Не стоит, — будто угадав мои мысли, тут же сказал он.

Но столько призыва и мольбы было в этом писке, что не посмотреть, кто его издавал, я просто не могла. И… полезла в кусты.

Раздвинув ветки, увидела настороженно глядящее на меня весьма странное существо. Издалека я бы решила, что это птица, но… перистые крылья росли из мохнатой светло-коричневой спинки, а сам зверек напоминал какое-то земное млекопитающее. Вытянутая мордочка с пуговками черных глаз и пушистыми вибрисами, длинное тельце, четыре лапы.

— Светлого дня, Синар! А где же моя подопечная? — раздалось откуда-то с дорожки.

— Кхм…

Мигом представив, как вылезаю знакомиться с наставником из кустов, я не сдержала сдавленный стон и смутилась еще сильнее. Вот же угораздило! Собравшись с духом, начала пятиться назад, но тут инопланетный зверек неожиданно встрепенулся, забил крыльями и заныл.

— Тише, тише, — зашептала я и заметила, что одно крыло у него перепачкано в чем-то синем. — Иди сюда, малыш, ну же.

Честно говоря, я не ждала, что сработает, но зверек, все еще глядя настороженно, все же послушался. И из кустов мы уже вылезли вдвоем: я и мой новый друг, оказавшийся довольно увесистым.

— Надо же.

Высокий и довольно жилистый мужчина с коротким ежиком совершенно белых волос смотрел на меня с нескрываемым удивлением.

— Знакомьтесь, Карина, — выдохнул Синар, как мне показалось, несколько обреченно. — Карина, твой наставник Даргарм.

— Очень приятно, — выдавила я и поправила свою ношу. Слезать с рук крылатый инопланетянин, судя по всему, не планировал.

— А я все думал, как этого малыша лечить, если он от меня убегает. Готов был признать поражение и вызвать кого-то из центра содействия животным. Сможешь подержать его еще немного?

— Постараюсь, — кивнула не очень-то уверенно.

— Даже не сомневался, что вы найдете общий язык, — хмыкнул Синар. — Мне нужно слетать в город, я пришлю ским обратно. Сумеешь добраться до дома сама?

— Эм… Ну…

— Даргарм задаст координаты автопилоту, ским сам взлетит и сядет, тебе ничего не придется делать, только обязательно напомни Даргарму про координаты, он натура увлекающаяся, может забыть или вообще не подумать.

Наставник как раз показался в дверях дома и, жестом попрощавшись с ним, Синар ушел.

— Не убежал? Прекрасно! — воскликнул мужчина, сверкая темно-серыми, окруженными тонкими морщинками глазами. Эти морщинки, весьма светлая и как будто суховатая голубая кожа, ярко-белые волосы — все это выдавало довольно почтенный возраст этого актанийца.

— Не убежал, — ответила я, улыбнувшись. Зверек сидел смирно и, казалось, за несколько минут успел ко мне привыкнуть. — Что с ним случилось?

— У него сломано крыло, если не залечить сейчас — он не сможет летать и вернуться к семье. А в таком возрасте фабри почти неразлучны с родителями. Так-так, я не причиню тебя вреда, — сказал Даргарм зверьку и прыснул из голубой бутылочки тому прямо на крыло.

— И это все? — не поверила я.

— Нет, держи крепче. Теперь нужно вправить.

Ощупав поврежденное место, Даргарм надавил и аккуратно расправил сломанное крыло. Зверек заголосил и все-таки вырвался.

— Простите, он…

— Ты умница! — похвалил наставник. — И на этом действительно все. Берег этот баллончик на крайний случай, гражданским на поверхности такие не выдают, — усмехнулся он.

— Откуда же он у вас?

— Протащил с корабля, на котором когда-то летал. Только тшш. — Глаза актанийца смеялись, и я улыбнулась ему в ответ.

А маленького фабри тем временем и след простыл.

— Похоже, этот крылатик знал ваш секрет, — пошутила я. — Не жалеете, что потратили такое ценное и памятное лекарство?

— А куда было деваться, если сын малыша сбил случайно, пока добирался ко мне. Совсем разучился управлять скимом, а включить автопилот гордость, видимо, не позволила. Ну вот и оставил мне такой подарок, а этот, как ты сказала, крылатик, меня близко даже не подпускал, не то чтобы лечить!

— Почему же ко мне пошел? — удивилась я.

Особого взаимопонимания с животными я за собой раньше не замечала. Разве что с Аришкиной Етей, но Етя вообще особый случай, американские линии разведения, мегапокладистый нрав, любознательность, стрессоустойчивость и невероятные длинные ушки торчком с очаровательными кисточками. Этого недешевого котенка специально для детей Вика приобрела в крутом питомнике с доставкой аж из Санкт-Петербурга. А ведь я тогда хотела под этим благовидным предлогом съездить в город на Неве сама, осуществить давнюю мечту, но не срослось, а теперь уже вряд ли когда-нибудь срастется…

Актанийцы всякий раз поражали меня своей чуткостью, природа которой, возможно, крылась в неких способностях, человеку с Земли пока неподвластных. Вот и сейчас, Даргарм чуть нахмурился, всмотрелся в мое лицо цепким взглядом и сказал:

— Иногда кажется: в жизни полная неразбериха, все идет совершенно не так, как задумано. Вроде бы, сделал все от тебя зависящее, нужный результат уже маячит на горизонте, но не складывается! А через время понимаешь, все шло именно так, как должно, и милостивое провидение на самом деле выстроило события наилучшим образом. Не стоит отчаиваться, Карина.

— Хорошо, я попробую, — несмело улыбнулась я проницательному мудрецу. Верить его словам хотелось, но пока не получалось.

— Что до фабри, — протянул Даргарм, жестом приглашая следовать к дому. — Животные улавливают эмоциональное состояние, истинное к себе отношение, даже когда мы сами не до конца его осознаем. У меня, честно признаться, вся эта ситуация вызвала лишь недоумение и легкое сожаление, я, конечно, хотел помочь, но… Скорее из чувства долга. А ты искренне пожалела его, заинтересовалась необычным видом, так ведь? И ему это понравилось. К тому же помощь ему была нужна, и тебе он решился довериться.

— Он правда очень необычный, сказочный. И милый.

— Ох, девушки, на всех планетах вы одинаковые! — рассмеялся актаниец.

У Даргарма я провела весь оставшийся день. Он много шутил, но попутно, как бы вскользь и ненавязчиво выдавал тонны полезной информации. И из того, что он рассказывал, Актания в самом деле вырисовывалась идеальным, сказочным миром. А быть и может, и миром счастливого будущего. Процветающей планетой, попасть на которую можно было бы мечтать…

На верхушке воплощенной (той, что имеет реальные, плотноматериальные тела) иерархии планеты стоял Наместник. На следующей ступени находились двенадцать Министров, отвечающих за основные сферы жизни планеты. Среди них были творчество и образование, наука и медицина, дальние космические миссии и защита от внешних угроз. Здесь было много школ и университетов, особых высокотехнологичных библиотек и ментальных накопителей, обсерваторий и научных центров. Тяга к знаниям у актанийцев была огромной, а потому предполагалось, что и я должна буду определиться с областью знаний, которую начну впоследствии изучать… Однако едва начав вещать о перспективах моего обустройства, Даргарм окинул меня внимательным взглядом и свернул эту тему. За что я мысленно его поблагодарила.

Медицина, биология, генетика и экология — все было развито на высочайшем уровне, а научные открытия и достижения очень быстро становились достоянием всех актанийцев. Города здесь не приносили вреда окружающей среде, животных не убивали вовсе. Да, мечты съесть наконец что-нибудь горячее и жирное на этом моменте канули в лету. Впрочем, я успела привыкнуть к иному питанию, а после визита врача все еще питала надежды отведать что-нибудь поинтереснее судового меню. Пусть и без мяса.

К тому же садоводство и растениеводство также были необычайно развиты на Актании. Чего только здесь не выращивали! Актанийцы умели корректировать погоду, да и климат отличался покладистостью. Кстати, соотношение вода-суша, изображенное на голограмме на "Страннике", подтвердилось, на Актании хватало озер и рек с чистейшей пресной водой, а вот моря и океаны, хоть и были, но размеры имели куда более скоромные, чем на Земле.

— А потому основной вид транспорта — летательный, — добавил наставник. — Водный тоже есть, но скорее как развлечение. Для пожилых. Совсем пожилых, — рассмеялся он.

— Я люблю воду, но летать! Это невероятно!

— Согласен, — улыбнулся Даргарм. — К тому же многие любопытные природные уголки можно посетить только на скиме или катере побольше. Большинство крупных млекопитающих, да и вообще интересных зверюшек живет высоко в горах или в кронах гигантских деревьев, так что, чтобы увидеть их — нужно подняться очень высоко.

— В кронах деревьев? — изумилась я. — Они что же…

— Все крылатые? Да, большинство.

Когда же в дальнейшей беседе я обмолвилась о Ете, Даргарм очень заинтересовался и просил непременно показать ему земную диковинку. Оказалось, что на Актании нет крупных хищников, как нет и кошачьих. Совсем.

Наставник рассказывал удивительно живо и увлекательно, но к концу этого концентрированного ознакомительного ликбеза голова моя все же вспухла.

— Хорошо, основы планетарной истории расскажу в другой раз, — улыбнулся Даргарм. Сжалившись, он прервал себя буквально на полуслове. — Да и принимающая тебя семья, должно быть, заждалась, а нам осталось обсудить еще кое-что важное.

— Что же это?

— Завтра тебе предстоит отправиться в центр управления дальними миссиями и ответить на некоторые вопросы.

В самом деле, а я успела забыть об этом. А еще отчего-то показалось, наставник обеспокоен необходимостью этой поездки.

— И что они будут спрашивать? — спросила осторожно.

— Полагаю, они захотят услышать из первых уст, как ты попала на "Странник", какие действия в связи с этим предпринимали экипаж и… капитан. А еще узнать, по какой причине стажер, не обладающий правом самостоятельного управления космическим челноком, пытался без ведома командования доставить тебя на Землю…

— О-о-о, — только и выдала я. Подставлять отзывчивого Гаруна совсем не хотелось.

— Остальное, вероятно, тоже. Но о нападении дзайнитов и в центре, и в Совете давно известно, а вот личные мотивы и правомочность Риона в твоих перемещениях их заинтересует.

Я нахмурилась. Злость и обида на Риона боролись внутри с желанием защитить его от возможных последствий, если выяснится, что действия его все же не были правомочными.

— И что же делать? — спросила негромко.

— Отвечать, — как мне показалось, с грустью улыбнулся Даргарм. — Но помнить, что любое неосторожно сказанное слово может не только быть воспринято неверно, но и склонить чашу весов в нежелательную сторону.

В словах наставника слышался намек, который мне не понравился. Просто из вредности.

— Я учту. Спасибо за предупреждение, — поблагодарила я, в самом деле почувствовав себя увереннее, хотя бы в общих чертах зная теперь, что меня ждет на этой встрече. Но кое-что волновало меня куда сильнее: — Они будут только спрашивать? А если я попрошу отправить меня назад, они это сделают?

— Если бы ты была простой землянкой, случайно попавшей на корабль наблюдателей Силайи, и это не представляло бы опасности ни для тебя, ни для экипажа — тебя, конечно, вернули бы. Но твой случай настолько особенный… Боюсь, что Совет не захочет отпускать свою дочь. По крайней мере до тех пор, пока она не обретет статус полноправной совершеннолетней гражданки Актании и не получит нужное образование.

Мысленно я застонала. Рион, как ты мог? И что мне теперь делать?!

Прощаясь, Даргарм выдал мне специальное приспособление для связи, которые на Актании использовались теми, кто по тем или иным причинам испытывал трудности с телепатией. По нему, как по мобильному, я могла связаться с наставником в любое время.

Лететь на скиме одной было страшновато, но только в первые минуты. А потом любование пейзажами до того поглотило меня, что момент снижения я проворонила и с удивлением обнаружила себя на лужайке перед домом Гаруна.

Етя, целый день просидевшая взаперти, встретила меня укоризненным мяуканьем, а Мариза не менее укоризненным взглядом.

— Ты обещала, что мы поиграем, — сказала она, имея в виду, разумеется, кошку.

— Прости, малышка. Побоялась оставлять вас вместе надолго, пока вы к друг другу не привыкли, а познакомить более полно — не успела. Мы это исправим, хорошо?

В общем, после быстрого ужина я учила Маризу премудростям обращения с земной кошкой. Етя, конечно, добрая и ласковая киса, но тянуть за хвост, гладить против шерсти или таскать вниз головой ее все же не стоит. Как и любую другую. Не говоря о том, что мейн-кун отличается внушительными габаритами и силой.21b4bc

Но только не для Маризы, осмелев, хрупкая с виду малышка таскала Етю из комнаты в комнату как пушинку.

— А-а-а! Она такая замечательная! — голосила девчушка в полнейшем восторге, и угомонить ее удалось только Америне и то не сразу.

Отправляясь спать, Мариза подошла ко мне и очень серьезно сообщила:

— Это очень печально, что на Актании нет таких Еть. Каждому ребенку просто необходима кошка.

И она ушла, а я заработала очередной приступ тоски и грусти. У Ариши теперь тоже нет кошки. Конечно, это не являлось главной и самой насущной проблемой, нависшая над Землей угроза не имела с ней никакого сравнения, однако… Данное племяннице обещание, казалось, тянуло меня на родную планету едва ли не сильнее всего прочего. Обещания нужно исполнять, особенно если дал их детям.

В центр управления полетами, то есть дальними миссиями, меня взялся проводить Гарун. В кабинет вместе со мной его не пустили, но даже так, зная, что он дожидается снаружи, было спокойнее.

Беседу со мной проводила женщина по имени Инла. Вытянутое лицо, острые скулы, темные волосы, аккуратно собранные сверху — весь ее образ излучал строгость и деловой подход.

Сдержанно поздоровавшись, она пригласила меня присесть и, не теряя времени, начала расспросы. Причем начала издалека, попросив рассказать о моей жизни на Земле. Впрочем, эта тема быстро ей наскучила. Инла несколько раз переспросила, не было ли у меня вспышек воспоминаний, неудержимой тяги к звездам или бесконтрольных выбросов в космос в астральном теле. Я недоуменно мотала головой и, судя по всему, так и не произнесла чего-то такого, что она хотела услышать, а потому мы перешли к моменту моего попадания на "Странник". И здесь она расспрашивала меня со всей дотошностью, вынудив рассказать все в мельчайших подробностях. По крайней мере, я надеялась, что чуть приукрашенная версия событий выглядела правдоподобно. Врать нехорошо, особенно представителям какого-то там крутого ведомства, а, значит, через них и самому Совету, знаю, но что оставалось делать, если на кону стояла карьера Гаруна, а возможно, и его будущее? Невольно подставить парня мне совсем не хотелось, а потому, расставляя акценты в повествовании, я выставляла дурой и виновной во всем случившемся исключительно себя. Насколько это было возможно. Сама побежала, сама полезла, сама очутилась. Как-то так. Да, о Ете на всякий случай упоминать тоже не стала, мало ли что.

Инспекторша, как я про себя ее прозвала, окидывала меня цепким, изучающим взгляд, и доброжелательная ее речь, не вполне вязалась с вот этим вот взглядом, заставляя внутренне ежиться и чувствовать себя по-настоящему неуютно.

— Надо же, — в конце концов пробормотала я едва слышно, чем, кажется, вызвала еще больше подозрений в свой адрес.

М-да, до сих пор мне встречались исключительно приятные в общении актанийцы. За исключением серокожих салэдов, разумеется.

Удивило также, что о моих взаимоотношениях с Рионом инспекторша почти не спрашивала. То ли проявляя поразительную тактичность, то ли вовсе не интересуясь. И мне это не понравилось.

— Если бы капитан "Странника" не признал во мне свою лаи-ян, меня бы здесь не было, — заявила я. — Мне обещали, что меня вернут на Землю сразу же, как завершится обследование, выявляющее возможные последствия облучений на челноке и пребывания на "Страннике". Однако когда врач дала положительное заключение, Рион… Он сказал, что я никогда не вернусь на эту планету. И никто не помешал ему ограничить мою свободу и доставить меня на Актанию против моей воли. Я хочу знать, планирует ли Совет (или кто там занимается решением таких вопросов?) исправить совершенный им проступок и в кратчайшие сроки вернуть меня на Землю.

Видит бог, несмотря ни на что, мне не хотелось, чтобы Рион пострадал, но я жаждала справедливости и возвращения на Землю. Желательно в компании с парочкой высокотехнологичных космических кораблей, способных ей помочь.

— Но перед этим, — добавила я. — Я хотела бы просить за свою планету. Как я могу связаться с Советом?

Строгое лицо Инлы стало совсем непроницаемым. Забавно, но в этом они с Рионом были похожи. Он также прятал мысли и эмоции за маской полной безэмоциональности.

Позволив себе поразмышлять несколько мгновений, она спокойно произнесла:

— Мы вынужденны будем провести более тщательное расследование. Ирс Рион сообщил, что принял решение о немедленном возвращении на Актанию в связи с угрозой бунта среди экипажа. Однако учитывая рассказанное вами, его истинные мотивы и правомерность действий оказываются под вопросом. Не говоря о том, что он непозволительно долго скрывал от Совета и нижестоящих инстанций ваше существование.

Что касается возможности вашего возвращения… Этот вопрос тоже будет решаться по окончанию расследования. Через три дня комиссия предоставит первые результаты. Все ли вас устраивает на данный момент? Довольны ли вы проживанием, выбором наставника? Есть ли какие-то пожелания?

И тут я не выдержала, одарила инспекторшу таким же пристальным, как недавно ее собственный, взглядом и поинтересовалась:

— Если бы вас против воли засосало в инопланетный космический корабль, а потом капитан этого корабля вместо того, чтобы вернуть вас, увез на свою планету, все бы вас устраивало? На Земле остались мои родные и близкие, с которыми я не имела возможности даже попрощаться! Они в опасности, а я прохлаждаюсь здесь! Мне нужна помощь и понимание, а не жилье и наставники.

Инла чуть заметно поморщилась. Надо же! Полагаю, в ее представлении они и так делали для меня чересчур много.

— Комиссия учтет все обстоятельства, — взяв себя в руки, ответила она невозмутимо.

Некоторые вещи, похоже, неискоренимы даже в мире идеального будущего! И схожи во всех мирах! Или это только мне повезло нарваться на столь сухую бюрократичную особу?

— Надеюсь на это, — кивнула я хмуро.

— Я должна спросить кое-что еще. Бортовой психолог Синар, он запечатал ваши пробуждающиеся воспоминания, хотя его основной специализацией является совершенно иная область, вам было об этом известно? Оказывалось ли на вас давление со стороны кого-то из экипажа или самого психолога?

— Нет. Синар очень помог мне, буквально не дал окончательно сойти с ума. Не трогайте его, я на все согласилась сама. И Рион, кстати, был против.

В этот момент я осознала, что жутко злюсь на него. И именно злость, а не жажда справедливости, подталкивает меня изобличать его перед инспекторшей. Подталкивает и в то же время порождает острое чувство сожаления. От произносимых едких слов легче не становилось. Наоборот, сердце сжималось и ныло. Как жаль, что все не сложилось иначе…