Эпилог

Прощание с Таном вышло грустным и радостным одновременно. Я надолго расставалась с другом и в то же время радовалась, что он наконец обретет покой.

В ночь перед обрядом он пришел ко мне в последний раз и с хитрой ухмылкой просил передать Саэлу, что к нам в первенцы он не рвется, ибо ему полагается продолжительный отдых и к тому же первой у нас будет девочка.

— Что?!

— Да, мы уже познакомились, но подробности тебе знать не положено.

— Офигеть! — выдала я любимое Олежкино словечко и насупилась.

— Не хмурься, лучик. Вот теперь-то уж точно нет повода. Все наконец встало на свои места.

— Благодаря тебе, Тан.

— И сговорчивой кошке, — подмигнул друг.

— Если бы не вы… Я бы так и не узнала, кто я и…

— Конечно, узнала бы. Как можно сомневаться, лучик? С нами всегда происходит именно то, что должно. Иначе не бывает. И хорошее, и плохое. В награду или наказание, за то, чего мы, возможно, и не помним, но обязательно для того, чтобы могли расти и идти дальше. Вот и я отбыл свой срок. Как же хорошо!

Он закружился на месте и прямо там, во сне, начал становиться прозрачным, распадаться на мельчайшие золотистые песчинки.

— Я, кстати, тут подумал, что к моменту, когда вы соберетесь заводить сына, я, возможно, уже отдохну, — заявил он и исчез.

— Ну Тан! — пробормотала я возмущенно и проснулась.

— Только не говори, что он всерьез! — попросил муж, будто прочитав мои мысли.

— Не знаю, — вздохнула я. — Все это очень странно. Я даже не знала его лично, в традиционном понимании, но… Я буду скучать.

— Такие связи не рвутся, лаи-ян. Нити, протянутые из сердца в сердце, остаются с нами навсегда. Даже если твой законный лата-ян сгорает от ревности! — добавил он и грозно навис сверху, заставив рассмеяться.

Прах Тана мы развеяли над океаном, где ветер быстро унес его прочь. Больше ничего не связывало дух Тантуса с его прежним телом, подарив ему полное освобождение. Актанийцы твердо знали, что дух бессмертен, а потому если и грустили на таких обрядах, то только о себе и вынужденной, но временной разлуке.

Я смотрела на бушующие серо-голубые волны и наполнялась неожиданным ликованием. Теперь все действительно встало на свои места. Мы с Таном вернулись туда, где нам предначертано быть. На Актанию. Мне кажется, эта планета ждала не столько моего физического возвращения, сколько момента, когда я смогу до конца открыть ей свое сердце. И это наконец-то произошло. Благодаря Риону, Тану и даже крылатику, который несмотря на все страхи и опасения стремительно шел на поправку. Невероятно живучий малыш. И как же я этому рада!

О том, что я хочу быть с Рионом, я знала еще до своего побега на Землю. Но если тогда я рвалась на родину, а позже мечтала покорять космос, то сейчас осознала, что мне стоит познакомиться с Актанией поближе. Теперь, когда Земля и родные были в безопасности, я могла устраивать свою жизнь с чистой совестью и светлым, радостным взглядом в будущее. К тому же глупо было бы отрицать, что кое-что из того, что было понятным и очевидным для актанийцев, до сих пор оставалось странным и непривычным для меня. А значит, мне предстояло еще многому научиться. Как и убеждал Совет, выбрать область знаний и интересов и освоиться в местных обычаях и мировоззрениях. Сейчас я готова была с этим согласиться.

Что касается Совета и возможных санкций за наше с Рионом самоуправство тут все прошло на удивление гладко. Как я подозреваю, на большинстве заседаний (в том числе ментальных) Рион присутствовал без меня. Заручившись поддержкой экипажей "Странника" и кораблей фартаков, он сумел доказать, что и мои, и его действия были необходимы для своевременной помощи Земле. В общем, нас оправдали, но настоятельно рекомендовали мне учиться, от чего на этот раз отказываться я не собиралась.

Аргат, как и хотел того Рион, я передала представителю Совета лично. В честь этого события устроили красочную помпезную церемонию, на которой я, кажется, обрела очередной кусочек самой себя. Крохотный пазл давно утерянной личности, для которой вручение волшебного камня Актании было очень важным событием. Впрочем, сама Актания уже не нуждалась в аргате так остро, как это было во времена Айнарин, а потому его получила одна из отдаленных планет, которая после кровопролитных войн и природных катастроф сумела отринуть путь саморазрушения и нуждалась в помощи. Спустя годы, когда камень притянет к ней нужные живительные энергии, он отправится дальше. И как знать, возможно, к тому моменту именно я буду сопровождать его.

Ну а пока…

— Рион, я состарюсь, пока все это выучу!

— Вот уж это навряд ли, — рассмеялсякусочек муж. — Хочешь попрошу Хитану прямо сейчас провести пару омолаживающих клетки манипуляций? Правда, боюсь, тогда мне придется несколько лет ждать, чтобы снова…

— Что?! — воскликнула я и уперла в него кулачки.

— Вот, я же говорю, сущий ребенок!

— Нет у тебя совести, мой уважаемый лата-ян, я тебе про горы схем и малопонятных текстов, а ты…

— Кстати о детях, — неожиданно сменил тему Рион и посмотрел так ласкового и проникновенно, что я вмиг напряглась.

Сглотнув вставший в горле ком, спросила:

— И что же?

— Я тут подумал, что, пожалуй, соглашусь на предложение и займу должность при университете. Временно. Так у меня будет больше полномочий обучать тебя на дому в тот период, когда являться на занятия станет проблематично.

— Саэлрион, говори немедленно, что ты, черт возьми, имеешь в виду?!

— Грозная, — сказал муж и приблизился. — Обворожительная, невероятная…

Его слова перешли в шепот, а сам он покрывал теперь мою шею и лицо невесомыми поцелуями.

— Самая любимая и долгожданная. Только ты способна сделать меня настолько счастливым, что я порой спрашиваю себя, не пригрезилось ли мне все это?

— Я тоже люблю тебя, — прошептала я в ответ.

— Ты станешь лучшей мамой на свете, — закончил свою мысль Рион.

— Любопытный переход, — пробормотала я, отыскивая губами его губы и вдруг замерла. — Ты ведь это гипотетически, да?

— Кхм. — Рион кашлянул и приподнялся на локте. — Гипотетически я могу ошибаться, но…

— Но?! Ужас какой!

— Ты не рада? — нахмурился муж.

— Рада, конечно! Только как же тогда учеба, миссии, полет на Зем… — Я осеклась и куда тише добавила: — Как же все?

— Все здесь, — тихо ответил Рион и положил ладонь мне на живот. — И здесь, — сказал он, касаясь губами уголка моего рта, а затем целуя так нежно и волнующе, что переживать о чем-то другом напрочь расхотелось. — Я буду рядом. А вместе мы справимся со всем, веришь?

— Верю, — выдохнула я и наконец улыбнулась. У нас с Рионом будет малыш!

Я не ожидала этого так скоро, что там, по глупости своей не думала об этом совсем! Но разве могла я не радоваться, зная, что наша любовь подарила новую жизнь?

Первое время, когда стало известно о моей беременности, разного рода врачи и исследователи толпами обивали пороги нашего с Рионом дома, пытаясь уговорить меня пройти тесты и обследования. Белокожая землянка, готовящаяся стать мамой маленького актанийца, вызывала бурный интерес, а в некоторых случаях даже недоверие. Я, с одной стороны, понимала всех этих просителей, случай-то уникальный! Но с другой — наотрез отказалась становиться подопытным кроликом. Единственным врачом, допущенным в нашу семейную жизнь, стала Хитана.

Ну а пока наш малыш давал о себе знать только весьма ощутимыми толчками и моим растущим животом, я занималась своим приемышем. Как и предсказывал Рион, мой героический крылатик в итоге положил начало целому зверинцу! Сначала к нему прибавился один отбившийся от стаи пушистик, потом другой, а кончилось дело тем, что из Центра содействия животным ко мне стали отправлять тех зверей, которые после лечения и реабилитации не могли вернуться в дикую природу.

Рион сначала молча смотрел на все это безобразие, а потом взялся строить рядом с домом еще один, просторнее и спланированный так, чтобы всем хвостатым было там удобно.

Я училась, заново познавая Актанию и ее премудрости, занималась тем, что пришлось мне по душе, и проводила почти все свое время с любимым, что дарило мне огромное, лучистое как само солнце счастье. И все же маленькой части меня не хватало звезд и бескрайних просторов космоса, видимых из иллюминатора. Я хотела летать, а еще хотя бы иногда видеться с сестрой…

И однажды, когда нашей обласканной лучами Силайи голубокожей малышке Линарин исполнилось семь, такая возможность предоставилась. Ну… почти.

— Я не просто твоя жена, я аттестованный на дальние миссии специалист!

— Стажер, — насупленно поправил муж.

— Стажер, — тут же согласилась я. — Которому необходима практика! И где мне ее проходить, если не на корабле собственного мужа? Я, конечно, могу поискать другого капитана…

— Карина!

О, так он называл меня только в минуты отчаяния. Мысленно потирая руки, я как можно более ласково проговорила:

— Лата-ян, я же не смогу без тебя, ты знаешь. Я сойду с ума от тоски, если ты улетишь.

— Я еще ничего не решил и никуда не собираюсь. Совет просто предложил.

— Рион, мы все истосковались по полетам, и… Не полетим надолго, давай сделаем что-то вроде учебного вылета. Возьмешь Гаруна первым помощником, ему тоже нужна практика.

— Ну уж нет, точно не первым помощником, пусть летит страхующим пилотом, если ему так хочется, но никак не…

— Да, да, да! — заголосила я и, покружившись, обняла своего лата-яна. — Линарин тоже возьмем с собой. Я уже узнала, второй корабль наблюдателей к Земле еще не направили, надо срочно расчехлять "Странник".

— Айни, мы летим в миссию или в гости? — хмуро спросил Рион.

— Главное, мы летим!!!

Мы с Рионом давно договорились, что когда наши дети вступят в самостоятельную жизнь, мы вернемся к полетам в космос и дальним исследовательским миссиям. Благо, технологии Актании позволяют долго оставаться молодыми и полными сил для новых свершений. Как временную замену полетам центр управления предложил Риону преподавание в том же университете, в котором училась я. Так мы все время могли быть неподалеку друг от друга, да и студенты Риона обожали.

И все же звезды манили не меня одну, в одном я была твердо уверена, а потому почти не сомневалась, что смогу уговорить мужа на этот пробный полет. Такой желанный и долгожданный для нас обоих!

Пусть у меня до сих пор нет всех воспоминаний Айнарин, но кое-что из прежней своей жизни я определенно позаимствовала. Что говорить, я даже смирилась с тем, что муж почти никогда не зовет меня земным именем, предпочитая называть Айни или лаи-ян. Пусть! Все это стало таким неважным, когда я поняла, что он действительно всем сердцем любит меня. Меня! Голубокожую актанийку или белокожую землянку, любую! И цвет кожи здесь — последнее, что нас волнует.

А потому могу сказать убежденно: когда в судьбу вмешиваются звезды (и рыжие кошки), не стоит противиться. Возможно, они собираются сделать тебя счастливым.

Конец