Глава 4

— И что все это значит?

— На самом деле, насколько я вижу, все уже в порядке. — Хитана посмотрела вслед капитану. — Но в медблок нам все равно надо, Рион не сбежит.

— Да он только этим и занимается! Всякий раз, как я появляюсь на горизонте — тут же исчезает!

— Но не сегодня, — справедливо заметила она. — Рион вызвал меня только после того, как сам восполнил твои энергетические потери.

— Когда обнял?

— Обнял? — переспросила Хитана и отчего-то улыбнулась. — Не только для тебя все происходящее необычно. Дай ему время привыкнуть. Земля… У него есть повод ненавидеть эту планету.

— И сейчас ты скажешь, что моя психика не готова воспринять подробности? — спросила я с грустной усмешкой.

— Вроде того, — также грустно улыбнулась Хитана в ответ.

Мы зашли в медблок, и почти одновременно с нами туда же влетел Синар, волоча за собой Гаруна.

— Если Рион узнает, ты вернешься на Актанию быстрее, чем ближайший корабль. В тонком теле!

— Синар, это не повторится! Я не отойду от нее ни на шаг, спать буду на полу у ее каюты, обещаю!

— Что-то мне кажется, мое появление здесь нанесло ущерб психике вашего экипажа не меньший, чем мне, — хмыкнула я, обозревая эту картину и заодно вспоминая выражения лиц синекожих в столовой.

— Полезное испытание нашей невозмутимости, как думаешь? — спросил Синар.

— Ну, если невозмутимость является для вас ценностью. Никто, кстати, не видел мою кошку?

— Я! Я! — заголосил Гарун. — Поймал и закрыл в твоей каюте. Прости, что оставил одну, я никак не думал, что ты уйдешь из столовой. Прости!

— Вот именно, я ушла сама, так что капитану мы ничего не скажем, — произнесла я твердо, взглянув на Синара. — К тому же он виноват не меньше, мог бы предупредить, что серокожих стоит опасаться.

— Тут мы все виноваты, что не учли некоторые твои и наши особенности. Карина, ложись в капсулу, я должна убедиться, что не осталось брешей, заодно проведем общую диагностику.

Когда Хитана закончила, я поинтересовалась о судьбе своей сумки.

— Ее забрал первый помощник Карнах. Думаю, я смогу убедить его, что тебе она нужнее, — ответил Гарун.

— Я займусь этим, — сказал Синар. — А ты не забывай о своем обещании.

Синар ушел, а я отпросилась к себе в каюту. После объятий с Рионом и манипуляций Хитаны чувствовала я себя нормально, но где-то глубоко внутри меня все еще потряхивало. Не знаю, в чем тут фокус, но эти серые — по-настоящему жуткие. И дело даже не во внешности — от одного их присутствия пробирает иррациональный холод, хочется сжаться в комочек, спрятаться и стать незаметной. Так что задача номер один — больше с подобными Варейму не сталкиваться.

Я поглаживала тихо мурчащую Етю и старательно себя уговаривала не психовать. Несколько дней, и меня вернут домой, ведь так? А значит, не о чем переживать! Зато будет о чем рассказать Олежеку. Вот он-то точно будет в восторге! Да и вообще, в наше время настоящие приключения на вес золота — надо ловить момент!

Мне казалось, самовнушение помогло, но когда раздалась трель, возвещающая о прибытии гостя, вздрогнула.

Синар занес сумку и, подумав, остался. Полагаю, выглядела я не лучшим образом и психолог посчитал своим долгом это исправить. Сумку я отложила, а вот от беседы не отказалась.

— Рион сказал, я не понравилась этому Варейму, но я ничего не сделала! — буркнула я.

— Верно, ты ни в чем не виновата.

— Но что тогда?

— Салэды выходцы с Актании так же, как и мы, но они принадлежат к другой подрасе. Более того во времена раннего возрождения они подвергались генетическим изменениям, из-за которых пострадала их эмоциональная сфера, и без того отличающаяся холодностью и нестабильностью.

— Все равно не понимаю. Он почувствовал мой испуг или что?

— Страх тоже, но дело в другом. Полагаю, Варейма взбесила невозможность общения с тобой. Он посчитал тебя не вполне разумной…

— Что?! Он даже ничего не сказал!

— И это верно, — чуть улыбнулся психолог, — но слова нужны далеко не всегда. Салэды общаются иначе, они используют телепатию как основной способ передачи информации. Пилоты же, боюсь, и вовсе давно утеряли способность говорить по-другому.

— И вы… Вы их понимаете? — спросила растерянно.

— Конечно, — опять улыбнулся Синар. — Ведь и Варейм и другие представители его подрасы — члены экипажа "Странника". А если быть точнее, то пилоты и техники.

— И все они такие жуткие?

— Жуткие? Что ж, такое определение понятно… Из тех, кого ты можешь встретить на "Страннике", боюсь, что да, все покажутся тебе неприятными. Однако не все салэды отринули половые различия и предпочли бороздить космос. Наиболее, так сказать, "теплые" из них порой даже образуют союзы с таркарами.

— Синекожими?

— Да.

— И разговаривают?

— Возможны оба варианта. Понимаю, почему тебя так заинтересовал этот момент, на Земле не развита телепатия.

— Да, у нас так не умеют. Когда я очнулась, Хитана что-то сделала и… Не знаю даже, как объяснить, будто прочитала в моих мыслях образ очков.

— Это было необходимо для лучшего взаимопонимания на первых порах. В обычной жизни мы сознательно блокируем эту способность и пользуемся телепатией только для общения на дальних и сверхдальних расстояниях.

— Чтобы не стать такими, как они?

— Отчасти. Но, Карина, не считай их чудовищами. Они другие, но в них нет зла. Салэды, благодаря исключительному развитию ментальных навыков, способны управлять кораблем, сливаясь с ним сознаниями, а потому незаменимы при перелетах, подобных нашему.

— И Навилла, та розововолосая девушка?

Сказанное Синаром поражало, но никак не вязалось с образом разговорчивой Навиллы.

— Нет, Навилла — страховочный пилот, она следит большей частью не за работой бортового компьютера или пилотов, а за состоянием самих пилотов. Впрочем, при необходимости она может принять управление, а также пилотировать челнок. Ну и кроме того все члены экипажа в некоторой степени взаимозаменяемы.

— Ясно…

Голова закипала, и, уверена, Синар это заметил и тут же оборвал откровения. Но желаемого добился: шок от услышанного полностью перебил впечатления от недавней малоприятной встречи, и теперь мои мысли занимали куда более волнующие, ошеломительные вещи. Кажущаяся похожесть землян и актанийцев оказалась лишь миражем! Телепатия, подумать только! Слияние сознаний с кораблем! Брр…

После Синара ко мне зашла Хитана и позвала в столовую. Етю на этот раз я благоразумно оставила в каюте.

— А кок у вас есть? — спросила, глядя в миску с непонятной жижей. — Ты говорила, на корабле что-то выращивают?

— Боюсь, мне незнакомо это сочетание звуков.

— Кок? Ну… повар. Тот, кто готовит пищу: варит, жарит, тушит.

— Постой, да, кажется, я уловила. Нет, кока на "Страннике" нет, выращенное не нуждается в тепловой обработке.

— Жаль. Не обижайся, но есть это невозможно. — Я скривилась и отодвинула миску.

— Возможно, плоды и растения понравятся тебе больше, — задумчиво протянула Хитана. — Но для начала мне необходимо сделать несколько проб, чтобы удостовериться, что они не вызовут нежелательной реакции твоего организма.

— Если потом мне дадут что-нибудь повкуснее, то я согласна, — улыбнулась я.

После нехитрых процедур добро на поедание инопланетных (а в данном случае, прямо-таки космических) овощей и фруктов я получила. А в придачу жутко раскаивающегося и не отходящего от меня ни на шаг Гаруна. Чем и решила воспользоваться, попросив красноволосого паренька придумать какую-нибудь нагревающуюся панель, способную заменить плиту, и подходящую для готовки посуду.

Гарун с энтузиазмом кинулся выполнять странную прихоть, и уже скоро в столовой стояли дым, пар и громкое шкворчание, едва не переросшее в настоящий взрыв.

— Наверное, стоит найти другое место для наших экспериментов, — заметил актаниец.

— Пожалуй, — согласилась я.

И мы переместились к Алою. Ради такого дела, ученый даже освободил одну из своих лабораторий и присоединился к нашим изысканиям, а именно — попыткам нагреть смеси из синтезатора так, чтобы хотя бы частично сохранить их питательные свойства. Кроме того мы испробовали всевозможные виды и комбинации обжаривания даров инопланетного растениеводства: мелких кисло-сладких зеленых шариков, зовущихся иви (в результате их я решила есть сырыми), розовых то ли патиссонов, то ли перцев с непроизносимым названием, ярко-белых блестящих "картофелин" — пату, мясистых солоноватых светло-зеленых листьев и в качестве приправы очень мелких бурых и темно-зеленых склизких шариков. Как объяснил Гарун — водорослей.

В результате всего у меня даже получилось неплохое овощное рагу и нечто, консистенцией и вкусом напоминающее омлет и, по словам Алоя, безопасное для употребления в пищу. Ура! Без привычной горячей еды было все-таки тоскливо.

Готовка увлекла и отвлекла настолько, что однажды утром я с ужасом осознала, что провела на корабле уже несколько дней! И пока я, к слову сказать, чувствуя себя прекрасно, забавлялась в лабораториях, Вика, должно быть, сходила с ума!

— Так, — сказала самой себе. — Мне нужно на Землю. А значит — к капитану!

Не дожидаясь привычных провожатых, я двинулась по коридору в сторону рубки. В саму рубку меня, конечно, не пустят (а после "знакомства" с серокожими я добровольно туда и не пойду), но если пройти дальше — можно попасть в третий отсек. А где-то там располагаются каюты основного состава экипажа. План так себе, но сидеть на месте и ждать у моря погоды не в моих правилах. Ах да, чуть не забыла: Етю я с собой не взяла!

Мне, как я в первый момент решила, повезло. Капитана я встретила в том самом коридоре, где столкнулась с Вареймом и едва не умерла от страха. Что поделать, пилоты жили в этой же части корабля.

— Добрый… день, — поздоровалась я. — Ведь день? Никак не привыкну…

Капитан непонимающе уставился на меня помутневшим взглядом, затормозил и оперся рукой о стену.

— Что с вами? — спросила растерянно.

Только сейчас заметила, что лоб Риона покрывала испарина, нос и глаза припухли, а самого его заметно потряхивало.

Рефлекторно потянулась рукой и коснулась шеи.

— У вас же жар!

До чего глупо ставить подобные диагнозы, учитывая инопланетное происхождение капитана. Я ведь понятия не имею, какая температура для него нормальна! Впрочем, болезненный вид говорил сам за себя.

— Вероятно, — все же выдавил мужчина и посмотрел на меня удивленно. — Что ты здесь делаешь?

— Вообще-то ищу вас, только… Вам надо к врачу. Пойдемте.

Послушает ли корабль мою голосовую команду, я не знала, сам Рион не спешил вызывать Хитану, да и все равно до медблока предстояло как-то добраться, а потому я позволила себе обхватить Риона за талию, предлагая опереться на себя, и медленно пошла в обратную сторону.

— Это излишне, — пытался он возражать, но в итоге едва не потерял сознание! Замер, тряхнул головой и позвал-таки Хитану.

— Что происходит?! — Увиденное, похоже, перепугало даже бортового врача! — Рион?

— Ты у нас врач, — прохрипел капитан в ответ.

— Инфекция? Не могу поверить, все ведь стерильно и…

Хитана замолкла и перевела взгляд на меня. Против воли перед внутренним взором возникла картинка: будто со стороны я и Рион. Очень близко, капитан придерживает меня, чтобы не упала, а потом я… чихаю!

— Я здорова, — выдохнула понуро.

— Да, но являешься носителем множества вирусов и бактерий, безопасных для тебя, но… Связь! Синар, носилки в третий, Риону плохо!

Психолог явился в считанные минуты. За ним, паря в воздухе, двигались белоснежные, пластиковые на вид носилки. Капитана быстро уложили и доставили в медблок. Я не решилась зайти внутрь, но и уйти не могла. Неужели из-за оплошности Гаруна и моего здесь появления пострадает Рион?..

Хитана, будто чувствуя мое смятение, вскоре вышла ко мне.

— Как он?

— В капсуле. Не волнуйся, мы это исправим, но… Как я могла такое допустить?!

— Это из-за меня, да? Меня изолируют?

— Нет, это уже бессмысленно. Рион… Он просто более уязвим.

— Почему?

— Мм… Другим членам экипажа ты не угрожаешь, — выдавив из себя улыбку, сказала Хитана и скрылась за дверью медблока.

М-да, думается, не часто ей приходилось уходить от ответа, получилось не слишком изящно.

И в чем тут все-таки дело? Рион слабее других? Но почему? Выглядит он внушительно, да и вряд ли в космос берут ослабленных или больных. Что тогда? Предположений не было, повода торчать в коридоре — тоже, и я пошла обратно к себе в каюту, в надежде, что Гарун вспомнит о моем существовании и отведет на завтрак. Одной бродить по кораблю больше не хотелось.

Мне не спалось. А если быть точной, я успела задремать и увидеть странный тревожащий сон, в котором вернулась на Землю и говорила с очень близким, давно потерянным другом. Только совсем не запомнила — о чем именно. И вот теперь ворочалась с боку на бок, гладила пушистую проказницу и думала о том, что непостижимым образом не чувствую себя здесь, среди всех этих так похожих и непохожих одновременно синекожих, чужой. Переживаю за хмурого капитана, недовольную на себя Хитану, красноволосого шалопая, неизвестно как попавшего на борт космического корабля с неведомой, но несомненно очень важной миссией. Какой, кстати? И надо ли мне задаваться этими вопросами?

— Нет, определенно не надо, — ответила самой себе. — Мне нужно домой. И уже давно.

В противоположной от рубки стороне, за столовой, спортзалом и медблоком располагалась относительно узкая, вытянутая смотровая площадка. Возможность видеть планеты и звезды ошеломила и напугала и после экскурсионного похода сюда с Гаруном, в эту часть корабля я больше не заходила. А сейчас неожиданно захотела.

Я встала, и Етя тоже спрыгнула с постели. Приветливо мурлыкнула, коснулась пушистым хвостом и, на мгновение заглянув мне в глаза, побежала к двери.

— Хочешь со мной? — усмехнулась я. — Ладно, будем надеяться, среди ночи мы ни с кем не столкнемся.

Однако пора бы привыкнуть, что на "Страннике" это практически невозможно.

Когда мы проходили мимо столовой, Етя неожиданно сиганула вперед и скрылась за поворотом. Влетев вслед за ней на смотровую площадку, я застала следующую картину: растерянно смотрящий вниз капитан и Етя беззастенчиво трущаяся об его ноги! И все это на фоне поистине ошеломляющего звездного пейзажа.

— Извините, — промямлила я так тихо, что капитан вряд ли услышал. — Вам лучше?

— Да, техника здесь, к счастью, дает сбои не так часто, как члены экипажа.

— Вы о врачах? Не наказывайте их! Я ведь сама убежала тогда из медблока, не дала завершить необходимую диагностику, а они не смели ограничивать мою свободу или как-то так.

— Все верно, я не собираюсь наказывать Хитану или Синара.

— Меня? — пискнула жалостливо.

— Что? Разумеется, нет. Не могла бы ты забрать уже это животное?

— Ох, простите, конечно.

Я подхватила мурчащую Етю на руки и, переступив в нерешительности с ноги на ногу, спросила:

— Рион, когда я смогу вернуться?

— Как только Хитана обретет уверенность в безопасности для тебя перелета и возвращения.

— А Совет? Уже состоялся?

— Что ты знаешь… — начал было капитан, но осекся. — Слышала. Подобная информация не подлежит разглашению. И, Карина, никто не будет ограничивать твою свободу, это верно, однако я настоятельно рекомендую тебе не покидать каюту в одиночестве. С салэдами была проведена разъяснительная беседа, но будет лучше, если вы не будете сталкиваться. Ограничить их свободу передвижений по кораблю я не могу, так что…

— Я постараюсь. Так и не поняла до конца, от чего мне тогда стало плохо?

— Варейм невольно продавил своим энергетическим полем твое, и ты потеряла много энергии разом. Не ходи больше одна. Это, — Рион указал на кошку. — Не в счет. Я провожу.

И, подумать только, он действительно проводил меня до самой каюты. Молча. Отрывисто склонил голову на прощание и ушел.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила кошку, глядя Риону вслед. — А вот мне кажется, наш капитан как всегда мастерски ушел от ответа. И что будем делать?