Глава 7

Перефотографировав на корабле все, что только можно, я с прискорбием осознала, что запал прошел. Что толку снимать, если показать уникальные фото некому? И даже непонятно, увижу ли я когда-нибудь родных и близких? Тоска по Земле накатила с новой силой, а значит, следовало поскорее найти себе другое занятие.

Как-то так вышло, что рядом со мной теперь всюду оказывался капитан, а не Синар, Хитана или Гарун, к постоянной компании которых я успела привыкнуть. Еще удивительнее было то, что общество Риона мне нравилось. Хуже того! Я ловила себя на том, что жду наших встреч, взгляда внимательных заинтересованных глаз, усмешек и затаенной, скрытой грусти, которую провоцировала в нем, казалось, именно я. Но и дарила радость, ведь со мной Рион улыбался. И даже гладил кошку! Однако… Это ведь не повод забывать, с какой я планеты и чья это кошка? А потому…

— Есть новости от Совета? — спросила уже привычное появившегося на пороге капитана.

— Распоряжение неизменно.

— А чем занят Синар? Давно его не видела.

— Соскучилась по нему? — глухо спросил Рион. Готова поклясться, в его голосе мне послышалась мука.

— Он интересно рассказывал, — кивнула я.

— И что бы ты хотела узнать?

Я задумалась. Если Рион не желает говорить об указаниях Совета и моем отбытии на Землю, может, в самом деле расскажет что-то другое?

— К примеру, что-нибудь о вашей планете, Актании, — сказала я.

— Хорошая тема, — улыбнулся Рион. — Я и сам думал тебе показать, пойдем.

Рион привел меня в небольшой смотровой зал с куполообразной крышей и совершенно голыми, непримечательно серыми стенами. Когда владеешь технологиями уровня актанийцев, в ином нет необходимости. Достаточно слова, чтобы пустой зал превратился в кусочек первозданной Вселенной.

— Актания, — произнес Рион, и перед нами крупным планом появилась планета. Светлая, желтовато-зеленая с проблесками голубого. — Здесь нет столько воды, как на Земле, жизнь в основе своей давно перебралась на сушу.

— Очень красиво, — выдохнула я, когда картинка стремительно увеличилась и мы словно вошли в атмосферу планеты.

Я видела поля колышущихся на ветру растений, похожих на пушистые светло-желтые колосья, высокие ярко-салатовые деревья со свисающими лианами, сплошь усыпанные цветами, журчащие реки с искрящейся на солнечном свете водой, горы с такими похожими на земные снежными шапками. Затем изображение вновь изменило масштаб, мы опять обозревали Актанию целиком, из космоса. И… планета трещала. Буквально на глазах покрываясь пламенеющими разломами и облаками пепла.

— Что это? — спросила, сглотнув ком.

— Нужно было выбрать программу простого обзора, — пробормотал Рион виновато.

— Твоя планета разрушена?!

— Нет-нет, Айни, Актания цела и процветает. Смотри дальше.

Пепел осел, разломы превратились в горные хребты и возвышенности, потекли в иных местах реки. Растения выглядели иначе, но не менее прекрасно. К тому же теперь я видела поселения из громоздящихся друг на друга белых и кремовых полусфер и снующие между ними точки — вероятно, летательные аппараты. Мгновение, исчезли и они. Планета снова менялась.

— Не понимаю…

— Преобразование рельефа и жизни на планете — естественный процесс. Ты не знакома с историй геологических изменений Земли?

— Не особо.

— А она тоже немала. На начальной ступени смена рас всегда происходит посредством глобальных катастроф, когда под землю или под воду уходят материки, унося с собой весь накопленный сор, и поднимаются новые, отдохнувшие, чтобы дать дорогу новым расам и поколениям. С чистого листа. Конечно, земляне не помнят этих смен, но помним мы, те, кто следит за процессом тысячелетиями. Нет, не я конкретно, — усмехнулся Рион, вероятно, заметив мое пораженное выражение лица.

— Да уж, — хмыкнула я. — Только выглядит все это очень страшно.

— Происходит только то, что необходимо. На Актании процесс стал контролируемым уже давно. Хотя даже этого оказалось мало, — добавил он едва слышно.

— И как там сейчас?

— Так, — ответил Рион, и мы понеслись над поверхностью из желтых и зеленых полей, холмов, рек и горных цепей. Города, сияющие, устремленные в небо пиками и нанизанными друг на друга кольцами, гармонично вписывались в природный ландшафт. Как и корабли, каплями и дисками носящиеся в небесах наравне с огромными не то ящерами, не то птицами.

Мне казалось, я, как они, несусь где-то рядом, пронзаю небеса, лечу к неизведанным звездам и всегда, неизменно возвращаюсь туда, где родная каждая крупинка материи. Материи, из которой соткана и я сама.

Эмоции захлестнули, перед глазами поплыл туман, и я, кажется, всхлипнула. Рион обнял и с тревогой заглянул в глаза.

— Сама не понимаю, что со мной, — прошептала я, постепенно приходя в себя. — Там… прекрасно.

— Прости, не надо было…

И вот опять этот покровительственно-обеспокоенный тон, это сожаление! Наваждение спало окончательно, а вот Рион… по-прежнему стоял близко-близко.

— Что не надо было? Показывать голограммы? Рион, я не сахарная, со мной ничего не случится. Тем более от голограмм. Расслабься, ладно? — попросила я и осторожно провела рукой по его щеке, а затем ниже, по нескрытой кителем шее.

Да, кожа и здесь гладкая…

Слышала, как тяжело дышит Рион, но не хотела себя останавливать. Подняла глаза и посмотрела на его губы. Интересно, актанийцы целуются?

— Да, — раздалось в ответ тихое. — Только некоторые из них почти забыли, каково это.

Последние слова Рион выдохнул в мои приоткрытые губы. И поцеловал.

"Что я творю?" быстро утонуло в нахлынувших ощущениях. Сладость, эйфория, мучительное томление и желание, чтобы он никогда не отпускал. Вихрь, затянувший нас, не походил ни на один мой земной поцелуй…

— Кхм… — У дверей стоял Карнах. — Ты отключил связь, а там…

Готова поклясться, остальную часть фразы первый помощник произнес мысленно!

— Иди, я никуда не денусь. В смысле, дойду до каюты сама.

— Айна… — Рион запнулся и тряхнул головой. — Я зайду к тебе позже.

Кивнула и, проследив, как мужчины выходят, плюхнулась на стоящий неподалеку диванчик. Мысль о том, что же я, черт возьми, творю, врезалась в сознание на полную силу. Рион любит другую, это очевидно, а я… Что я творю?!

Как и обещал, он пришел. И долго молчал, пожирая взглядом.

— Что-то случилось? — не выдержала я, жестом приглашая зайти.

— Сеанс связи с капитанами других кораблей. Ничего не случилось.

— Не скажешь? Рион ты обещал все объяснить!

— Хочешь знать правду? Хорошо. Правда в том, что я уже и сам не знаю что лучше: не провоцировать и отступить или, напротив, подтолкнуть и наконец… — Рион вдруг оказался рядом, провел по волосам и шепнул: — Я и не надеялся.

— Ты говоришь загадками, Рион. Или, возможно, переоцениваешь мои умственные способности, — усмехнулась я.

— Просто есть вещи, которые я не могу пока объяснить. Много вещей. И это не значит, что не хочу, но будет лучше, если ты вспомнишь сама.

Нахмурилась. Где-то я уже слышала это. Во сне…

— Видишь, даже эта малость напугала тебя. Синар устроил бы мне выговор.

— Грозный Синар, — рассмеялась я. — Ты поэтому прячешь его?

— Не хочу делить… — Я вскинула бровь. — Тебя.

Вот так признание!

— Рион…

— Ты совсем другая. — Он пропустил мои светлые волосы сквозь пальцы. — Взращена этой отсталой планетой, не знакома с самыми простыми понятиями. Понимаешь, почему я лучше буду молчать?

— Нет уж, не надо молчать. Знаешь, как у нас говорят? "Ты либо договаривай, либо молчи. Фантазия-то дикая!" В общем, будет хуже, если я напридумываю ужасов.

— Я стараюсь.

Он заправил мне прядь и коснулся кожи за ухом, невесомо потерся подбородком о мой висок и… снял очки, чтобы они не мешали.

Эти ласки, такие простые, но наполненные непонятного трепета, будоражили похлеще откровенных и буйных.

— Ладно, — выдохнула я и ответила. Сама потянулась щекой к его ладони, привстала на цыпочки, держась за его плечи и… Не знаю, кто из нас не выдержал первым. Наши губы слились в поцелуе, и мир вокруг закружился водоворотом и исчез.

— И зачем все-таки вы здесь? — предприняла я еще одну попытку, отстраняясь.

— Синар же рассказывал тебе, — хмыкнул Рион. — Мы наблюдатели.

— Да, но почему именно сейчас?

— Мы посещали Землю и раньше. И не мы одни. На ее заре участвовали в программах внесения изменений.

— Что?!

— Программа Галактического Совета по поддержке развития разумной жизни в Галактике, помогает дорасти, привносит генные и другие изменения. Некоторые из нас уже тогда прикипели к молодой перспективной планете. Однако позже нас самих постигла катастрофа, отбросившая наше развитие на тысячелетия назад. Мы только начали возвращать былое могущество, когда… Земля лишила нас слишком многого.

— Рион, о чем ты, черт возьми?!

Он посмотрел так, что слова комом застряли в горле. Сколько невысказанной тоски и боли и… надежды?

— Ты поэтому здесь, сейчас?..

— Нет, Айни. Но если бы я знал! Перевернул бы каждый камень и нашел.

— Рион… — Теперь и мое сердце разрывалось от непонятной, непостижимой боли, словно это не он, а я потеряла что-то самое дорогое. Кого-то. — Ведь теперь…

— Теперь, — выдохнул он и поцеловал. Напористо, глубоко, крепко удерживая руками. И тут же отпрянул, взглянул виновато.

— Тысяча и один способ мастерски уйти от ответа, — пробормотала я, отдышавшись. — Один из десятки самых эффективных — шокировать собеседника так, чтобы он забыл, о чем спрашивал. Или поцеловать.

— Прости. Я понимаю твое стремление знать. И ты узнаешь, Айни. А еще тот исследовательский дух, что всегда… — Рион запнулся. — Гарун хвалился, как ловко ты изобрела способ сотворить более привычную для себя еду, и убеждал, что без водорослей белковая смесь уже не та.

— Вот и я о чем, — кивнула понуро.

— Я тоже хочу попробовать.

— Что?

— Любое блюдо из твоих рук, Айни.

— А-а-а, это, хорошо, я сделаю, если вернешь мне хотя бы одного помощника.

— Позову Гаруна. И… увидимся позже?

— Да.

Рион подался было ко мне, но не решился дотронуться. Постоял немного почти вплотную и пошел к выходу.

— Рион, — окликнула его. — Я — Карина.

Проснувшись следующим утром, я столкнулась с непредвиденной и весьма неприятной проблемой — не нашла очки! Рион, уходя, точно вернул их мне, да и позже мы вместе ходили в столовую, и очки были на мне. Но… подозрительно. Куда из закрытой каюты они могли подеваться?! Я облазила все, включая кошачий лоток и душевую. После решила разыскать Риона, но мне этого не удалось! Вместо себя он прислал Хитану. Подозрительно вдвойне.

— У тебя растерянный вид, что случилось? — спросила врач.

— Очки. Очень плохо вижу без них.

— О-о-о, потеряла?

Я прищурилась и, насколько было возможно, всмотрелась в лицо Хитаны. На обманщицу похожа она не была, но все же…

— Поможешь найти?

— Конечно. Или… Мое предложение о коррекции все еще в силе. Это безболезненно, быстро и безопасно.

— Я подумаю, — кивнула согласно. — Но сейчас хотела бы найти очки.

И мы принялись искать уже вместе. С тем же результатом. Очки будто сквозь землю (вернее, покрытие корабля) провалились.

— Где Рион? — спросила хмуро.

— Я… Карина, он же капитан и…

— Значит, он вспомнил о том, что капитан, как раз в тот день, когда исчезли очки. Что это значит?

— Не уверена, что понимаю тебя.

— Ладно, прости. Когда плохо вижу или что-то теряю, сразу портится настроение, а тут два в одном. Надо успокоиться.

— Я…

— Нет уж, без твоих средств, — хмыкнула я, вспоминая свои забавы с телефоном. Мало ли чего еще учужу, экипаж с тех пор и так обходит меня стороной.

День прошел как в тумане. В прямом и переносном смыслах. Настроение было на нуле, и кончилось тем, что я согласилась. В конце концов, почему нет? Хитане я доверяла, а хорошее зрение еще никому не вредило.

— Процедура не сложная, но для большего комфорта я ненадолго погружу тебя в сон, хорошо?

— Так даже лучше, — кивнула я.

***

— Ирс Рион, вызывали?

— Проходи, Хитана. Она в порядке?

— Рассержена, — позволила себе чуть улыбнуться врач.

— Ты должна понять меня.

— Я пока понимаю не вполне, но это не мое дело, ирс.

— Это ее тело, оно так уязвимо и недолговечно… Я хочу знать все. Но только если это не навредит ей.

— Я все сделаю, ирс. И даже если прикажете — не причиню ей вреда.

— Знаю. — Я тоже улыбнулся, хотя на душе было тревожно. От ответов Хитаны зависело сейчас слишком многое. Впрочем… Даже если не сейчас. Я умею быть терпеливым. За сотни лет без нее эту добродетель я постиг в совершенстве. Главное — не потерять мою Айни снова. Никогда.

— Все уже готово, — напомнила о себе Хитана.

— Да, конечно, иди. И…

— Я доложу сразу, — кивнула она и удалилась.

Неизвестность изматывала, погружая в туман мыслей и далеких, давно запертых в сердце, воспоминаний. Даже Карнах, хмуро посматривающий на меня, не решался тревожить докладами и вопросами. К счастью, находясь в одной точке в режиме ожидания, корабль почти не нуждался в своем капитане. Первый помощник и экипаж справлялись с текущими задачами без труда.

— Рион?

Хитана заглянула в рубку, но заходить не стала.

— Уже? — спросил, подходя.

Все, что касалось Карины, давно вышло за пределы официального и протоколируемого, а потому выслушать ее доклад я готов был и в коридоре.

— Все успешно, — начала Хитана с главного.

Я кивнул и все же пригласил ее в кабинет.

— Обновление клеток, которое позволит существенно увеличить продолжительность жизни, возможно. И… Вы вполне совместимы, если ты хотел узнать это. Зрение тоже скорректировали и еще по мелочи.

— Она очнулась?

— Да. И, Рион, спрячь очки получше.