Глава 10

— Как долго я ждала…

Я услышала собственный шепот будто со стороны и моментально отрезвела. В голове все смешалось. Опять накатили какие-то картинки-воспоминания, большую часть которых я не понимала. Смазанные, странные образы затопили, не позволяя вынырнуть и нормально вдохнуть, разделить одно от другого. Стало страшно, в груди разгорелся пожар.

— Айни… Карина!

Тревожный голос заставил открыть глаза, но легче не стало. Я смотрела на Риона, но видела совершенно другого мужчину. Чем-то неуловимо похожего, но другого, и при этом точно знала, что это тоже он.

— Потерпи, лаи-ян, сейчас…

Рион уложил меня на кровать и, накрыв мои виски своими ладонями, зашептал что-то ободряющее. Но я вслушивалась не в слова — в ощущения. От ладоней Риона растекалась приятная умиротворяющая прохлада, и мучающие, хаотичные образы в голове гасли.

— Я зря пришел, — сказал он виновато. — Ты еще не готова. Я позову Хитану или Синара, они…

— Нет, — оборвала его. — Не уходи. Останься.

Потянулась к нему и обняла, чувствуя, что засыпаю, но не в силах отказаться от тихого блаженства, которое дарили его прикосновения.

Не помню, что мне снилось, но проснулась я отдохнувшей и все еще в объятьях Риона.

— Сколько я спала?

— Уже наступил новый день.

— И ты…

— Был рядом. Отключил связь и запер дверь.

— О-о-о, экипаж меня возненавидит.

— Нет. Никогда. Не позволю…

Он шептал и осторожно гладил меня по волосам, контуру лица, рукам. Я следила за его лицом и тихо млела от удовольствия. Потом приподнялась и потянула его на себя. Рион хмыкнул и прикоснулся губами к губам. Невесомо, больше дразня, чем целуя. Я усмехнулась и, перекатившись, оказалась на нем сверху, пробежала пальчиками по обнаженной шее, плечам и… очнулась!

Отстранилась испуганно, приподнялась, нахмурилась.

— Рион, мне нужна личная каюта!

— Айнарин…

— Я не Айнарин! — насупилась и приподнялась над ним. — Что бы ты ни думал, я — Карина. Обыкновенная девушка с Земли! И у меня крышу сносит от всего этого и… от тебя тоже. Только это неправильно! Ты принимаешь меня за другую.

— Нет, моя лаи-ян, ты не раз уже доказала обратное.

— Неважно. Даже если все это правда и когда-то… Я — не она, понимаешь? И мне нужно личное пространство и…

Я запнулась. Трудно было вот так, лежа рядом, мыслить о том, чтобы вернуться на Землю и сделать вид, что ничего не было. Все во мне тянулось к нему. Остро, неистово.

— Время, — закончил за меня Рион. — Знаю. И я тебе его дам. Столько, сколько будет нужно. А сейчас… Если мы не выйдем, боюсь, Карнах разнесет дверь. Или Хитана, тебе давно пора поесть.

В животе, словно в подтверждение его последних слов, заурчало. Я согласно вздохнула, мечтая о шкварчащей сковороде жареной картошки, куриной ножке и большой чашке капучино, но выбирать не приходилось.

— И как вы столько лет едите эту гадость?

Рион рассмеялся.

— Только из-за необходимости питать тело. Вкусовые качества давно не играют роли. Впрочем… Я бы попробовал то, чего хочется тебе.

Прозвучало двусмысленно. Или мне так только показалось, потому что сама я в это время пялилась на его губы? М-да, здравомыслие улетучилось и даже не махнуло на прощание платочком.

После обеда, вкуса которого я действительно не почувствовала, Рион добровольно-принудительно отвел меня к Хитане на осмотр.

— Это следовало сделать с самого начала, но… Хотя бы сейчас.

— А Синара не пригласишь? — спросила лукаво.

— Нет, — ответил Рион хмуро. Почему-то упоминания психолога частенько выводили его из равновесия. — Хватит с нас пока Синара.

— Как скажешь, — улыбнулась я.

— Карина, я буду в рубке или своем кабинете, надо все-таки узнать, чего хотел Карнах, но если тебе…

— Ничего со мной не случится, иди.

Вдвоем с Хитаной мы буквально вытолкали Риона из медблока.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила врач.

— Как? — Я задумалась. — Как в тумане.

— Ясно. Ложись в капсулу. Только тут скорее может помочь Синар, а не я.

И как ни странно, в этом я была с ней согласна.

— Мне одной? Хитана, тебе не кажется, что Рион ведет себя очень странно?

— В его ситуации. Нет, не кажется. Рион долгое время был один, после тяжелой потери, и сейчас очень боится потерять тебя. Можешь вставать, в физическом плане все в порядке.

— Хитана, и что мне делать? Он ничего не объясняет, а я совсем запуталась, — пожаловалась я, вылезая из капсулы. — Синар рассказывает хотя бы что-то, но Риону и это не нравится!

— Это пройдет, — улыбнулась Хитана. — Не думаю, что он ревнует всерьез, но… ему хочется проводить все свое время с тобой и…

— Не хочется ни с кем меня делить. Он говорил. Только… Я ему не нравилась поначалу, совсем, а теперь он едва ли не в любви признается. Я не понимаю.

— Он был предвзят, не из-за тебя — из-за Земли. К тому же очень замкнут. Да что там, никто из нас не мог допустить даже такой мысли! Так что, да, беседы с Синаром не повредили бы и Риону. Случай невероятный и сложный, но уверена, вы обязательно справитесь!

— Сложно это сделать, когда никто ничего толком не объясняет. Даже ты, — попеняла я.

— Для твоего же блага, Карина, но… Ты права. Представляю, в каком ты смятении.

— Рион называет меня то Айной, то… сейчас вспомню… лаи-ян. Что это означает?

— Половинка души. Он нашел в тебе половинку своей души.

Хитана улыбалась и смотрела с такой нежностью, будто на родную дочь или сестру. Необычно, но неожиданно приятно.

— И как это понимать?

— На протяжение жизней мы любим многих, сталкиваемся с друзьями и возлюбленными из воплощения в воплощение, но вторая половинка души, та самая, истинная — только одна, и повстречать ее — настоящее счастье, а потерять — трагедия. Мы называем их лаи-ян и лата-ян, и для каждого существует лишь единственный лата-ян или лаи-ян, понимаешь? Рион думал, что потерял тебя навсегда. После пробуждения мы почти всегда принимаем свое истинное имя, Рион же… Он взял только часть. Как знак своей утраты и… неполноценности.

— Неполноценности?

— Конечно, это не совсем верно, — замялась Хитана. — Каждый из нас целостен сам по себе, но… Помнишь, как он заболел? Дело тоже в этом. Без связи с лаи-ян мужчина слабее и, как оказалось, уязвимее физически. После установления связи мы подпитываем друг друга вне зависимости от расстояний. Впрочем, тогда Рион был истощен энергетически из-за того, что решил сам восстановить твои силы после встречи с салэдом. И все же… Полагаю, чтобы воплотиться на Земле, ты сменила не только плотное тело, но и часть тонких, и ваша связь оказалась разорвана.

— Спасибо, Хитана. Думаю, теперь мне нужно попытаться это переварить…

Из уст актанийцев все звучало легко и обыденно, а мне осознание некоторых их понятий давалось с большим трудом. Или не давалось вообще.

Под предлогом желания проведать Етю, я вернулась в свою каюту. Села на кровать и, поглаживая кошку, принялась укладывать по полочкам в голове все то, что узнала.

Итак. По всему выходит, что я — Айнарин. Вернее, была ею в прошлой жизни. Я… помню. И это странно. Нет, это безумно странно, непостижимо, но факт. Обрывки чужой, совершенно иной жизни, давно минувшие события, как и некоторые знания вдруг вспыхивают в сознании, пугая, ошеломляя и даже причиняя физическую боль. И Рион… Тут все совсем сложно. Когда он рядом, меня накрывает до такой степени, что уже все равно, кто я, где и зачем. Все внутри рвется к нему. Прижаться, спаяться воедино… Наваждение, сладостное безумие и жгучая, разъедающая внутренности тоска, когда его нет рядом. Хотя в последнее время он практически не оставляет меня одну, и не знаю, хорошо это или плохо, потому что в его присутствии нормально думать не получается. Да и сам он, словно захмелевший, не то что бы всегда ведет себя разумно. И что мы имеем на выходе? Полную неразбериху в мыслях и чувствах, с которой мне одной точно не справиться.

Это все, на что меня хватило. Вернее, все, о чем я успела поразмышлять до прихода Риона.

Теперь он стоял у входа в каюту и просто смотрел. Пристально, неотрывно, порождая иррациональное, почти непреодолимое желание подойти, прикоснуться, поцеловать…

Я мотнула головой и спросила:

— И что мы теперь со всем этим будем делать?

— Ты вспомнишь и… вернешься ко мне. Как раньше.

— А если нет? Я землянка, у нас так не бывает.

— Будем узнавать друг друга заново, — сказал он тихо и стал приближаться.

— Погоди, — попятилась я, выставив вперед руку. — Ты подойдешь, и я уже ничего не спрошу. Как вышло, что я… Если я была такой как вы, почему… — Нужные слова никак не находились. Сложно объяснить то, что сама до конца не понимаешь. — Почему теперь я такая?

— Ты ушла в цепь перерождений этой планеты. Мы даже не предполагали такого варианта! А потом… Я был глуп и слеп. Прости меня… Карина.

Мое имя явно давалось ему с трудом, но я оценила старания.

— Рион, я не хочу, чтобы ты принимал меня за другую. Я в любом случае не она.

— Как и я. Мы не встречались с тобой в этом воплощении. Просто я помню все, Айна… Карина.

— Значит, мы в неравном положении. Мне это не нравится.

— Мы это исправим, — прошептал он и все-таки подошел.

Провел по спине, вызывая легкую дрожь, откинул волосы и коснулся шеи. Сначала пальцами, потом — губами. Я замерла, прикрыла глаза и чуть откинулась, позволяя ему продолжать, принимая его ласки и желая дарить свои. И не только столь целомудренные… Мне хотелось быть с ним до конца. Жар разливался по телу, поцелуи становились все более страстными, прикосновения — нетерпеливыми… В какой-то момент я обнаружила, что мы лежим на узкой кровати, а застежку на кителе у Риона заело, и я не могу добраться до столь желанной, всегда как будто чуть-чуть светящейся голубой кожи…

— Ммм… — протянула досадливо, прикусила край непослушной ткани и вдруг осознала: — Нам нельзя, без ритуала приятия это будет неправильно.

Рион хмыкнул, а у меня опять сдавило голову. Так происходило всякий раз, когда в сознание прорывались непрошеные, чужие знания или воспоминания.

Потерев виски, подняла на Риона испуганный взгляд, и он мгновенно переменился в лице.

— Хитана сказала, ты здорова, — пробормотал он. — Связь! Хитана, Синар в каюту Карины!

— Хорошо патологоанатома не вызвал, — попробовала я пошутить, но легче не стало, а Рион и вовсе вряд ли понял, о чем я.

После беглого осмотра и врачом, и психологом (к слову, Синар делал это безмолвно, просто пристально всматриваясь в лицо) воцарилась тишина. Причем, судя по всему, не слышала разговора только я.

— Похоже, придется осваивать телепатию, — пробурчала я и откинулась на подушку.

Синар с Рионом особенно долго сверлили друг друга взглядами, но в конце концов психолог все-таки ушел. Так ничего и не сказав. Вскоре ушла и Хитана, предварительно дав мне своей волшебной настойки и велев поспать.

— В моей каюте кровать шире, — заметил Рион.

— Неплохая попытка, но нет, — усмехнулась я.

Поколебавшись, Рион все-таки оставил меня, а я очень быстро в самом деле заснула.

И этот сон принес мне встречу. Я снова очутилась на Земле, на этот раз на опушке таежного леса, где прогуливаясь ждал меня Тан. Теперь я знала, кто с самого начала приходил ко мне во сны. Тантус — очень близкий и давно потерянный друг. И друг был чем-то опечален.

— Ты отступилась, лучик?

— Нет, конечно, нет! — воскликнула я, метнувшись к нему, и поняла, он прав. Отступилась, забыла главное — Земля все еще в опасности. И… — Тан, почему ты не можешь покинуть Землю? Или… воплотиться в земном теле, как я?

— После падения мое тело попало в поле энергоустановки и не распалось. Я все еще привязан к нему.

— Тан… Все это моя вина.

— В жадности дзайнитов нет твоей вины, Айнарин, но я не верю, что ты решила оставить все как есть. Оставить Землю и… меня.

— Никогда! Я так скучаю, Тан.

— Тоскуешь. Немного, — поправил он. — Уверен, тебе сейчас не до меня.

— Саэл… Да, но… С ним так сложно. И некому вправить мне мозги.

— Я всегда был рядом, лучик. Ты не видела, не осознавала, но чувствовала мое присутствие, подсказки, скажи?

— Да. Я думала, у меня личный ангел-хранитель, а значит, так оно и было?

— Но я связан сейчас и не могу быть с тобой там.

— Я это исправлю! Слышишь? Тан!..

Я проснулась в растрепанных чувствах и некоторое время не понимала, кто я. Карина или Айнарин, чье сердце разрывается от чувства вины и боли потери. Кое-как вправив себе мозги, сосредоточилась на самом важном — с помощью Риона или без него я должна попасть на Землю!

Первой ко мне пришла Хитана, она же проводила на завтрак.

— А Рион? — спросила после столовой, в которой капитана тоже не было.

— Я сегодня его еще не видела.

— Мне нужно с ним поговорить.

Хитана искренне хотела помочь, но доступа в рубку без предварительного приглашения не имела. А, судя по тому, что в других местах Риона не обнаружилось, он был именно там.

Я подошла к светло-серой широкой двери, на которой едва заметно проступала прямоугольная панель ручного управления доступом. Такими пользовались в случае серьезных неполадок в "мозгах" кораблей и в экстренных ситуациях, вроде захвата корабля неприятелем. Каждый капитан имел свой уникальный код, которым мог открыть любую стратегически важную дверь (в рубку, энергоблок или посадочный модуль с челноками и капсулами) на любом корабле актанийского происхождения. Когда-то так могла и я. Это понимание пришло так же спонтанно и неожиданно, как и все предыдущие. Повинуясь внезапному порыву, я коснулась панели и набрала комбинацию из совершенно незнакомых мне символов. И дверь отъехала в сторону. А я так и замерла на пороге, не решаясь войти и пытаясь хоть как-то смириться с произошедшим. До конца принять новую себя (или, напротив, прежнюю?) никак не получалось.

— Карина? — Первым меня заметил Карнах. — Как ты…

— Я пришла к Саэлу, — сказала я, нарочно используя ту часть его имени, которой никто больше его не называл.

И, надо сказать, это произвело впечатление. Карнах вдруг почтительно склонил голову, отрывисто коснулся рукой сердца и жестом пригласил меня проходить дальше. Туда, где в своем кресле сидел капитан. Впрочем, уже не сидел. Рион тоже заметил мое появление. И тоже удивился.

— Карина, что-то случилось?

— Нового дня, Рион, — поздоровалась я на актанийский манер. — Мы должны вернуться на Землю.

— Нет, — твердо заявил Рион, в одночасье став похожим на того капитана, каким был в начале нашего знакомства.

— Нет? Хорошо. Дай мне челнок.

— Так понравилось у дзайнитов? — спросил с неприятной усмешкой.

— Совсем не понравилось, — отозвалась я невозмутимо. — И им не место на Земле. Как и Тану. Мы должны найти катер, отправленный со "Стремительного".

Рион нахмурился.

— Айнарин…

— Карина, — улыбнулась кривовато. — Не подходи!

Рион замер, не дойдя до меня нескольких шагов.

— У пояса астероидов, где мы вас подобрали, замечен корабль яшнаков. О цели их визита и намерениях нам пока не известно. Ни одни челнок не покинет "Странник" в этой системе. Мы больше не участвуем в этой миссии.

— Я не член твоего экипажа и не подчиняюсь твоим приказам, Саэл, — проговорила я грозно.

Внутри поднималась буря. Как смеет он удерживать меня силой?! Меня, Айнарин Таилон, капитана небольшого, но полностью независимого "Стремительного"! Равную ему!

Гнев обжег, но ему на смену тут же пришла боль. Такая острая, что перед глазами помутилось, а из легких вырвался сдавленный хрип.

— Айни! — выкрикнул Рион и кинулся ко мне. — Что с тобой?

— Не могу так больше… Не хочу, — прошептала я и потеряла сознание.

Очнулась в капсуле медблока. Вокруг меня уже привычно толпились Рион, Синар и Хитана. Да, прибавила я им хлопот своим появлением!

— Не торопись, — попросила Хитана, заметив мои шевеления. — Мы пока не знаем, что именно с тобой происходит.

— Знаем, Хитана, — поправил ее Синар. — Только не все из нас хотят признавать необходимость…

— Синар, не смей! — прорычал Рион, вызвав у меня недоумение. И злость!

— Опять? Что-то не очень твои умалчивания мне помогают, — сказала я, грозно взглянув на Риона.

Чувствовала я себя вполне сносно, но от одного воспоминания об обрушивающейся на меня боли становилось дурно.

— Ты… права, — произнес он тихо.

— Я хочу остаться с Синаром наедине. — Лицо Риона сделалось непроницаемым. — Ты не распоряжаешься мною! Дай мне хотя бы просто поговорить с ним!

— Конечно, — кивнул он и вышел. Стремительно и ни на кого не взглянув. За ним незаметно ушла и Хитана.

Первым порывом было вскочить и догнать Риона. Безумие. Я тряхнула головой и посмотрела на Синара.

— Ты понимаешь, что со мной?

— Отчасти. Если ты поделишься своими ощущениями, вероятно, смогу понять больше.

— Хорошо. Ощущения… Я капитан межзвездного корабля, — сказала я и вскинула на Синара испытующий взгляд, но тот сосредоточенно молчал. — И вместе с тем никакой не капитан, а обычная земная девушка, чудом поступившая на журфак. Мне кажется, всякий раз, когда прорываются эти воспоминания, я теряю часть себя настоящей.

— Не теряешь, нет, но ты не готова к столь стремительному пробуждению глубинной памяти. Даже для Актании этот процесс начался слишком рано. Сколько тебе земных лет?

— Двадцать, — ответила я. — Скоро двадцать один.

— Ты еще более юна, чем я думал, — улыбнулся психолог. — Кроме того твой случай — совершенно неизведанная область, раньше подобного никогда не случалось.

— То есть ты не знаешь, что можно с этим поделать? Воспоминания прорываются неожиданно и очень неприятно, больно, — пожаловалась я. — Не говоря о том, что… У меня в голове жуткий кавардак. На Земле мне, вероятно, быстро бы поставили соответствующий диагноз. Все признаки раздвоения личности на лицо.

— Могу. Только Рион…

— Против?

— Он боится, что процесс окажется необратим, и ты никогда не вернешь себе воспоминания Айнарин.

— Он хочет ее, не меня. Наверное, я всегда знала это.

Сердце сжалось и заныло. Все это зашло слишком далеко, Рион пробрался мне в душу, вьелся под кожу. Мне, а не той, которую он ждал.

— Карина, для нас пробуждение это возврат к себе истинному. Вернее, того опыта и знаний, что были накоплены ранее. Ты — это ты, даже вовсе без памяти.

Синар говорил что-то еще, наверное, нужное и правильное, только я не слушала. Мне было больно, и на этот раз болела вовсе не голова.

— Я не такая как вы, — сказала я наконец. — Так что ты предлагал?

— Можно запечатать пробуждающиеся воспоминания. Закрыть доступ к твоей глубинной памяти, и эти вспышки прекратятся.

Непростой выбор? Вовсе нет.

— Я согласна, — сказала уверенно.

Синар некоторое время смотрел мне в глаза, погружая в состояние близкое к трансу. Потом обошел и, встав за спиной, стал надавливать какие-то точки на голове и шее и, кажется, водить руками, вовсе не касаясь и протяжно напевая отдельные звуки. Словно гул ветра, сменяющийся хрустальным звоном и свистом.

— Ты волшебник?

— Нет, всего лишь врачеватель душ, — сказал Синар, несомненно улыбаясь, и мое сознание заволокло дымкой.

***

Я был в ярости. Она ядовитым огнем клокотала в груди, загрязняя энергетические каналы, а я как несмышленый мальчишка ничего не мог с этим поделать. Не помню, чтобы когда-нибудь вообще был так зол!

— Ты нарушил мой прямой запрет, — ледяным тоном сообщил замершему передо мной психологу.

— Карина не является членом экипажа, мой ирс, — почтительно, но твердо произнес Синар. — К тому же в ситуациях, находящихся в моей исключительной компетенции, я вправе принимать самостоятельные решения.

— Грубое вмешательство с непредсказуемыми последствиями — это твое решение? — взревел я. Да, ненадолго хватило моей выдержки.

— Я был обязан, — все также невозмутимо ответил Синар. — Происходящее было опасно для сохранности ее рассудка. Она даже не актанийка, пойми!

— Она такая же актанийка, как мы с тобой. Но именно потому, что ее ситуация настолько особенная, к ней требуется куда более бережный и квалифицированный подход. Лучший, а не вторжение в эту тончайшую область корабельного психолога!

— Что ж, здесь нет других. До этого момента моя квалификация не вызвала у тебя вопросов.

— Это верно подмечено, очень верно. Здесь — нет.

— Рион, послушай, я понимаю твои опасения, но оставить все, как есть, я не мог. Это причиняло ей мучения.

Последние слова Синара задели меня, и я даже почти смирился со случившимся. Почти, ибо уже знал, что буду делать.