Глава 14

Я возвращалась с работы, топая к остановке. Тёплый осенний ветер дул в лицо, трепля волосы. Стояла золотая осень, город засыпало разноцветной листвой. Я шла, пиная листья, глядя под ноги. Прошёл месяц после тех событий. В галерею я не вернулась, все там напоминало о прошлом, которое хотелось забыть. Устроилась в музей. Платят меньше, но работа мне нравится. Всегда много дел, которые не позволяют мыслям утекать, куда не надо. А после работы можно сходить в кино, или по магазинам, или завалиться на диван с фильмом. Спокойная, тихая жизнь, как я и мечтала. И если не думать, то все хорошо. И волком выть хочется, только когда нарушаешь запрет на непрошеные мысли. А так терпимо, жить можно.

С отцом понемногу налаживается. Пока мы на стадии разговоров, но уже неплохо, я верю в лучшее, потому что очень хочется иметь рядом человека, который любит и не предаст. И я все больше убеждаюсь, что в этот раз мне повезло.

Пнув очередную кипу листьев, я вышла на остановку и сразу услышала, что меня зовут по имени. Голос, такой родной когда-то. Я медленно обернулась, натыкаясь взглядом на знакомый автомобиль и владельца, стоящего возле.

Поколебавшись, подошла к нему, невольно разглядывая. Мы не виделись весь этот месяц. Он как-то осунулся, выглядит устало, и словно… теряется при мне? Вот уж не поверю.

— Привет, — сказал Андрей, я ответила, — хорошо выглядишь.

— Спасибо.

Наступила пауза. Мне было нечего сказать, и я ждала продолжения от него, по-прежнему рассматривая. От Абрамова узнала, что Андрей с Натальей в разводе, она проходит курс лечения в клинике. Скорее всего, на родину не вернётся. Андрей, само собой, остался при своих, ничего в итоге не потеряв. Теперь можно выдохнуть свободно, так, что ли?

— Прости меня, Алиса, — наконец сказала он, — я сломал тебе жизнь.

— Не будь столь категоричен, — качнула я головой, — и без тебя было полно желающих.

Андрей кивнул. Собравшись с силами, посмотрел в упор, говоря:

— Я люблю тебя. Не могу представить без тебя своей жизни. Время идёт, но легче не становится, ничего не меняется…

Я уже понимала, к чему он клонит. Даже понимала, на что надеется. Что я, одинокая, разбитая, несчастная, брошусь к нему зализывать раны. Даже смешно.

— Андрей, — прервала его, он хотел что-то сказать, но под моим взглядом замолк, — я все знаю об Ане. О том, что у вас есть дочь, о том, что случилось и почему. Она ведь та самая женщина, с которой я тебя фотографировала, так?

Андрей, сжав зубы, молчал. Вместо ответа спросил:

— Рогожин рассказал?

— Нет. Он, как и ты, предпочитает держать свои секреты при себе. Я ездила в Березняки.

Андрей кивнул. Немного помолчав, спросил:

— Тоже меня винишь?

— Нет, Андрей, тебя я не виню, — вздохнула я. Видимо, мой тон навёл его на определённые мысли, потому что, нахмурившись, он сказал:

— Только не говори, что винишь себя… Алиса, никто не мог предугадать подобного. Аня знала, что я женат, она, черт возьми, даже о любовницах догадывалась… И ничего, жила. А тут вдруг увидела, надумала себе что-то…

— Но ведь ты сам только что сказал, что любишь, разве нет? — перебила я, он осекся. — Может, ты этого не осознавал, а вот Аня заметила. И это стало для неё крайней точкой. Этого она не смогла простить.

— Но это не значит, что ты виновата в её смерти, — устало ответил Андрей, — в конце концов, на твоём месте мог оказаться кто угодно.

— Но оказалась я.

— И поэтому ты не хочешь быть со мной? — сделал он вывод. Я горько усмехнулась. Что бы ни происходило, Андрей всегда думал только о себе и своих интересах. И сейчас тоже. И смерть Ани не сильно его задела, его вообще мало что задевает, если ему это невыгодно. В голове даже мелькнуло: хорошо, что Рогожин ему отомстил. Снова усмехнувшись, я произнесла:

— Дело не в Ане, Андрей. И не в Рогожине. Вообще не в ком-то. Дело в том, что я тебя не люблю и никогда не любила, просто хотела устроиться за твой счёт, что и сделала. А теперь все это не имеет значения.

Он от этих слов словно окаменел. Видимо, не ожидал подобной откровенности. Но ведь я ему все сказала ещё в галерее. На что он надеялся? Что я настолько раздавлена, что побегу за ним собачонкой, преданно заглядывая в глаза? Если это любовь, то какая-то больная, ненормальная.

Андрей, кивнув, сказал:

— Я тебя понял, Алиса. Больше не побеспокою.

Сев в машину, уехал, не взглянув, а я долго смотрела вслед, даже когда автомобиль скрылся за поворотом, смотрела на дорогу и думала, что прошлое продолжает тянуть меня к себе. Но я же твёрдо решила: начинаю новую жизнь. И ничему из старой в ней нет места. Ничему и никому.

Оказавшись дома, заварила чай и, усевшись в кресле, уставилась в стену. Настроения не было, но к этому я тоже привыкла, часто сидела так последнее время, слушая тишину и ни о чем не думая. Проходил вечер, я ложилась спать, утром шла на работу… Время утекало, с ним ушла золотая осень, деревья потеряли яркое убранство, начались серые дни, пошли дожди. Я встречалась с отцом, пару раз с Аллой, на этом все. Один день сменял другой, точную его копию. И я привыкла к этому. Привыкла и смирилась.