Глава 6

По дороге думала о Гарри и Николаевой. Я не любила его, тем не менее, бегаю по городу, пытаясь понять, что случилось. Это после двухнедельного знакомства. А Наталья с ним сколько была? Вдруг она влюбилась в парня? Вполне могу допустить подобное. И для неё его смерть действительно беда, отсюда и ненависть ко мне, и попытки хоть как-то повлиять на следователя, выяснить правду. Возможно, она сама ищет зацепки, и если бы мы могли просто сесть и поговорить, сложить информацию, дело сдвинулось бы с мертвой точки. А пока я хожу по кругу, не находя ничего нового.

В "Духовке" я была один раз, года четыре назад, на привозной выставке, и уже тогда центр произвёл впечатление. Это было двухэтажное здание из стекла и бетона недалеко от центра. Представляю, сколько стоит тут земля, а уж про вложенные в строительство деньги и думать не хочется. Хорошо, когда у человека они есть, заниматься любимым делом сразу становится легче. Вход был платный, стоил, кстати, не особенно дёшево. Однако следовало признать: он того стоил. Если все это дело рук Николаевой, то она, конечно, обладает творческим мышлением и талантом к реализации задуманного. Кроме традиционно присущей музеям живописи и этнографии здесь было несколько неординарных проектов, вроде комнаты, сделанной под морской берег, или комнаты с хрустальным дождем, а так же детской комнаты, но в размерах для взрослого. Имелась парочка этно-магазинов и лавочек ручной работы, два зала для выступлений, работало кафе. Все организовано на ура, эмоций масса, так что я даже зауважала Николаеву, может, она и стерва, но стерва талантливая. Сама Наталья сейчас была в галерее, о чем мне сообщила верный лазутчик Алла, потому я шаталась по арт-центру, не боясь встречи. Вскоре увидела небольшой ресепшн с девушкой и подумала: почему не рискнуть? Подойдя к ней, растянула губы в профессиональной улыбке, получив в ответ такую же.

— Чем могу помочь? — поинтересовалась девушка с именем "Анастасия" на бейдже.

— Хотелось бы переговорить с кем-нибудь из присутствующего руководства.

Должны же у Натальи быть помощники? Девушка растерялась, я продолжала улыбаться.

— По какому вопросу?

— По вопросу сотрудничества. Я представляю галерею "Живое место".

— Вам назначено?

— Нет, но вы попробуйте, вдруг получится.

— Не уверена…

— И все же, — я улыбнулась ещё шире, и девушка-таки взялась за телефон.

— Александр Павлович, тут сотрудница галереи, — начала она говорить, я слушала с надеждой. Повесив трубку, девушка обратилась ко мне. — Сейчас к вам подойдёт наш арт-директор.

— Спасибо вам огромное, — улыбнулась я ещё шире.

Александр Павлович оказался красавцем лет сорока: подтянутый, одет в джинсы и лёгкую рубашку, в ухе серьга, темные волосы небрежно уложены. Не мужик, конфетка, даже мелькнула мысль: не пыталась ли Николаева с ним роман крутить, я бы вот не удержалась на её месте. Вообще, интересно, были ли у неё до Гарри любовники, или он такой единственный оказался? В любом случае, значил Гарри для Натальи немало. Так что если кто-то и был ещё, то вряд ли столь же дорог.

Александр Павлович, окинув меня взглядом, представился, пожав руку, я ответила, улыбаясь так, что уже челюсть сводило, а вот Анастасия была недовольна развитием событий. Наверно, считает меня наглой выскочкой.

— Давайте пройдём в кабинет, — пригласил меня Александр Павлович, и я с радостью прошла за ним за дверь, которую он открыл картой-ключом. Анастасия и вовсе нахмурилась, а я подумала: она часом не влюблена в арт-директора? Хотелось послать ей воздушный поцелуй, но я сдержалась.

— Идемте, — указал мужчина дорогу, тут же поинтересовавшись, — так что вас привело к нам? Это как-то связано с выставкой Ставровского?

Ух, какой сообразительный. Связано, но ты в жизни не догадаешься, как.

— В общем, да. Хотела бы задать вам несколько вопросов о Наталье и Гарри.

— Мне? Зачем?

— Мы готовим большую статью о выставке, погибшем художнике, ну и посчитали, что Наталья Ивановна тоже заслуживает отдельной странички. Её вклад в это дело неоценим, тем более сейчас, после смерти Гарри Ставровского.

— Да уж, — вздохнул Александр Павлович, открывая дверь кабинета, — ситуация вышла некрасивая.

Внутри просторная светлая комната, обставленная современной мебелью. Неброско, стильно, со вкусом. Я села в предложенное кресло, мужчина устроился за столом.

— Чай, кофе?

— Нет, спасибо.

— Тогда спрашивайте, что хотели, Алиса.

— Вы были знакомы с Гарри Ставровским?

— Весьма поверхностно. Пару раз мы пересекались, когда он работал у нас. Сатаровский расписывал некоторые залы.

— Да, я в курсе.

— Близко не общались, но вот с Натальей Ивановной они сразу нашли общий язык. Она говорила, у парня талант, который нельзя упустить. Считала, он станет мировой знаменитостью. Но увы, не сложилось.

— Скажите, арт-центр полностью заслуга Натальи Ивановны? Я прошлась по залам и осталась под впечатлением.

— Я рад. Да, это её детище. Хоть и директор, но всегда в курсе даже мелочей, потому что считает, что в работе мелочей не бывает.

— Все держит под контролем? — я улыбнулась, чтобы смягчить вопрос. Мужчина улыбнулся в ответ.

— Иначе и не скажешь. Но руководитель хороший, строгий, но справедливый. Вот сейчас Наталья Ивановна вся в вашей выставке, постоянно пропадает в галерее, то же происходит здесь, когда идёт какая-то работа. Я тут почти с открытия, и могу сказать: только благодаря её усилиям арт-центр процветает.

— Ого, вы, значит, тоже внесли свой вклад в становление сего места?

— Можно и так сказать. Когда я пришёл, проект ещё раскручивался, Наталья Ивановна дневала и ночевала на работе, чего и от нас хотела. Но оно того стоило. Ей удалось сделать популярным музейный объект, к тому же в креативе точно не откажешь.

— Выходит, она одна начинала такое серьезное дело?

— Насколько я знаю, нет. С подругой вроде бы, но та довольно скоро ушла. Подробностей не знаю, в любом случае, основная работа легла на плечи Натальи Ивановны.

Вот ведь соловьем поёт. Он в неё влюблён или просто боится? Первое представлялось с трудом, зато второе вполне себе. Эх, Александр Павлович, тебе ещё перепадёт за беседу, как бы ты тут не расхваливал эту женщину.

— Спасибо, что рассказали, Наталья отвечала довольно коротко, а это очень интересные факты.

— Да, она просто любит своё дело, и не рвётся на первые страницы.

Меня сейчас стошнит радугой, ну просто оплот добродетели наша Николаева. Надо откланиваться, больше этих дифирамбов я не вынесу. Задав ещё несколько вопросов, удалилась и из кабинета, и из центра, на всякий случай. Устроившись в кафе по соседству, заказала блинчики с чаем. Кажется, Николаева во всем профи, вон как вымуштровала своих сотрудников. И все же так не бывает. Такая она вся замечательная, ни одного камня за пазухой. Не верю. Я что-нибудь да найду. И если она попробует снова выступить против меня, дам ответочку.

План был хороший, только совершенно неясно, с чего начинать поиски. Я залезла в интернет за информацией о центре. Была уверена, ничего толкового не найду, но ошиблась, в сети оказалась заметка об открытии. Автор писал о том, что две выпускницы факультета искусств открыли уникальное для города место. Дальше шло описание центра, имелось две фотографии. На первой здание, тогда ещё одноэтажное, на второй две девушки. В одной я сразу узнала Наталью, на фото она была немного моложе меня. Красотой и тогда не блистала, в отличие от подруги, та была шикарна: утончённые черты лица, высокие скулы, пухлые губы, красивые глаза, копна кучерявых чёрных волос. Под фото подпись: Наталья Абрамова и Зоя Званцева. Имя показалось знакомым. Вбив его в поисковик, поняла, почему. Званцева была известным в нашем городе модельером, обладателем дорогущего бренда "ЗЗ". Денег её шмотки стоили немалых, однако успех женщина имела, ибо желающих у неё одеваться было много.

Званцева была замужем, растила двух детей и занималась любимым делом. К тому же, несмотря на возраст, выглядела отлично. Вот уж у кого жизнь сложилась.

На сайте имелось несколько телефонов, но для меня это путь в никуда, потому я набрала Рогожина.

— Что ещё желает моя королева? — дурашливо ответил Илья.

— Хочу номер модельера Зои Званцевой.

— Ух ты. Может, тебе ещё имя убийцы художника преподнести?

— Было бы неплохо. Избавил бы нас от стольких мучений.

— Нас? — насмешливо переспросил Рогожин, а я покраснела, радуясь, что он этого не видит. Вырвалось само как-то, но я, выходит, Илью уже записала в союзники?

— Ладно, посмотрю, что можно сделать, — ответил все-таки он и распрощался.

Я успела поесть и выпить чаю, когда пришло смс с номером Званцевой. Все-таки удобно иметь под рукой человека со связями.

Подумав, решила рискнуть и набрала номер, толком не понимая, чего хочу от женщины. Ладно, на месте разберёмся. Мне ответили после пятого гудка.

— Добрый день, — бодро начала я, — меня зовут Воронцова Алиса, я работаю в галерее «Живое место». Хотела бы встретиться с вами.

— Зачем? — раздался после запинки непонимающий голос.

— Поговорить о Наталье Николаевой, в девичестве Абрамовой.

В этот раз пауза была длиннее.

— Простите, но что вы хотите знать?

— Несколько слов о начале работы арт-центра «Духовка».

Еще одна пауза, но уже короткая.

— Хорошо, приезжайте в магазин на Королева, минут через сорок, сможете? Хотя я не вижу смысла…

— Я приеду, — поспешно сказала я, и мы распрощались.

В магазине я была через двадцать пять минут. Продавщицы встретили меня без энтузиазма, хоть и улыбались, на всякий случай. Десять минут я бродила среди шикарных нарядов, пока не появилась их столь же шикарная создательница. Выглядела она на пятёрочку: волосы в небрежном пучке, платье, туфли на каблуках, лёгкий макияж, неброские украшения. Я бросила на себя взгляд в зеркало. Мда уж. Раньше я тоже выглядела всегда с иголочки, а теперь не вылезаю из одних джинс, только футболки меняю, волосы в хвосте, макияжа ноль. Подзабили вы на себя, Алиса Александровна. На самом деле, сей факт не нашёл в душе отклика, куда больше интересовал предстоящий разговор.

Званцева, увидев меня, поинтересовалась:

— Вы мне звонили? — получив кивок, продолжила. — Пройдемте.

Через дверь за кассой мы попали в коридор, оттуда в большой кабинет, заставленный манекенами и заваленный обрезками тканей и фурнитурой. Рабочее место модельера? Интересно.

Званцева, предложив мне сесть на диван, открыла небольшой шкаф, там оказался мини-бар.

— Выпьете? — спросила меня.

— Нет, спасибо.

Себе она налила мартини, встала с бокалом, оперевшись на стол и сразу перешла к делу:

— Так что у вас за разговор?

Мне она нравилась, было в ней что-то такое простое, ясное, что подкупало. Как они вообще могли с Николаевой подружиться?

Не зная, с чего начать, спросила об известном:

— Вы ведь начинали "Духовку" вместе с Натальей?

— Начинала, — усмехнулась Званцева, — но быстро закончила.

— Почему?

— Были причины, — она немного на меня поглазела, — что вы с ней не поделили?

— С чего вы взяли?..

— С того, что ты бы ко мне не пришла, — она легко перешла на ты.

Я немного помолчала, потом решилась:

— Может, слышали о гибели художника Гарри Ставровского?

— Город маленький, конечно, слышала.

— Мы с ним встречались. А Наталья… Ивановна, — добавила я, — была спонсором его выставки, и…

— Можешь не продолжать, — сделав глоток, Зоя поставила бокал на стол возле себя, — значит, мужика не поделили. Знаешь, прозвучит жестоко, но ему даже повезло, что он погиб.

— В смысле?

— В том, что не слезла бы Наташка с парня, пока своего бы не получила. И хоть ты и красавица, он бы остался с ней.

— С чего такие выводы? — спросила я, переставая понимать, куда катится наша беседа.

— С того, что я с ней знакома, а ты нет. Расскажу тебе поучительную историю, — Зоя усмехнулась, сделав ещё глоток, продолжила, — мы с Наташкой весь институт вместе, такая она была милая, добрая. Я ещё думала, богатая, а не зазнайка. Актриса из неё, что надо, хоть внешностью и не вышла. Я её из-за этого всегда жалела, таскала с собой, знакомила с ребятами…

Потом мы с ней "Духовку" придумали. Ну как мы… Большинство идей мои были, я их долго вынашивала, прежде чем Наташке рассказать. Она загорелась, и дело пошло в гору. Отец её дал денег, так что проект быстро начал развиваться. Творческая составляющая лежала на мне, Наталья занималась всем остальным. Надо сказать, организаторские способности у неё, что надо, хоть мы совсем зеленые были, уже тогда хватка чувствовалась… Может, в папу пошла, он у неё бизнесмен… — ненадолго задумавшись, Званцева сделала ещё глоток. — В общем, я все придумала, но нигде это, само собой, не записано, так что не докажешь. Все по дружбе делалось, а когда она кончилась, я осталась ни с чем.

— Почему вы поссорились?

Званцева усмехнулась.

— Тоже мужика не поделили. Я тогда влюбилась, как сумасшедшая, так казалось, по крайней мере. Чувство вроде было ответное, пока я не познакомила их с Натальей.

— Он предпочёл её вам? — не поверила я.

— Он предпочёл мне её деньги. Наташка никогда не брезговала их в ход пускать, особенно, если видела, что это поможет. Не знаю, чем уж ей так Андрей приглянулся, он, конечно, красавец, но гол, как сокол был. Может, и впрямь влюбилась…

— Постойте, — я нервно сглотнула, — вы сейчас о ком говорите? О её муже?

— Да. Андрей Николаев. Вы и с ним успели познакомиться?

— Немного, — выдавила я, пытаясь осознать услышанное, — так он бросил вас и женился на Наталье?

— Точно. Быстро у них все сладилось.

Я откинулась на спинку дивана. Вот значит, как. Об этом Андрей мне не рассказывал, видимо, чтобы не упасть в моих глазах. Ни о какой любви или симпатии к Наталье и речи не шло, он действительно женился на деньгах, так что её отец имел полное право быть против данного брака. А Наталья все же пошла за него. Но почему, если Андрей сам говорил мне, что любви между ними нет и это просто выгодный обоим союз? Может, много лет назад она была влюблена, вот и решилась на такой шаг?

— Вы его простили? — не удержавшись, спросила я. Зоя, видимо, тоже унеслась мыслями в воспоминания, потому что ответила не сразу.

— Пожалуй, да. Думаю, так даже лучше, мы бы с ним расстались, а они с Натальей ведь до сих пор вместе. Ну бывают интрижки на стороне, это жизнь, но ведь не разводятся, живут… Не нам с вами их судить, как считаете?

Нет, дорогая Зоя, именно нам с вами. Это нас Андрей использовал, когда было удобно, и выбросил за борт, когда удобно быть перестало. Он за свою Наталью держится зубами и никогда её не отпустит, что бы ни обещал и ни говорил каждой из нас. Как же глупо с моей стороны было вообще верить в его чувства, хоть какие-то. Больше всего он любит своё положение в обществе, а остальным можно и пожертвовать, и переживать по этому поводу Андрей не будет.

— Спасибо вам, — поднялась я резко. Беседа вышла интересная, но совсем не такая, как я ожидала. Званцева, кивнув, пошла меня проводить. А перед дверью в магазин сказала:

— Оставьте все, как есть, Алиса. Не ввязывайтесь. Я отошла в сторону молча, и не жалею. Знаете… У неё в школе была подруга, я видела много фотографий в альбоме. Что-то они не поделили… Когда я спросила, кто это, она мне ответила: была одна такая, лезла, куда не просят. Больше уж не полезет никуда. Меня в тот момент поразила злоба, с которой эти слова сказаны были. Я тогда и подумать не могла, что она на подлый поступок способна. Вот до сих пор помню те слова, точнее, тон. Я не расспрашивала, но думаю, Наталья расстаралась, чтобы отомстить. Вашего возлюбленного уже не вернёшь, а вам ещё жить.

На этой совсем не позитивной ноте Зоя со мной попрощалась, и я отправилась прочь, загруженная мыслями донельзя.

Вот значит, все как. Нет героев в этой истории, у каждого камень за пазухой… Андрей бросил любимую ради денег, Наталья предала подругу ради мужчины, даже не любимого. Гарри спал с ней ряди связей, а у меня вообще было два любовника сразу. Дерьмо какое-то, честное слово.

И тем не менее, в одном Званцева была неправа, пусть Андрей и Наталья вместе, но вовсе не из-за любви. И Гарри, кажется, был для неё не интрижкой. А если слова Зои о мести правда, как далеко способна зайти Наталья, желая воздать по заслугам? Она вроде успокоилась, язвительные выпады делает, но на этом все, несколько дней никаких происшествий. Затишье перед бурей? С работы она меня выперла, боюсь, приличного места мне вообще не найти в нашем городе… Тут я застыла. А если она узнает о моем романе с Андреем? Сотрёт в порошок? Тот, кто сделал мои с Гарри фотографии, знает о моих романах, а если информация дойдёт до Натальи?

Я нервно сглотнула, а потом приказала себе остановиться. Что-то я слишком поддалась эмоциям. Подумаешь, одна девчонка что-то брякнула со зла, другая придумала себе страшилку, все могло быть совсем не так, как представлялось Званцевой. Однако она не стала бороться ни за Андрея, ни даже да проект, который был её детищем. Просто отошла в сторону. Зоя знала Наталью куда больше меня, и этот поступок не лучшее ли доказательство, что она боялась свою бывшую подругу?

И я поняла: пока не узнаю, что случилось с той девочкой из школьного альбома, и есть ли смысл впадать в панику, не успокоюсь.

Бумаги на Николаеву у меня были с собой, адрес школы имелся, находилась она всего в двух с половиной километрах отсюда. Если бы ещё на дворе не стоял август и часы не показывали пять вечера… Однозначно, сейчас я там никого не застану. Если уж ехать, то в понедельник, кто-то же из учителей там появляется. Таким образом, я отправилась домой, так и не решив для себя, действительно ли страхи имеют место быть или я их себе надумала.

Рогожина дома не оказалось, я приготовила ужин, даже не знаю, чего меня тянет к плите? Может, от безделья?

Илья, появившись около семи, первым делом заглянул под крышку сковородки.

— Ты знаешь, чем покорить мужчину, — заметил мне, — накладывай, я переоденусь.

Когда он вернулся в привычных уже штанах, я успела сервировать стол, мы сели ужинать.

— Скажи честно, это вроде спасибо за помощь? — указал он на блюдо.

— Я и так могу тебе сказать спасибо. Ешь молча.

— Ладно. Тогда о том, кому художник продал картины, после ужина расскажу.

— Ты узнал?!

— Ешь молча.

— Илья!

Рогожин весело рассмеялся.

— Ты, как любая женщина, противоречишь сама себе, — достав из кармана сложенный лист, передал мне, — он, действительно, продал их за границу. Купил картины наш соотечественник Максимов Пётр Павлович. Я немного поспрашивал о нем, мужик известный коллекционер, живет в Германии с двадцати двух лет, мигрировал вместе с семьей в девяностых по программе переселения, мать у него еврейка. В общем-то, ничего примечательного в нем нет, занялся бизнесом, преуспел, нажил неплохое состояние и позволяет себе тратить его на искусство. Говорят, коллекция у него такая, что музей позавидует. За Эрмитаж не скажу, но наш точно.

— А как он вышел на Гарри?

— Так картины были выставлены на продажу самим художником. Кстати, сумму он поставил немаленькую, но, как видишь, и на неё нашёлся покупатель. Сделку оформляла юридическая фирма из Германии, как я понял, претензий ни у кого не было, Максимов получил картины, художник — деньги.

— То есть они даже не встречались?

— Даже нет. Но ты же понимаешь, в наш век, чтобы о чем-то договориться, встречаться необязательно.

— Может, поговорить с этим Максимовым?

— А смысл? — пожал Рогожин плечами. — Если он причастен к произошедшему, то ты только себя под удар поставишь, откровенничать с тобой мужик точно не станет. А если он не в курсе, то и смысла говорить нет.

— Но можно же как-то вывести его на беседу, не выдав себя…

— Точно. Хочешь подскажу? Ты его очаруешь, уложишь в постель, он одуреет от свалившегося на него счастья, и сам все расскажет.

— Отличный план, в Германию предлагаешь ехать? — ехидно спросила я.

— А вот тут самое интересное. Максимов скоро сам наведается в наши края.

— То есть?

— То и есть. Обычно он посещал Москву-Питер, а тут вдруг на провинцию потянуло.

— Максимов едет в наш город? И ты будешь говорить, что он не имеет к делу отношения? Когда он прилетает?

— Хочешь встретить его в аэропорту с табличкой? Ладно, ладно, — сказал он, поймав мой взгляд, — через неделю прилетает в Москву и в тот же день скоростным поездом к нам. Здесь на четыре дня заказан номер в гостинице "Восход".

Я вскочила и взбудораженно прошлась по гостиной. Уверена на сто процентов: приезд Максимова связан со смертью Гарри. Что, если они вели какие-то дела, и именно эти сделки Гарри заносил в блокнот. И вдруг смерть спутала планы, вот Максимов и поспешил сюда, чтобы разобраться в произошедшем. Нет, тогда выходит, что к смерти Гарри Максимов отношения не имеет. Но если предположить, что парня никто не убивал… эта версия имеет право на жизнь. А может, у Гарри был подельник, или кто-то случайно узнал о том, что у него есть деньги? И ради них в обоих вариантах от Гарри могли избавиться.

Я озвучила свои мысли Илье, он за это время успел домыть посуду. Мои размышления его не особенно вдохновили.

— У тебя есть четыре дня, вот и разбирайся.

— Легко сказать. Мне, что, следить за ним?

— Я предлагал слиться вам в объятиях.

— Не считаешь же ты всерьёз, что я лягу в постель к первому встречному?

Рогожин то ли и впрямь задумался, то ли подразнить хотел, но я, разозлившись, выдала:

— Свинья, — и удалилась в комнату.

Нет, серьёзно, что он себе позволяет? Кажется, уже какое-то время общаемся, можно понять хоть немного, что я из себя представляю. Или он в отместку за то, что я ему отказала? Да гад он просто, вот и все. Мерит всех людей по себе. А мне на его мнение плевать, пусть думает, что хочет.

Минут через десять я поняла, что все ещё размышляю о Рогожине, и разозлилась. Все, прекращаю, буду думать о Максимове, это куда продуктивнее, чем рассуждать, что там сказал самовлюблённый идиот.

Независимо оттого, причастен Максимов к смерти Гарри или нет, он может захотеть встретиться со мной. Если мои догадки верны, и мужчина едет сюда из-за несостоявшейся сделки. Так как я нашла тело парня, Максимов пожелает узнать какие-то детали, задать вопросы. Но даже если я ему останусь неинтересна, проследить за ним не помешает, чтобы понять, причастен он к произошедшему или нет.

Но это через неделю, а пока… А пока у меня Наталья Ивановна в планах вроде как.

Глупостями какими-то занимаюсь, вот сдалась она мне… В школу скатаюсь, но если ничего стоящего не узнаю, то забью на это дело. Слишком много времени и сил уходит на неё.

Тут выяснилось, что мысли закончились, ещё немного поглазев в потолок, я поплелась в гостиную. Рогожин сидел на диване с ноутом, на меня посмотрел вопросительно.

— Какие планы? — спросила я мирно, он неопределенно пожал плечами. — То есть планов нет, и девицу ты тоже не пригласил. Ты меня пугаешь, — усевшись рядом, спросила, — и как же ты столько времени без секса? Только не считай мой вопрос предложением.

— Провокация?

Я фыркнула.

— Можем же мы общаться по-человечески?

— Признаёшь, что тебе меня не победить?

— Признаю, что ни в чем с тобой не соревновалась, — слукавила, конечно, ну и ладно. Пока Илья не продолжил этот разговор, добавила. — Можем кино посмотреть.

Рогожин вздёрнул бровь.

— Хорошо. Только без соплей.

Минут двадцать мы убили на выбор фильма, никак не могли прийти к чему-то общему. Наконец, устроившись, стали смотреть. Если честно, отвлечься не особенно удавалось. Сначала мысли то и дело возвращались к Максимову, потом Рогожин выключил свет, и я стала нервничать по другому поводу. Мы сидели так близко друг к другу в темноте, и это волновало, как и случайные касания. Ещё не к месту вспомнился сон, и как я схватила Илью за руку, и мы смотрели друг на друга… В общем, сюжет фильма был без соплей, как выразился Илья, а вот моя отлова оказалась забита полным бредом. Ведь знаю уже, что его интерес весь ниже пояса, но все равно что-то придумываю. Так, нужно переключиться на фильм. Я старательно пялилась в экран, пресекая мысли, пока сама не заметила, как уснула.

Проснулась среди ночи все на том же диване, под головой подушка, накрыта пледом. Надо же, какая забота. Ещё бы до кровати донёс на руках, раздел и уложил. Картинка эта мелькнула в голове, и я буркнула себе:

— Дура, — потому что мысли двинулись совсем в ином от сна направлении. Нет уж, спать, спать, спать. В темноте, натыкаясь на углы, я добрела до своей комнаты и рухнула в постель.