Глава 13

Ренат

Финал среды выходит у меня абы как. Не самый лучший день в моей жизни. Но начнем по порядку. Со спорт-бара, в котором я оказываюсь стараниями парней из отряда.

Особо желания развлекаться сегодня нет, но сослуживцы так долго уламывают, что я сдаюсь. Да и какая у меня альтернатива? Прозябать дома в одиночестве? Сомнительное удовольствие. Желания оставаться со своими мыслями наедине нет никакого, так что я собираюсь, прыгаю в тачку и уже в начале девятого лечу по утонувшему в сумраке городу, клятвенно обещая себе, что надолго не задержусь.

Почти все ребята у нас в отряде глубоко женатые или сильно погрязшие в счастливых отношениях. И в этот вечер они отдыхают со своими вторыми половинками. И только мы с Фоминым — извечные холостяки — приезжаем поодиночке, чем вызываем целую бурю шуток в свой адрес. Собственно, как и всегда. Мы привыкли.

Для меня серьезных отношений не существует, у Егора они просто не клеятся — это уже норма. Но Фома, надо сказать, не оставляет попыток сломать систему. И даже сегодня умудряется активно подкатывать шары к одной из официанток. Которая, если быть совсем откровенным, глазами стреляет в мою сторону. Да так активно, что в одиннадцатом часу Фомин сдается. Двинув мне кулаком в плечо, друг дарит свое «благословение» на «приударить» за той самой симпатичной официанткой, признавая собственное поражение ворчливым:

— Ненавижу тебя, Швец! — хватает дротики со стола Егор.

— Насколько от ноля до десяти? — ухмыляюсь.

— Сто! Куда мне с тобой конкурировать? — прицел, бросок, мимо мишени. — Да что за… — выругивается и хватается за второй. — Она тебя уже всего облизала за эти два часа! — бросок, второй дротик пролетает точно по такой же траектории, а третий и подавно врезается в вагонку, которой обиты стены бара. — Пздц, какой-то! И тут мимо.

— И это, кстати, я еще даже не вступал в борьбу, — подливаю масла в огонь, кидая с самодовольным смешком. — Смотри и учись, — хлопая друга по плечу, подхватываю три дротика. Следующий удар за мной.

Отхожу от мишени, прицеливаюсь на глаз и бью. Дротик пролетает и втыкается прямехонько в центр. За ним второй и рядышком третий.

— Три из трех, как тебе, Фома?

— Еще бы ты промазал, позер! Я бы тогда нехило напрягся, зная, что мою спину криворукий снайпер прикрывает. Самсонов же говорит, что у тебя прицел в зрачки встроен. Короче, не с тобой тягаться. Я понял.

— Хорошо, что Самсонов этот твой отвратный удар не видел, а то дополнительный кружок по полигону в обмундировании, который ты навернул в понедельник, показался бы тебе раем. Обстреливал бы мишени в тире до посинения.

— Меня или мишеней?

— Автомата.

— Ой, иди уже, умник отсюда. Удовлетвори девочку, а то к концу матча она точно сожрет тебя взглядом, и не путайся у меня под ногами.

— Удовлетворю, а как же? А ты ищи новый объект обожания, Егорыч.

Фомин что-то невнятно бурчит в ответ на мою реплику, я, втыкая на финалочку четвертый дротик в центр, возвращаюсь к столу и, прикладываясь к горлышку «нулевки», подмигиваю девушке.

Она так и водит за мной своими голубыми глазами. Хорошенькая. Не Вики, конечно, но смотреть на нее приятно. Вот только обилие счастливых парочек вокруг дестабилизирует мою внутреннюю уверенность, что отношения на раз — это кайф. Даже неловко как-то.

Сказать, что, глядя на того же Костю со своей подругой, у меня в груди не свербит? Не могу. Все девчонки такие счастливые, а пацаны довольные. Им есть с кем уехать домой. Кого обнять или, как Ильюхе, в щечку чмокнуть. Не на раз. Не на ночь. Не просто ради физики. Они даже улыбаются друг другу по-особому, будто глазами ведут немой диалог. Шуточки у них какие-то свои. Приколы. Один на двоих мир. Держаться на одной волне не только вместе, но и порознь. Во время смены все смс-ками перекидываются и ответных смс-ок ждут.

Блин, да кому я вру? Еще как свербит! Давно уже, но сегодня особенно нестерпимо. После того, как я ясноглазую отпустил, снова не стрельнув у нее номерок. Что же меня на ней так повернуло жестко? Не понимаю. Думаю о том, что я вполне мог бы пригласить ее с собой в бар и начинаю снова загоняться. Отмахиваюсь и отворачиваюсь к телеку.

Сегодня гонят хоккейный матч. В баре собралось куча фанатов с вымпелами и шарфиками, а парочка даже в фирменных свитерах. Посетители яростно топят за «своих», да и за нашим столиком идут бурные дискуссии по поводу игры, которая у «армейцев с Невы» сегодня не клеится. Даже девчонки с любопытством за игрой наблюдают, наверняка совершенно не соображая, что к чему. Ребята потягивают пиво, я сегодня по безалкогольному. За рулем.

Вечер получается уютный. Мы много болтаем, много смеемся, пьем, устраиваем турнир в дартс. Короче, в итоге я расслабляюсь, а ближе к двенадцати сдаюсь. Моя ошибка, но меня можно понять. Сложно устоять, когда перед тобой мелькает фигуристая девочка, готовая на все. В прямом смысле этого слова. Поэтому, когда в первом часу ночи парни с подругами разъезжаются по домам, я стою у входа в бар. Подпираю задницей капот тачки и жду Свету. Ту самую официантку.

Она выходит минута в минуту, оглядывает парковку, знает, что я буду ее ждать. Час ночи. Бар закрывается. Верзила охранник участливо у нее интересуется:

— Может вызвать такси, Светик?

Та отмахивается:

— Не надо, Коль. Я сегодня не одна, — улыбается и, не строя из себя жеманную принцессу, идет в мою сторону. Вернее, ковыляет по льду на своих каблуках.

Я наблюдаю за каждым шагом. Отмечаю для себя, что она чем-то даже похожа на Вики. Отдаленно и мимолетно. В тени, если хотите. Тоже длинные темно-русые волосы и решительный взгляд. Но на этом все. Губы не такие полные, фигура более плотная, да и ростом Света почти с меня. Тот случай, когда девочка собой хороша, но в невольном сравнении ее с каким-то прошлым идеалом — увы, проигрывает во всем.

И тем не менее, я открываю новой знакомой дверь, приглашая:

— Подвезти? — улыбаюсь.

— Не откажусь, — Света без раздумий запрыгивает на переднее пассажирское. Прежде чем закрыть дверь, спрашиваю:

— Дома кто-то ждет?

Пожимает плечами:

— Вся ночь свободна.

— Идеально.

Закрываю дверь, огибаю тачку и сажусь за руль. Мотор со звучным рычанием заводится, и, не сговариваясь, мы едем… нет, не ко мне, просто катаемся по ночному городу. К себе я никогда и никого не тащу. Табу. Вики была единственным исключением в моей жизни. Опять же — хрен знает почему.

Мы с новой знакомой колесим по полупустым улицам. Таращимся на ночной город, улицы и проспекты и, в конце концов, останавливаемся на парковке у набережной. О чем-то трещим, о чем-то спорим. Так, слегка.

Света немного рассказывает о себе, я о себе. Пытаемся шутить… Честно, я даже не особо вникаю в то, что она говорит, и сам отвечаю на автопилоте. Скорее из вежливости, нежели реально хочу продолжать эту пустое переливание слов.

В машине маслает печка, в салоне становится душно, и Света расстегивает пальто. В какой-то момент я замечаю, что она кокетливо заигрывает, подталкивая своими гуляющими по моему предплечью пальчиками к более активным действиям. Явно не прочь продолжить. Я же… хер его знает. Я чувствую себя не в своей тарелке. Впервые за тридцать лет.

Атмосфера в тачке для меня настолько простая, что я даже готов к тому, что еще чуть-чуть, и я просто отвезу ее домой. Мы разойдемся. И об этом странном «недосвидании» даже не вспомним. Вот настолько состояние — отморозок. Поэтому я даже себе не могу объяснить, каким образом у нас вообще получился секс. Как мы до него дошли прямо в тачке.

Просто в какой-то момент она посмотрела, я улыбнулся. Она потянулась, я поцеловал. Чисто чтобы попробовать, а какие у нее губы на вкус? Попробовал. Сравнил. До ясноглазой далеко. Но меня это не тормознуло. Да и почему должно было?

Я в ее волосах ладонями запутался, Света губами своими по моей щеке поехала. Ее ладошка уже на ширинке, мои ладони на ее заднице. Сминают. Я не успел заметить, как мы перебрались на заднее сиденье тачки. А уже там поехало по нарастающей…

Суетливые движения. Скинутые куртки. Запотевшие стекла. Мешающие и подпирающие со всех сторон сиденья, все-таки «BMW» мало подходит для подобных «развлечений». Возня. Полный рассинхрон действий и раскиданные гондоны, которые вывалились из пачки по всему салону. Заканчивает все это «великолепие» грубый механический трах.

Перепих по-быстрому для меня не впервой, но вот секс без особого энтузиазма — что-то новенькое. Особенно эмоции «после», когда на пике ощутил себя таким грязным, что хотелось моментально провалиться в горячий душ, сдирая запах другой женщины с себя вместе с кожей.

— Ренат, все хорошо? — тянутся женские пальчики к моим щекам, замечая перемену в моем настроении.

— Все в норме.

Света ерзает. Все еще на мне. Поцеловать меня пытается, я уворачиваюсь. Ненавижу в этот момент себя и весь белый свет. Но больше всего ненавижу ясноглазую. Эта ведьма во мне что-то сломала!

— Что-то не так? Тебе не понравилось? Ренат?

Я игнорирую все вопросы. Осторожно снимаю со своих колен девушку и натягиваю штаны с боксерами, застегивая собачку. Света растерянно тянется и поправляет платье. В машине виснет неловкая пауза. До тех пор, пока я не открываю дверь и не кидаю:

— Поехали, отвезу тебя домой.

— То есть… — звучит ошарашено мне вслед, — вот так, да? — на выдохе. — Это все? Получил, что хотел, и «отвезу тебя домой»?

— А ты еще чего-то ждала? — оглядываюсь, девчонка хмурится, но молчит.

Вот и правильно. Не хер сваливать всю вину на меня одного. Спонтанный секс — это всегда желание обоих. Я не перед кем не вился, никого не окучивал и глазами не расстреливал. А еще я ни черта не обещал. Ни «до», ни «после».

— Ну, ты и козел, Ренат!

— Какой есть.

До дома Светы мы едем молча. Я целиком и полностью в своих мыслях, она, полагаю, все еще дуется. И да, я понимаю, что мог бы быть чуточку вежливее и нежнее. Девочка она на самом деле неплохая, но на сегодня я выжат до капли.

Тормозя у ее дома, не слышу даже «пока», когда девчонка выскакивает из машины. Жду, наблюдая, чтобы зашла в подъезд, а то мало ли, ночь на дворе. Уродов хватает. Один вот в тачке за рулем сидит. Ренат Швец собственной персоной.

Когда она скрывается из виду, выруливаю со двора и топлю в сторону дома. В душ хочу. Ледяной, блть. А потом завалиться в кровать и отключиться до утра.

Мысли летают где-то очень далеко. Голова тяжелая, как будто я пил не безалкогольное, а приложился хорошенько к чему покрепче. Я настолько ухожу в себя, что не сразу замечаю, что на телефон падает сообщение. Да не одно. Вижу входящие от незнакомого номера, только когда выхожу из тачки и иду к подъезду.

Машину приходится бросить в соседнем дворе, в своем места нет. Вылезаю из салона и торопливо ногами перебираю, потому что куртка расстегнута, а ноябрьский морозец кусается. Заворачиваю за угол дома, попадая в полную темень.

Есть у нас тут такой переулок между многоэтажками — полного мрака, где нет ни одного самого захудалого фонаря. Два метра по ширине, десять в длину. Вот в него я и попадаю.

Подсветка экрана по глазам лупит, пока мессенджер прогружается, поэтому я не сразу успеваю сфокусировать взгляд на тройке сопляков, которая перед самым моим носом вырисовывается, дорогу заступая. Борзые все, как один. С гонором «интересуются»:

— Мужик, не найдется закурить?

Мозг тут же выходит из полуобморочного состояния, оценивая обстановку. Мажу взглядом по лицам пацанов. Трое. Лет восемнадцать — двадцать от силы. Какое-то залетное хулиганье. У себя во дворе это трио вижу впервые.

— Не курю, — бросаю, — и вам не советую, парни.

Помнится, в их возрасте я тоже этой херней баловался. До поры до времени. Пока от отца не получил так, что на всю жизнь дурь вышибло.

— Че это?

— А ниче, — парирую в тон, а это «че» выбешивает конкретно. — Лучше вон на турниках повисите. Пользы больше будет.

— А ты самый умный, что ли? — откровенно нарывается молодежь.

Один, очевидно, самый смелый, выступает вперед. Дорогу мне заступая. Туша здоровая, не поспоришь — килограмм сто сплошных мышц. Вот только мало их надуть, надо еще уметь ими правильно пользоваться. Такого бугая можно буквально с одного удара скрутить, если знать, как, разумеется. И походу этот смертник очень хочет получить хороший урок по самообороне.

Двое его дружков же по бокам от меня заходят. Отмечаю, прослеживая за их движениями, но пока не реагирую. Только прячу телефон в карман куртки. Все еще в надежде решить все «полюбовно», великодушно предлагаю:

— Сделаем так, молодежь, я сейчас моргну, вас ветром сдует с этого переулка. Как поняли?

Эти трое сопляков переглядываются и ржут. Нет, серьезно? Бесстрашный нынче молодняк, совсем берегов не чувствуют.

Ладно, понял, без хорошего «урока» их борзометр не отрегулируешь.

Мысленно просчитываю варианты развития событий и делаю шаг назад. Вовремя. Как раз в тот момент, когда самый борзый делает выпад вперед. На меня. Резко вскидывает кулак, метя мне в челюсть. Но его кулак пролетает мимо.

Я перехватываю его руку. Выкручиваю и заламываю, поставив бестолковую тушу на четвереньки. Краем глаза улавливаю, как двое других со спины на меня порываются кинуться, я их дружку второй рукой ухо выкручиваю, рычу уже без шуток:

— На месте замерли, блть, а то дружка своего по частям уносить будете!

Послушные. Не просто замерли, отпрянули.

Давлю на плечо борзого, сустав вышибает к херам с характерным хрустом. Ничего, до травмы доедет, на место поставят. Болеть будет долго, но и урок будет основательный. Будет знать, как на людей в темных переулках кидаться.

Борзый взвизгивает, как поросенок, и причитает:

— Пусти, сука! Больно! Мы же просто пошутили!

— А у меня с юмором, пздц, как плохо, пацаны.

— Отморозок! Мы просто сигаретку хотели стрельнуть.

— Сигаретки в своем районе будете стрелять. Увижу здесь еще раз, вывихом плеча не отделаешься, шею сверну. Как понял?

— Ясно… — шипит, я сильней за ухо тяну, не оторвать бы!

— Не слышу. Громче и чуть больше уважения в тоне.

Молчит. Приходится встряхнуть. Вопит:

— Да понял я, понял! Пусти!

Выдерживаю еще пару секунд, чтобы хорошенько боль в ноющем суставе прочувствовал и запомнил. Отпускаю. Пустоголовые сто килограмм лихо подрываются на ноги и, придерживая больную руку, вместе со своими дружками дают деру.

Идиоты малолетние!

Провожаю спины троицы взглядом, встряхивая руку, которая от резкого движения теперь поднывает, и тихо матерясь себе под нос, лезу в карман за телефоном.

Не понял?

Шарю рукой, мобильника нет. Твою же мать!

Хорошо перепроверив все карманы куртки и джинсов, оглядываю асфальт вокруг и нахожу свой многострадальный гаджет. Когда я скрутил поросенка, он, походу, выпал.

Поднимаю телефон, выругиваясь снова и уже заковыристей. Сука! По экрану паутинки трещин расползаются. Стекло под пальцами похрустывает. Вдребезги. Заебись…