Глава 18

Глава 18

АНДРЕЙ

Последние дни можно охарактеризовать двумя словами. Гребаная пытка! Я хотел разобраться во всей этой безумной ситуации, и не мог.

Сначала думал, что не смогу находиться рядом с женой. Не знал, как смотреть ей в глаза после случившегося. Понимал, что на этот раз порог был пройден, это точка невозврата. Это уже не просто мечтательные мысли, а, черт возьми, осознанное преступление. Никаких оправданий здесь быть не могло, хотя первое время я и пытался достучаться до доводов рассудка. Но не надо быть чертовым адвокатом, чтобы понять - подсудимый виновен.

С Диной мы практически не общались. И если раньше меня устраивала эта позиция, то сейчас все было наоборот. Это безумие, но я хотел, чтобы она узнала про мое предательство. Собственное молчание было противно. Я хотел ей все рассказать. Но каждый раз откладывал разговор. Все было так, будто ничего не случилось. Будто и не было той поездки. Но если дома в это еще можно было поверить, то на работе все было намного хуже.

Практически каждый день я видел Соловьеву. Девушка упорно избегала моего присутствия, порой мне казалось, что она как призрак, научилась растворяться прямо на глазах. Черт его знает, скольких усилий стоило видеть ее каждый день и не иметь возможности прикоснуться. Порой от желания просто сносило крышу, и если раньше я был к этому привычен, то теперь оно возросло в стократ. И я знал, что долго так не может продолжаться.

***

Мы завтракали с Диной на кухне. Я сидел за столом и смотрел на нее, не отрываясь. Жена уткнулась в планшет, не обращая на меня внимания. Это утро могло пройти так же, как и все предыдущие. Никак. Если бы не чертова резинка!

Дина допила свой кофе и встала из-за стола. Подняла руки и стала распутывать волосы. В какой-то момент пальцы соскочили, и резинка щелкнула по ним с глухим звуком. Я почувствовал, как по телу пробежала дрожь от непрошеного чувства дежавю. Перед глазами возник образ Олеси. Она постоянно щелкала резинкой по своему запястью. Это нервировало. Раздражало. Каждый раз мне хотелось подойти и разорвать эту резиновую полоску на куски.

- Нам нужно поговорить.

Дина замерла, а затем медленно повернулась ко мне. Буквально на секунду в ее глазах вспыхнуло что-то отдаленно похожее на страх, но через мгновение взгляд снова не выражал никаких эмоций.

- Я тоже так думаю.

Дина отодвинула стул и села напротив меня, положив руки на стол. Я кивнул, скорее сам себе, чем ей.

- Ты же знаешь, я всегда был честен с тобой. При любых обстоятельствах.

Дина кивнула, но по ее лицу невозможно было понять, о чем она думает. Я знал, что этот разговор перечеркнет всю нашу жизнь. С треском. Но и молчать не мог. Каждый день груз вины давил на плечи все сильнее.

- Я не хочу причинять тебе боль, - продолжил, - но, боюсь, со временем это произойдет.

Дина отвела взгляд в сторону и закусила губу. Я посмотрел на ее ладони, пальцы дрожали, и она, как ни пыталась, не могла этого скрыть. Я словно завороженный смотрел на ее обручальное кольцо и чувствовал себя последним ублюдком. На миг мелькнула мысль, что не стоило вообще начинать этот разговор. Но я знал - так будет правильно.

- Что ты хочешь этим сказать?

На удивление, жена смогла взять себя в руки, и ее голос звучал спокойно. Я поднял голову и посмотрел на нее. И тут пришло осознание, что она понимает. Знает. Чувствует.

Я прокашлялся, чтобы очистить горло от возникшего в нем кома, и продолжил топить наш брак.

- Думаю, на этот раз мы должны идти до конца, - сказал как можно мягче.

Черт, даже мне самому были противны эти слова. Такие сухие и предсказуемые. Но они были произнесены, и теперь мне оставалось лишь ждать.

Дина молчала, продолжая смотреть на меня ничего не выражающим взглядом. Но и я не знал, что сказать дальше. Было так тихо, что стук часов, висящих на стене, казался оглушающим. Я почувствовал, как в виске начинает вибрировать боль. Напряжение натянуло все нервные окончания до предела. Когда я уже готов был прервать наше молчание, Дина заговорила.

- Ты хочешь развода?

Хочу ли я? Я и сам не мог ответить на этот вопрос.

- Я не знаю, Дина, - ответил ей, - но и так жить мы не можем.

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. А я же продолжил.

- Мы стали чужими уже давно. Живем словно два квартиранта под одной крышей.

Дина кивнула, не открывая глаз. Смотреть на нее было больно, и я перевел взгляд на свои руки.

- Ты изменяешь мне? - раздался ее шепот.

Я вскинул голову и встретился с ее изучающим взглядом. Не знал, что сказать на это, потому я просто молчал. И мне казалось, что это молчание выглядит красноречивее любых слов.

- Ты спал с ней?

Хотя бы на этот вопрос я мог ответить уверенно.

- Нет.

Отметил, как жена облегченно выдохнула после моего ответа. Она резко встала, с громким скрипом отодвинув стул. Я ждал, что она скажет что-то еще, но Дина молча развернулась и вышла из кухни, оставив меня одного.

Первым порывом было кинуться за ней. Догнать и продолжить говорить. Сам не знаю, о чем. Но я остался на месте, прислушиваясь к своим ощущениям. Странно, но мне стало легче. Словно в один миг меня покинуло то напряжение, которое не давало покоя уже давно. Но сомнения о правильности этого поступка все равно были.

Я начал вспоминать нашу с Диной совместную жизнь. Почему-то именно сейчас перед глазами проносилось лишь хорошее. Ведь мы были счастливы, черт возьми! Есть ли вообще у счастья срок давности?

Не знаю, сколько я так просидел. В один момент просто понял, что уже давно должен быть на работе. Начал спешно собираться и как раз тогда увидел в дверях жену.

Она стояла, облокотившись к стене, и смотрела на меня. Я остановился посреди кухни, ожидая, что она скажет. Не знал, чего ожидать, но то, что она сказала, повергло в шок.

- Давай заведем ребенка.

Подумал, что ослышался. Я нахмурился и покачал головой, не веря.

- Прости, что?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ребенка, - продолжила Дина на полном серьезе, - ты же так хотел...

Черт возьми, она говорила это так уверенно! Мне хотелось рассмеяться. Хотелось просто развернуться и уйти. Я не мог понять, как вообще ей могла прийти эта чертова мысль в голову. Подсознательно ждал слез, истерики, злости, в конце концов!

- Ты серьезно сейчас? - все же не смог удержаться от ухмылки, - ты считаешь, что стоит нам заделать ребенка и все наладится?

- Да, я так считаю, - ответила Дина напряженно.

Я сел за стол и запустил руки в волосы. Закрыл глаза и сделал глубокий вдох, надеясь, что могу рассуждать здраво.

- Андрей, - голос Дины раздался совсем рядом, - мы могли бы хотя бы попробовать....

Я резко вскинул голову.

- Мы пробуем уже три года. Три гребаных года, Дина!

Неосознанно я повысил голос и выругался про себя за этот порыв. Жена смотрела на меня, и ее глаза наполнялись слезами.

- Я устал. Давай хотя бы в этот раз все пройдет гладко, черт возьми! Просто прими это.

Дина замотала головой и сжала губы.

- Ты все решил, да?

Я медленно поднялся и подошел ближе к жене. Протянул к ней руку, но она отшатнулась от меня. Сложила руки на груди, обхватив себя, словно в попытке согреться от озноба. Она выглядела сломленной. Черт, муки совести навалились на плечи с новой силой, но я ждал этого.

- Мне жаль.

Я обошел ее и направился к выходу. Сам до конца не осознавая происходящее, я стал обуваться чисто на автомате. И в тот момент, когда ладонь легла на ручку двери, я услышал крик позади себя.

- Ты не можешь!!!! Громов, ты не можешь так поступить!!!

Дина стояла в коридоре, заламывая руки. Волосы спутались, глаза горят. Прислонился спиной к двери и приподнял бровь.

- Нет. Могу, Дина, - ответил ей спокойно, а затем добавил устало, - давай без этих сцен.

Боль в висках разрослась с новой силой, и я, прикрыл глаза. Все это было похоже на сцену из дешевого сериала, режиссером которого был я сам.

- Если ты хочешь трахать кого-то, так и скажи...

Я почувствовал, как ярость наполняет кровь и сделал шаг вперед.

- Лучше молчи, Дина, - тихо проговорил ей, но жена злобно рассмеялась.

- Ну а что? Хочешь сказать, я не права?

Она откинула волосы назад и улыбнулась.

- Я же знаю тебя, как облупленного. Ты просто успокаиваешь свою долбаную совесть. Но не впутывай меня в это.

Дина подошла ближе и, протянув руку, уткнулась пальцем мне в грудь.

- Хочешь сказать, ты уходишь из-за меня?

Я положил руки на плечи жены и слегка встряхнул. Смотрел ей в глаза, но видел, что она не понимает.

- Не из-за тебя, Дина! - процедил сквозь зубы, - из-за нас, черт тебя побери! Неужели ты не видишь?

Жена вздернула подбородок и отвела глаза.

- Потому что больше нет нас, - прошептал ей, - уже давно нет. Не брак, а жалкая бутафория.

Дина закрыла глаза и вырвалась из моего захвата. Сделала шаг назад и сухим, ничего не выражающим голосом произнесла, смотря мимо меня.

- Делай что хочешь, Громов. Мне все равно.

Сказав это, она просто развернулась и ушла. Скрылась в комнате, закрыв за собой дверь. Я же так и остался стоять в коридоре, пытаясь ответить на один единственный вопрос. Что же я, черт возьми, натворил?

***

В университет я опоздал на сорок минут. Зашел на кафедру и увидел там лишь преподавателя по математике, уткнувшегося в монитор своего компьютера. Мужчина рассеянно кивнул на мое приветствие, не поднимая головы. Я бросил мимолетный взгляд к столу Соловьевой. Девушки не было, и я был даже рад этому.

Зашел в кабинет, закрыл за собой дверь и, подойдя к столу, рухнул в кресло. Обхватил голову руками и откинулся на спинку кресла. Чувствовал я себя паршиво. Во мне словно боролись две сущности. Одна считала, что я поступил правильно. Вторая же порождала мерзость от осознания своего поступка. Я жалел, что так вышло. Но это было сожаление не от самого разговора. Грусть и горечь, принятие конца. Он был неизбежен. Мысли о жене не давали покоя. Я надеялся, что она справится. Мы справимся. На этот раз по отдельности, но другого не дано.

Посмотрел на часы, до моей лекции оставались считанные минуты. Резко выдохнув, я стал собирать бумаги со стола и направился в аудиторию.

***

Я даже не заметил, как пролетел этот проклятый день. Все делал на автопилоте. Студенты чувствовали мои настроение и вели себя тихо. Вызвал одного из четверокурсников и отчитал его за какой-то несущественный промах, на который в обычный день даже не обратил бы внимания. И когда я вернулся в свой кабинет, было одно лишь желание. Забрать свои вещи и свалить в какой-нибудь кабак с целью напиться. Именно это я и намеревался сделать, но все мои планы полетели к чертям.

Когда я увидел Соловьеву в своем кабинете, едва сдержался от нервного смеха. Черт, видимо кто-то свыше решил, что это будет хорошей насмешкой судьбы. Девушка не видела меня, и я некоторое время стоял в дверях, просто смотря на нее. А ее внимание было полностью поглощено телефоном, и я поймал себя на мысли, что хочу знать, почему она улыбается.

Черт его знает, что нашло на меня. Все произошло словно в считанные секунды, и вот уже я стою, держа девушку в своих руках, и предлагаю ей провести со мной ночь. Наверное, я подсознательно хотел, чтобы она отказала. Именно сейчас, именно в этот день. Ждал этого, даже хотел, черт возьми. Чтобы еще больше возненавидеть себя, а потом залить все эти чувства хорошим виски.

Я видел, что Олеся опешила, она не ответила, смотря на меня своими огромными глазами.

- Я не прошу тебя решить сейчас, Олеся, - приложил палец к ее губам, надеясь, что она даст мне договорить, - я готов ждать. Сколько ты хочешь. Просто скажи, что ты тоже этого хочешь. Когда осознаешь. Либо же пошли куда подальше, можешь даже врезать чертову декану за домогательства.

Вторая моя рука так и осталась на ее бедре, все еще поглаживая. Я чувствовал, как девушка дрожит, и, черт возьми, эта дрожь передавалась и мне.

Олеся просто смотрела мне в глаза, продолжая молчать, и именно в этот момент я ощутил себя полным идиотом. Я понимал, что поступаю неправильно. С ней - неправильно, с этой девочкой. Нельзя с ней так. Не в том состоянии, что находился сейчас. Рука замерла, и я почувствовал себя еще паршивее. Сделал шаг назад и отошел к столу, повернувшись к Соловьевой спиной. Я думал, нельзя презирать себя еще больше. Но я себя недооценивал.

- Можешь идти, Соловьева, - глухо сказал ей, не оборачиваясь.

Я подошел к окну, понимая, что девушка не ушла. Я чувствовал ее присутствие каждым нервом. И в этот момент меня разобрала злость. Резко развернулся и с удивлением увидел девушку совсем рядом с собой.

Она дрожала, кусала губы и смотрела на меня совсем новым для меня взглядом. Смесь страха и решительности. Мне казалось, я слышу, как стучит кровь в висках от напряжения. Приподнял бровь вопросительно, и тут она прошептала.

- Я согласна, Андрей... Викторович.

Я подумал, что ослышался и помотал головой. Это звучало до того нереально, а обращение ко мне по отчеству вообще казалось нелепым. Я не мог поверить, что все происходит на самом деле. Решил уточнить.

- Ты уверена? - спросил её, смотря в глаза, - у нас еще будет время передумать.

- Сегодня. И да, я уверена.

Она все также дрожала, но голос звучал уверенно. Я ошарашено перевел взгляд на часы, а затем посмотрел на девушку.

- Отель "Плаза". Через час.

Олеся кивнула и, посмотрев на меня в последний раз, буквально выбежала из кабинета. Я же остался стоять возле стола не в силах поверить в происходящее.

***

Мы встретились с ней в вестибюле. За то время, что прошло после нашего разговора, я успел сто раз пожалеть об этом. Я понимал, что поступаю с этой девушкой неправильно. Но все сомнения развеялись, когда Олеся робко мне улыбнулась. В этот самый миг я забыл обо всем.

Взял ее за руку, и мы пошли к лифту. Ее ладонь была холодной, и я стал мягко растирать ее, смотря ей в глаза. Зашли в лифт в полном молчании, черт, я даже не помню, как мы добрались до номера.

Стоило лишь закрыться двери номера у нас за спиной, как я тут же развернулся к девушке и поцеловал. Ее губы были влажными, такими сладкими. Я начал расстегивать ее пуховик, и в тот момент, когда она оказалась в моих руках в одном платье, прижался лбом к ее плечу и прошептал.

- Ты точно этого хочешь, Олеся?

Если бы она сказала мне сейчас остановиться и что это была лишь шутка, я бы не удивился. Просто развернулся и ушел. Но Олеся обхватила меня руками и прижалась всем телом.

Мы начали лихорадочно стаскивать друг с друга одежду, не прерывая поцелуев ни на секунду. Я подхватил девушку на руки и прижал к стене, заставив обхватить ногами за талию. Олеся выгнулась в моих руках, и я начал покрывать поцелуями ее шею, спускаясь все ниже. Услышал её тихий стон и прикрыл глаза от мелодичности этого звука.

Я прижал девушку к себе еще сильнее и, сделав шаг в сторону, усадил ее на тумбу, стоявшую у входа. На мгновение пришлось оторваться от Олеси, и это время показалось вечностью. Достал из кармана презерватив и через секунду уже снова прижался губами к ее сладкому рту.

Положил ладонь ей на грудь и стал играть с соском, второй рукой пробираясь ей под юбку. Она была такой горячей, уже готовой для меня. И я больше не мог ждать. Отодвинув край кружева, стал медленно входить в ее тело.

Олеся обхватила ногами, прижала к себе еще теснее, и тогда я сделал резкое движение вперед, входя в нее весь без остатка. Из горла раздался хриплый стон, и я откинул голову назад, прикрыв глаза. Это было непередаваемо. Такая тугая, такая горячая. Я начал медленно двигаться, удерживая девушку за талию. Наклонился и набросился на ее губы, повторяя языком движения наших тел. Вколачивался в ее тело все с большим напором, чувствуя, как нарастает напряжение. Резко остановился, перевел дыхание и стал двигаться намного медленнее. Плавно, скользяще. Слушая ее хриплое дыхание.

Я почувствовал, как по телу пробежала волна наслаждения, прижался к Олесе еще крепче и сделал последний толчок, выдохнув сквозь зубы от наслаждения. Прижался лбом к ее плечу, тяжело дыша. Я хотел сказать хоть что-то, но не мог. Словно обухом по голове пришло осознание, что это был не просто секс. Это было слияние вселенных в одну. И сейчас, когда я держал в руках свою, я понял, что никуда ее не отпущу.