Эпилог

Эпилог

Я вернулась домой лишь через три недели. Не рассчитывала провести так много времени с отцом и его новой семьей. Когда летела к нему, составила четкий и размеренный план, что сказать, что чувствовать. Продумала свою реакцию, все до мельчайших деталей. Но у судьбы свои планы.

Все оказалось в точности наоборот, не так, как себе представляла. Я плохо помнила отца, больше жила чужими воспоминаниями. Мать постоянно говорила о нем гадости, бабушка и дедушка тоже. Все это отложилось у меня в голове, ждала встретить этот образ… Но его не было. Отец оказался совсем не таким, каким его описывало мое окружение.

Во-первых, он нервничал, не знал как вести себя рядом со мной. Когда он увидел меня в зале ожидания, то практически подбежал ко мне, а затем остановился, словно врезался в невидимую стену. Открывал рот, силясь что-то сказать, и тут же закрывал, не произнося ни звука. Видно было, что он нервничает.

Во-вторых, он был женат. А я даже не знала. Его жена, Инна, оказалась очень милой женщиной. Видно, что она без ума от отца, каждый ее жест и взгляд пронизан любовью.

В-третьих, у меня есть брат. Маленький, зубатый пухляш Мишутка…

Как бы я не злилась на отца, какую бы обиду не таила, но при виде ребенка во мне что-то изменилось. А ведь правду говорят, дети меняют все вокруг себя.

В первый же день мы с отцом поговорили. Инна с сыном оставила нас наедине. Сперва было неловко, по потом слова сами собой выстраивались в предложения. Мы выложили на стол всю правду. Я рассказала отцу о жизни с бабушкой и дедушкой, о Наталье, об учебе. Он рассказал мне о жизни после развода, о бизнесе, о встрече с Инной. А потом он заплакал… Сел на пол около моего кресла и плакал, уткнувшись головой мне в колени. Я не знала, что делать, эмоции царапали меня изнутри, когда он просил прощения и повторял раз за разом, как он виноват, как ему жаль. Не сразу поняла, что плачу, пока слезы не начали капать на грудь. Семью не выбирают - это факт и никто не сделает больнее, чем родной человек…

Но когда отец плачет у тебя на коленях и просит о прощении, а твоя душа болит, словно ее кто-то раздирает в клочья… Ты прощаешь. Не смотря ни на что. Потому что это не просто какой-то человек это твоя кровь. А кровь - пахнет. Обиды и огорчения отходят на второй план. И твое сердце начинает стучать по-новому, будто только и ждало этого момента, чтобы впустить в себя недостающую огромную часть. Я обняла его в ответ, шепча какие-то глупые слова прощения. Мы еще долго разговаривали, он постоянно повторял, что большего всего жалеет о том, что оставил меня, а когда понял, что натворил, боялся позвонить, страшился моего отказа общаться. Страх -плохой советчик.

Папа оплатил наш долг, я даже не знала об этом. Мы с Инной гуляли с Мишей на улице, когда мне позвонила бабушка и рассказала, что некий Александр Евгеньевич оплатил нашу задолженность. Мы были в шоке. На эмоциях я все рассказала Инне, но она лишь улыбнулась, посоветовала это просто принять, он мне должен намного больше каких-то бумажек. Легко так говорить, когда не нуждаешься в них, но я промолчала. И почему-то не чувствовала себя обязанной отплатить этот долг…

Время до отлета пробежало незаметно, даже было немного грустно уезжать. Здесь у меня было много возможностей подумать, привести мысли и чувства в порядок. Осознать важные моменты, которые, наверное, пока в силу возраста и жизненного опыта сама я понять не могла и мне показали.

***

К тишине трудно привыкнуть, особенно когда постоянно находишься среди людей. Вот и я не могу. Свыкнуться. Принять. Зашел в квартиру и первым делом уже по привычке включил телевизор. Слушал краем уха, пока ходил в ванную и переодевался. Потом включил чайник и достал телефон из кармана. Написал Соне. Они с Диной уже обустроились в Питере, ездил к ним на выходные. Дина идет на поправку, врачи оптимистично настроены. Дочь взяла академический отпуск, она ни в коем случае не собирается бросать обучение. Особенно сейчас, во время болезни матери она поняла, что хочет связать жизнь с медициной. Бывшая супруга даже подумывает остаться в северной столице.

Бывшая. Так непривычно, что мы в разводе. Официально. Но теперь легко, ничего не давит, не душит. София, конечно, еще не приняла эти перемены, но со временем успокоится и она.

Когда был в больнице у Дины, она была подключена к мониторам, которые показывали ее кардиограмму. Мы разговаривали с ней, она резко повернулась и от этого движения провод, подключенный к ее телу, отпал. Сердечная линия пошла на спад, а затем и вовсе превратилась в прямую. Я тогда подумал, что эта кардиограмма похожа на нашу с бывшей женой историю. Сначала все было хорошо, четкий уверенный ритм, никаких опасений. Затем, одно за другим, и все пошло на убыль: чувства, эмоции, желания. Вскоре и вовсе пропало полностью. Ровно стало. Безразлично. Не воскресить. Даже можно не пытаться...

Чайник закипел, на автомате выключил его и заварил кофе. Сделал глоток обжигающего напитка, вырываясь из мыслей. Оглянулся вокруг, в этой квартире все еще ощущалось присутствие Соловьевой. Вспомнилось, как мы хотели купить сюда новый мягкий уголок и скатерть с подсолнухами. Было так легко строить планы и о чем-то мечтать вместе. То, что есть у нас, есть с ней, бесследно не уходит. Никакое время ничего не изменит.

Я скучал по ней. Думал постоянно, хотел написать, позвонить… Каждый день, словно каторга. Но уважал ее решение. Постоянно томился в котле ожидания и даже страха. От мыслей сердце заходилось как сумасшедшее.

Знал, что нельзя давить на нее. Нужно показать, что уважаю ее желания, это важно. Маленькая она еще, многое не понимает. Но верил, что поймет. Олеся умная девочка.

Для себя решил, что много времени ей не дам, просто не смогу. Да и не нужно оно ей. Еще я переживал, что скрывать. Почему не ходит в университет. Эта ее отмазка «по семейным обстоятельствам» для меня не подходит. При встрече все вытрясу. Обратный отсчет пошел.

***

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Забыть того кто въелся в кожу невозможно. Как бы вы ни выгрызали его из памяти и не обрывали эти мысли на корню. Можно сколько угодно выворачивать душу наизнанку, кусать кубы в кровь и кричать от беспомощности. Ничего не поможет. Когда человек твой, то он твой. Ничего этого не изменит.

Ко мне подошел официант и поставил на стол мой заказ. Подвинула к себе кофе, который терпеть не могу, и стала помешивать сахар в чашке, поглядывая на часы. Внутри все зудело от предвкушения.

Я смотрела в окно на улицу, где кипела жизнь, когда услышала, как колокольчик на двери оповестил о новом посетителе. Мне и поворачиваться не пришлось, я точно знала, кто вошел в кафе. Почувствовала Андрея.

Сразу же вспомнила день нашего знакомства. Мы все сидели в аудитории и ждали грозного Громова. Он зашел весь такой собранный, с полуулыбкой на лице и с закатанными рукавами. Дыхание перехватило. Но тогда я все списала на волнение.

Помню, когда наедине осталась с Андреем как руки сжимала нервно, произнести ничего не могла. Стеснялась. Лишнее сказать боялась. Переживала что подумает.

Когда впервые поцеловались, колени так предательски дрожать начали, думала в обморок упаду. Но мне хотелось еще, целовать его до изнеможения, пока губы не онемеют.

Когда он ответил на мои чувства, узнала, что такое счастье. Думала, что крылья выросли. Хотелось всем рассказать.

Взгляд везде его ловила, о встречах мечтала, хотела стать кем-то в его жизни.

А потом поняла, что люблю. Сильно, до мурашек по коже и до бешеного стука сердца. И никогда уже ничего из этого не забуду.

Затем все пошло наперекосяк, сама виновата. Должна была быть с Андреем, сейчас понимаю. Нужно было не бояться и не пасовать. Но я постоянно думала, что такая же как мать, что лезу в чужую семью. Я - не она, с ней нас ничего не связывает, кроме фамилии. И Андрей другой, не ушел из семьи из-за меня. Давно решил уйти, не я была причиной. Правду говорят, мудрость и понимание приходят со временем.

Когда была у папы, то в голове родилась шальная мысль. Если бы с Юрой что-то плохое случилось, не дай Бог, то я бы тоже с ним рядом была, если бы попросил. Не смогла бы бросить и отвернуться. Эта мысль была настолько неожиданная, что в буквальном смысле выбила весь воздух из легких.

Любовь - это жадное чувство. Когда любишь, то в первую очередь нужно думать о себе и о том, кому отдала сердце. Верить и поддерживать друг друга. А самое главное - доверять. Когда любишь, не нужно страдать, это чистое чувство, всю боль и обиды мы додумываем сами. Теперь я это знаю. Нарушайте любые условности и добирайтесь до своей благодати. Не позволяйте никому вмешиваться туда, где вы оба счастливы. Любите без фальши и ничего не бойтесь. Не откладывайте счастье на потом. Ловите момент…

Громов не видел меня, а я смотрела на него, не отрываясь. Официант подошел к нему, знала, что Андрей закажет лишь кофе. Заранее оплатила.

Когда он допил его и подал жест официанту, не отрываясь от планшета, я услышала его голос.

- Можно счет?

***

Как я «люблю» конец года, когда студенты, занимающиеся непонятно чем весь год, начинают бегать за преподавателями со слезами на глазах. Настолько был погружен в работу, что не обращал внимания на то, что творится вокруг. У меня по венам течет один кофе.

- Вон та девушка уже оплатила ваш заказ.

Не сразу понял, что официант обращается ко мне и машинально посмотрел в сторону, куда он указывает. И тут же увидел ее. Она сидела в другом конце зала и робко улыбалась.

Мне хотелось прижать Олесю к себе, поцеловать и больше никогда и никуда не отпускать. И плевать было, что нас кто-то увидит и что-то подумает. Все неважно, кроме нее. Кровь кипела от желания снова почувствовать Олесю рядом. Ее нежность, ее аромат. Все эти недели мечтал увидеть, словно влюбленный подросток. И вот она здесь, из крови и плоти. Все же оплатила ту давнишнюю чашку кофе. Я откинулся на спинку стула и улыбнулся ей в ответ.

Конец