Глава 29

Глава 29

ОЛЕСЯ

Может ли сердце остановиться от того, как быстро оно бьется в груди? Взять и остановиться. Чтобы больше не переживать, не чувствовать, не страдать…

Я прислонилась спиной к двери подъезда и прижала руки к грудной клетке, стараясь немного успокоиться и прийти в себя. Меня трясло. Трясло так, что я не могла подняться обратно к себе на этаж, опасаясь, что ноги подвернутся и я просто рухну лицом вниз.  

Не помню, как дошла до квартиры, но была благодарна, что в ней никого не было. Села на пол прямо в коридоре, не раздеваясь. Подтянула ноги к груди и обняла их. Черт бы побрал тебя, Громов!

За эти дни я стала чувствовать себя эмоциональной старухой. Еще одно потрясение и я просто сойду с ума.  

Не знаю, как относиться сейчас ко всему. Просто не знаю. Все то, что сказал Андрей… Мне и правда нужно время. Столько изменений, я не успеваю за ними. Хотеть и получить желаемое – разные вещи.

Да, я хочу быть с ним. Вот так просто, без всяких церемоний и взвешиваний, что правильно, а что нет. Мне просто хочется, чтобы мы были обычными. Простой Лесей и простым Андреем. Два человека, которые только начали строить свои отношения, а не так вот сразу, в самое пекло, как у нас. Трах-бах и мы уже вместе, мы уже нырнули в отношения, с одним спасательным кругом на двоих.

Наверное, даже в отношениях есть порядковые этапы, которые нельзя пропускать. Все должно идти по порядку. Первое, второе, третье и так далее. А у нас все сразу вразбивку пошло. Неправильно.  

Меня сразу потянуло к нему. К такому взрослому, умному, красивому, мужественному. Я была одной из тех глупых студенток, которые влюбились в своего преподавателя, так тривиально, если честно. Мне самой себе признаваться в этом не хотелось. Когда стали работать вместе, бок о бок. Каждый его мимолетный взгляд в мою сторону, а у меня сердце заходилось бешеным стуком, словно спиннер, в руках-умельцах. Я тайно молилась об этих взглядах, улыбках и интонациях, которыми он меня одаривал.  

Знала, что он женат. Пыталась строить стену, постоянно напоминая о своих принципах, а они так и остались, не хотела как Наталья… Но никакие доводы не помогали, только не с ним. Сама не знаю почему. И что самое ужасное - я не чувствовала себя виноватой, я чувствовала себя живой.

Казалось бы, какие в девятнадцать лет могут быть проблемы? Но я столько тяжелых моментов прошла, что хватило на жизнь вперед. Когда я была с Андреем, то казалось, что все проблемы решаются сами собой, просто стоит захотеть. Двоим. А когда казалось, что все рассосалось и можно дышать полной грудью, то посыпались новые проблемы, словно удары профессионального боксера, тяжелые, хлесткие, точные… Все то, чего боялась, вылезло наружу.  

Я услышала, как в двери поворачивается ключ, и попыталась быстро подняться на затекшие от долгого сиденья на полу ноги. Меня тут же прошибла боль тысячи иголок. Я начала встряхивать ногами, чтобы избавиться от неприятных ощущений, как на пороге показались бабушка и дедушка. Я посмотрела в их лица и мне все стало ясно без слов. За эти два дня они постарели просто на глазах, и я ничем не могла им помочь. Это убивало меня.  

- Чего скачешь тут, как лань подстреленная? Пошла бы лучше чайник поставила, - проворчала бабуля и прошла мимо меня.

Я быстро разделась и пошла за ней на кухню, поставила чайник.  

Оказывается, все эти звонки и окрики на улице были совсем неслучайны. Наталья взяла деньги у людей под проценты. Все эти телевизоры, мебель, посуда, все это куплено взаймы. Когда пришло время выплачивать долг, она просто испарилась, будто ее и не было. Никто не может ее найти. Деньги она взяла под поручительство…Поручительство бабушки и дедушки. Не знаю, как она это провернула, но на документах стоит их подпись. Они ходили в полицию, писали в прокуратуру… Но здесь их слово против имеющего силу договора, в котором указаны их паспортные данные и эти проклятые подписи.

Я до сих пор не понимаю, почему они сразу мне не сказали, почему тянули до того, пока Наталья свалит, ведь знали, что так и будет. Хотя, понимаю почему. Они до сих пор верили в лучшее, что она исправится. Это же родной человек. Дочка. Все это так ударило по ним, что я каждую минуту боялась… Как же я ненавидела свою мать. Если раньше во мне были еще какие-то крохи чувств к ней, то сейчас их унесло ветром далеко-далеко от меня. Говорят, что родителей не выбирают… Детей ведь тоже.  40393c

Сегодня они ходили к дедушкиному другу. Они вместе учились и служили в армии. Тот был полковником в отставке, но не отошел от дел.

Я разлила чай по кружкам, стараясь унять дрожь, которая даже и не собиралась покидать мое тело. Мне побыстрее хотелось узнать, как прошла встреча, что нам теперь делать…  

Все сели по местам и первый раз на моей памяти за столом воцарилась такая гнетущая тишина. Дедушка тяжело вздохнул и положил локти на стол, подпирая ладонями голову. И мне стало по-настоящему страшно. Я никогда не видела дедушку таким беспомощным. Он снова глубоко вздохнул и заговорил, убирая руки со стола.  

- Коля сказал, что выход есть. Он там позвонил кому надо, подергал за ниточки. Но... - дедушка замолчал и сделал глоток чая. Я посмотрела на бабушку и увидела, как она пытается прятать слезы.  

- В общем, - продолжил дедуля, - нам нужно погашать долг. Он дал номер толкового паренька, который договорился обо всем, мы оплатим только тело кредита, без процентов, но это все, что он смог сделать.

- И это только в том случае, - перебила его бабушка, - если мы в ближайшие две недели отдадим всю сумму. Боже мой, такие деньги!

Запричитала бабушка, назвав требуемую сумму.  

Я округлила глаза, пребывая в шоке. Где мы найдем такие деньги? Сумма не то что большая, она просто не подъемная для нашей семьи.  

- А если… а если через суд? – прочистив горло, сказала я.  

- Мы все это узнавали, Лисенок, нужна вся сумма сразу… Коля сказал поможет, - тихо сказал дедушка, и у меня душа сжалась от его голоса. Мой дедушка такой, самостоятельный и волевой, никогда ни у кого не занимал, потому что считает, что это ниже его достоинства. Он даже тогда не занял денег, когда мог откупить Наталью. Николай Алексеевич предлагал тогда. Но у нас не было денег, да и каждое наказание должно быть понесено. На сердце тяжело было, не спокойно. И эта тишина… она кричала безысходностью.  

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я встала и поцеловала бабушку, обняла крепко-крепко, слушая ее прерывистое дыхание, когда она обняла меня в ответ. А затем обняла и дедушку, прижалась к нему, словно я снова стала маленькой девочкой, которую нужно оберегать. Он всегда пах по-особенному… Счастьем и безопасностью

- Все будет хорошо, - проговорила я решительно, в голове уже начала придумывать варианты. Именно так и будет. У нас все будет хорошо. Я встала и начала собирать кружки со стола.  

- Давайте, идите переодевайтесь, я ужин приготовлю. - скомандовала я.

- У меня на карте есть деньги, завтра сниму. И сегодня я позвоню отцу, слышала, что у него сейчас все хорошо с бизнесом…  

- Не смей звонить ему, Олеся! – повысил голос дедушка.

Я знала, что разозлила его. Он никогда не кричал на меня. Но для себя только что все решила. Я прополоскала последнюю кружку и только тогда повернулась лицом к своей семье.  

- Позвоню. И не нужно спорить со мной и ставить ультиматумы. Он - мой отец в первую очередь, пусть и не вспоминал обо мне последние года три. Думаю, он мне не откажет.

- Мы даже алименты от него брать не захотели, о чем ты говоришь?! Только через мой труп ты ему позвонишь!  

- Ну, раз звонить нельзя, то я поеду к нему, - спокойно сказала я.  

- И не поедешь!  

- Значит, полечу, пойду пешком. Я все решила. Он нам должен, - я замолчала и проглотила ком в горле, - он мне должен. - тихо добавила я. Это он оставил меня с Натальей, даже не спросив, чего я хочу. Просто отдал, словно старую игрушку. Я его дочь, нравится ему или нет. И он мне должен, за все то время, что я жила с его бывшей женой. Детские обиды во мне еще остались, с возрастом они не проходят. Все мы - маленькие дети глубоко в душе.  

Следующим днем я позвонила в деканат и предупредила, что меня не будет какое-то время. Вчера я поговорила с отцом, он сам предложил к нему приехать. Заказал и оплатил билет на самолет и вот она я, сижу в зале ожидания. Жду объявления своего рейса и надеюсь на лучшее будущее. Иногда сделать правильный выбор – самое трудное решение в жизни, никогда не знаешь, куда оно тебя приведет. Но главный выбор еще впереди.