74. Евлалия

Есть в каждом новом дне что-то прекрасное. С утра небо снова разразилось проливным дождём и это замечательно. Земля насытится, напитается влагой и щедро напоит своих детей — деревья, траву, цветы… Мир вокруг станет ярче, а выглянувшее из-за туч солнце обласкает и согреет этот чудесный день — день рождения моего папочки.

Подумать только — ему сегодня пятьдесят! Цифра звучит страшно и совершенно не соответствует моему энергичному, сильному и молодому папе. Его сорок девять на слух воспринимались куда оптимистичнее. Но время не стоит на месте, и это одна из причин, по которой мне не следует ожидать, что в моей запутанной жизни всё разрешится само собой. Время не лечит — в этом я давно уже убедилась.

Любовь как наркотик. Когда-то я улетала в Чикаго разбитая и тяжело зависимая. Удалённость от очага заболевания и новое окружение сделали своё дело — помогли пережить ломку, увидеть и потрогать другой мир, вдохнуть воздух, наполненный свободой, и даже получить удовольствие. Но всё это лишь подмена реальности — вынужденный выбор, который помог мне в период кризиса. Так не могло продолжаться — я не хотела утонуть в иллюзиях и вернулась, чтобы перестать притворяться и снова быть собой. Я не оставляла надежду стать счастливой. И стала!.. Пусть совсем ненадолго, но я уже не готова довольствоваться меньшим.

Недавние слова Дианы поразили меня. Они стали тем самым спасательным плотом, на который я вскарабкалась и теперь намерена грести к своей цели. Даже против течения. Кажется, Диана почувствовала, что я приняла её откровения, как руководство к действию. А если и так? В чём уникальность её мужчины? В том, что он её муж? А ещё готов за неё умереть… Весомый аргумент, но так ведь он всяко старше моего Ромки — пожил уже и поймал свою птицу счастья.

Но её любимому мужу оказалось всего двадцать девять. Немолодой, конечно, но на покой тоже рановато. Диана не вмешивалась в мои размышления, но и не отпустила, когда я, решив, что всё для себя выяснила, собралась уйти в свою спальню. Откровенничать с Дианой совсем не входило в мои планы, но она и не стала ничего выпытывать. Рассказала пару забавных случаев, дала парочку универсальных советов на все случаи жизни типа «Наше счастье в наших руках». Золотые слова, между прочим!

В общем, разговорились мы, как две подружки. Обменялись впечатлениями о Барселоне и Париже, о Дианиной слабости к автомобилям. Могла ли я не сказать, что мой Ромка автомеханик от бога? И в итоге я с удивлением обнаружила, что выболтала совершенно постороннему человеку всю историю своей любви. Хлюпая носом и икая, завершила рассказ подробностями нашей последней встречи. Как меня только угораздило в таком признаться?! Я ведь никому не собиралась…

«Ты очень ранимая девочка, Ева, и очень счастливая», — Диана ласково гладила меня по голове и улыбалась. А я в недоумении таращилась на неё — она вообще меня слышала? Где счастье-то моё?

«И мальчик у тебя хороший, просто молодой ещё, импульсивный. Ему нелегко пришлось в жизни, зато очень повезло с тобой. Главное, чтобы он сам это понял. Конечно, он был неправ, но, учитывая обстоятельства вашей последней встречи, я думаю, он не хотел тебя унизить или оскорбить».

Я уже и сама догадалась, чего он хотел, поэтому уточнять не рискнула — это было бы слишком.

«Зря я ему наговорила всего. Мне не следовало от него уходить. И как?.. Как теперь всё исправить?»

«Тебе нечего исправлять, Ева, ты поступила правильно — так, как чувствовала. Просто вы оба слишком молоды и так ещё мало знаете друг друга. А крепкие отношения — это постоянный компромисс и совместный труд. Ты хорошо потрудилась, малышка, но одна ты не вывезешь. Теперь дело за твоим мальчиком. Надеюсь, он не опоздает…»

«Диана, но я не могу ждать! Я с ума сойду!»

«Мужчины… иногда очень долго соображают, когда дело касается чувств. И лучше бы не мешать Роману определиться с отношением к тебе, чтобы он не сомневался, что самостоятельно сделал выбор».

Они с папой сговорились, что ли?

«А если он так и не догадается, что ему нужна именно я?»

«Прости, милая, но тогда он герой не твоего романа. Зачем тебе такой мальчик… недогадливый?»

Ха! Легко ей рассуждать! Небось, претенденты на её сердце даже минутную паузу взять боялись, чтобы избранница не передумала. Сейчас, в коротенькой пижамке и с растрёпанными волосами, Диана казалась невероятно привлекательной и юной. А ноги!.. А грудь!.. А… Эх!

«Твой-то муж наверняка быстро догадался, кто ему нужен!» — сарказм мне скрыть не удалось.

«Гораздо дольше, чем ты можешь себе вообразить».

«Ага, представляю, что ты себе надумала за те пятнадцать минут».

В ответ Диана рассмеялась. У мужиков, наверное, от её голоса и смеха мурашки скачут даже в самых неожиданных местах.

«Я расскажу тебе, Ева, сколько времени понадобилось моему мужу, но не сейчас».

Ох, неужто взял неделю на размышления? Нет — за неделю я превращусь в дёрганую неврастеничку.

И всё же после ночных откровений я поверила, что ещё не всё потеряно.

В доме творилась страшная суета и, хотя празднование планировалось в ресторане, прислуга шуршала так, словно мы у себя ожидали иностранную делегацию. Папочку я обнаружила в его кабинете, где едва не задушила в объятиях. Я так пылко его целовала и поздравляла, что чуть не забыла вручить подарок. Кинжал из дамасской стали с серебряными ножнами и рукоятью уже полгода ожидал этого знаменательного события, чтобы пополнить папину грозную коллекцию. Какое же это счастье, когда мой папочка улыбается!

Женщины все разъехались ещё до моего пробуждения. Диана умчалась по делам, Ангелина — наводить красоту, чтобы затмить нашу француженку, а Котя утащила Гришу на шопинг. Об этом мне сообщила Василиса, которая хоть и тоже женщина, но прихорашиваться к вечеринке ей придётся на рабочем посту.

К моей радости, когда я сообщила папе, что мне срочно необходимо в город, вопросов у него не возникло. Он даже позволил мне взять мою многострадальную машину — я очень просила. А мне и не пришлось врать о причине поездки, к тому же я действительно планирую заехать в спа-салон сразу после того, как напомню Ромке о себе. Надеюсь, он меня вспомнит, и моё желание быть звездой сегодняшней вечеринки не померкнет.

***

Отсутствие Франкенштейна на своём постоянном месте я заметила сразу. Надежда уплывала и моё настроение стремительно падало. Конечно, остаётся вариант, что Ромка отогнал машину в сервис или на охраняемую стоянку. Неудивительно, если после недавнего акта вандализма он не решился оставлять её около этого дурдома. Я решительно направилась в общагу.

От сердца отлегло, когда после третьего стука за дверью Ромкиной комнаты послышались шаги. И снова прилегло, когда дверь передо мной распахнул татуированный здоровый мужик в одних трусах. Мама дорогая — весь разрисованный! А ведь это же он меня тогда силой удерживал от расправы над Яной — страшной обезьяной.

— А Рома где? — спрашиваю у мужика вместо приветствия.

— Уехал, — прохрипел он глухо и собрался закрыть дверь. Прямо перед моим носом!

— Куда уехал? — рявкаю уже смелее и, выставив ногу вперёд, не позволяю этому хаму от меня отделаться.

— Если бы Роман хотел, чтобы ты знала, ты бы не спрашивала меня.

В желудке очень неприятно заныло.

— Но он ведь сегодня вернётся? — мне вдруг становится так страшно, что совершенно плевать, насколько жалко прозвучал мой вопрос.

— Сегодня? — издевательский смешок. — Это уж вряд ли!

И будто сердце сдавил своей огромной татуированной лапой.

— А… когда? — выталкиваю из себя, но не уверена, что этот монстр меня слышит.

Но он слышит и продолжает медленно меня убивать.

— Возможно, в следующем году…

Я не дослушиваю и с силой отталкиваю полуголого садиста. От неожиданности он покачнулся и сделал пару шагов вглубь комнаты. Я тоже уже внутри, и здесь ничего не изменилось.

— Ну вот же! — я подбегаю к полке с модельками автомобилей. — Зачем Вы так говорите? Вот его машинки!

Мужик больше не ухмыляется и молча протягивает мне записку, но ещё раньше я замечаю, что нет кофемашины. Почему её нет?

Буквы расплываются перед глазами — «…не забывай оплачивать коммуналку… спи на диване… свяжусь с тобой, как устроюсь… избавься от Тамерлана… отдашь, как сможешь…» — никак не получается уловить смысл.

— Эй, как тебя… Ева? Ты чего?

— Почему, Ромка? А как же я?… Ромка мой…

Ромка мой…

Ромка…