Глава 14

Кладовая, мягко говоря, воспроизвела на меня неизгладимое впечатление. Продуктов в ней было куда больше, чем в родительском замке, но хранились они в таком пренебрежении, что я не удержалась и скривилась от запаха.

Что-то протухло. И не единожды. И вовремя испорченные продукты тут никто не убирал, судя по затхлому аромату, что пропитал и стены, и толстые деревянные полки, и даже балки у самого потолка. Почему-то я в этом была уверена.

– Кто отвечает за кладовую? – спросила кухарку, и так зная ответ.

Женщина гордо вздёрнула подбородок и ответила:

– Конечно, я!

Демонова бездна, она этим ещё и гордится…

– А вам не кажется, – начала тихо, едва сдерживая раздражение, – что здесь слишком дурно пахнет?

Наша кухарка каждое утро проверяла продукты, и, если вдруг что-то начинало смердеть, сразу же выкидывала, ещё и щепки жгла, чтобы от запаха и следа не осталось. Но здесь… Видимо, следить за служанкой было некому, вот она и распустилась.

– Не кажется, – пренебрежительно отмахнулась женщина, даже плечами пожала, подтверждая свою убеждённость.

Я отвернулась от неё, вдохнула глубоко, пытаясь успокоиться, но куда там! От окутавшего запаха злость только сильнее разгорелась.

– Значит так, – я больше не пыталась быть вежливой и осторожной. – Кухарка ты, может быть, и не плохая, но по части хранения припасов… С этими обязанностями ты явно не справляешься.

Повернулась к женщине и даже не удивилась, что она от возмущения тут же ринулась в бой.

– Да что вы понимаете в хранении продуктов?! – процедила, покрываясь красными пятнами. – Я пять лет тружусь кухаркой, и ещё никто не жаловался.

И не удивительно. После смерти матушки лорда Брайена, я так думаю, следить за кухней стало особо некому, не будет же Ленгро самолично проверять наличие и качество снеди? Чем кухарка и пользовалась, по сей день.

– В хранении продуктов я понимаю многое, как и то, что из-за твоей халатности можно весь замок перетравить.

Неужели она не понимает, что испорченные припасы ничем не уступают яду? Хотя… судя по искреннему негодованию – не понимает.

– Припасы в кладовой перебрать, каждую бутыль и каждый чугунок перепроверить, и чтобы к утру здесь и духа тухлятины не осталось.

Мне хотелось сказать что-то более крепкое, и отнюдь не тихим голосом, но воспитание не позволило. Да и испугалась я собственной злости, отчего-то. Неестественное для меня состояние злиться вот так, – остро и всеобъемлюще.

Кухарка попыталась было возразить, но я только посмотрела на неё, тяжело, и она тут же сникла. Впрочем, никаких словесных подтверждений, что поняла мой приказ, не дала.

Но что-то мне подсказывает, что к вечеру всё будет исполнено. Иначе… Я даже не знаю, что я ей устрою, если кладовая останется в таком же виде.

– Брита! Это же продукты! – пытаясь справиться с искренним негодованием, выдохнула возмущённо, когда мы вышли из замка на двор.

Надо бы отправить охотников за дичью. Куропатки к столу будут очень кстати.

– За ней некому следить, госпожа, – мягко отозвалась девушка, видимо опасаясь, что и ей от меня достанется.

Посмотрела на неё искоса, но ничего не ответила. Лишь удручённо покачала головой.

Нет, я догадалась, что кухарка без присмотра распустилась, но всё равно в толк взять не получается, откуда такая халатность. К тому же, если учесть постоянные набеги догейр, их способность оставлять после себя лишь выжженные поля… не понимаю я такого отношения.

С мужчинами оказалось общаться куда проще. То ли дело в том, что они не были подвержены женскому склочничеству, то ли вняли предупреждению лорда, и я, в статусе хозяйки, их ничуть не огорчаю.

Трое молодых парней пообещали привезти столько дичи, сколько смогут найти. А я выдохнула с облегчением и вновь отправилась в замок.

День незаметно клонился к вечеру. Серые длинные тени расползались по каменным дорожкам, укутывали коридоры и высокие стены праздничной залы.

К слову, стены эти были украшены гобеленами, где сражения выглядели одно эпичнее другого. Кровавые ошмётки сверженных врагов под ногами длинноногих скакунов, начищенные до блеска латы лордов, и на сияющей поверхности ни капельки крови. А в глазах ни крохи усталости.

Наверное, эти картины должны вызывать гордость за род, но почему-то гордости и восхищения у меня не было. И дело вовсе не в том, что я не принадлежу роду Ленгро, такие же гобелены в замке Вайнер меня тоже не впечатляли.

– Здесь, в отличие от комнат, нужно будет много слуг, – обвела взглядом залу.

Нужно пыль вытереть, столы расставить, полы начистить.

Работы много, а времени – всего ничего.

– Давайте подождём до завтра? – хитро блеснув глазами, попросила Брита.

– А что завтра изменится? – удивилась вполне искренне.

– Энну многие не любят, а то, что ей досталось от вас за кладовую… – она не договорила, но я и так поняла, что девушка имеет в виду.

– Что ж… Значит подождём до завтра, – согласилась задумчиво. Не очень-то мне верится, что слуги проникнутся ко мне внезапным уважением, но сейчас, действительно, я ничего сделать не могу. Только ждать.

– Надо же, а ты и впрямь всерьёз взялась за подготовку, – не то с удивлением, не с ядовитым пренебрежением произнёс Талим.

Мы с Бритой одновременно оглянулись и увидели младшего Ленгро в дверях залы. Молодой мужчина стоял, прислонившись к массивной створке и изучающе осматривал меня с головы до ног.

– Выйди, – бросил он служанке, даже не взглянув на неё.

Девушка дёрнулась, словно от удара, но осталась стоять на месте, а потом вовсе возразила:

– Господин велел мне всегда сопровождать госпожу.

– Я сказал, выйди, – посмотрел на Бриту, и его лицо скривилось от гримасы злости.

Служанка хотела возразить, даже миниатюрные кулаки сжала, пытаясь выглядеть то ли упрямой, то ли устрашающей, но я тихо попросила её:

– Подожди меня в коридоре.

Я никогда, со времени моего пребывание в замке Ленгро, не оставалась наедине с Талимом. И, откровенно говоря, не собиралась этого делать и впредь, только кто же меня спрашивал?

Девушка нехотя кивнула и направилась к двери, но пока шла, то и дело оглядывалась на меня, будто ждала, что я передумаю. Не передумаю, гордость, чтоб её бездна пожрала, не позволит.

– Вы что-то от меня хотели? – спросила первой, нарушая воцарившуюся тишину.

Молодой мужчина оттолкнулся от створки и направился ко мне. При этом на губах его светилась гаденькая ухмылка.

Как братья могут быть настолько разными? Нет, я и не подумаю назвать лорда Брайена добрым или приятным человеком, но он, всё же, не вызывал во мне таких неприятных чувств. И гадким он тоже не казался, в отличие от Талима.

– Хотел? – как бы непонимающе переспросил он и сделал вид, что задумался. – А, впрочем, почему бы и нет? – спросил, будто сам себя и вновь обратился ко мне: – Что-то да, хочу.

Путаные объяснения, больше похожие на бред больного человека, напугали, но я всеми силами старалась не показать этого страха. С такими людьми, как Талим, стоит держать себя в руках. Об этом шепчет сердце, и кричат чувства.

– Что именно? – не позволила себя запутать.

К тому же сделала вид, что времени на пустые разговоры у меня не так уж и много. Собственно, это было чистой правдой. Вторую половину дня я потратила на борьбу со слугами, обед благополучно пропустила, а вот ужин… С ним разминуться мне бы не хотелось.

– Хочешь казаться смелой? – с непонятным мне удовольствием протянул он, и покивал: – Похвально, похвально, только не думаешь же ты, что я тебе поверил?

Не думаю, но и отвечать на неуместные вопросы не стану.

– Если это всё, что вы собирались узнать, то я, пожалуй, пойду, – сделала шаг вперёд, пытаясь обойти молодого мужчину и избавиться от его душного общества, но Талим и не подумал меня отпустить. Он схватил меня за руку и больно сжал запястье. Медальон лёгким теплом коснулся кожи, но я, испугавшись «помощи» мысленно попросила его не вмешиваться.

– Не так быстро, Вайнер, – притом принадлежность к роду из его уст прозвучала наравне с ругательством. – Мой старший братец умный, конечно, но по части баб уж больно мягковат. А я вот нет. Поэтому ты сейчас расскажешь мне, что задумал твой папенька, и, если попытаешься соврать, я не стану с тобой церемониться.

То, что не станет, это и без слов понятно. Даже угроза супруга исполосовать ему спину, так же как Зэйну, не помешает.

Беда только в том, что сказать мне нечего. И признаваться тоже не в чем.

– Отпусти, – без страха и сомнения посмотрела сначала на тонкие пальцы, что удерживали меня, потом ему в глаза.

Талим не отводя взгляда, сильнее сдавил запястье, ожидая моей реакции. Было больно, но эта боль воспринималась как-то отдалённо, будто вовсе мне не принадлежала.

– Когда блаженная нелюбимая дочка лорда Маригора успела отрастить зубки?

Руку он отпустил, но всё также остался стоять у меня на пути. И губы вновь растянул в улыбке.

Я не смогла скрыть своего удивления. Отец сделал всё, чтобы скрыть от лорда Брайена своё безразличие ко мне, и старший Ленгро поверил устроенному представлению. А вот Талим…

– Удивлена? – правильно понял ход моих мыслей. – Не стоит, я вообще много знаю, куда больше, чем мне положено.

Последнее замечание он выплюнул с какой-то издёвкой. И я против воли вздрогнула, сразу вспомнив о письме. Не мог же он его взять? Или… Мог?

– Что вам нужно? – отступила на шаг и до боли стиснула кулаки. Это должно отрезвить. Должно… Но не отрезвило! И страх, загнанный вглубь души, воспрял.

– Мне? – наигранно удивился. – Я же уже сказал, что мне нужно.

И взгляд чистый-чистый, без привычного отвращения и недовольства. Словно он загнал жертву в ловушку и вот-вот расправиться с ней.

Но мне вовсе не хочется быть жертвой, и тем более я не желаю, чтобы со мной расправлялись вот так, играючи, будто с ребёнком.

– Ты же сам сказал, что знаешь много, так для чего мне вопросы задаёшь?

Я не желала злить его и разжигать ненависть сильнее, чем она есть, но и молчать… Надоело! Почему, собственно, я должна сдерживать себя, в то время как они даже не думают пользоваться хорошим воспитанием и благородными манерами?

– Ха, – развеселился Талим. – Как быстро ты, Вайнер, забыла о правильном обращении…

Поцокал языком, пытаясь меня пристыдить. Но я стыдиться не собиралась, а потому позволила себе скупую улыбку и колкое:

– А ты про него вовсе не помнил.

Посмотрела ему за спину и увидела в полумраке коридора бледное лицо Бриты. Девушка боялась, и этот страх не был лишён основания.

– Если это все вопросы, – поклонилась, намекая, что разговор окончен, но он перебил меня.

Несильно схватил за подбородок и заставил посмотреть в его глаза:

– Не обольщайся, Вайнер, мы с тобой ещё поговорим.

И прежде, чем я успела хоть что-то сказать, развернулся и, чеканя шаг, вышел из залы.

Смелость испарилась, и я, оглядевшись, подошла к первой же скамье и опустилась на край. Ноги отказали, сделались вдруг мягкими, будто пуховая перина. И сердце заухало так, словно я пробежала вокруг замка несколько раз к ряду.

– Госпожа? – взволнованный голос Бриты доносился словно издалека, и мне пришлось приложить усилия, чтобы гобелены с вышивкой перестали расплываться и казаться чем-то вроде невнятного красочного пятна.

– Всё хорошо, – выдавила с трудом и глубоко вздохнула.

Но только я солгала – хорошо мне не было. Особенно от осознания, что письмо, скорее всего, в руках Талима. И как он будет распоряжаться моей тайной… Нет, лучше бы мне этого не знать.

* * *

В комнату мы со служанкой шли долго. В основном из-за того, что я то и дело останавливалась, пытаясь перевести дух.

А когда открыла дверь, то столкнулась с пристальным взглядом супруга. Нет, этот день никогда не закончится, и сюрпризы, что он преподносит – тоже.

Я застыла на пороге и не сразу нашлась, что сказать. Но когда сообразила, что он ждёт от меня что-то, невнятно произнесла:

– Доброго… вечера…

Лорд Брайен усмехнулся и покачал головой. Видимо, не этих слов он ждал от меня. А что тогда?

– Ты пропустила обед и ужин, – всё так же изучающе скользя по мне взглядом, озвучил очевидный вопрос.

– Брита сейчас принесёт, – нашла в себе силы на связный ответ и на то, чтобы, наконец, войти в комнату.

Я не знала, как себя вести, что говорить, даже как ходить! Мы наедине провели с ним не так уж много времени.

– Что с подготовкой? – стоило мне опуститься в кресло, мужчина вновь заговорил.

– Всё… хорошо, – с некоторой заминкой произнесла я. И от него не ускользнуло это.

– Слуги выполняют приказы?

– Да.

– И не перечат? – уже с некоторым удивлением, впрочем, не лишённым насмешки.

Я помолчала, искоса посмотрела на него и призналась:

– Не все.

Лорд Брайен усмехнулся уже открыто и поднялся с кровати, на которой вольготно лежал до этого.

Я смущённо отвела взгляд, потому что на нём, помимо широких штанов ничего не было. И как я раньше этого не заметила?

– Привыкнут, – он остановился рядом со мной, при этом, не делая попыток прикоснуться. – Или мне поговорить с ними?

Последнее он спросил тихо, и голос при этом стал чуточку ниже, и охрип к тому же.

Я дёрнулась в сторону и посмотрела на него со страхом:

– Не нужно, я сама справлюсь!

Конечно, я не была уверена, что обещание Бриты наутро сбудется, но вмешивать лорда в женские дрязги… Это глупо.

– Сама, значит, – задумчиво произнёс и протянул руку.

Не понимая, что он от меня хочет, посмотрела в глаза. И Ленгро попросил:

– Встань…

Это была именно просьба, тихая, острожная. Она ничем не напоминала грубый приказ. И я чувствовала, что он не причинит мне зла. Во всяком случае, мне так хотелось верить своим чувствам.

Я поднялась и встала рядом с ним.

Высокий… Какой же он высокий! А прежде я на это не обращала никакого внимания.

– Посмотри на меня, – вновь просьба, которую хочется исполнить.

В глазах супруга отблески горящего камина. Завораживающее зрелище… Я бы так и смотрела на вспыхивающие искры, если бы он не попросил:

– Прикоснись ко мне…

Он не сказал ничего предосудительного, но я отшатнулась и опустила взгляд, почувствовав, как кожу обдаёт жаром смущения.

– Ты всё ещё меня боишься, – не вопрос, а утверждение.

Я не сочла нужным подтверждать или опровергать его слова. Осталась стоять, всё так же смотря на пол под ногами.

Я его не боюсь, не в привычном понимании этого слова, просто… Я теряюсь от реакции собственного тела, от того, что мне и без его слов хотелось положить ладони на его грудь и убедиться, что кожа у него и впрямь такая горячая, какой она мне кажется на расстоянии.

Но посмею ли я признаться ему в этом?

– Я… – начала и вновь замолчала.

Как подобрать нужные слова? И ждёт ли он их от меня.

– Это не удивительно, – Брайен отвернулся и прошёл к окну. – И я не осуждаю тебя за это. Только я хочу, чтобы ты знала – в здравом уме я не обижаю женщин. Даже если в них течёт кровь врага.

В здравом уме… Это обнадёживает. Жаль, что он не может пообещать такое за всех обитателей замка, в частности за своего брата.

– Это, – попыталась вновь, и у меня даже получилось закончить фразу, но прозвучала она скорее смешно, чем серьёзно: – Это хорошо.

В дверь постучали. На пороге, пряча испуганный взгляд, стояла Брита. Наш с супругом странный разговор пришлось прервать.

Девушка тенью проскользнула в комнату, дрожащими руками поставила на стол поднос и так же спешно, как зашла, выпорхнула вон.

Мы вновь остались наедине, но то ли страх Бриты был таким заразным, то ли постороннее вмешательство тому виной, только я застыла напряжённой статуей, боясь сделать лишнее движение.

– Почему не ешь? – тихий голос лорда заставил вздрогнуть. И обернуться.

Наверное, если я скажу, что не голодна, то мой ответ будет нелепым. К тому же, бессовестной ложью. Поэтому я лишь тяжело вздохнула и прошла в купальню, чтобы сполоснуть руки и лицо. Да и искупаться в манящей прозрачной воде не мешало бы, но последнее желание я проигнорировала.

Мне, действительно, стоило бы поесть, иначе лишусь чувств от голода.

Когда я вернулась, лорд Брайен сидел на краю кровати и читал толстую книгу в потрёпанном кожаном переплёте. Он был так увлечён, что даже никак не отреагировал на моё появление.

А я посчитала это благословением небес. Не думаю, что под пристальным волнующим меня взглядом, мне бы удалось как следует поесть.

Но стоило мне только взять в руки чашку с горячим ароматным чаем, как мой супруг решил возобновить беседу.

– Ты говорила о том, что даже неразумные существа не будут нападать без причины, – он остановился и дождался, пока я посмотрю на него и кивну, в знак согласия.

– Какая же, по твоему мнению, причина у догейр?

Хорошо, что я и глотка не успела сделать, иначе, уверена, тут же поперхнулась бы.

– Не знаю, – пискнула, будто мышь, потому что голос сорвался против моей воли.

Лорд Брайен посмотрел на меня с неким снисхождением и взмахнув рукой, попросил:

– Знаешь, я бы хотел, чтобы ты говорила то, что думаешь.

Ха! Я бы тоже этого хотела, но разве такое возможно? Когда-то в будущем – может быть, но не сейчас.

Я промолчала. Супруг посмотрел недовольно, отложил книгу, но заговорил вполне дружелюбно:

– Дженис, разве я прошу о невозможном?

Можно сказать и так.

– Нет, – помотала головой, – дело не в этом.

– А в чём? – мужчина прищурился и легко улыбнулся.

Всё же улыбка ему очень идёт.

– Я, действительно, не знаю, почему догейры нападают на вас.

Он закатил глаза к потолку, и я поспешила добавить:

– Но если ты расскажешь мне, с чего всё началось…

Я не договорила. А он и так понял, что я хотела сказать.

– Неужели ты не знаешь? – удивился искренне, отчего я смутилась.

Не знаю. Я очень многого не знаю о происходящем в соседних землях, и теперь пришло время исправить это недоразумение.

– Странно, – тихо пробормотал супруг и громче добавил: – Что ж, мне не сложно рассказать тебе о том, как всё началось.

Лорд Брайн помолчал, при этом он смотрел на меня, но я была уверена, что видит совсем иное, что-то ему одному известное.

– Всё началось после смерти матери, – Ленгро заговорил тихо, и при первых же словах скривился, словно потеря близкого человека до сих пор причиняла ему осязаемую боль. И я его боль понимала, даже больше того – разделяла. – Ночью приехал посыльный из дальних земель и сообщил, что на границе с Пустошью неспокойно. Собственно, там никогда не было мира и тишины, то и дело то скот пропадал, то люди, но в этот раз всё было иначе. Догейры выжгли деревню. Дотла. Не пощадив ни женщин, ни стариков, ни детей. На моей памяти такого никогда не случалось, но как оказалось, это было лишь началом.

Супруг перевёл дыхание и опустил голову, рассматривая собственные руки. Сейчас он был просто человеком, тем, кого мучают не самые приятные воспоминания. Странное желание оказаться с ним рядом и осторожно коснуться шершавой ладони испугало, а потому я лишь помотала головой, прогоняя ненужные фантазии.

Спустя несколько мгновений гнетущий тишины он продолжил:

– Пока мы собирали отряд, пока добирались к границе, ещё одна деревня превратилась в пепелище. Я не смог спасти своих людей, тех, кто вверил свои жизни под защиту рода Ленгро. Мы пошли по следу и наткнулись на догейр. Ты говоришь о причинах, но там, смотря на этих тварей, я не увидел ничего, что могло бы заставить их убивать всех на своём пути. Они просто убивают и наслаждаются этим.

Я закусила губу и нахмурилась. А что, если лорд Брайен видел лишь последствия, а то, что предшествовало им, осталось ему неизвестно? Что-то же должно было вынудить догейр пересечь границу и начать убивать всех без разбора?

– Матушка говорила, что с ними приходили и воины. Это правда?

Не знаю, почему меня заинтересовала эта незначительная деталь, но вся эта история вызывала лишь уйму вопросов, ответы на которые я не представляла, где искать.

Хотя нет, лгу, где искать, я знаю, только скажут ли мне, что произошло на самом деле?

– Приходили, – кривовато усмехнулся лорд Брайен, как бы намекая, что не так уж я не осведомлена. Только если бы он знал, насколько ничтожна моя осведомлённость, улыбаться бы перестал. – Но ушли, напав лишь на одну крепость.

Странно… И воины, и догейры пришли одновременно, но если первые ушли так быстро, то почему другие остались?

– А если встретиться с воинами? Может быть, они смогут разъяснить причину нападений?

Если уж я не могу признаться в том, что понимаю догейр, то хоть этот совет будет здравым? Или и в этом меня кто-то опередил?

Судя по насмешке – да, опередили. И не раз.

– Мы не можем даже близко подобраться к границе. Догейры чувствуют наше приближение за много миль. Так что с воинами мы тоже не можем поговорить.

Помолчали. Каждый из нас думал о своём. И эти думы отнюдь не были радостными.

Тот, кто сидит в клетке на заднем дворе, ненавидит нас, людей. Просто так? Ради жажды крови? Не верю!

А…

– Эти нападения начались после смерти твоей матери? – спросила, пытаясь найти в этой детали что-то значимое. Но значимое не находилось, и вообще, все события казались разрозненной картинкой, которая никак не желала складываться в единое видение.

– О, нет, – мне показалось, что на этот раз Ленгро усмехнулся с глухой злостью. – Леди Гризельда не имеет никакого отношения к тому, что происходит сейчас.

В потемневших глазах супруга блеснул огонь и тут же погас. А я насторожилась. В начале разговора мне показалось, что он испытывает боль от потери близкого человека, а сейчас засомневалась, действительно ли правильно истолковала его эмоции? Или ошиблась? Но что тогда он чувствует по отношению к своей умершей матери?

– Пора спать, – только я набрала полную грудь воздуха, чтобы спросить, как именно умерла леди Гризельда, как супруг опередил меня.

Я так и не сказала ничего, лишь кивнула в знак согласия.

Ужин за время разговора изрядно поостыл, но всё равно не потерял своего вкуса. Я ела в тишине. Ленгро вернулся к чтению и вновь сделал вид, что находится в комнате один, а я не стала приставать к нему с вопросами. Но мысленную пометку себе сделала – нужно завтра расспросить обо всём Бриту. Возможно, она расскажет мне то, о чём лорд Брайен никогда не обмолвится.