Глава 16

Тишина воцарилась поистине оглушающая. Не было слышно ничего, кроме стука моего сердца. Во всяком случае, я ничего больше не слышала. А видела только довольные донельзя глаза отца и такие же, принадлежащие брату.

– Дорогая моя дочь, – первым нарушил тишину лорд Маригор. И он не преминул сделать особый акцент на нашем близком родстве, будто кто-то из присутствующих мог этого не знать. – Неужели ты не рада нас видеть?

Мне пришлось с силой впиться ногтями в собственные ладони, чтобы не ответить, что я бы ни за что не обрадовалась этой встрече. Ни в этой жизни, ни в будущей.

Пауза растянулась до неприличной, и мне пришлось ответить, стараясь, чтобы голос не выдал моих истинных эмоций:

– Что вы, лорд Маригор, как можно! Я онемела от счастья, честное слово.

Это прозвучало грубо, если судить по всеобщим рамкам приличия, но я отчётливо вспомнила холодный взгляд отца и слова, что бьют не хуже пощёчин. Неужели после всего случившегося он заслуживает моё почтение? Сомневаюсь.

Кто-то за моей спиной хмыкнул. Но тут же закашлялся, пытаясь спрятать неуместные эмоции.

Я выдержала взгляд отца, тот, в котором на смену удовлетворению пришли злость и брезгливость. Он всегда ненавидел меня, старался не замечать, а я постоянно упрашивала матушку рассказать, чем заслужила его немилость. Но те времена в прошлом, теперь мне совершенно безразлична причина, я вижу последствия, и этого достаточно.

– О, даже та-а-ак, – протянул он, проходя в залу.

Я бы отшатнулась, но не на глазах у тех, кто взглядами сверлят мне спину. Впрочем, помощь пришла, откуда я её вовсе не ждала.

На талию опустилась горячая уверенная рука, и дышать сразу же стало легче.

– Лорд Маригор, ял Алан, рад приветствовать вас на наших землях. Вас привели сюда неотложные дела или желание проведать дочь и сестру?

Лорд Брайен не знал о том, что наши семейные отношения не предполагают скуку. И навестить они могут решить меня только в том случае, когда им это выгодно.

– Скорее первое, чем второе, – отец растянул губы в подобие улыбки, правда, благодушия его отвратительному лицу это не прибавило.

– Я могу вам чем-то помочь? – продолжил допытываться Ленгро, хотя, судя по тому, как рука его сильнее сжалась на ткани моего платья, он бы с радостью выставил семейство Вайнер вон из замка. Не вникая в суть их приезда.

– Можешь, конечно, можешь, – покивал лорд Маригор и, не дожидаясь дальнейших расспросов, пошёл к столу. Со скрипом отодвинул высокий стул и уселся, сложив руки перед собой. – Уважаемые лорды, рад очередной встрече.

«Очередной» прозвучало слишком вызывающе, чтобы остались хоть какие-то сомнения.

– Ты можешь идти, – тихо, почти не разжимая губ прошипел Брайен, и я вздрогнула от злости, что прозвучала в его словах. Он что же, думает, что я знала о приезде отца? Знала и молчала?

– Отчего же? – как только я сделала шаг к двери, произнёс отец. – Пусть Дженис останется, ведь без неё совет не будет полным, – я обернулась и увидела, как на лице лорда Маригора расплывается какое-то блаженное удовлетворение. Такое, какое может появиться у человека, уверенного в себе и своих действиях.

Собственно, какое отношение к совету имею я?

Мой супруг задавался тем же вопросом, судя по недоумению, проскользнувшему в его глазах. Но, отдать должное, он очень быстро справился со своими эмоциями.

– Раз так, то, конечно, пусть остаётся.

На меня он больше не посмотрел. Прошёл к столу и занял своё место во главе.

Я же застыла, не зная, куда пойти. Но и тут батюшка проявил смекалку. Слишком двусмысленную, должна заметить.

– Жена должна сидеть подле мужа, – изрёк он назидательно и даже палец вверх поднял, узаконивая свой совет.

Слуги засуетились, и уже спустя каких-то пару секунд, рядом с Ленгро появился и пустой стул, и приборы, и тарелки. Я с недоумением посмотрела на Бриту, девушка стояла у стены, и получила в ответ такой же взгляд, полный недоумения.

Я бы с радостью покинула этот праздник жизни, но…

Прошла к столу, села и замерла, боясь сделать лишнее движение. Взгляды всех собравшихся лордов, включая отца и брата, были обращены на меня. И в каждом из них было что-то такое… пугающее, что я бы обхватила себя руками, пытаясь защититься, если бы правила приличия позволяли.

– Продолжим? – как ни в чём не бывало предложил лорд Маригор, словно этот замок принадлежал ему, и он имел право раздавать указания. Обходя власть истинного наследника земель.

– Конечно, – согласился с ним лорд Амильо, и чарки с вином взлетели вверх.

– За очаровательную хозяйку земель Ленгро, – наконец, подал голос Алан. И, видят боги, лучше бы он молчал.

Со стороны мужа (смотреть я на него опасалась) исходили волны ненависти столь ощутимые, что мне стало невыносимо страшно. А ещё, вопреки ощущениям, хотелось повернуться и сказать, что я не жду этих почестей, что мне всего этого не нужно… Что я не имею никакого отношения к коварным планам отца. Но я не могла ни обернуться, ни сказать. Я вновь оказалась заложницей тёмной игры, которую вёл лорд Маригор.

– И за гостеприимного хозяина, – мрачно добавил лорд Мром, словно происходящее здесь его порядком утомило.

Но его слова тоже нашли отклик в недовольных лицах лордов, правда не такой жизнерадостный, как несколькими мгновениями ранее.

На некоторое время воцарилась тишина, хотя не столь оглушающая, как после нелепых высказываний и неловких моментов. Едва слышно звенели приборы, касаясь серебряных блюд, чарки то и дело наполняли вином, и атмосфера, в общем-то, не располагала к треволнениям и тревогам. Но я не могла проглотить и кусочка, да что там, я и глотка сделать не смогла.

Каким бы обманчивыми не были спокойные лица, я знала – ничего доброго этого собрание не принесёт. Если бы мне ещё были известны намерения отца…

Наконец, трапеза подошла к своему завершению. Моя тарелка осталась нетронутой, как и чарка с вином. Искоса посмотрела на супруга и отметила, что он тоже не притронулся к еде. И на вино он смотрел так, будто в чарке не оно вовсе, а, как минимум, яд.

– Пожалуй, пришло время обсудить то, ради чего мы здесь собрались, – на этот раз лорд Брайен не стал дожидаться, когда роль хозяина за него возьмётся исполнять мой отец.

И что удивительно, лорд Маригор промолчал, только улыбнулся своей подлой улыбкой.

– Пожалуй, – согласился с ним лорд Драготти и аккуратно промокнул губы льняной салфеткой.

Остальные безмолвно кивнули. И тогда Ленгро заговорил, поднявшись со своего места:

– Как вы знаете, вот уже несколько лет наши земли страдают от нападения догейр.

Его голос, несмотря на обманчивое спокойствие, звенел от напряжения. А взгляд, потемневший и глубокий, излучал ненависть. На кого она была направлена – на всех собравшихся, или лично на меня, – я не представляла. И представлять, почему-то, вовсе не хотелось.

– Я не раз предлагал вам объединить силы и выгнать их обратно на земли Безликой Пустоши, но неизменно получал отказ.

Это прозвучало, как упрёк, но никто из присутствующих ничуть не смутился. Даже не проникся эдаким показным обличением. Будь я на их месте, я бы от стыда сгорела, только беда в том, что я на этом месте никогда не окажусь.

– Теперь же, я думаю, пришло время.

Фраза вызвала интерес не только у приглашённых лордов, но и у тех, кто явился по своему собственному желанию. Отец, а следом за ним и Алан посмотрели на моего супруга и одновременно нахмурились.

Только сейчас я заметила, насколько брат похож на лорда Маригора. Помимо внешнего сходства и такого же скверного характера, что я не раз подмечала, Алан копировал за отцом буквально всё. Жесты, взгляды, позы… Он будто из кожи вон лез, лишь бы стать точным слепком главы рода Вайнер. И будто он так хотел, чтобы отец это заметил…

Я никогда не думала, почему Алан жил не с нами в замке, а с отцом в столице. Хотя нет, лгу, думала, и несколько раз спрашивала мать об этом, но она, неизменно, отмалчивалась. И лишь признание, сделанное в письме, немного прояснило картину. Правда, не до конца. Сейчас я посмотрела на него так, как никогда не смотрела…

Ведь когда-то он был маленьким мальчиком, которого отобрали у матери, и он, возможно, плакал по ночам, звал её, и ждал… Ждал, и надеялся, что однажды она придёт к нему и обнимет. Но матушка так и не пришла. А я… Мне же досталась любящая мать, пусть и излишне оберегающая моё детство, и думающая, что мне рано знать о том, как мир устроен на самом деле…

Не в этом ли кроется его ненависть ко мне? Его желание уколоть больнее, словом ли или делом?

Стоило мне об этом подумать, как братец посмотрел на меня. И в его взгляде я прочитала куда больше, чем могли бы сказать его уста.

– Если вы думаете, что догейры остановятся, уничтожив наши земли, то ошибаетесь.

По губам лорда Кроу скользнула скупая, небрежная ухмылка. И тут же пропала, ничем не отразившись на бесстрастном лице.

По всей видимости, от Брайена они уже слышали эти слова, и если они их не впечатлили тогда, то почему должны вразумить сейчас?

– Вы знаете, как с ними бороться? Не неся колоссальных потерь? – не скрывая ехидства, спросил отец. – Я отправил с вами своих воинов, сколькие из них живы?

Ленгро дёрнулся, словно от удара, но упрямого взгляда не отвёл, и даже ответил вполне спокойно:

– Не так много, как мне хотелось бы, но…

Лорд Маригов вновь перебил его, не дав договорить.

– Видите ли, лорд Брайен, вы не в силах уберечь своих людей от смерти, не в силах прогнать порождений Пустоши, – отец тоже встал, и теперь все собравшиеся смотрели только на него. – Так может быть вам стоит оставить управление родом кому-нибудь другому?

Тишина после столь дерзкого предложения, воцарилась, поистине, мёртвая. Не было слышно даже чужого дыхания. Я и своё задержала, не веря, что отец смог такое произнести.

– Например, вашей дочери? – спустя, кажется, целую вечность, произнёс Ленгро. И на этот раз дёрнулась я. И едва не вскочила со своего места.

Перевела взгляд на лорда Маригора и увидела, как по его лицу расплывается чуть ли ни блаженство.

– А вы сообразительны. Весьма.

От такой похвалы, единственное, чего может захотеться, так это удавиться. Правда, отец этого явно не понимал, или понимал, но не считал нужным прятаться.

Я должна была что-то сказать, хоть как-то отреагировать на ужасное заявление, опровергнуть своё участие в этом немыслимом плане, но слова застряли в горле, стоило посмотреть на Брайена.

Он уже вынес приговор. Он видел во мне предательницу и слова, какими бы искренними они не были, ничего не изменят.

– Позвольте узнать, почему же я должен согласиться на ваше предложение? – супруг спрашивал отца, но смотрел при этом на меня, и от теплоты, которая когда-то была в его взгляде не осталось и следа.

– Как почему? – довольно фальшиво удивился лорд Маригор. – Потому что у неё есть то, чего нет у вас.

Я посмотрела на отца, даже не пытаясь скрыть удивления. Настоящего.

– И что же? – довольно небрежно бросил Брайен. Но я чувствовала всем своим существом, что небрежности в нём не было и капли.

– Кровь, что течёт в её жилах.

Ещё одно признание. Выбивающее воздух из груди и заставляющее ту самую кровь стучать в висках.

Ленгро не торопился спрашивать, что особенного в моём происхождении. Кажется, он вовсе решил повернуть беседу совсем в другое русло.

– Вы знали об этом? – он обратился к собравшимся лордам, а если быть точной – он обращался к лорду Драготти.

Тот ни юлить, ни оправдываться не стал. Лишь свёл густые брови к переносице, и коротко кивнул.

– Что же такого вам пообещал Вайнер?

Вопрос, на который ответа ждать не стоит.

Брайен и не ждал, он прошёл и оказался позади моего кресло. Его тяжёлые руки легли мне на плечи, и я, кажется, едва не согнулась под их весом. Но выдержала. Сцепила зубы до отчётливого скрежета, и подняла подбородок, не собираясь никому показывать, насколько больно мне. Нет, не телу. У меня в клочья разрывалась душа от того, что я вновь оказалась лишь пешкой. Той, кого будут ненавидеть за чужие прегрешения.

– Думаете, я отдам свои земли без боя? – насмешливо уточнил Ленгро.

– Даже не помышляли об этом, – как мне показалось, обрадовался отец. – Напротив, я был уверен, что вы лучше умрёте, чем отдадите свой род в чужие руки.

Теперь я знала, чем должен был закончиться этот совет, видела это в глазах лорда Маригора и других – смертью Брайена. Но… Никто из них не воспринимал всерьёз меня. А это они зря…

– Нет! – я поднялась, сбрасывая руки супруга и громким голосом разрывая напряжённую тишину. – Я больше не позволю использовать меня в своих целях. Не позволю играть на моих чувствах.

С каждым словом во мне крепла уверенность, что я поступаю правильно.

– Лорд Брайен, наследник рода Ленгро, и им он и останется, а я…

Отец не дал мне договорить, перебил самым наглым образом – захлопал в ладоши.

– Прекрасно, дорогая, просто прекрасно, – явно издеваясь процедил он. – Ты, наконец-то, отрастила зубки. Только… – зловещая пауза и хлёсткое, – твоё мнение нас не интересует. Мы уже всё решили.

Он особо выделял то, что решение принадлежит не только ему. И что все, кто находятся здесь, согласны с разработанным планом.

– Вы не посмеете, – процедила сквозь зубы, даже не пытаясь скрыть бешенство, захлестнувшее меня.

– Отчего же? В прошлый раз посмел, а сейчас отчего-то не посмею?

Он не сказал, что имел в виду, но я живо представила ту ночь, когда пришла в покои Ленгро, повинуясь его воле. Как смотрела в заплаканное лицо матери, как потом читала её прощальное письмо.

Стулья заскрипели, и лорды поднялись со своих мест. Им вторили воины за соседним столом. Все они обнажили мечи, и я услышала, как за моей спиной Брайен готовится защищать свою жизнь.

Защищать то, что ему уже не спасти.

Все замерли. Каждый ждал чего-то. Чего?

Скрипнули массивные двери, и в залу вошёл… Зэйн. Он не удивился тому, что увидел. Он точно знал, что обнаружит за стенами праздничной залы. Я же смотрела на него во все глаза.

Всего пару шагов и мужчина остановился. Обвёл мрачным взглядом каждого, наконец, остановил его на мне.

Наверное, всё происходящее длилось от силы пару секунд, но мне показалось, что время растянулось на целую вечность.

Удар сердца, всего один, и безмолвный ответ на самый важный вопрос:

«Она мертва».

Зэйн не произнёс это вслух, он даже губами не пошевелил. Но я видела это в его глазах.

Медальон на груди нагрелся, обжигая кожу, и я почувствовала запах горелой ткани. Мимо уха что-то просвистело, и обнажённый за моей спиной меч со звоном упал на начищенный до блеска пол.

Я обернулась. Брайен стоял на коленях, а чуть ниже его плеча торчала рукоять ножа.

Кажется, супруг был удивлён. Да, именно так. В его глазах не было ни страха, ни боли, лишь безграничное удивление.

Кажется, он целую вечность смотрел на нож, но, наверняка, времени минуло едва пару секунд, потом перевёл взгляд на меня.

Я не верила, что это происходило наяву, хотелось думать, что это всего лишь дурной сон и ничто иное, но… Разве во сне пытает грудь жаром, обжигая кожу? И разве можно ощутить приближающийся крах всего, что я успела принять в своё сердце?

Я обернулась к прибывшим лордам, медленно, растягивая миг, лишь бы подольше не видеть ухмылку собственного отца. А что он ухмылялся и был весьма доволен собой – я ничуть не сомневалась.

Но я сделала над собой усилие и посмотрела в глаза тому, кого отныне, клянусь, больше не назову своим отцом.

– Лорд Маригор, – мой голос звоном разлетелся по залу, оттолкнулся от стен и стих в волшебной вышивке гобелена. – Вы не получите то, чего так желаете.

Я не знала, что собой представляет медальон, не знала, что за сила в нём спрятана, и как он помогает мне. Я не знала ничего, но чувствовала, как вместе с обжигающим огнём, по венам разливается силы – пьянящая, рвущаяся наружу. Такая, которую не стоит сдерживать и прятать. Только не сейчас.

Вокруг звякнули мечи… Я слышала, как Брайен встал на ноги, но тут же колени вновь ударились о мраморный пол.

Зэйн подался вперёд, пытаясь поспеть оказаться рядом…

Лорд Маригор по-прежнему ухмылялся, и даже не думал воспринимать мои слова всерьёз…

Всё происходило быстро и медленно одновременно.

Я вздохнула, взмахнула ладонями, действуя согласно внутренним желаниям, а не здравому смыслу. Здравого и понятного вокруг меня сейчас происходило ничтожно мало, так к чему полагаться на это?

Вайнер не испугался, и никто из лордов – тоже.

Не важно, всё не важно. Главное показать всем, что я ни за что не сдамся так просто.

С кончиков пальцев сорвались искры, целый сноп искр, а вокруг собравшихся, тех, кто сидел за нашим столом, появилась желтоватая пелена. И сквозь ворот рубах, я увидела бледное свечение… У них есть медальоны? Они… Полукровки, как и я? Или…

Мои руки обожгло и перед нами расплылось алое марево. Затмевая взоры тех, кто пришёл, чтобы убить.

– Нужно уходить, – пока я терялась в происходящем, Зэйн успел подойти к нам.

Мужчина подхватил за плечи Брайена, помогая тому подняться, и поспешил к одному из гобеленов, за которым, как оказалось, скрывалась неприметная дверь. Коридор, в котором мы очутились был узким и тёмным.

Зэйн пропустил меня вперёд, сам же закрыл дверь, от чего мы оказались в кромешной темноте.

– Мы выйдем у конюшен, поторопитесь, – попросил мужчина, и кто-то из них споткнулся. – Господин?

После круговерти случившегося я впервые услышала слабый голос Брайена:

– Это яд.

Яд?

Я обернулась, споткнулась и едва ли не растянулась на рыхлой земле.

– Осторожнее, – прошипел Зэйн, – и бегите вперёд.

Я никогда в жизни не бегала так быстро, то и дело путаясь в складках неудобного платья, цепляясь дорогой тканью за острые выступающие камни. Никогда не слышала такого шального стука собственного сердца, и не желала при этом закричать об бессилия.

Когда мы вышли через низкий ров у сараев, на небо уже наползла серая хмарь. Она будто спускалась к земле, кутаясь в низкорослых кустах, обглоданных лошадьми.

– Нужно уходить, – вновь повторил Зэйн, подталкивая Брайена вперёд.

Я посмотрела на мужа, отмечая и муку, что исказила лицо, и неестественную бледность, и испарину на лбу. Яд… Теперь эти слова воспринимались иначе – нож едва ли ранил жизненно важные органы, но у убийц и не было таких намерений, им было важно, чтобы лезвие, смазанное ядом, проткнуло кожу, заражая кровь отравой.

Мне хотелось подойти к нему, хотелось… Чего? Утешить его? Но ему не нужно было моё утешение, его взгляд, обращённый на меня, сиял холодом:

– Вы не должны бежать, леди Дженис, – Брайен выдавил скупую улыбку. – Они, – он неопределённо мотнул головой, наверняка имея в виду тех, кто остался внутри замка, – не причинят вам вреда. Напротив, с почестями примут в свои ряды.

Это было больно, почти физически. Но я и не подумала показывать ему свои чувства. Лишь распрямила плечи и честно призналась:

– Если бы мне хотелось вновь стать марионеткой лорда Маригора, я бы прислушалась к вашему совету.

– Вновь? – кажется, в нём нашлись силы на удивление.

– Вы же не думали, что я по своей воле пришла к вам той ночью?

Не место и не время признаваться в таком, это нужно было сделать гораздо раньше, тогда бы сейчас он не бросал мне в лицо незаслуженные обвинения. Но… я должна была это сказать.

Брайен ничего не ответил, а Зэйн, наблюдая за нашим разговором, прервал его:

– Давайте вы будете выяснять отношения после того, когда мы уедем из замка.

Своевременное замечание.

– Помоги мне забраться в седло, – оторвав от меня взгляд, попросил супруг, обращаясь к своему верному воину.

Я оглянулась на замок, на окна, в которых безмятежно отражались проплывающие мимо облака, на стены, что выглядели как обычно. Может быть, мне всё же это снится?

Не без труда я взобралась на своего коня, и натянула поводья. Мне бы уехать вслед за Зэйном и Ленгро, но я услышала жалостливое шипение, полное отчаяния.

Клетка… Та, где держали догейра.

Не думая о последствиях, я спрыгнула наземь, и бросилась к железным прутьям.

Я не знаю, почему они нападают на земли лорда Брайена, не знаю, за что убивают людей, но после сегодняшнего разговора, я уверена, что без помощи Вайнера здесь не обошлось. Да и не только его.

– Как мне выпустить тебя? – безрезультатно подёргала замок на двери.

Догейра стал почти прозрачным, на полу клетки было несколько бугров песка, а лохмотья, заменявшие одежду порождению Пустоши, почти истаяли.

– Ты-ы-ы… – кажется, он удивился.

– Я, – поспешила согласиться и оглянулась. Зэйн ехал обратно, и по его лицу несложно было догадаться, что моя выходка ему не по духу. Более того, он намерен остановить меня. – Скажи, как открыть клетку?

Догейра склонил голову, спрятанную под глубоким капюшоном, несколько мгновений помолчал, а потом тихо прошелестел:

– Твоя кроф-ф-фь уничтожит ко-о-онтур…

Ничего острого при мне не было и в помине, но на земле я увидела краеугольный камень. Со всей силы полоснула по своей ладони и как только горячая капля коснулась железа, она с шипением испарилась.

Миг ничего не происходило. Почти. Я только и успела посмотреть на того, кто мгновение назад казался лишь призраком. Тело, если это можно назвать телом, обрело чёткие очертания, а песок, рассыпавшийся по полу клетки, поднялся, и закружился вихрем у ног догейры.

Теперь я могла бежать, могла уйти, но я застыла на месте, не в силах отвести взгляд.

Пустошь… Её порождения страшны, даже ужа сны, но так… Величественны.

А в следующий миг я взмыла вверх, и над самым ухом услышала гневное:

– Дура!

«Доброе» обращение Зэйна вряд ли можно спутать.

Мы проехали на лошади едва ли с сажень, как кобыла встала на дыбы. Благо, не сбросила нас, иначе я сомневаюсь, что выжила бы после такого.

– Отпус-с-сти её!

Я не сразу поняла, что это произнёс догейра. И по всей видимости, его слова были понятны не только мне.