Глава 8

Но приключения нашли меня сами. Им будто бы понравилась моя компания.

Только они спросить забыли, нужны они мне или нет…

Когда Брита проводила меня в комнату, и я осталась одна, то решила ещё раз прочитать письмо, но… Его не оказалось на месте.

В первое мгновение мне показалось, что я ищу не в том месте, и, если сдвинуть руку чуть левее, а потом правее, – конверт обязательно найдётся. Но… Чуда не случилось.

А спустя время, перевернув кровать вверх дном и тщательно просмотрев всё, начиная покрывалом и заканчивая наволочкой, я испугалась. До дрожи, до онемения рук и ног, до заполошного стука сердца.

Письмо пропало… Письмо, где моя мать рассказала обо всём, о тайнах, которые уж точно не были предназначены для чужих глаз, пропало!

Кто мог его взять? Кто?!

О боги… Да кто угодно…

Но как он, или она (такого тоже нельзя исключать), узнал о письме?

Если только этот кто-то не сопровождал меня во время поездки и не увидел случайно, как я забирала письмо у погибшего охранника…

Тысячи образов, один ужаснее другого, всего за какие-то считанные мгновения пронеслись перед глазами.

И стук дверь стал апогеем моей фантазии…

Я не ответила, только и смотрела на деревянную преграду, которая отделяла меня от расправы…

После третьего стука, в комнаты вошла Брита и посмотрела на меня с удивлением.

– Госпожа, что-то случилось?

Я же не смогла вымолвить и слова, потому что за спиной девушки маячила два здоровенных охранника.

Заметив мой взгляд, служанка обернулась и поспешила пояснить:

– Мы принесли вещи, – робкая улыбка коснулась её губ, на что я смогла отреагировать лишь шумным выдохом.

Вещи… Они всего лишь принесли вещи.

– Д-д-да, – пробормотала с трудом и жестом показала, что они могут войти.

В руках охранников был сундук и никакого оружия.

Наверное, я выгляжу, как перепуганная пичуга, готовая распрощаться с жизнью, иначе, почему мужчины смотрят на меня так настороженно?

Но если быть до конца откровенной, то именно так я себя и чувствую. Сердце неистово барабанит, словно пытается проломить грудную клетку, а ноги немеют, превращаясь в ватные тумбы.

Я обессиленно опустилась в кресло, как только охранники вышли за дверь. А служанка осталась, чем я воспользовалась:

– Брита, ты ничего здесь не трогала? – спросила осторожно и посмотрела на неё внимательно, пытаясь уловить настроение. Утром у девушки не так уж хорошо вышло с ложью, может, и сейчас я замечу что-то… Особенное?

– Я? – вроде бы искренне удивилась она и нахмурила: – Нет, госпожа, я без вас и не заходила сюда.

Наверное, это глупо, – верить после всего произошедшего, но… Я лишь кивнула в ответ и отпустила её.

А стоило остаться одной, я вновь перетрясла все вещи. Письма не было. Оно пропало.

Не находя в себе сил, стала ходить по комнате из угла в угол, пока не остановилась у окна и не посмотрела вниз, на казавшийся пустым двор. Там, у невысокого столба был привязан человек. Его спина напоминала кровавое месиво, волосы слиплись и закрывали лицо со всех сторон, но, даже не видя шрама, я знала, кто сидит там, потеряв сознание от боли.

Ленгро всё же наказал его.

Я уже хотела отойти от окна, но Зэйн словно почувствовал чужой взгляд, встрепенулся и, с трудом повернувшись, посмотрел мне в глаза. Не думая, я быстро задёрнула штору, но перед этим увидела на губах воина кровавую ухмылку. Многообещающую…

Такое впечатление, что я запертый в клетке зверь – куда ни глянь, кругом враги и предательство. И самое ужасное – я не знала, как жить среди ненависти и лжи. Не умела. Матушка вырастила из меня тепличное растение, и если раньше мне так нравился мой мир, полный доброты и справедливости, то сейчас… Я его почти ненавидела. За несовершенство, за иллюзию, за обман.

За… то, что он когда-то был и обещал прекрасное будущее…

Мама, милая, почему всё сложилось так? Почему я здесь, а ты…

Нет, даже мысленно я не смогла произнести это…

Я опустилась в кресло и, подтянув колени к груди, обхватила их руками. Мне не хотелось плакать, во всяком случае, так казалось, но слёзы текли и текли, застилая взгляд.

Я не знала, что делать дальше. Что говорить. Как себя вести.

Матушка всегда твердила, что я унаследовала её характер, просто он ещё не раскрылся, но, сколько я ни пыталась, так и не смогла отыскать в себе бесстрашия, невозмутимости и холодности, хотя бы мнимых. Я тушевалась, боялась, и это было видно каждому.

Да, лорду Брайену не чуждо благородство, и он заступился за меня. Раз, другой, третий, только как долго продлится такое отношение? Что будет, когда ему надоест играть в доброту и понимание?

Теперь ещё письмо… Моё происхождение и принадлежность к каким-то кланам Пустоши до сих пор не укладывались в голове.

Слишком много всего, и я решительно не знала, с какой стороны подступиться к этому огромному запутанному клубку.

В таких думах я просидела до самого вечера. По моей просьбе Брита приносила обед и ужин в комнату. Она не спрашивала, почему я не хочу спускаться вниз, а я не спешила пояснять. Но, думаю, глядя на моё распухшее от слёз лицо, девушка и так всё понимала.

А как только на замок опустилась ночь, в коридоре раздались тихие, но уверенные шаги, и в спальню вошёл лорд Брайен.

Судя по выражению его лица, он был настроен решительно, а я… Вдруг перестала бояться. Я его жена и супружеский долг часть моей жизни. Так к чему бежать от неизбежного?

– Брита сказала, что ты плохо себя чувствуешь, – начал он, остановившись у кровати и глядя на меня пристальным взглядом.

Значит, всё же сказала. Тем лучше.

– Немного, – выдохнула хриплым голосом и закашлялась. Всё как по заказу – и кашель, и опухшее лицо, и хрипота. Даже придумывать ничего не нужно.

– Завтра можно позвать знахарку, – неуверенно предложил он, будто раздумывал – лечить меня или само пройдёт.

– Не нужно, – покачала головой и отвернулась. – Завтра мне станет легче.

– Не стоит самой разбираться с моими людьми, – сказал бесстрастно, но слова полоснули не хуже острого лезвия.

– Бегать к вам и жаловаться? – усмехнулась, так и не повернувшись.

– Если хочешь жить – да.

Категорично. Но правдиво.

– Как прикажете, господин, – встала со своего места, встретилась с ним взглядом и изобразила что-то вроде поклона.

Лорд Брайен моего настроения явно не разделял. За каких-то пару шагов он подошёл ко мне и сжал руками подбородок:

– Не кривляйся, Дженис, – жёстко обронил он. – Теперь ты будешь жить по законам, которые диктую я.

– А я и не кривляюсь, – отчего-то тихо прошептала, чувствуя, как мелкая дрожь охватывает тело.

Глупо было бы отрицать, что я боюсь. Конечно, боюсь, и ещё как… Я отчётливо помню, его грубые прикосновения, болезненные удары и тяжёлое дыхание. Помню, как смотрел с ненавистью, желая свернуть шею. И будто бы до сих пор слышу ядовитые слова.

– Теперь ты принадлежишь мне, – так же тихо отозвался лорд Брайен и его захват стал мягче. Большой палец легко очертил скулу, при этом взгляд неуловимо изменился. Вроде бы в нём так и горела та же самая ненависть, и то же пренебрежение, но… В самой его глубине заклубилось что-то незнакомое, и манящее.

Только даже в этой непонятной для меня ситуации, я не смогла сдержаться от честного признания:

– Оказывается, я себе никогда и не принадлежала.

Он усмехнулся, не через силу, не пытаясь меня задеть, а искренне, и я даже засмотрелась на эту полуулыбку.

– Наивная, неужели ты когда-то думала иначе?

Ответить я не смогла. Лишь заворожённо смотрела на него, будто увидела впервые. А что, если так и есть? И все наши предыдущие встречи он лишь умело скрывался под маской?

– Ты похожа на невинного ангела, – приближаясь к моему лицу и обжигая дыханием, произнёс он. От него пахло по-особенному – чем-то терпким и мягким одновременно. Чем-то, отчего закружилась голова, и дыхание замерло в груди.

– Только ты – Вайнер, и не можешь быть ангелом по определению, – сквозь шум в ушах я не сразу разобрала, что он сказал, а когда всё же справилась с этой задачей и ещё задумалась над смыслом сказанных слов, то отшатнулась от мужчины, будто он меня ударил.

Хотя… чем эти слова отличаются от пощёчины?

– Если я так противна вам, могли бы позволить Зэйну убить меня!

Фраза вырвалась прежде, чем я подумала о последствиях, которые она повлечёт.

Ленгро отступил, отвернулся и только после этого произнёс:

– Возможно, так и нужно было поступить.

И всё. Больше он ничего не сказал. Широкими шагами прошёл по комнате и скрылся за дверью купальни. А я так и осталась стоять на месте, оглушённая, по сути, всего парой слов.

Не знаю, что я хотела услышать, бросая подобную глупость, но уж точно не такое откровенное признание. Или именно этого и ждала? Подсознательно?

Перевела взгляд на закрытую дверь и вздрогнула. Если опустить все переживания, метания и бестолковые высказывания, то сейчас, всего через каких-то несколько минут лорд Брайен вернётся сюда, и вовсе не для того, чтобы вести со мной светские беседы о погоде…

Так как в купальне я уже была, и даже переоделась в сорочку и халат, то, не задумываясь, насколько глупо это будет выглядеть, подбежала к кровати, юркнула под одеяло и замерла. Никогда прежде мне не доводилось притворяться мёртвой, а сейчас захотелось, чтобы боги ниспослали этот талант.

В купальне стало тихо. Я затаила дыхание. В огромной спальне было слышно, как грохочет моё сердце, что выдавало моё волнение с лихвой. А потом послышались шаги, – тихие и осторожные, будто супруг решил поохотиться. Нет, это, возможно, хорошая затея, только мне было бы куда приятнее, если бы меня не рассматривали в качестве добычи…

Дверь со зловещим скрипом приоткрылась, и вновь стало тихо. Лежать неподвижно было невыносимо сложно, хотелось непременно вскочить и… Что? Сказать, чтобы он уже сделал то, что должен? Или же наоборот, умолять его не трогать меня?

Какой кошмар… Это ещё глупее, чем обвинять в том, что он спас мне жизнь…

Лорд Брайен погасил свечи и в наступившей темноте произнёс:

– Ты же понимаешь, что рано или поздно это должно произойти?

Всё же труп из меня никудышный…

Я понимала. Вот только ответить ему не смогла бы при всём желании. Язык буквально прирос к нёбу. Да что там слова, я и дышала-то с трудом!

Собственно, я бы предпочла сказать ему, что пусть это случиться гораздо позже, но… Было ли у меня право просить его об этом?

О том, что должно произойти я знала только образно, и то из подслушанных разговоров между служанками. Матушка же, когда я однажды решилась спросить её об этом, сказала, что мне пока рано знать.

Тогда было рано, – сейчас поздно. Где справедливость?

Хотя, если бы я знала всё наверняка, неужели не боялась бы? Ведь мой «богатый» опыт сводится лишь к той страшной ночи с моим, теперь уже, мужем.

Кровать промялась под его весом, и я вновь перестала дышать.

Ленгро тоже замер, потом пододвинулся ближе и провёл кончиками пальцев по шее. Как он безошибочно ориентировался в темноте, я просто не представляла. Да и представлять этого не хотелось.

– Смерть от нехватки воздуха довольно болезненна, – не понятно зачем сказал он, и я инстинктивно переспросила:

– Что?

– Говорю, что если ты не будешь дышать, то умрёшь от нехватки воздуха, – как ни в чём не бывало повторил мужчина и вновь коснулся шеи. Его прикосновения были невесомыми, я бы даже назвала их нежными, если бы не так давно Брайен не напомнил мне, что я Вайнер. Та, кого он всегда будет ненавидеть за происхождение.

– Знаете по своему опыту? – не нужно было этого говорить, но не признаваться же ему в том, что мне приятна его близость. Вот такая – ненавязчивая и не предполагающая более активных действий.

На этот раз он не разозлился, а ответил совершенно серьёзно:

– Именно так.

Я повернулась, пытаясь в темноте найти его взгляд, но потерпев неудачу, всё же спросила:

– Вас пытались убить?

– И не один раз.

Признание сорвалось с его губ так легко, будто он только что сказал, что за окном пустилась ночь.

А потом его рука переместилась ниже, к вырезу сорочки и я поняла, что меня всего лишь пытались отвлечь, словно зверушку перед тем, как поймать.

– Н-н-не н-н-надо, – прошептала, заикаясь, и так жалостливо, что самой стало противно от скулящих ноток в голосе.

– Конечно, не надо, – согласился Ленгро. Но мало того, что руку не убрал, так ещё и принялся развязывать шёлковые ленты.

Меня затрясло, и отделаться от страха, который стал настоящим и вполне ощутимым уже не получалось. Я зажмурилась с силой и скорее почувствовала, чем увидела, как медальон вспыхнул и погас, а за ним исчезла и мужская рука.

С ужасом открыла глаза и, несмотря на темноту, увидела, как лорд Брайен упал на подушку и… попросту уснул, сном безмятежного младенца.

Несколько секунд, показавшиеся едва ли не вечностью, я смотрела на безмятежное лицо, слушала ровное дыхание и пыталась осознать, что всё произошло на самом деле. И вспышка мне вовсе не привиделась.

В порыве чувств сжала медальон в ладони и прошептала в наступившей тишине:

– Спасибо!

Конечно же, мне ничего не ответили, но приятное тепло коснулось кожи, и я со спокойной улыбкой легла на подушку.

Если все проблемы можно было решить так же легко, вот так, р-р-раз, и всё.

Несмотря на то, что мыслей в голове было столько, что впору вычерпывать вёдрами, уснула я быстро. И проснулась только утром, когда за окном вовсю сияло солнце, а вторая половина кровати была пуста.

И только сейчас я осознала, что провела ночь с мужчиной, мало того, что в одной комнате, так ещё и под одним одеялом. Лицо полыхнуло жаром, и я зажмурилась с такой силой, что перед глазами заплясали чёрные пятна.

В этот самый момент, как назло, скрипнула дверь и из купальни кто-то вышел. Впрочем, кто именно это был, я узнала сразу, потому что меня поприветствовали довольным голосом:

– Неужели ты меня стесняешься, – усмехнулся лорд Брайен, – после всего, что было ночью?

«А ночью что-то было?» – едва не спросила, но вовремя прикусила язык.

Я ничего не ответила, пытаясь вспомнить, что именно Ленгро имеет в виду. Он ведь уснул в самый ответственный момент, так? Потом уснула я. И… что было после? Неужели я так крепко спала, что не заметила..? Боги, нет, я никак не могла это пропустить! Если верить тем же досужим разговорам служанок, первый раз всегда больно…

А если они солгали? И больно не всем?

Кажется, кожа на лице стала полыхать сильнее, и со стороны послышался едва сдерживаемый смех вместе со словами:

– Сегодня можешь не спускаться к трапезе, я прикажу Брите приготовить тебе воду с расслабляющими травами.

Говорил он с явным удовольствием, и я растерялась окончательно. Даже не смогла заставить себя открыть глаза и посмотреть на него. А Ленгро ещё постоял немного, шурша одеждой, потом вышел из комнаты, оставив меня одну.

Я тут же села, отшвырнула одеяло и принялась рассматривать себя. Сорочка была на месте, даже выше коленей не задралась. Хотя я и не припомню, чтобы ворочалась во сне, – как уснула, так и проснулась. И на теле не было никаких подозрительных следов, почти сошедшие синяки не в счёт.

И как понять – было ночью что-то, или не было? Или самодовольство лорда Брайена полностью заслуга медальона?

Стоило про него вспомнить, как он тут же нагрелся, приятным теплом касаясь кожи.

– Ведь ничего не было? Да? – пробормотала неуверенно и прислушалась. Вдруг ответит? Но нет, подарок матери молчал, только продолжал делиться теплом.

Закрыла лицо ладонями и слабо застонала. Что за демоново невезенье? Секреты и тайны множились, будто растения-паразиты в матушкином саду – без моего на то разрешения и, собственно, вовсе без ведома.

И надо было в этот момент в комнату войти Брите?

Я опустила руки и встретилась с перепуганным взглядом девушки. Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами, и краска медленно сползала с её лица, делая кожу едва ли не прозрачной. Мне вдруг показалось, что служанка сейчас без чувств свалится на пол, но она на удивление быстро совладала с собой и пролепетала:

– Госпожа, я сейчас, я быстро!

И рванула в купальню. Громыхнула чем-то, отчётливо выругалась, а потом загремела какими-то склянками.

Неужели я так плохо выгляжу? Или дело в том, что ей сказал лорд Брайен?

Через каких-то несколько минут, девушка вышла и поклонилась:

– Вода готова, госпожа.

А когда я поднялась с кровати и сделала несколько шагов, то заметила, что девушка с ещё большим ужасом смотрит на мою шею, после опускает взгляд на руки и дрожащей ладонью зажимает себе рот.

Я от злости едва не выругалась, так же гадко, как служанка пару минут назад, но сдержалась. Распрямила плечи и проходя мимо девушки, бросила:

– Не пугайся так, всё хорошо.

Судя по дрогнувшим плечам, она мне не поверила, только тихо поинтересовалась:

– Вам помочь?

В её просьбе не было ничего особенного, Лола часто помогала мне мыть волосы, и натираться душистыми маслами, но представить на её месте Бриту у меня отчего-то не получалось. Как бы там ни было, девушке я не доверяла.

– Не нужно, – улыбнулась, чтобы отказ не прозвучал грубо и попросила: – Лучше принеси мне чаю и что-нибудь поесть.

Матушка делала замечательный цветочный чай, но о нём у меня остались лишь воспоминания, как и о леди Элизабет…

До боли стиснув кулаки, вошла в купальню и плотно прикрыла за собой дверь. Я сильная, я всё смогу, но мне нужно ещё немного времени, чтобы научиться жить заново.