Глава 9

Из купальни я вышла, переодевшись в чистое платье. Моё платье.

Брита убрала кровать, принесла завтрак и застыла в дверях со странным выражением лица.

– Что-то не так? – спросила отстранённо, хотя у самой внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.

Я медленно прошла по комнате, остановилась у невысокого столика, на котором стояли чайник, чашка и тарелка с сухофруктами и свежей выпечкой. Обернулась в пол-оборота и посмотрела на служанку.

Девушка замялась лишь на мгновение, но потом ответила:

– Господин просил сказать, что его не будет несколько дней.

Я пожала плечами, никак не отреагировав на эту, по её мнению, важную новость, но заметила, что Брита переминается с ноги на ногу. По всей видимости, она сказала не всё, что хотела.

– Что-то ещё?

Девушка побледнела, потом покраснела, и сипло выдавила:

– Госпожа, а лорд Брайен был у вас не первым?

И столько удивления было в её словах, что я даже растерялась. Что значит – «не первым»?

А потом я поняла, о чём она говорит, и разом растеряла показную уверенность. Побледнела, следом покраснела, и не знала, куда спрятать взгляд.

– Простите, – прошептала девушка, и повторила: – Простите, это не моё дело! Просто… – замялась, но всё же закончила, – я сменила простынь, а она… чистая.

Я стиснула зубы так, что в наступившей тишине стало отчётливо слышно, как они заскрипели.

«Главное, чтобы не сломались,» – подумала отстранённо, а вслух произнесла.

– Ты права, Брита, это не твоё дело.

Оправдываться и, тем более, объясняться перед ней я не намерена. Я хоть и трусиха, размазня и слабачка, но… Не хочу, чтобы по мне и дальше топтались все, кому это только заблагорассудится.

– Простите, госпожа, – служанка поклонилась, пряча от меня своё лицо.

– Ничего, – кое-как выдавила из себя снисходительную улыбку, – но впредь оставляй такие вопросы при себе.

Девушка ещё раз кивнула, попросила разрешения уйти, но положив ладонь на ручку двери, остановилась и, не поворачиваясь, произнесла:

– Я испачкала простынь гусиной кровью, чтобы прачки не шептались почём зря…

И пока я не успела ничего сказать, вышла из комнаты, оставив меня одну.

Я совсем не похожа на свою мать, она бы наверняка знала, как исправить… всё это.

«Дженис, ты сильная, кому как не мне знать об этом?» – слова, когда-то сказанные матушкой, всплыли в памяти и заставили разозлиться.

Раз я сильная, то почему не чувствую этой силы? Не знаю, как себя вести, что говорить? Не умею держать лицо и менять маски одну за другой, приберегая каждую для особого случая?

Что мне сделать? С чего начать? Или так и сидеть в комнате, словно узница, и внушать мужу мысли о великолепной ночи? Это всё, на что я способна?

Раз леди Элизабет в меня верила, то… Может и мне стоит поверить в себя?

К тому моменту, когда Брита вернулась в комнату, чтобы забрать так и не съеденный завтрак, я была готова.

К чему? А ко всему!

– Госпожа? – девушка застыла с подносом в руке, видимо ожидая дальнейших указаний.

Я обернулась к ней, так как всё это время стояла у окна и смотрела за рабочими, и попросила с улыбкой:

– Ты могла бы показать мне замок?

Совершенно невинная просьба, с который стоило бы начать ещё вчера. Раз лорд Брайен радеет за то, чтобы все считали меня законной супругой, несмотря на происхождение, так почему я должна изображать из себя бесправную сиротку?

Да, я не нравлюсь Ленгро, его людям, воинам, бывшим невестам, но обстоятельства сложились так, что теперь им придётся жить со мной бок о бок. А мне… Жить с ними.

– Господина нет, – неуверенно возразила служанка, и я всё с той же улыбкой уточнила:

– Мне запрещено выходить из комнаты? – удивлённо вскинула брови. – Насколько я знаю, мой супруг такого не говорил.

Конечно, я немного лукавила. Брайен говорил о том, чтобы я проводила в комнате как можно больше времени, но ведь Брита об этом не знает. Вчера при слугах он обмолвился, что выходить я могу, правда, в сопровождении девушки. За это и будем держаться.

– Нет, не запрещено, – спохватилась она, только уверенности в голосе так и не прибавилось. – Но…

– Брита, – я подошла к ней и заглянула в глаза, пытаясь состроить самое невинное выражение лица. – Я всего лишь хочу поближе познакомиться с тем местом, которое теперь стало моим домом.

Не знаю, получилась ли у меня достоверная игра, но девушка осторожно улыбнулась, самым краешком губ, и кивнула:

– Хорошо, только прежде мне нужно зайти на кухню и отнести поднос.

Против этого я ничего не имела, а потому без колебания согласилась.

Первый шаг сделан. Теперь стоит пристально следить за каждым взглядом, жестом, любым проявлением чувств. Возможно, мне удастся понять, кто взял письмо.

Правда, что делать с этим пониманием, я пока не придумала. Как и с тем, какие оправдания озвучивать, если о моём происхождении станет известно лорду Брайену, или его брату… Или всем обитателям замка разом.

Пока мы спускались по лестнице, я молчала. А девушка рядом со мной то и дело поглядывала на меня, словно хотела что-то спросить, но не решалась.

Если честно, я бы предпочла сделать вид, что ничего не заметила, помня её недавнее любопытство, но… Она спасла меня.

– Тебя что-то интересует? – произнесла осторожно, мысленно взывая ко всем известным мне богам, чтобы она ответила, нет.

Брита помолчала, потом остановилась и прямо спросила:

– Вам не страшно?

Такого вопроса я не ожидала, впрочем, стоило уже понять, что девушка умеет удивлять.

– Чего именно я должна страшиться? – мне хотелось спросить это равнодушно, с эдаким налётом безразличия, но голос дрогнул.

– Всего, – Брита пожала плечами и принялась перечислять: – Всех нас, этого замка, набегов с Пустоши…

На последнем слове она запнулась, но, всё же, закончила фразу.

Она хочет правды? Так пусть получает.

– Боюсь, каждого слова, взгляда, прикосновения, и если бы у меня был выбор, я бы вряд ли оказалась здесь, но… Ты же понимаешь, что мне его никто не предоставил.

Нужно было бы промолчать, или ответить сухо, что она вновь забывается, только мне так хотелось высказать это хоть кому-то. Поделиться тем, о чём стоит молчать.

– Вы не похожи на Вайнер, – теперь Брита улыбнулась широко и искренне.

А я не смогла не усмехнуться в ответ:

– Ты многих встречала из моего рода?

– Ни одного, – со вздохом призналась девушка и тихо рассмеялась: – Но что только о вас не судачат слуги!

– Так же, как о вас, – тоже рассмеялась, почувствовав приятную лёгкость. Будто сейчас, в данную минуту, возводимая годами стена дала первую трещину.

Когда-то, в моей прошлой жизни, я и подумать не могла, что варвар и разоритель Ленгро будет защищать меня больше, чем собственный отец.

Брита оставила меня в небольшой комнате с камином и двумя креслами возле него. На мягкой обшивке лежало несколько книг в старых потёртых обложках.

Ради любопытства хотела взять одну из них, но… медальон неожиданно вспыхнул, полыхнув алым заревом сквозь одежду, и больно обжёг кожу.

– Ш-ш-ш… – болезненно зашипела, пытаясь понять, что произошло.

Это медальон меня сейчас ужалил за то, что я хотела книгу взять?!

С подозрением покосилась сначала на истёртые обложки, потом на грудь, где под тканью платья притаился матушкин подарок, и нахмурилась.

– Госпожа?

Вовремя, или мне лишь так хотелось думать, в комнату вошла Брита. Должно быть, ей открылась занимательная картина – хозяйка стоит и рассматривает себя так, будто увидела впервые. Но ведь ей не объяснишь, что впервые я увидела не себя, а такое странное проявление силы медальона.

– Да? – отозвалась, как ни в чём не бывало, и посмотрела на неё самым невинным взглядом, на который была способна.

– Мы можем идти, – неуверенно пробормотала она и, так же косо, как и я, несколько секунд назад, посмотрела мне за спину. Видимо, на книги.

– Хорошо, – согласилась и первой вышла из комнаты, оставив девушку позади.

Так, к списку вопросов, который и так был бесконечным, прибавился ещё один – почему медальону так не понравились обычные книги. Или они были не совсем обычными?

На самом деле, озвучив просьбу показать мне замок, я не надеялась увидеть здесь что-то удивительное. Коридоры, с множеством дверей, портреты на стенах, вычурные вазы на высоких тумбах, ковры, что заглушали неторопливые шаги, и потолки с лепниной. Мне показалось, что лепнина была везде… В коридорах, в комнатах, в библиотеке, даже в большой купальне – и то без неё не обошлось.

И объяснение столь странной увлечённости я получила ещё в первый день – матушка лорда Брайена.

Собственно, замок отличался от того, где я выросла, только тем, что в нём не было и намёка на обветшалость и бедность. На потолке не было видно подтёков, которые обычно оставляет неугомонный дождь, а доски в полах не скрипели, будто вот-вот испустят дух.

– Вам понравилось? – робко спросила служанка после того, как мы вышли во двор. Его я тоже попросила показать.

– Понравилось, – кивнула и искренне улыбнулась.

Особенно я оценила небольшую комнату рядом с библиотекой. В ней почти ничего не было, кроме изящного канапе с резными ножками и мягкими подлокотниками, бардового балдахина над ним и камина, которым, судя по вычищенному нутру, давно никто не пользовался.

Брита ничего толком про эту комнату не сказала, а я не стала настаивать, мысленно отметив, что стоит прийти сюда уже без служанки.

– Пойдёмте, я покажу вам наше хозяйство, – улыбнулась девушка довольно и поманила меня за собой, но я остановилась. Взгляд зацепился за ужасающую картину…

Я видела Зэйна из окна, знала, что он до сих пор сидит возле столба, но одно дело видеть чужие страдания с высоты второго этажа, а другое… Стоять здесь, совсем рядом, чувствовать запах крови, гноя и чужой боли.

Мужчина посмотрел на меня заплывшими глазами, но на этот раз злорадно улыбаться не стал, казалось, ему вообще безразлично, что кто-то стоит рядом и видит его таким – растоптанным и униженным.

Он лишь разомкнул потрескавшиеся губы и попросил:

– Воды…

Я посмотрела на Бриту, она ответила мне напряжённым взглядом и тихим:

– Госпожа, нам лучше уйти.

Уйти? Вот так просто, развернуться и уйти? Он же…

Я сделала шаг вперёд, но девушка решительно преградила мне дорогу:

– Господин приказал не подходить к нему!

Я посмотрела на неё с ещё большим раздражением и спросила:

– И вы просто проходите мимо?

Впрочем, ответ на этот вопрос я знала и без неё.

Мне хотелось, несмотря на приказ, и не совсем забывшийся страх после нападения Зэйна, подойти к бочке, зачерпнуть ковш воды и поднести мученику. Но Брита не позволила:

– Госпожа, он не оценит вашей помощи, а господин, когда вернётся, обязательно обо всём узнает и накажет вас.

– Как и его? – вырвалось прежде, чем я успела прикусить себе язык.

Служанка не ответила, только покачала головой, но с дороги не ушла.

– Пойдёмте, – с нажимом повторила она, и я, поколебавшись мгновение, всё же прошла за ней.

Но пока Брита показывала мне конюшню, мельницу вдалеке у бурлящей речки, хлев для скотины и кузницу, я всё думала о Зэйне. Он заслужил своё наказание, наверное… Только почему мне невыносима сама мысль, что он оказался у этого столба из-за меня. Впрочем, не совсем из-за меня, скорее из-за своей импульсивности, но это не имело значения. И я, затолкав здравый смысл слишком глубоко, приняла решение. Не самое разумное, думается мне.

После прогулки я осталась обедать в малой столовой, не в той, где прошлый раз общество Талима и Брайена помешало мне нормально поесть, а небольшой и уютной. Слуги смотрели на меня с прежней враждебностью и недовольством, но старались маскировать свои чувства. Хорошо, что у них это получалось довольно плохо, иначе бы я вновь ошиблась и приняла фальшь за искренность.

Ужин я попросила принести в комнату, а Бриту отпустила до утра. Девушка хоть и посмотрела на меня с подозрением, но возражать не стала.

Я долго ждала, когда замок успокоится, когда последние голоса стихнут и только после этого вышла из своей комнаты, прошла по тёмным коридорам, освещая себе путь свечой, и вышла через дверь во двор.

Зэйн был у того же столба. Сиплое дыхание и болезненные стоны убедили меня в этом.

Я осторожно подошла к нему, постоянно оглядываясь, а потом… Потом подумала, что даже если кто-то и увидит, как я нарушаю приказ Ленгро, вряд ли бросится с кулаками оттаскивать меня от страдальца.

Мужчина на моё приближение никак не отреагировал, казалось, его вообще мало заботило происходящее вокруг, куда важнее было перетерпеть боль.

Зэйн сидел на коленях, а его руки были высоко задраны вверх, туго перетянуты толстой верёвкой и за эту самую верёвку намертво прибиты к массивному столбу. Кожа на руках потрескалась и загноилась, что уж говорить о спине… На неё мне попросту было страшно смотреть.

Лорд Брайен, конечно же, в своём праве, но… Это бесчеловечно.

Я зажгла фонарь, который был неподалёку, затушила свечу, что и так еле теплилась под свежим ветерком, и во дворе стало светло. Не так, как днём, но этого мне и не требовалось.

На появление света Зэйн отреагировал странно. Стоны тут же прекратились, и мне показалось, что он даже затаил дыхание, будто прислушиваясь.

Я стояла совсем близко и единственное, что смогла произнести, чтобы обозначить своё присутствие, произнесла:

– Я принесла воды и немного еды.

От моих слов мужчина вздрогнул, словно на его спину вновь обрушился град ударов, потом он повернулся, взглянул на меня заплывшими, загноившимися глазами и произнёс:

– А я всё ждал, – хрипло, через силу выдавил воин, – когда ты придёшь позлорадствовать.

По всей видимости, он вовсе не расслышал, что я сказала, потому так отреагировал, но сдаваться не стала.

Отошла к бочке, зачерпнула из неё ковшом воду и вернулась к Зэйну.

– Я не собираюсь злорадствовать, – посчитала нужным сообщить ему. И пусть мои слова покажутся ложью…

Потом поднесла к губам мужчины кувшин с водой и произнесла:

– Это вода, и она даже не отравлена.

Не знаю, зачем добавила последнее, тем более с ядовитыми нотками в голосе, но не смогла удержаться.

Зэйн ничего не ответил, даже не пошелохнулся, а потом подался вперёд и с мученическим стоном припал к воде. Он пил жадно, нетерпеливо и остервенело. Мне казалось, что он хочет оттолкнуть мою руку и в то же время опасается, что я уйду. Поразительно противоречивые чувства, но они бушевали в нём на манер неистового урагана.

Когда кувшин опустел, мужчина опустил голову и сосредоточился на дыхании. Оно вырывалось рваными глухими хрипами, а у меня перед глазами потемнело от осознания, какую боль он испытывает.

– Решила нарушить приказ мужа? – когда ему стало немного легче, Зэйн вернул надменный тон. – Не очень-то правильное начало семейной жизни.

Усмехнулся и закашлялся, сплёвывая кровавую слюну.

Я, махнув рукой на все возможные приличия, опустилась прямо на ещё тёплую землю и призналась:

– А меня, как оказалось, и не готовили к ней.

Вот уж с кем, с кем, а с этим человеком не стоило откровенничать, но душа требовала совсем другого. Глупый девичий порыв, я знаю…

– К кому? – мужчина не понял моих слов.

– К семейной жизни, – пожала плечами и развернула платок, в который завернула два кусочка пирога. Для него этой еды, наверняка, будет недостаточно, но… Так как я струсила прийти сюда при свете дня и не настояла на том, чтобы его покормили… Да, теперь придётся извиняться.

– Это всё, что есть, – протянула первый кусок к его губам.

Крохи еды исчезли ещё быстрее, чем вода из кувшина.

Я посмотрела в его глаза и увидела там что-то вроде благодарности, которую он, конечно же, и не подумал выразить словами.

Молчание затянулось, я не знала, чем ещё могу ему помочь. Отвязать? Это было бы лучшим решением, но… Нет, я не боялась, что он нападёт, сейчас мне меньше всего требовалась защита от него. И меня не страшило осуждение замковых жителей. Просто… Я не знала, как на это отреагирует сам Зэйн.

А потому я посмотрела на загноившиеся раны и произнесла:

– Нужно обработать спину…

Не знаю, расслышал ли он меня, но спустя несколько мгновений, мужчина задал странный вопрос:

– Зачем?

– Как зачем? – искренне удивилась я. – Иначе ты умрёшь!

– Нет, – вяло усмехнулся Зэйн, – зачем ты пришла?

Вот он о чём…

– Не смогла пройти мимо? – ответила вопросом на вопрос.

Если честно, любое объяснение моего поступка укладывается в одно простое слово: «жалость». Правда, я очень сомневаюсь, что мужчине оно понравится.

– Вайнер? И не смогла пройти мимо?

Вновь принялся он припоминать моё происхождение.

– Представь себе, – хмуро бросила себе под нос и поднялась на ноги.

Собралась уходить, но Зэйн всё же произнёс, кажется, даже зубами скрипнул, как сложно далось ему это признание:

– Спасибо.

Я уже сделала шаг, потом резко обернулась и выпалила на одном дыхании:

– Если я отвяжу тебя, ты…

Но он не дал мне договорить, перебил:

– Не стоит, вряд ли господин простит тебе такую вольность.

Не простит, я знаю, только нужно ли этого страшиться?

– Я не боюсь, – скрестила руки на груди.

Он усмехнулся и покачал головой, от чего тут же скривился:

– Я уже понял, – помолчал и добавил: – Иди, и больше сюда не приходи.

В комнату я вернулась, раздираемая противоречивыми чувствами и пониманием, что завтра утром обязательно вернусь. С ножом, чтобы разрезать верёвки, что удерживают Зэйна.