Глава 10

Но день начался совсем не так, как я на то рассчитывала.

Я проснулась от громких шагов и такого же громкого, излишне возмущённого:

– Госпожа, зачем вы это сделали?!

Брита, будто бы забылась, что не имеет никакого права врываться в мои покои и разговаривать со мной таким тоном, но зная причину её злости, я предпочла оставить эти замечания при себе.

Я лишь лениво потянулась, нехотя поднялась и с невозмутимым видом уточнила:

– Что именно?

Проступков, а тем более таких глупых, как прогулка под покровом ночи, за мной насчитывалась не так уж много, да и девушка о них точно не осведомлена. Поэтому я этим вопросом лишь попыталась оттянуть момент, когда буду вынуждена оправдываться перед служанкой.

– О, боги, – не выдержала Брита и схватилась за голову. – Госпожа, вы же ослушались лорда, он же приказал, а вы… Или уже забыли, что Зэйн хотел вас убить?!

Она говорила сумбурно, торопливо, будто опасалась, что если вдруг остановится хоть на миг, то у неё закончится смелость. Вместе с дыханием.

– Я помню, – ответила спокойно, не разделяя нервозность служанки. – А ещё я вдруг вспомнила, что у меня вот здесь, – ткнула себя в грудь, – бьётся сердце. У меня не получилось пройти мимо чужих страданий.

Глупое, под стать самому поступку, оправдание, но уж какое есть. Другого, к несчастью, у меня не нашлось.

– Вы… – выдохнула Брита, но замолчала, разом растеряв все силы.

Девушка рухнула на низкий пуф у самой двери и закрыла лицо ладонями.

– Госпожа, – спустя несколько минут напряжённой тишины, прошептала она, подняв на меня глаза. – Они не оценят вашей доброты. Никто не оценит. Ведь вы…

– Вайнер, – закончила за неё, и без того зная горькую правду.

– А я и не жду благодарности, – безразлично пожала плечами, отбрасывая край одеяла. – И не жду ничьей любви. Я здесь чужая и никогда не стану своей.

Голос звучал ровно, и я почти смогла убедить саму себя, что мне действительно нет никакого дела до всех жителей замка. Включая лорда Брайена и его брата. Беда в том, что лишь почти…

– Госпожа, – с дрожью выдохнула служанка, но замолчала, так и не придумав, что ответить на моё «правдивое» признание.

Вновь помолчали, а после того, как мне надоело погружаться в пучину уныния, я бодро произнесла:

– Раз все знают о моём ужасающем поступке, то я больше не буду прятаться под покровом ночи.

На этих словах встала с кровати и отправилась в купальню, оставив растерянную Бриту безмолвно открывать и закрывать рот.

Что бы я сейчас ни сделала, лорду Брайену доложат о моей провинности. Так к чему бояться, если и так всё решено?

Пожалуй, стоит вбить в голову, что нет смысла бежать от неизбежного. Тем более мне. Тем более в этом замке.

Из купальни я вышла довольно быстро, к тому же в прекрасном расположении духа, если можно так назвать мрачную решимость. Брита ещё пыталась меня образумить, но спустя долгие две четверти часа, ей это наскучило. Девушка попросту махнула на меня рукой.

Тем не менее, она не оставила меня одну и отправилась со мной сначала в трапезную, где повариха смотрела на нас так, будто высчитывала, на сколько хватит наших тушек, если варить, допустим, только суп. Потом и во двор, где всё так же томился Зэйн.

Во время нашего «путешествия» я выведала у служанки, что за сенником есть сарайчик, куда и решено было отвести мужчину. Но сказать проще, чем сделать… Я, при всё моём желании, не смогла бы его поднять, и тем более, отнести. И на помощь Бриты рассчитывать не стоило – она и вовсе может переломиться, если вздумает поднять Зэйна.

А воину было гораздо хуже, чем вчера. Раны кровоточили, а он уже не пытался сдерживать болезненные стоны, хоть это и считалось для него позором.

– Я помогу, – подошла совсем близко, намереваясь разрезать верёвки, но так, как и ночью, он нашёл в себе силы возразить:

– Заклинаю всеми богами, Вайнер, уйди! Мне не нужна твоя помощь!

Но сам при этом цедит каждое слово сквозь зубы и едва дышит…

– Сегодня боги взяли выходной и отказываются вразумлять свою дочь, – огрызнулась беззлобно, пытаясь разрезать эту демонову верёвку. Она, как назло, и не думала поддаваться. А когда всё же с треском расползлась в разные стороны, Зэйн попросту завалился набок, потеряв опору.

Мужчина зашипел сильнее и затаил дыхание, но стоило мне подойти, чтобы помочь ему встать, как он отрешённо пробормотал:

– Если тебе так хочется убить меня, то будь милосерднее…

Что ж… Он уже заговорил о милосердии. Это неплохой знак. Наверное.

– Я постараюсь, – процедила сквозь зубы, поднимая его с земли.

Это было сложно, настолько сложно, что я не удержала Зэйна, и он вновь кулем повалился на землю, издав протяжный то ли стон, то ли вой.

Он прав – так я его угроблю быстрее, чем вылечу.

Посмотрела по сторонам и оказалось, что наблюдателей собралось довольно много. Мужчины смотрели на меня хмурыми взглядами, а женщины… Те посмеивались, будто уже представляли, как именно со мной расправится лорд Брайен за непослушание.

– Поможете, или так и будете смотреть?

Я вдруг разозлилась, и эта злость придала мне смелости. Мне не было страшно смотреть в глаза всем собравшимся, я и не думала прятать взгляд, словно нашкодивший ребёнок.

Но несмотря на мой настрой, на помощь никто не спешил. Наоборот, будто сделали шаг назад, опасаясь, как бы я не приказала кому из них выполнить мой приказ.

– Ну? – упёрлась руками в талию и недовольно скривилась.

Бессердечные трусы! Ведомые овцы! Как над моими вещами потешаться, так они первые, а как на что доброе решиться – сразу в кусты.

– Я помогу, госпожа, – вперёд выступил щуплый долговязый парень. Его руки плетьми весели вдоль тела, едва ли не доставая длиной до самых колен. Я было открыла рот, чтобы отказаться от такой помощи, но благополучно промолчала. Потому что… Это всё же лучше, чем ничего.

Втроём мы с трудом перенесли Зэйн в сарайчик, где Брита уже постелила поверх соломы чистую тряпку, и уложила на подобие кровати. Мужчина никак не реагировал на прикосновения, его тело, измученное побоями, жаждой и голодом, не выдержало, и воин попросту впал в забытье.

– Я могу ещё чем-то помочь?

Парень, которого звали Трайк, по словам Бриты, стоял в низком проходе и переминался с ноги на ногу.

Мне раньше не доводилось сталкиваться с такими ранами, но, слава всем богам, матушка много рассказывала о травах и о том, как можно вылечить ту или иную хворь.

– Нужна вода в чистых вёдрах, и тряпки, тоже чистые, – последнее я уже сказала служанке.

Девушка беззвучно кивнула, и поторопилась к выходу. Трайк скрылся вслед за ней. И я осталась наедине с израненным мужчиной.

При свете дня на раны было страшно смотреть. Настолько страшно, что меня даже замутило, правда тошноту я подавила, к тому же разозлилась на саму себя – ведь никто не заставлял меня помогать ему. Никто не заставлял приходить сюда и играть в милосердие. Я сама захотела. Так к чему теперь морщиться и бороться с дурнотой? Теперь мне стоит довести начатое до конца.

На каждой кухне имеется травка шальвии, и кухня дома Ленгро не стала исключением. Когда Брита принесла ковш с кипящей водой, я заварила отвар и засучила рукава. Нужно избавить Зэйна от остатков рубахи, вскрыть загноившиеся раны и обработать их.

Треск ткани и стон, полный муки, одновременно огласили стены сарайчика.

– Тихо-тихо, – постаралась успокоить мужчину, на что он глухо произнёс:

– Опять ты…

– Я, – согласилась легко, при этом осторожно промокнула рубашку тёплой водой, чтобы прилипшая ткань не так травмировала кожу, когда я буду её убирать.

Брита стояла за моей спиной. Я лишь раз искоса взглянула на неё, отметила излишнюю бледность на лице и отвращение в глазах. Надеюсь, я выгляжу чуть лучше, чем она.

– Когда уже ты убьёшь меня, Вайнер? – с трудом проговорил Зэйн, пытаясь повернуться, чтобы посмотреть на меня. Но в последнем он не преуспел, силы окончательно покинули его, и если не поторопиться… То, действительно, милосерднее будет убить.

– Не дождёшься, – беззлобно отмахнулась и сама повернула его голову в мою сторону. Посмотрела в помутневшие глаза и строго произнесла: – Я знаю, что ты ненавидишь меня, возможно, даже хочешь убить прямо здесь, но давай оставим всё это на потом? Сейчас мне нужно избавиться от остатков рубашки, вскрыть нагноившиеся раны и обработать их. Если, конечно, ты не хочешь отправиться к предкам…

Он молчал долго, лишь смотрел на меня внимательно, будто пытался понять, в самом ли деле это я, и мне ли принадлежат произнесённые слова. А потом… Потом он кивнул. Видимо Зэйн не так уж торопится к праотцам, раз согласился на помощь ненавистной Вайнер…

Единственное, о чём он попросил, так это о куске дерева, который зажал между зубов и замолчал, приготовившись к пытке.

Если бы он только знал, что я боюсь не меньше него…

* * *

Кажется, спустя целую вечность закончились и ошмётки ткани, и гнойники, и прилипший сор. Тогда же стихли стоны. Поначалу Зэйн ещё пытался молчать, но чем дольше я обрабатывала спину, тем сложнее ему было сдерживаться.

По моему лицу градом катился пот, тело трясло, словно в лихорадке, а голос… Он звучал так жалко, словно я все эти два часа не раны промывала, а таскала мешки с мукой. И ещё медальон этот… помощник неугомонный. То и дело вспыхивал, и мне приходилась думать не только о том, как прочистить гной, но и как спрятать странное свечение от Бриты.

– Принеси с кухни что-нибудь поесть, – попросила служанку, устало прикрывая глаза и опираясь спиной о шершавую стену сарая.

– Вам? – девушка выглядела не лучше меня. Такая же уставшая и измученная. Поначалу она не решалась подойти к Зэйну, а потом, услышав, как он ругает сквозь стиснутые зубы – не выдержала, стала мне помогать.

– И мне тоже, – слабо улыбнулась.

– А ему, – я не видела её лица, но догадаться, о ком идёт речь, было совсем не сложно. – Лучше принести бульон?

– Лучше бульон, – повторила за ней и кивнула.

Девушка ушла, и я вновь осталась одна. Только на этот раз мужчина спал, а не проваливался в беспамятство от боли. Отвар шальвии хоть и не снял боль полностью, всё же притупил её, позволяя воину хотя бы немного отдохнуть.

Нужно бы найти цветки белладонны, но это чуть позже, пока мне нужно поесть, иначе я свалюсь рядом с Зэйном, и Брите придётся лечить ещё и меня.

Девушка вернулась быстро, и на её бледном лице играла довольная улыбка.

– Что-то случилось?

Служанка кивнула и шёпотом, будто боялась спугнуть удачу, поделилась:

– Кухарка дала бульон!

Я с недоумением посмотрела на неё и уточнила:

– А что, могла и не дать?

– Конечно, могла! – возмутилась девушка и тут же отмахнулась: – Но дело не в этом, она приготовила его специально. Для него.

Брита кивнула в сторону мирно посапывающего мужчина и улыбнулась ещё шире.

Значит, мой поступок не такой уж и крамольный, раз кухарка решила специально приготовить бульон для больного?

– Хорошо, – тоже позволила себе улыбку.

Пока Зэйн спал, я поела, и даже успела прогуляться до ближайшего оврага, где нашла цветы белладонны. А когда вернулась, мужчина уже пытался встать, на что тут же я разозлилась:

– Куда?! – возмутилась и строго произнесла: – Дай ранам хоть немного затянуться.

Он должен лежать, ещё как минимум несколько часов, но только посмотрите на него!

– Что, даже в уборную нельзя? – пробурчал недовольно, и я тут же вспыхнула от смущения.

Конечно, от мужчины пахло не самым лучшим образом, но, когда я пыталась убрать гнойники, как-то не особо думала об аромате фиалок. Не до того было. Сейчас же поняла, что Брита подумала за нас двоих. На краю лежака была стопка чистой одежды.

– Можно, – выдавила едва слышно и подошла, чтобы помочь ему встать.

– Ну нет, – натужно рассмеялся он, – с этим я справлюсь сам.

На мой скептический взгляд Зэйен ничего не ответил. Он смог подняться и пройти к выходу из сарая, опираясь о стену. А когда вернулся, точнее приполз обратно, делая вид, что ему совсем не нужна моя помощь, я предложила ему переодеться.

– Вайнер, так и будешь сидеть возле меня?

Одежду он взял, но раздеваться не спешил.

– Могу уйти, – отвела взгляд и даже поднялась со своего места, на что мужчина отреагировал довольно странно. Подался вперёд, ухватил меня за руку и попросил:

– Вот поможешь мне снять штаны и можешь идти.

Я не сразу поняла, что он издевается, а когда вникла в смысл слов, вырвала ладонь из его руки и со злостью прошипела:

– Я тебе не девка из трактира!

На губах Зэйна появилась язвительная усмешка, и он произнёс:

– Вот, теперь ты похожа на Вайнер, – всё та же спесивая гордячка.

Мне стало обидно и больно в груди…

А чего я, собственно, ждала? Благодарности? Сладких речей и преданности? Нет, глупая… Ты так хотела быть нужной хоть кому-то, что позабыла об осторожности.

– Ты ничего обо мне не знаешь… – бросила тихо, развернулась и вышла вон. Горячая слеза скатилась по щеке, но я резким движением смахнула её и глубоко вздохнула. Не дождётся он моих слёз. Никто в этом замке их больше не увидит.

* * *

В комнате было душно… Невыносимо душно и даже открытое настежь окно не помогало. Я ходила от одной стены к другой и не могла успокоиться. «Благодарность» Зэйна ранила куда сильнее, чем я могла подумать.

А красноречивый взгляд Бриты, в котором так и плескалось – «Я же вас предупреждала, госпожа!» – отнюдь не добавлял спокойствия.

Или дело вовсе не в благодарности? И даже не в Зэйне? А в том, что моё благородство слишком предсказуемо? И, собственно, никому не нужно?

К вечеру я немного успокоилась, даже смогла заставить себя поесть, но как только замок затих, и мне довелось остаться со своими мыслями наедине, я вновь забеспокоилась.

Да, воину не нужна помощь той, что родилась под крышей Вайнер, но… Я ведь так и не сделала толчёную мазь из листьев белладонны. Получается, что я сбежала сразу же, как натолкнулась на трудность.

Недолго думая, страшась собственного безрассудства, вышла из комнаты, спустилась на первый этаж и, прихватив зажжённый фонарь, выбежала во двор. На этот раз там всё ещё сновали слуги, хотя работой их шатания от одного сарая к другому сложно было назвать. Впрочем, сейчас меня меньше всего заботило то, что кто-то увидит госпожу, пробирающуюся к опочивальне наказанного воина.

У прикрытой двери я замерла ненадолго, а потом решительно толкнула её, да так и замерла с поднятой ногой… На лежаке никого не было.

Он ушёл? Вот так просто? Ещё утром Зэйн выглядел так, что я опасалась – доживёт ли он до утра, а тут… Раз-з-з! И ушёл.

Сорванная белладонна осталась сиротливо лежать в углу на соломе. Не знаю, кому она теперь нужно, но отсюда её лучше убрать, не приведи боги кто-то из ребят случайно схватит, или скотина подберёт.

Я прошла в сарай, поставила на пол фонарь, сама встала на колени, но нагнуться не успела, почувствовала, как шеи коснулся холодный металл. Очень знакомое ощущение, должна заметить.

– Всё же решила меня добить? – тихий шёпот, который, почему-то, ничуть не испугал меня.

То ли дело в клокочущей обиде, то ли в том, что я была уверена – он не тронет меня. Не посмеет. Откуда взялась эта уверенность, известно только демонам, но она придала мне сил.

– У меня уже была возможность убить тебя, но я ей не воспользовалась. Не знаешь почему?

И посмотрела на него вполоборота. По лицу мужчины плясали причудливые тени, от чего, казалось, словно по его коже скользит сама Тьма. Но выглядел он куда лучше. Синяки под глазами стали бледнее, и потрескавшиеся губы будто бы зажили.

– Вот и я задаюсь этим же вопросом – почему? – бросил, обращаясь к самому себе, и убрал нож.

Я не стала подниматься с колен, напротив, нагнулась, собрала траву и только после этого встала, тщательно отряхивая подол платья.

Мы замерли друг напротив друга. Я, с высоко поднятой головой, и он – с хмурым взглядом, в котором плескалась… Растерянность? Да, или что-то близкое к этому чувству.

– Разрешишь мне осмотреть твою спину? – выдавила язвительную ухмылку и глазами показала на траву в своих руках.

– Фух, – Зэйн смахнул несуществующий пот со лба и улыбнулся – открыто и задорно, что я даже не сразу разобрала сказанные слова, потому что эта улыбка преобразила его настолько, что невозможно было не залюбоваться.

– Белладонна! Слава всем богам, значит ты всё же пришла меня отравить. А я уж было подумал, что не все Вайнер убийцы и я ошибался на твой счёт.

Я всё ещё смотрела на него, пытаясь продлить тот миг, когда на этом надменном лице было что-то человеческое и приятное, но… Да-да, Дженис, запомни уже, доброе и человеческое осталось там, в прошлой жизни, которая ни мгновения не была настоящей.

– Если растереть корни этой травы и обработать твои раны, они заживут быстрее. Хотя… Думается мне, что дать тебе выпить настой из белладонны, не такая уж плохая идея.

Мгновение, ещё одно, и сарайчик огласил громоподобный хохот. Такой же искренний, как улыбка несколькими минутами ранее.

– Надо же, – после того, как прекратил веселиться, произнёс Зэйн. – У тебя есть зубки, а я уж было подумал, что молодая госпожа только и умеет, что покорно склонять голову.

– Если кланяться всем подряд, можно и головы лишиться, – пробурчала тихо, отчего-то почувствовав приятное тепло в самом сердце от его слов. Вряд ли их можно посчитать похвалой, но и унижением фразу не назовёшь.

На несколько минут воцарилась тишина, и Зэйн, наконец, произнёс:

– Ну, осматривай, раз тебе так хочется.

Бросил короткий нож рядом с лежаком и снял рубаху.

Я как раз собиралась разминать листья и стебли белладонны, но так и застыла с открытым ртом. Демоново пекло, куда делись его гнойные раны?!