7. Блондинка вне закона

Проснулся Альберт под тихую ругань напарницы, сражающейся с грязной сковородкой. Видимо, Джин решила исполнить ночную угрозу и приготовить тосты.

– Доброе утро! – потянувшись, поздоровался он.

Выспаться под тихое сопение мехи получилось очень даже неплохо. Сигналки, которые он расставил с вечера, так и остались непотревоженными, что тоже радовало.

– Доброе, – недобро отозвалась Джин, с лязгом ставя сковородку на огонь.

Аль перевел взгляд на нее и резко сел, не поверив глазам.

Вот так – засыпаешь с рыжей красоткой, а просыпаешься – со стриженой блондинкой. И ведь не пил же вчера ни капли!

– Джин? – осторожно позвал он.

– Чего? – не слишком дружелюбно обернулась она, отставляя помытую посуду.

– Хотел убедиться, что это точно ты, – усмехнулся лорд.

– Только не говори, что предпочитаешь рыжих! – меха воинственно сложила руки на груди.

– Всегда больше любил светленьких, – улыбнулся Аль. – А тебе идут оба цвета, но так мне даже больше нравится, естественнее.

Джин хмыкнула и вернулась к тостам, а Аль решил не вмешиваться в процесс готовки: меха и без сковородки была опасна, а уж вооруженная тяжелой и горячей кухонной утварью…

Чтобы не доводить девушку до греха, лорд поспешил скрыться в санузле и как мог привел себя в порядок. Мутноватое зеркало отражало его заросшее сильнее обычного, но вполне довольное лицо. И одежда была почти в порядке. Перчатка, конечно, порвалась, но если вытащить запонку и оставить манжет свободно закрывающим кисть, то и не заметно.

К моменту его выхода простенький завтрак уже был готов. Чай заварен, тосты разложены по тарелкам, детали убраны с табуретки и отодвинуты на край стола.

– Приятного аппетита, – проговорил Аль, усаживаясь за стол.

– Ты такой вежливый, прям бесишь, – не выдержала меха.

Видимо, она относилась к той категории людей, которые с утра были особенно не в духе.

– А ты просто очаровательна, – не покривил душой он. – Теперь я точно уверен, что блондинкой ты нравишься мне больше.

Девушка поморщилась и принялась хрустеть тостом, намазанным маслом. Альберт же с трудом отвел от нее взгляд. Все-таки женское коварство не знает границ! Без парика, висевшего сейчас в прихожей, и яркого макияжа Джин выглядела совсем юной и хрупкой. Такую хотелось защищать и оберегать, а не взламывать с ней замки и сейфы.

Но дело прежде всего. Аль наконец подобрался к мехо-магу, он был почти уверен, что это вчерашний крупье из «Рапсодии». Жаль, что не сумел его как следует разглядеть. А что понял этот крупье? Почему попросил его артефакты? Мог ли он что-то знать?

И как теперь выйти на него снова?

– Мы действительно пойдем к главе Гильдии? – поинтересовался Аль, вспоминая их планы.

– Конечно!

– А он нас примет?

– Вот что значит – маг, – вздохнула Джин. – Это у вас попробуй пробейся к какой-нибудь шишке и добейся справедливости. У мехов перед законом все равны, и вчера нас пытались грохнуть, нарушив уговор. Я не собираюсь оставлять этого просто так.

– Ну давай попробуем, – хмыкнул Аль.

Если бы мехи еще и законы соблюдали не только свои внутренние, но и всего Мильдара…

Быстро поев и сложив посуду обратно в мойку, Джин пошла переодеваться и через несколько минут была готова.

Впервые Альберт наблюдал такие быстрые, если не сказать – стремительные, женские сборы. Девушка дольше собирала свой рюкзак с инструментами, без которого предпочитала никуда не выходить.

И дверь запирала на несколько хитрых замков в разной последовательности. Аль не стал говорить, что так и оставил следилки и сигналки. Для собственного спокойствия.

Они шли мимо цехов и мастерских, в которых вовсю кипела работа. Из дверей, открытых, чтобы обеспечить больший приток воздуха, доносились лязг, звон, крики и ругань – привычная рабочая атмосфера. У многих мастерских на витринах были выставлены товары, которые продавались здесь же. И Аль не мог не заметить, какими глазами Джин смотрела на некоторые образцы и провожала взглядом самые интересные витрины, медленно проходя мимо.

Лорд подавил вздох и загнал сочувствие подальше – девушка все равно его не примет, как и любую помощь. Но так хотелось что-то для нее изменить.

Джин не выбирала ту жизнь, которую вела сейчас. Это жизнь выбрала ее сама, в самом начале подкинув непростые испытания. И, надо отдать ей должное, меха пошла отнюдь не худшей дорогой.

А нынешняя дорога привела их к неприметной мастерской стекольного цеха, где Джин с ходу объявила подмастерью цель своего визита – встречу с главой Гильдии мехов. Тот понятливо кивнул и ушел, попросив подождать, пока мастер Хьюго освободится и выйдет.

Глава Гильдии не только исполнял свои обязанности, но и продолжал работать, будучи одним из лучших и известных стеклодувов Мильдара.

И да, только мехи могли так запросто приходить к своим руководителям и требовать справедливости. Лорд Порядка не представлял, чтобы к нему лично пришел простой страж или любой гражданин с улицы. К нему с улицы вообще не подберешься, да и другие лорды не принимали посетителей, скинув эту обязанность на специально обученных людей.

Иерархия у мехов вообще была весьма условная, но все-таки она существовала. У них имелся свой совет старейшин, в который входили лучшие из лучших мастеров. Раньше члены совета давали клятву главе Миасского банка, который и был их главным заказчиком и источником финансирования. Но потом раскрылся громкий заговор, в ходе которого глава банка был убит, а мехи обрели свободу. Королю они, конечно, подчинялись, но исключительно формально, получив почти полную автономию. А заодно изрядно прибавив работы стражам.

– Доброго дня, – прогремел голос мастера Хьюго, выходящего из мастерской.

Через открытую дверь дохнуло жаром, как из парной. Сам мастер Хьюго – огромный лысый мужик с окладистой бородой, украшенной бусинами, вышел к ним и скинул фартук и длинные толстые перчатки.

Стеклянные глаза меха – свои он давным-давно потерял во время какого-то взрыва – оглядели визитеров и остановились на Альберте.

– Добрый день, мастер Хьюго! – вышла вперед Джин. – Я и мой напарник – маг Аль – пришли подать жалобу.

– Вот как… – на обычно бесстрастном лице мелькнула тень удивления. – Ну что ж, присаживайтесь, да. Я вас слушаю.

Джин присаживаться не собиралась. Она ходила взад-вперед по уставленному стеклянной мебелью помещению и эмоционально рассказывала о сделке, обернувшейся для них дракой.

– Был нарушен уговор, мастер! Сначала странная игра, потом нападение. Мы требуем справедливости!

– Джинджер, да? – мастер Хьюго, видимо, знал про меху больше Альберта.

Девушка бросила на напарника быстрый взгляд. Ну да, теперь он в курсе не только ее настоящего цвета волос, но и полного имени.

– Да, мастер.

– Я много слышал о тебе. Ты ведешь не самый честный образ жизни…

– Но я чту законы Гильдии и никогда не нарушаю данного слова.

Мастер кивнул, принимая аргумент. Орудовала Джин не под крышей квартала мехов, а значит – их законы соблюдала.

– Я принимаю твою жалобу. Напавшие на вас будут найдены и наказаны, да.

– А крупье и продавец? Их бы тоже не мешало найти, – впервые подал голос Аль.

Его мелкие сошки не интересовали.

– Конечно. Мы их найдем, – заверил мех.

А он тоже всегда держал слово.

– Джинджер, я так понимаю, что порошок под названием «чумная пыль» был нужен тебе для чего-то?

– Да, мастер. Я собиралась нанести его на свой инструмент, чтобы лучше работать с магией.

Альберт просто восхитился такими обтекаемыми формулировками.

– В таком случае, моя мастерская к твоим услугам, да.

– Правда?! – Джин едва не подскочила на месте.

– Она больше для работы со стеклом, но в ней есть и универсальные верстаки, да.

– Спасибо, мастер! Я с радостью воспользуюсь вашим предложением! Можно идти прямо сейчас?

– Да, – кивнул мех.

– Все, Аль, не жди меня, – известила его Джинджер. – Встретимся сегодня вечером как обычно.

– Договорились, – только и успел сказать Альберт, наблюдая за стремительно захлопнувшейся дверью мастерской. – Кхем…

Аль вернул внимание к сидевшему напротив главе Гильдии. Тот выглядел, как и всегда, невозмутимо, даже эмоции ровные, ничего толком не считаешь. И все-таки что-то пробивалось через обычное отстраненное спокойствие.

– Как твой протез, Альберт?

Его имя тоже не было для главы Гильдии тайной.

– Спасибо, Хьюго, работает отлично и уже не раз меня выручал.

– Я рад, да, – медленно кивнул мех. – Я не привык лезть в чужие дела, но мне бы хотелось знать, что связывает тебя с Джинджер. И не навлечет ли это беду?

– Я постараюсь, чтобы не навлекло. А так… я здесь по работе, как ты понимаешь.

– Понимаю. Те необычные артефакты, да?

– Они самые.

– Думаешь, напавшие на вас как-то связаны с ними?

– Почти уверен. На одном из них был артефакт сокрытия, как у тайных стражей, и он хотел заполучить и мои личные.

– Это плохо, – заметил мех. – Но мы постараемся их найти или хотя бы узнать больше, да.

– Буду признателен, – кивнул Аль.

Мех встал во весь свой немалый рост и протянул руку.

– Будь осторожнее, Альберт. И Джинджер береги, да.

– Хорошо.

Лорд Порядка не привык осторожничать сам. Но всегда берег других.

Альберт быстрым шагом направлялся к выходу из квартала мехов, прикидывая дела на сегодня. Первое и главное – передать щепотку порошка на экспертизу, второе – просмотреть все материалы по таинственному артефактору, поэтому Аль спешил, выбирая кратчайший маршрут. Он отлично ориентировался в квартале мехов и не нуждался в провожатых. По работе лорд был здесь частым гостем, а то и просто так заходил к мастеру Хьюго, с которым у них завязалась странная дружба.

Хьюго не просто так стоял во главе Гильдии. Умный, прозорливый, умеющий договариваться, он действительно знал, как и отстоять интересы своих, и соблюсти видимость закона. Он всегда общался со всеми на равных, неважно, выше они по положению или ниже. Мех не делал различий. И Аль это оценил.

Но знаковым событием, конечно, стала потеря руки. После того взрыва Альберт не понимал, как жить дальше. Казалось, что и незачем.

И когда в его палату в Центральном целительском корпусе зашел Хьюго – очень удивился.

– Как наш лорд Порядка? – присел рядом на табуретку мех.

Он впервые назвал так Альберта, до этого ограничиваясь обращением «маг».

– Откуда вы узнали?

– Я всегда знал, – пожал могучими плечами мастер. – Мои глаза видят все иначе, их не проведешь маскировкой, да.

Именно тогда мех предложил протез. Альберт сначала отказался, еще пошутил, что ему нужна не искусственная рука, которая все равно не заменит настоящую, а что-то повнушительнее: крюк, например, как у пиратов.

Но Хьюго не стал его слушать и сделал слепок левой руки, а через две недели принес готовый протез и привел своих медикусов.

– Как я буду шевелить пальцами? – Альберт рассматривал железную конечность, поражаясь ее реалистичности.

Если не считать того, что металлическая, то и правда – один в один. Все положенные суставы находились на месте и работали.

– Ты научишься, – только и ответил мастер.

Операцию Аль не запомнил, но запомнил, как после пробуждения почувствовал правую руку. По ней текла магия.

Но пальцы не шелохнулись.

– Так как? – спросил он у Хьюго, зашедшего его навестить.

– Магия, – ответил мастер, чем больше разозлил, а не помог.

А потом действительно началась магия. Магия, которая подчинялась носителю дара и могла передавать его волю железной руке не хуже, чем нервы и мышцы – настоящей.

Спустя пару дней тренировок Аль ел, держа приборы в правой руке, и брал стакан. Спустя неделю – снова стал писать, как раньше.

И тогда Альберт понял – магия. То, что заставляло его руку двигаться.

И еще он понял, как видел стеклянными глазами мех, вдвойне оценив подарок Хьюго. Он не только вернул ему полноценную жизнь, но и не побоялся открыть собственную тайну.

Глава Гильдии мехов – тех, кто презирал, а то и ненавидел магов, считая их баловнями судьбы, – сам был одаренным.