ГЛАВА 3. Максим и Анжела

Мама тоже любила теннис, так что это семейный вид спорта. Мне он кажется самым грациозным и изысканным. Он идеально оттачивает фигуру, делает её более рельефной, развивает выносливость, ментальную в том числе, и усиливает внимательность. Для меня каждая игра, даже если я её проиграю, всё равно победа, потому что я выдержала матч и получила радость участия. Я живу на корте особой жизнью, забываю всё мирское и думаю только о противнике, о мяче, о своей подаче. Чем умнее и опытнее противник, тем интереснее и труднее, тем больше я отвлекаюсь и лучше побеждаю стресс. Игорь отлично играл. Он был одним из лучших в клубе и часто выигрывал турниры. Успешный теннисист априори не может быть недалёким придурком, а если он ещё и привлекательный, то женская заинтересованность ему обеспечена. Не могу сказать с уверенностью, кто кого выбрал – я его или он меня, но мы довольно быстро познакомились и задружились. А! Вспомнила! Игорь привёл меня к стрингеру Паше. Стрингер – это человек, который натягивает струны на ракетку. Помню, мне подарили на работе новую ракетку, и я искала хорошего стрингера. Мы начали встречаться летом. Где-то в конце июня. – Не хочешь съездить за город на Москву-реку? Там отличный пляж, будет много знакомого народу, – пригласил он меня на выходные. Когда Игорь увидел меня в купальнике, тогда, наверное, и решил, что за девушкой можно поухаживать понастойчивее. Опять теннис помог. Потом, через месяц, я выиграла женский турнир «Её ракетка», и мой портрет повесили в клубе на доску чемпионов, туда же, где висел портрет Игоря. Меня стали считать местной элитой, и это как-то сильнее нас сдружило или даже сплотило. Появились новые темы для общения, общие мастер-классы, участие в новых частных турнирах с приличным призовым фондом. Но страсти не было. Я видела в нём симпатичного молодого мужчину, с которым не стыдно появиться в любом месте и в любой компании, могла его даже немного ревновать, если он увлекался на вечеринке какой-нибудь красоткой, но внутри у меня не летали те самые бабочки, не горело лицо, и уж тем более не замирало сердце. Подозреваю, что Игорь тоже не пылал ко мне африканской страстью. Наш секс напоминал супружеский, причём супружеству этому было больше нескольких лет. Я очень тосковала по маме тогда, так как довериться никому так и не могла. Не Анжеле же, хотя она была намного опытнее по части взаимоотношений с мужским полом. – У тебя кто-то есть, я не пойму? – спросила сестрица. – Зачем тебе понимать? – знакомить её с Игорем в мои планы не входило. – Как зачем? Мы же родственники. У меня просто нет никого постоянного, а то я бы давно тебя познакомила. Есть один Максим, у него отец, кажется, в Министерстве финансов работает, но мы пока не очень сблизились. – В смысле, не очень? – Я пока его окончательно не отбила от одной рыжей сучки. Она точно эскортница, а он мне не верит. – А ты откуда про неё знаешь? Может, ты ошибаешься? – Я? Это невозможно. Я знаю девчонку, с которой она была в одном агентстве. – Откуда у тебя такие знакомые, Анжела? – недоумевала я. – Ой! Большое дело! У нас в салоне таких навалом. У меня одной таких пять на записи. Они наши основные клиенты. Мне тогда уже показалось это тревожным. Я подумала поговорить на эту тему с отцом, но он не мог не знать, кого она обслуживала в таком непомерно дорогом салоне. Обычные женщины почти не ходят в такие места. Я была там всего несколько раз и сказать, что очень осталась довольна, не могу. Хороший сервис – это когда клиент его не замечает, ему комфортно и он занят своими мыслями, а не следит за тем, чтобы вовремя включили кондиционер, принесли не холодный кофе, или он сидит с мокрой головой несколько минут в ожидании мастера, но на дорогом кресле. – А тебе не приходило в голову, что отбивать мужика и разрушать отношения в сложившейся паре не совсем порядочно? – Что? А если он мне нравится? Ты бы видела эту рыжую тварь! Она же его разводит. Так какая разница, кто его будет разводить – я или она? – Ты хочешь новый телефон или новую машину? Какие у нас ставки? – Я хочу безотказный кошелёк под боком, а что я захочу купить, второй вопрос. Ну, и всё в таком духе. Никаких моральных обременений. Я всё-таки поговорила с отцом, что её надо убирать из этого салона и отправить насильно учиться, а он попросил заняться образованием младшей сестры меня. Её родная мать этим не интересовалась. – Попробуй настроить Анжелу на учёбу, пусть не очень сложную, гостиничное дело какое-нибудь, туризм, дизайн тарелок, что угодно. Я всегда тебя поддержу, – попросил отец. Я пообещала. – Вик, отвали с этими разговорами, никуда я учиться не пойду, мне и так хорошо. Займусь веб-дизайном на худой конец. А знаешь? Макс-то меня трахнул. Я рыжей фоточку послала её голенького бойфренда на моей кровати. Лживая проститутка! Я пришла в ужас. Чем она занимается без зазрения совести. – И что Макс? Ты будешь с ним продолжать? – Да ну… Он совсем не тот, кем казался. И секс никакой. Средненький. Это означало, что парень, хоть и повёлся, но голову не потерял. – Ты понимаешь, что испортила людям жизнь? – недоумевала я. – Я? Испортила? Пусть спасибо скажет, что я освободила его от этого рыжего чудовища. Чудовищем в этой ситуации была как раз Анжела, но она этого не понимала. Да, люди по-разному видят одни и те же вещи, и довольно часто. Винить их за это? К сожалению, если бы их видение не касалось других, так не видящих, это одно, а когда оно причиняет вред окружающим, приходится ставить на место. Я не могла спокойно пропустить мимо ушей такую вопиющую историю. Мы опять разругались в пух и прах. Со мной, видите ли, нельзя поделиться сокровенным, я выжившая из ума моралистка, которой суждено познать всего одну позу в сексе в кромешной темноте. И то, суждено ли. Паркую машину и захожу в клуб. Как же хорошо, что у меня есть теннис и отличное место, где можно в него поиграть!