Глава 8

Все мои чувства, что я ощущала к Альпу, сгорели дотла, оставив лишь пепел. Мне казалось, что ничего хуже случившегося быть не может, однако муж доказал обратное.

Не прошло и суток после нашего последнего разговора, и вот сегодня он командует своему адвокату, чтобы с этим делом покончили как можно скорее. Ему так не терпится развестись со мной, что он уже успел подготовить документы. Это осознание бьет куда сильнее, чем что-либо еще.

Тупая боль в груди ширится, и я, прижав ладонь туда, где так сильно ноет, глубоко вздыхаю.

– Хорошо, – шепчу я. Свой голос едва слышу. – Отправьте мне адрес по СМС. Я буду через пару часов.

Я не жду, когда мужчина ответит. А просто вырубаю звонок и пытаюсь сглотнуть ком в горле, размер которого увеличивается с каждой секундой. На глазах наворачиваются слезы от боли и внутренней горечи.

Очередной удар под дых. Видимо, пора привыкать. Так будет до того момента, пока я окончательно не откажусь от двух семей: Юсуповых и Чакырбейли.

Возможно, Альп прав. Времени на раздумья действительно нет. Чем быстрее мы покончим со всем этим, тем легче будет в первую очередь мне. Потому что допросов с двух сторон мне не избежать. И пока мои «родные» окончательно не приняли наш разрыв и не осознали случившееся, нужно временно куда-нибудь переехать. Или просто скрыться и не выходить на связь.

Моя семья вряд ли станет искать меня, потому что у них и без того проблем по горло. Однако если о нашем разводе станет известно всем – в первую очередь об этом узнает пресса. Я даже не сомневаюсь, что любовница Альпарслана сделает для этого все возможное, и в таком случае… Отец начнет интересоваться, куда же делась его единственная дочь?

Но будет слишком поздно. Он меня не найдет.

Я стою у окна и смотрю во двор. На то, как дети играют в парке у песочницы. На то, как бабушки сидят на лавочке и о чем-то болтают. И на то, как молодая пара гуляет, держась за руки. В такую рань… Надо же.

Вздрагиваю, чувствуя, как кто-то обнимает меня за талию и прижимается всем телом. Это, конечно же, моя единственная подруга. Единственный человек, которому, как оказалось, я нужна.

Я ловлю дичайшую ностальгию, глубоко вздыхаю и окунаюсь в прошлое. Ведь еще недавно точно так же обнимал меня Альп и, прижавшись щекой, терся об мою своей щетиной. А сейчас… Сейчас все настолько плохо, что волком выть хочется. Но стоит ли лить слезы ради предателя? Стоит ли убиваться ради того, кто не моргнув глазом решил избавиться от меня? Кто выбрал другую, и за три года супружеской жизни черт знает сколько раз мне изменял?

Нет. Однозначно не стоит. Но справиться с эмоциями сейчас очень сложно. Просто невероятно.

– Возможно, все это к лучшему, Дари, – шепчет Рената совсем тихим голосом. – Видимо, Альпарслан давно планировал развод, раз так быстро подготовил все документы. Но раз он выдвинул тебе условия… ты тоже выдвини свои, родная. Скажи, чтобы к тебе в будущем не было никаких претензий. Чтобы он не искал тебя, не пытался как-то пересечься. Чтобы потом не качал права, если вдруг что-то ему не понравится. Или… сама знаешь, о чем может пойти разговор. – Подруга касается ладонью моего живота и понижает голос еще больше. – Мы знаем, что ты беременна. Он – нет. А что будет, если узнает? Неизвестно. Поэтому пусть не возмущается на тему, мол, почему ты ребенка скрыла. У тебя есть на это право. Он от тебя отказался, а значит, ребенок от нежеланной женщины ему тоже не нужен. Пусть катится к своей любовнице.

В словах Ренаты есть истина. Она действительно права.

– Я подумаю над этим. Но сейчас мне нужно ехать, – говорю осипшим голосом и облизываю пересохшие от волнения губы. – Вернусь часа через три. Увидимся.

Поцеловав подругу в щеку, я иду в комнату, в которую она мне указывает. Рената приносит из зала мой чемодан. Переодевшись, я выхожу из квартиры ровно тогда, когда приложение оповещает меня о том, что такси уже ждет внизу.

Я добираюсь до нужного адреса за сорок минут. Взгляд падает на высокое стеклянное здание… Затаив дыхание, делаю первый шаг. Мне нужно подняться на девятый этаж.

– Я внизу. Охрана меня впустит? – спрашиваю, едва адвокат отвечает на мой звонок.

– Впустит.

И снова я не дослушиваю его, как бы невоспитанно это ни смотрелось с моей стороны. Сбрасываю вызов. Не хочу я… Не хочу иметь дело ни с кем, кто имеет отношение к Альпарслану. Даже несмотря на важность событий. Скорее всего, я в последний раз общаюсь с кем-то из его круга. Оно и к лучшему.

Постучав в дверь, где написана фамилия адвоката и номер кабинета, я жму ручку вниз.

– Заходите, Дарина. – Он поднимается и указывает мне на диван.

Я молча сажусь и жду, что он мне сообщит.

– Я надеюсь, что не потревожил вас?

– Давайте перейдем к делу, – требовательно произношу я, в упор глядя в его глаза. Обычный мужчина средних лет. – У меня нет времени. Чего от меня хочет Альпарслан Чакырбейли? Чего хочет мой… почти бывший муж? Я должна подписать документы о разводе – это знаю. Что потом? Есть ли какие то требования?

Адвокат молча открывает лежащую перед ним черную папку.

– Господин Чакырбейли хочет развестись, это правда. Но… он не лишает вас дома и автомобиля. Четырехкомнатная квартира в центре города оформлена на ваше имя. В любое время суток вы можете переехать туда. Она ваша. Во дворе есть гараж, где припаркована ваша машина. И да, все ваши вещи, которые были в доме вашего мужа, перевезены в новое жилье.

Прикрыв глаза, я невесело усмехаюсь. Внутри с новой силой поднимается возмущение, горечь и обида. Боль! Хочется закричать и сказать, как я его ненавижу, однако в голове крутится множество вопросов, на которые я хочу получить ответы. Зачем? Зачем ты все это делаешь, Альп? Ведь знаешь, что я не возьму от тебя ничего! Ведь ты прекрасно знаешь мой характер! Почему ты так поступаешь? За что ты так со мной?

– От вашего господина мне ничего не нужно. Однако у меня есть свои условия. Я хочу, чтобы Альпарслан все услышал собственными ушами. Будьте добры, сообщите ему, что я жду его здесь. Прямо сейчас. И пока он не согласится с моими требованиями… я не подпишу никаких документов.

– Вы можете все сказать мне, – отвечает мужчина. – Я ему передам.

– Нет, так не пойдет. Тогда я ухожу. – Специально встаю, чтобы показать, насколько я серьезна.

Нет, я не горю желанием встретиться с Альпарсланом лицом к лицу. Так я причиню себе еще большую боль, чем до этого. Однако я хочу, чтобы он лично мне пообещал, что никаких встреч со мной в будущем искать не станет. Что никаких требований или претензий не возникнет, если вдруг он узнает о моей тайне. Хотя я очень сомневаюсь, что Альп когда-то начнет искать меня. Наверняка после развода полностью уйдет с головой в свою первую любовь и обо мне забудет.

Однако даже несмотря на это, лучше подстраховаться. Права Рената. Заранее нужно все обсудить и расставить точки над «i».

Адвокат молча выходит из кабинета, забрав со стола телефон. Явно для того, чтобы позвонить Альпарслану. А я терпеливо жду, когда тот соизволит дать ответ.

– Господин Чакырбейли будет здесь через тридцать минут, – наконец сообщает мужчина.

– Прекрасно, – усмехаюсь я, как можно удобнее усаживаясь на диване. – Торопиться мне некуда. Подожду.

Больше всего я ненавижу проводить время в социальных сетях, однако сейчас особого выбора нет. Перед приходом Альпа нужно занять себя, чтобы не сойти с ума от ожидания.

Не знаю, сколько проходит времени, когда до меня доносится стук в дверь. Отчетливый, звучный, говорящий, что человеку не терпится зайти в кабинет.

Отложив в телефон, я наблюдаю за тем, как в кабинет заходит Альп. Он садится прямо напротив меня.

– Здравствуй, Дарина, – произносит, прищуриваясь. Смотрит пристально, даже немного оценивающе.

И снова усмешка трогает мои губы. Качнув головой, я решаю не отвечать мужу. Выглядит он так себе. Будто всю ночь не спал. Устало, измученно. Впрочем, его состояние – последнее, что должно меня волновать.

– Мне от тебя ничего не нужно, – начинаю я, не сводя с почти бывшего мужа глаз. – Квартиру и автомобиль можете подарить своей любовнице, Чакырбейли Альпарслан Каримович. Единственное – не откажусь от некоторых своих вещей. В первую очередь – от подарков, которые когда-то мне подарили члены семьи. Моей семьи, – уточняю я. – Но если честно, ты поразил меня своей щедростью. Я удивлена.

Усилием воли я натягиваю улыбку, всем видом давая понять, что мне все равно. Нет никакой боли, нет никакого сожаления, нет горечи. Хотя внутри полыхает огонь.

Господи, мне безумно больно находиться рядом с ним. Дышать одним воздухом. Особенно после поставленного им условия и быстроты действий в вопросе развода. И хорошо знающий меня человек понял бы это по одному моему взгляду. Но не Альп. Он отчего-то решил, что я с превеликой радостью приму его «подарки» и, вероятно, должна чувствовать себя благодарной ему. Еще чего!

– Дарина, ты сказала, что у тебя есть какие-то условия. – Его голос звучит вкрадчиво. – Я тебя слушаю.

– Да, раз у тебя есть условия, то и я имею право их выставить, не так ли? – Я дерзко усмехаюсь. – Никто о твоей измене не узнает, поскольку я не собираюсь оставаться с родителями. С твоими я тоже больше не встречусь. Ты хочешь быть белым и пушистым в глазах наших семей? Пожалуйста. Бог тебе судья. Главное, что моя совесть чиста. Так вот, что я хочу сказать, господин Чакырбейли. Как раз перед адвокатом, чтобы он все услышал и в будущем в случае чего подтвердил мои слова.

Мужчина молча кивает, встретившись со мной глазами. Альпарслан же молчит, сканируя меня ледяным взглядом. Губы у него поджаты, брови сведены к переносице. Хмурый, задумчивый.

– Я весь внимание, – цедит он, откидываясь на спинку дивана.

– Альпарслан, я сомневаюсь, что в будущем наши пути каким-то чудным образом пересекутся. Однако все же хочу быть уверена, что ты не станешь препятствовать, если вдруг я решу сделать важный шаг в своей жизни. – Я отчетливо вижу, как напрягается тело мужа под рубашкой. – Никаких претензий у тебя быть не должно. Никаких прав ты качать не будешь, что бы я ни делала. С этих пор моя жизнь – только моя. Я ею руковожу, и я же несу за нее ответственность. И сама буду решать, как мне жить и с кем. Тебе в ней нет места.

Альп вскидывает бровь.

– После развода с тобой… – Я шумно сглатываю. – Ни с твоей, ни со своей семьей связей иметь я больше не хочу. Планирую на время покинуть город или даже навсегда переехать в другой. Туда, где не увижу знакомых лиц. Так вот… Я принимаю все твои условия и подписываю бумаги, если ты согласен с моими. И повторюсь: после подписания документов, подтверждающих наш развод, тебя рядом я видеть не желаю. Ты мне – никто. Понял?

– Понял, – раздраженно бросает он. – Если это все, то подписывай бумаги.

– Пока твой адвокат не подготовит отдельно документы, где будут прописываться и мои условия, я ничего подписывать не буду, – хмыкаю я. – Искренне надеюсь, что завтра все будет готово? – обращаюсь к мужчине. Тот явно в замешательстве. Смотрит на Альпа с нескрываемым удивлением. – Понятно, ждем решения господина.

– Я же сказал, что согласен, – жестко чеканит бывший муж. – Какие, к черту, документы, Дарина? Я не собираюсь к тебе лезть. Наоборот, изо всех сил стараюсь избавиться.

Слова – словно пощечина. Обжигают, причиняют невыносимую боль. Но я же должна была привыкнуть за последние дни к таким ударам, верно?

«Ну же, Дарина, улыбнись. Покажи, что его слова для тебя всего лишь пустой звук», – шепчет мне внутренний голос, и я прислушиваюсь к нему, натянув улыбку.

– Договор есть договор, господин Чакырбейли. – Я встаю, забирая сумку. – Буду ждать от вас звонка. Выйдите на связь со мной, пожалуйста, когда все будет готово, – снова обращаюсь к адвокату. – Альпарслан может не приезжать. Его персона не так важна. Главное – пусть распишется в необходимых бумагах.

Мужчина кивает, а я, собрав волю в кулак, бросаю на прощание:

– И кстати, место встречи в этот раз выберу я. Всего хорошего!

Ровной походкой я направляюсь к двери, слыша, как Альп прощается с адвокатом и говорит, что вечером заедет и что-то с ним обсудит.

Я же просто шагаю вперед и нажимаю на кнопку вызова лифта. А затылком чувствую пристальный взгляд уже почти бывшего мужа. Створки расходятся, и я захожу в кабинку. Именно в этот момент Альпарслан останавливается прямо напротив меня. Только я внутри, а он – снаружи.

– Будь счастлив, Альп, – выдавливаю я, разрушая повисшую между нами тишину. – Если сможешь, – успеваю сказать последнюю фразу ровно до того момента, пока створки не закрываются прямо перед его лицом.

Выхожу из здания и наконец начинаю дышать полной грудью, смакуя чистый воздух. Я будто вовсе не дышала, и сейчас изо всех сил втягиваю кислород, пытаясь прийти в чувство.

Достаю телефон и дрожащими пальцами набираю номер такси. Благо приложение сообщает, что оно прибудет через три минуты.

– Привет, Дарина, – раздается женский голос, на который я тут же оборачиваюсь.

Передо мной стоит молодая девушка примерно моего возраста. Однако на лице слишком много макияжа, который делает ее старше своих лет. Она ухоженная, да. Одета дорого и со вкусом. По крайней мере, ее платье, которое еле прикрывает бедра, стоит немалой суммы денег. Это видно невооруженным взглядом.

– Мы знакомы? – Я вопросительно выгибаю бровь.

– Нет, но еще не поздно познакомиться. Я Лариса. Будущая жена Альпа.

От последней фразы меня будто током прошибает. Тело захлестывает ледяная волна боли и ненависти, кожа покрывается неприятными мурашками. Вот она, значит, любовница Альпа. Вот она – та самая первая любовь, ради которой он меня предал. С которой изменял мне все три года супружеской жизни.

Открываю рот, чтобы ответить ей, но вдруг слышу грубый голос и замираю.

– Лариса! В машину, – командует Альпарслан.

Девушка даже не думает ему перечить. Она бежит и садится за руль. Я же так и смотрю на Альпа, задаваясь одним и тем же вопросом, который беспрестанно крутится в голове: «За что он так со мной?»

– Надеюсь, что она того стоит, – шепчу я и делаю несколько шагов назад. Телефон в руке начинает пищать – такси прибыло.

– Завтра документы будут готовы, – бросает муж напоследок. – Подписывай и сваливай куда хочешь. Искать я тебя, естественно, не стану. Даром не сдалась.

Альп направляется к автомобилю и садится на пассажирское сиденье. А его Лариса окидывает меня насмешливым взглядом, будто показывая и доказывая, что она гораздо лучше меня. Ну, раз сам Альпарслан Чакырбейли выбрал ее, значит, это действительно так. Только, как ни крути, это лишь самообман и ложь. В этом я уверена. Потому что прекрасно знаю Альпа.

Пусть он еще не понимает, насколько сильно облажался, но со временем поймет. Однако для нас уже будет слишком поздно. Поезд проехал, любые возможности для примирения исчезли в забвении. Если кто-то и имеет право на второй шанс, то точно не Альпарслан. Потому что перед уходом он захлопнул двери так, что они закрылись навеки…

И больше никогда не откроются.