14

Это было сложно... Так ужасно сложно - просто ни о чем не думать.

Я засыпала накануне с мыслями о муже и его внебрачном сыне, с ними же проснулась и утром. Тяжесть случившегося, непонимание, что делать дальше, неспособность ни простить, ни отпустить - все это теперь пожирало меня каждый час, каждую минуту, каждую секунду. И отголоски этой боли присутствовали в каждом моем прерывистом, мучительном сне.

Я тосковала по нему - глупо было это отрицать. Я волновалась о Мише - как бы мне ни хотелось оставаться равнодушной. Я ощущала себя не на своем месте, боролась с желанием написать, спросить…

Первое, что сделала поутру после проведенного в обществе подруги вечера  - это проверила свой телефон. От Валеры не было ни слова. И это разочаровывало, заставляло чувствовать себя отвергнутой, ненужной…

Пусть и сама просила этого покоя. Но все же так отчаянно хотела знать: меня ждут. По мне скучают…

Я со вздохом спустила ноги с кровати, с приятным чувством зарылась обнаженными ступнями в пушистый ковер… И попыталась образумить себя саму. В этой истории, что рассказал мне муж, было столь много белых пятен, что становилось очевидно: он мне лгал. Или, как минимум, не договаривал. И пока между нами не будет честности, в которую я всегда верила, мне и думать не стоило о том, чтобы вернуться домой. Как бы ни скучала. Как бы ни было трудно оторвать, отодрать, отодвинуть от себя человека, который стал частью меня самой за прожитые вместе годы.

Но и оставаться у Даши я, в любом случае, не намеревалась. Подруга была счастлива и я совсем не хотела омрачать ее жизнь своим бесконечно унылым, потерянным видом. Не хотела мешать ей общаться с ее избранником, не хотела обязывать развлекать и утешать страдающую меня…

В конце концов, мне в какой-то степени повезло: мне было куда уйти. Несколько лет назад мы с Валерой закончили строительство загородного дома, куда порой убегали вдвоем, чтобы оказаться подальше от душной городской суеты, от бесконечных потоков людей, от нескончаемых дел и звонков. Возможно, там, наедине с самой собой, в окружении снегов и высоких елей, я наконец сумею вспомнить, что значит просто свободно дышать…

Когда я добралась до кухни, на столе обнаружился завтрак в контейнерах с логотипом известного сервиса доставки еды, стаканчик кофе и короткая, явно наспех начертанная записка.

«Уехала по делам. Вернусь к вечеру. Никуда не уезжай».

Я со слабой улыбкой отодвинула записку в сторону: подруга словно прочла заранее мои мысли и намерения. Вот что значило дружить столько долгих лет…

Я неторопливо позавтракала, занимая мысли новостной лентой, стараясь не думать о молчащем телефоне…

Днем совершила вылазку в ближайший магазин - Даша наверняка над этим посмеялась бы, потому как зачем таскать тяжелые пакеты самолично, когда в наше время можно все заказать на дом? Но мне нравилось бродить среди полок, лично выбирать те или иные продукты…

Готовя ужин к возвращению Даши, я поймала себя на мысли, что, наверно, просто не умею иначе. Мне было жизненно необходимо о ком-то заботиться, просто для того, чтобы ощущать себя важной и нужной…

- О, сразу чувствуется - Златка хозяйничает! - воскликнула Даша, едва успев войти в квартиру несколькими часами позже.

Я вышла ей навстречу, окинула взглядом знакомый образ… Казалось, прошедшие годы ее практически не тронули, не отняв у нее ни свежести, ни красоты. Разве что в ее облике появилась зрелая элегантность, проступила почти аристократическая породистость, что прежде пряталась за сумасшедшими нарядами из нулевых…

Я порой удивлялась тому, что мой красивый муж выбрал именно меня: простую, милую, но не такую яркую, как Даша. Что он во мне разглядел, почему так отчаянно добивался?.. Я никогда его не спрашивала, отчего-то боясь услышать ответ…

- Ну, ты же хотела, чтобы все было, как раньше, - улыбнулась через силу я.

Она растянула пухлые губы в ответной улыбке, потрясла пакетиком, содержимое которого издало характерный, красноречивый звон.

- А я тоже не с пустыми руками!

Я поспешно отвернулась:

- Пойду подогрею ужин.

Говорить о том, что пить мне нельзя, я была сейчас не готова. Мне не хотелось делиться новостями о своем положении даже с Валерой: будущий ребенок мог стать опасным рычагом воздействия на меня и мои решения в этой и без того непростой ситуации. Я не желала самолично вложить в руки мужа это оружие против себя самой. Не желала, чтобы он взывал в своих уговорах к тому, что полная семья для малыша - это самый верный выбор…

Впрочем, пока муж вообще никак не давал о себе знать. Не было ни уговоров, ни даже банального «как дела»…

- Как прошел день? - поинтересовалась я у Даши, когда мы вместе сели за стол.

Она экспрессивно махнула рукой, закатила глаза и, отхлебнув из бокала, ответила:

- Ужасно! Попался какой-то совершенно неадекватный клиент… но заказ я все-таки получила.

- Главное, чтобы платил, - с улыбкой заметила я.

- О, денег у него, несомненно, много… иначе я бы с ним и возиться не стала, - усмехнулась она.

Мы продолжали обмениваться новостями, пока мой телефон вдруг резко не зазвонил. Это произошло столь внезапно, что я едва не подавилась и при этом далеко не сразу сообразила, где он вообще лежит.

Обнаружив наконец смартфон на столешнице, я ощутила, как дрогнуло сердце, когда увидела на экране имя мужа.

Гордость требовала скинуть звонок, оставить его без ответа… но рука сама неумолимо потянулась к телефону, палец нажал на зеленую кнопку…

- Да? - коротко выдохнула я.

- Злата, слава Богу! - проговорил с облегчением Валера и дальше практически протараторил, словно боялся, что я в любой момент брошу трубку, не стану его дослушивать.

- Прости, что беспокою тебя… но мне нужна помощь. Очень нужна твоя помощь… Миша ничего не ест. Со вчерашнего дня… я не знаю, что делать. Пожалуйста… пожалуйста… приезжай.

Он по-настоящему нервничал - в этом я не усомнилась ни на миг. В его сбивчивой, растерянной речи отчетливо слышалась мольба. Такая отчаянная, что я просто не знала, как ей противостоять. 

- С чего ты взял, что я смогу помочь? Обратись… я не знаю… к врачу.

- Он ведь ел, когда ты была здесь, - пробормотал в ответ муж. - А с тех пор, как ушла… он практически так и сидит на одном месте…

Я ощутила, как на мои плечи опустилась ответственность: та, что должна была лежать вовсе не на мне, но на которую вдруг оказалась обречена. Конечно, я могла отказать, могла - и даже должна была - отгородиться от этих проблем, которые меня вовсе не касались…

Но сердце было против. Оно нещадно болело при одной только мысли об этом несчастном, брошенном матерью мальчишке.

- Сейчас приеду, - коротко обронила я и, повернувшись к столу, встретила неодобрительный взгляд подруги.

- И куда ты? - спросила она, складывая на груди руки.

- Валера попросил помочь…

- Златка, ну ты серьезно? - всплеснула руками Даша, совсем неизящно опрокинув наполненный бокал и даже этого не заметив. - Ты позволишь вот так на себе ездить?

- Я делаю это ради себя самой, - откликнулась глухо. - Не хочу мучиться потом угрызениями совести…

- Сумасшедшая, - вынесла свой вердикт подруга, со стуком впечатав в стол упавший бокал.

И в этом она тоже, вероятно, была права.