28
Я металась по кухне, попеременно переключая внимание с одного блюда на другое. Три вида мяса, гарниры, салаты, закуски, десерт…
Когда в какой-то момент обвела взглядом кухню, поняла, что она походит на настоящее поле боя. И что еды, наготовленной мной, хватило бы, наверно, на целую армию.
Но едва мне стоило остановиться, едва дала себе шанс передохнуть, как сердце свело в нервной судороге. Руки задрожали от волнения перед грядущим, а я никак не могла позволить себе быть сейчас слабой.
По счастью, именно в этот момент во входной двери повернулся ключ - муж, очевидно, решил войти в дом самостоятельно. Я сделала глубокий вдох, вытерла руки о полотенце и, ни о чем не думая, просто вышла навстречу.
Валера замер на пороге. В руках у него была куча пакетов - судя по всему, с продуктами. Миша неловко топтался рядом, но едва стоило мне появиться в поле зрения…
Он тут же сделал рывок в моем направлении, но вдруг остановился, неуверенно посмотрел на свою обувь, затем - вновь на меня. А я сделала то единственное, что мне хотелось сейчас. То, что показалось самым естественным, и оттого - самым правильным.
Я шагнула к нему и раскрыла объятия. Он замешкался на несколько секунд, чтобы все же деликатно сбросить обувь, а потом - просто побежал мне навстречу…
Мы, наверно, выглядели со стороны так странно: беременная женщина и мальчик - плод измены ее мужа. Мы, наверно, не должны были сближаться, но некоторые вещи не подчинялась ни логике, ни разуму…
- Я воспользовался своим ключом, - проговорил муж, глядя на нас со смесью самых разных эмоций на лице. С какой-то даже растерянностью, словно чувствовал себя в этот момент лишним. - Надеюсь, это не слишком нагло…
- Это и твой дом тоже, - ответила, машинально поглаживая по голове льнущего ко мне ребенка. Чужого, но отчего-то такого близкого.
Валера неловко отвел глаза, кивнул на пакеты в своих руках:
- Я тут купил кое-что… Знаю, как ты иногда увлекаешься работой и совершенно забываешь пополнить запасы…
- Можешь разложить все сам, - коротко предложила я и поспешно добавила:
- Спасибо.
Он прошел на кухню, а я опустилась перед Мишей на колени. Аккуратно убрала со лба непослушную прядь, оглядела с головы до ног, желая убедиться, что он цел… Хотя и понимала: под слоем одежды невозможно увидеть самых больных следов…
- Все хорошо? - шепнула, приобнимая ребенка за плечи. И выдохнула не без облегчения, когда он уверенно кивнул в ответ.
Я помогла ему снять верхнюю одежду, отметив про себя, что в обновках Миша выглядит намного лучше, чем в нашу первую встречу. Но что творилось у него в душе? Ее ведь нельзя было просто взять и переодеть, невозможно починить никакими заплатами…
Когда я снова повернулась к нему, заметила, как Миша жадно втянул носом запахи еды, шедшие с кухни. Это было так просто, так бесхитростно и так по-детски искренне, что я невольно улыбнулась:
- Скоро будем ужинать.
Я провела его на кухню, где Валера уже заканчивал раскладывать продукты по полкам холодильника. Усадила на стул и придвинула к нему его мишку, которого он мне отдал.
- Кое-кто по тебе скучал, - произнесла с улыбкой.
Миша прижал к себе игрушку - бережно и ласково, и я отвернулась, чтобы не смущать его. А заодно - чтобы налить ему собственноручно сваренный какао.
Когда я поставила перед ребенком чашку с ароматным напитком, он робко к нему принюхался и мне вдруг стала очевидна еще одна вещь: Миша никогда раньше не пил ничего подобного.
- Вкусно, попробуй, - подбодрила я его.
Я дождалась, когда он сделает первый глоток. Улыбнулась, когда Миша жадно облизал губы, слизывая шоколадные усы. Подавшись к нему, проговорила:
- Миш, нам с твоим папой поговорить надо. А ты пока пей какао и, если захочешь, можешь порисовать или почитать.
Я кивнула на стопку книг на столе и альбом с набором карандашей - вещи, которые заготовила заранее в ожидании их прибытия. Миша кивнул: так сосредоточенно, так серьезно, словно понимал всю важность разговора, который ждал нас с его отцом.
Не сговариваясь, мы с Валерой прошли на застекленную, теплую веранду, которую я обставляла когда-то с такой любовью… Вспомнилось, как часто мы проводили здесь время вдвоем: по утрам - с двумя чашками горячего кофе, обмениваясь новостями и мыслями; по вечерам - разделяя на двоих любимый чай, заваренный в прозрачном чайнике… Я зачастую читала при этом книгу, муж - что-то смотрел в интернете… И нам было так хорошо, так спокойно и уютно вместе…
И кто тогда мог подумать, что настанет день, когда мы станем друг другу почти чужими?..
Я мотнула головой, прогоняя эти горькие, разъедающие душу мысли. Опустилась в любимое плетеное кресло, подняла глаза на мужа…
Он стоял напротив, нависнув надо мной мощной громадой, что когда-то давало мне ощущение защищенности и силы, теперь же… странным образом давило, заставляя чувствовать себя совсем наоборот - неспокойно.
- Сядь, ради всего святого, - попросила я, откидываясь на спинку кресла. - Мне не по себе, когда ты вот так…
Я передернула плечами, недоговорив, но он все понял. Покорно приземлился в соседнее кресло, сложил руки в замок…
- Снова предоставишь мне задавать вопросы, как на допросе, или расскажешь все сам? - кинула, когда молчание стало просто невыносимым.
Он шумно выдохнул, крепче стиснул пальцы…
- Прости… я просто сижу и пытаюсь не сорваться. Не обнять тебя, не зацеловать, послав к черту все эти разговоры…
Его взгляд лихорадочно блестел, ясно давая понять: он говорит искренне. По телу у меня пробежала дрожь, заставляя кожу покрыться миллионом мурашек, но я собрала все силы в кулак, чтобы стойко выдержать его жадный взгляд.
- Это плохая идея, - выдохнула в ответ и мне самой показалось, что голос звучит едва ли не моляще.
Он кивнул, с видимым усилием отвел глаза в сторону и коротко бросил:
- Наверно, ты хочешь знать о Лене…
- Я хочу знать правду.