29

И снова - кивок, словно тем самым принимал неизбежное.

- Это не мои секреты, но сейчас… мне уже все равно. Не хочу тебя терять из-за этих непоняток, недоговоренностей, дурацких тайн…

Я молча ждала продолжения. Все было сейчас лишь в его руках.

- Лена позвонила мне среди ночи, - продолжил Валера. - Она плакала… ее сын попал в больницу, нужны были деньги на срочную операцию…

- Но почему ночью? - задала я самый очевидный вопрос.

- Она позвонила сразу, как это случилось. Выяснилось, что ребенок давно нуждался в медицинской помощи, а муж запрещал ей вести его в больницу или вызывать врача на дом…

- Как?..

- Он их бил. Боялся, что при осмотре это обнаружат и…

Валера развел руками, показывая, что он и сам не понимает до конца всей этой ситуации.

- Она была запугана. Я часто замечал, что Лена выглядит нехорошо, но на все мои вопросы она уверяла, что все в порядке. До той ночи…

- И ты передал ей деньги. В конверте…

- Да. Думаю, она не хотела, чтобы ее муж об этом знал.

- Ты мог сказать мне сразу.

- Я хотел. Но наш разговор тогда свернул совсем не туда…

Я прикусила губу. Немного помолчав, заметила - так тихо, что и сама не была уверена, что сказала это вслух:

- Ты мог бы приехать…

Он услышал. Подался ко мне - так близко, что наши колени соприкоснулись…

- Ты не ответила ни на один звонок, ни на одно сообщение. Ты настолько явно хотела забыть о моем существовании, что, явившись сюда, я в лучшем случае получил бы дверью по носу.

Я хмыкнула:

- Это могло бы быть тебе на пользу.

- Только если бы после этого ты бросилась меня лечить, - усмехнулся он.

На миг между нами словно бы возникла былая близость, протянулась робкая нить… Но это ощущение исчезло, как только я вспомнила про визит свекрови.

- Это все или хочешь признаться еще в чем-нибудь? - спросила резче, чем мне того хотелось.

Он вскинул голову, уставился на меня с вопросом в глазах.

- Например, в чем?

- В том, у кого ты забрал Мишу на самом деле.

Я особенно выделила последние слова. Муж непонимающе нахмурился и в его недоумении не было ни капли театральщины.

- Я ведь сказал тебе, - ответил он, а его встревоженные глаза, словно магнит, притянули к себе мои, прочно удерживая контакт, порождая ощущение, что он желает сейчас проникнуть в мою голову и мысли.

Не выдержав, я порывисто встала. Повернулась спиной, вгляделась в темноту за окном, рассеиваемую лишь светом фонаря над дверью…

- Ко мне приходила твоя мать.

Позади меня надрывно охнуло кресло - муж рывком поднялся с места.

- Кто? - переспросил ошарашенно.

- Твоя мать. Каменская Вера Андреевна, помнишь еще такую?

Я обернулась к нему с кривой улыбкой. Лицо Валеры потрясенно вытянулось, глаза затопила тьма… И что было тому причиной - я могла лишь гадать.

- Я не понимаю, - мотнул он головой. - Как она тебя нашла, чего хотела?

- Это все, что тебя волнует?

Складка меж его бровей сделалась глубже, резче. Он явно пытался понять, что все это значит - и не находил ответа на возникающие в голове вопросы. Такое знакомое мне чувство.

- Объясни толком, пожалуйста, - сдался наконец, и я ощутила на своей коже его неровное дыхание. Его близость - дезориентирующую, недопустимо волнующую даже сейчас…

- Я надеялась, что это ты мне объяснишь, - выдохнула, отступая на шаг, выпрямляя спину и вздергивая подбородок, словно это могло помочь мне выстоять.

Он все еще выглядел растерянным и недоумевающим. Поэтому я добавила:

- Она весьма ясно намекнула, что Миша жил у нее.

Реакция, которая за этим последовала, застала меня врасплох, заставила испуганно вздрогнуть…

Муж со всей силы впечатал кулак в стену, заставив ее содрогнуться, прорычал сквозь зубы…

- Я ее убью…

Я вобрала в легкие воздух, озвучила мучивший меня все последнее время вопрос:

- Ты же забирал Мишу… как ты мог ее не узнать? Или… ты просто все знал уже давно?

Он повернул ко мне голову и даже в неярком свете лампы я увидела, как полыхнули гневом его глаза.

- Как ты можешь так думать?

- Я уже не знаю, что мне думать!

Он сделал несколько глубоких вдохов, оттолкнулся от стены, в которую до этого упирался кулаком…

- Я не видел ее, когда забирал Мишу. Было уже темно. Она вышла на крыльцо и что-то в ее движениях показалось мне знакомым, но я был слишком шокирован тем, что у меня есть сын, чтобы над этим задуматься в тот момент. Она молча подтолкнула Мишу мне навстречу и ушла в дом. Я не видел ее лица, не слышал голоса… И это было последним, о чем я в тот момент вообще думал.

- Но дом?..

- Когда я видел ее в последний раз, она жила не там. Я не общался с ней с тех самых пор, как окончил школу и смог жить самостоятельно… ты ведь знаешь это. Злата…

Он шагнул ко мне, взял меня за плечи, требовательно сжал их, вынуждая взглянуть ему в лицо…

- Я тебе не лгу. Если бы я только знал, что это она…

Я лихорадочно, спешно перебирала в голове то немногое, что рассказал мне ранее муж…

- Но ты ведь говорил, что понял сразу же, что с Мишей не очень хорошо обращались!

- Это было видно. По тому, как она толкнула его ко мне. По тому, как он был напуган…

Я стряхнула с себя руки мужа. Устало потерев лоб, бросила:

- А еще твоя мать хотела продать мне информацию о том, кто произвел Мишу на свет…

Я кинула на него быстрый, пронзительный взгляд.

- Так, может, скажешь наконец сам, кто она?

Он неверяще, отрывисто рассмеялся.

- Это настолько важно для тебя? Злата, главное ведь не то, кто она. Главное - сможешь ли ты меня простить. И ее имя тут не играет никакой роли. Я ведь могу назвать тебе любое - что это изменит?..

- Например, Даша? - вздернула я бровь, внимательно следя за его реакцией.

Он потрясенно замер.

- К чему ты ведешь?

Резкий, внезапный звонок в дверь избавил меня от необходимости отвечать. И все же я сухо, скупо улыбнулась и заметила:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Что ж, хорошо, если это не она. А то было бы так неловко… 

- Да о чем ты, черт возьми, говоришь?

Я подошла к двери веранды, обернувшись уже на пороге, чтобы любезно пояснить:

- Я пригласила свою лучшую подругу на ужин. Посидим все вместе… как раньше.